Глава 9

Света

Понимание того, в какой румяной и пышной заднице я оказалась, приходило медленно и постепенно. Но неотвратимо.

Предполагать, что деньги были легальными, было глупо и наивно. А значит, что все те обвинения, которые мне предъявлял Витео (назвать своего суженого сейчас Витькой у меня просто язык не поворачивался) были правдой. Я контрабандистка!

Нет, это, наверное, звучало бы смело и даже в какой-то степени очень гордо, если бы не целый ряд осложняющих моментов.

Так как, например, то, что меня, скорее всего, пытались убить, точнее, не так, душа, милой Свелианы Курот совершенно точно покинула это бренное тело и этот мир. Вот только на его месте оказалась Света Тень, которая по пьяни проводила в своей квартире странный ритуал, который углядела в непонятно каком профиле в Инстаграме, чтобы выйти замуж за Витю… М-да…При этом, видимо, находилась в таком состоянии опьянения, что даже имя правильно выговорить не смогла. Хотя кто сказал, что этот следователь хуже моего бывшего, на первый взгляд так даже лучше по большинству параметров.

Звучит как бред буйно помешанного, кому расскажешь, никто не поверит, хотя кому тут такое рассказать. Трем запрещенным кактусам?

— Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться, — пролепетала я. А ведь и правда, вот у меня другой мир и совершенно точно запавший на меня следователь Витька, который еще и лучше моего предыдущего. Казалось, бы живи да радуйся. Вот только как-то не получалось.

Обстоятельства, чтоб им!

Так, надо успокоиться! Одно понятно совершенно точно: если я хоть что-то понимаю о любой судебной системе, то появление новой души в этом теле вряд ли освободит меня от ответственности за те поступки, которые раньше совершало это тело. Или тут по-другому?

В голове явственно и неумолимо заиграла песня «Еду в Магадан», да так громко, что пришлось потрясти головой, чтобы подобная чушь из нее вылетела. Проверять и инспектировать местные тюрьмы явно не входило в мои планы. Я замуж хочу. Сильно. Ладно, немного маниакально, но, как говорится, кто из нас без дури в голове, пусть первый кинет в меня камень.

И камень прилетел.

— Ой, твою налево! Ты что творишь, Иванка? — ругнулась, оказалось, что пока я тут думала, о своем о девичьем, кактус просто швырнула в меня еще одной упаковкой консервов.

Главное, лихо и очень вовремя.

Однако отвечать Иванка не спешила.

— Иванка, с тобой все в порядке? — поинтересовалась я встревоженно и даже подошла к кактусу, который теперь совершенно тупо смотрел впереди себя и не подавал признаков жизнедеятельности.

Неужели и Иванка покинула меня, уйдя в несовершенные просторы перезагрузки? Надеюсь только, что не с частичным и даже неполным форматированием, это было бы слишком жестоко!

И вот что мне сейчас тут одной делать? Нет, я, конечно, не дура и примерно представляю, что уборку придется продолжить, на этот раз без поддержки трудолюбивого робота, но что делать, если появится что-то, чего я совсем не знаю или — что еще хуже — что-то опасное.

Меня даже передернуло, и я вопросительно посмотрела на еще одну баночку консервов, которой в меня швырнула Иванка. Вот, кстати, интересно, где она смогла найти это счастье?

Я повертела в руках жестянку, размышляя, стоит ее открывать и искать внутри деньги или лучше не стоит?

А что, если найду, но не деньги? От возможных вариантов стало как-то совсем не по себе, я даже поежилась. Одному богу известно, что могло прийти в голову прожженной контрабандистке запрятать в жестянку. Что, если там не только деньги, но и какое-то термоядерное зелье или еще какая запрещенка?

К горлу подкатился ком, а желудок настойчиво поинтересовался, имеет ли смысл расстаться со своим содержимым, ну так, на всякий случай. Во избежание.

— Ну куда уж хуже, — пролепетала я, пытаясь справиться с рвотными позывами. Еще тошноты мне сейчас не хватало для полного счастья.

Именно в этот момент прозвенел дверной звонок.

А мне подумалось, что у меня точно установился прочный и полноценный контакт со вселенной. И без всяких марафонов желаний и прочей лабуды. Проблема была только в том, что у этой самой вселенной было препаршивое чувство юмора, и желания она исполняла таким образом, что проще повеситься.

Потому что за дверью, если верить камере, стояла маленькая и щуплая старушка. Если верить глазам и руководствоваться психологией моего мира, то совершенно точно соседка и однозначно страшная сплетница. Что мне ожидать от старушек в этом мире, даже представить страшно.

— Свелиана, открывай! Я видела следователя! — внезапно раздался на удивление бодрый голос. Вот только открывать захотелось еще меньше. Ибо мало ли. Кто знает, может, эта старушка шпионка какая или, что еще хуже, пособница.

Вот только ни того, ни другого, ни в каких отношениях мы состоим, мне не известно, как, впрочем, и что делать.

Раздался еще один требовательный звонок. Мадам явно не собиралась так просто сдаваться и уходить. Что же делать?

Нет, я уже говорила об установленной связи со Вселенной? Так вот, у этой поганки, кажется, появилась совесть, ну или что-то отдаленно это напоминающее это. С чего это я так решила?

А все просто: ко мне, слегка пошатываясь, подкатывался робот-кактус по имени Расмус. Я ему, конечно, обрадовалась как родному. Даже обняла бы, но боялась колючками уколоться, а мне надо поддерживать презентабельный вид, еще и Витьку соблазнить, чтобы женился.

Интересно как жене следователя мне положена амнистия от всех прошлых преступлений или нет?

— Открывать или не стоит? — поинтересовалась я полушепотом, вынырнув из своих грандиозных матримониальных планов.

Эх, кто бы мне еще пару дней назад сказал, что я буду советоваться по поводу таких простых и понятных действий с роботом-кактусом, который еще и, кажется, алкоголик, то я бы точно покрутила пальцем у виска…

А сейчас это мои вполне осязаемые реалии жизни.

— Она у тебя обычно зелье от болей в спине покупает, — совершенно спокойно поведал мне Расмус.

Зелье — это хорошо, покупки еще лучше. Вот только есть ли у меня это зелье, да и вообще, как оно выглядит, знать бы.

— Свелиа-а-ана! Открывай! — снова раздалось под дверью, а я тяжело вздохнула и нажала на кнопку открытия, надеясь, что пронесет и общение с неизвестной старушкой принесет мне больше пользы, чем вреда.

— Ты чего это там еле шевелишься? — вместо приветствия поинтересовалась старушенция, подозрительно оглядывая меня с головы до ног.

— Плохо себя чувствую, — выдала я первую удобоваримую версию. Ну а что? Я ведь и понятия не имею, в насколько близких отношениях состою с этой дамой.

— Да, это все очередная космическая буря, я ее еще вчера начала чуять, вот и пришла тут к тебе, пока спину окончательно не прихватило, — вещала старушка, пытаясь заглянуть из-за моего плеча вглубь квартиры. Сразу видно, что опыт любопытной Варвары либо ей незнаком, либо она осознанно игнорирует последствия.

Мне это не понравилось, хотя и скрывать нечего. С чем черт не шутит, может, старушка и заметила что, вон она какая глазастая, сразу ясно, что гроза всех местных девушек и наркоманов.

И вот что мне с ней такой теперь делать? Да и зелье неизвестно какое и неизвестно где.

— Ну так что, продашь мне зелье? — снова переспросила старушка.

— Да я бы и рада, вот только, где ж и как его найти. — Я решила рискнуть и сделала шаг в сторону, открывая пожилой даме вид на происходящее в квартире непотребство.

— Ох, ты ж! Ограбили! Я говорила, что надо в коридоре камеры постоянного наблюдения устанавливать! А ты все сопротивлялась, — тут же погрозила мне корявым пальцем старушка, а я даже немного выдохнула. Ограбили — это не пьянка-гулянка, тут и приезд представителей правопорядка объяснить можно с легкостью. Возможно даже, что после суровой лекции мне даже достанутся крохи жалости или еще чего-нибудь, но это не точно.

— А я-то думала, чего это к тебе следователь, ты их обычно ж как огня боишься!

Да уж! С чего это мне любить следователей, если я тут приторговываю помаленьку да деньги в консервах храню.

— Да кто их любит, на самом деле? — Я развела руками, надеясь на то, что в этом вопросе наши миры не сильно друг от друга отличаются.

— Что правда, то правда, — отметила соседка, цепким, если не сказать, профессиональным взглядом окидывая квартиру, — ах, вот и зелье мое ненаглядное, — проронила она, ловко подхватывая пальцами один из не разбившихся бутыльков и вызывая у меня еще одну волну сомнений по поводу своей якобы немощной и больной спины.

— Деньги переведу на твой счет, как обычно, — добавила она, тут же отправляясь к выходу, вот только меня такой поворот событий не устраивал. Что-то подсказывало, что это далеко не на официальный счет, а у меня к нему доступа нет и не известно, появится ли.

Конечно, можно было уповать на то, что и в других консервах найдется на что и как себя прокормить. Но это было бы просто безответственно, как говорится, копейка рубль бережет.

— А можно в этот раз наличными? — спросила я как можно более спокойно, а старушка затормозила и обернулась ко мне с глазами, полными ужаса.

— Что, и счет обнесли, ироды?

Мне оставалось только кивнуть и прикинуться настолько жалкой, насколько у меня хватало актерского искусства.