Глава 34

Сергей

Самолёт задерживают уже на четыре часа, но больше всего бесит то, что сел телефон, а зарядку я зачем-то засунул в чемодан и сдал в багаж. Не могу позвонить и узнать, что с Катей всё в порядке, что она долетела и ждёт меня дома. Да, чёрт побери, я хочу по прилёту видеть её в своей квартире, и мне наплевать, как Дима это организует. На своей территории и в своей постели мне будет проще найти аргументы для объяснения.

Третья чашка кофе уже не влезает, сижу и гипнотизирую пенную шапку, пытаясь понять, как так вышло, что всего за несколько дней мой мир сузился до одной женщины. Не многомиллионный контракт, не ответственность перед инвесторами и сотрудниками, а именно Катя заставляет меня сейчас мчаться через океан, чтобы просить прощения. Оглядываю людей в зоне вылета, чтобы одолжить телефон или зарядку, но, как назло, не вижу ни одного русского.

Наконец-то объявляют посадку. Удобно усаживаюсь в кресле, прикрывая веки, но вдруг чувствую, как что-то твёрдое приземляется на мой лоб.

– Па-па!

Распахиваю глаза и вижу, что передо мной стоит на кресле двухлетний малыш.

– Извините ради Бога, – искренне смущается мать. – Это его первый перелёт. Он очень переживает, вот и спутал вас с отцом.

– Ничего страшного, – отвечаю женщине и понимаю, что поспать не удастся.

Малыш, получивший от мамы выговор, тихонько косится в мою сторону. Пушистые кудряшки делают его похожим на настоящего херувимчика. Разглядываю мальчугана и ловлю себя на мысли, что хочу… Да, эгоистично, но я безумно хочу, чтобы Катя оказалась беременна. Тогда моя девочка не сможет уйти, а у меня появится шанс сделать так, чтобы она никогда об этом не пожалела.

Ребёнок в соседнем кресле начинает дремать, давая мне возможность провалиться в долгожданный сон.

Весь полёт мой маленький сосед ведёт себя прекрасно, раскапризничавшись только на санитарном досмотре. Маму с малышом пропускают первыми. К тому моменту, как подходит моя очередь оголять живот, мерить температуру и демонстрировать ладони, проходит больше двух часов. С огромным облегчением забираю багаж и выхожу из терминала в ночную Москву.

После бразильской жары погода кажется прохладной. Набросив пиджак на плечи, иду в сторону стоянки такси. Уже собираюсь погрузить чемодан в багажник, но вижу машину Димы, въезжающую на парковку. Из неё выходят Фёдор и наш технический директор Глеб. Сделав знак таксисту, что машина не нужна, подхожу к ребятам.

– Что ж вы не всем офисом? – пытаюсь шутить, но по глазам друга понимаю, что что-то случилось.

– Серёг, Катя пропала.

– Как пропала? – я откровенно туплю. – Не прилетела?

– Прилетела. Дима её встречать поехал. Она вышла из терминала, его увидела и сбежать решила. Сама в машину к каким-то отморозкам прыгнула, подумав, что это такси. Димон просёк, что дело плохо, за ней побежал, а мужик его шокером вырубил.

Пара секунд уходит на то, чтобы прийти в себя. Вдох-выдох.

– Что сделали? Выяснили, кто?

– Номера пробили, автомобиль в угоне, проследили его по камерам до Дмитровского шоссе. Дальше небольшой промежуток слепой зоны. Ребята выехали на последнюю точку и нашли машину брошенной. Очевидно, что похитители сменили тачку, знали гады, где пересаживаться. Я отца привлёк. Его ребята местных бандитов и смотрителей подняли, а заодно и местных допрашивают. Найдём её.

– Сколько времени прошло?

– Девять часов…

– Девять часов! И ничего! Её же могли… – понимаю, что это истерика.

Глеб молча протягивает открытую бутылку воды.

– В офис?

Киваю в ответ и сажусь на заднее сиденье.

– Прости, шеф, – за рулём сидит совершенно потерянный Дима. – Я ничего не мог сделать.

– Дим, к тебе претензий нет, – хочу положить руку ему на плечо, но вместо этого засовываю в карман на обивке сиденья и достаю оттуда красную папку.

Рядом со мной садится Фёдор и вопросительно смотрит на документы.

– Откуда?

– Здесь лежали. Сам засунул.

Со всей дури луплю несколько раз переднее сиденье кулаками, пока в него не садится Глеб. Откидываюсь на спинку, хочу посмотреть время и вспоминаю про разряженный телефон.

– Дим, поставь на зарядку. Марго знает? – спрашиваю у Фёдора.

– Я не смог сказать.

Мой телефон на приборной панели оживает.

– Сергей Михайлович, у вас тут куча пропущенных.

Беру в руки смартфон, на экране среди всплывающих уведомлений зелёным пятном горит сообщение, от которого я не могу отвести глаза. Буквы прыгают, мозг отказывается воспринимать текст.

«Ты знаешь, что делать. Срок до 15.00 или ищи свою девку по борделям!»

– Что там? – Фёдор замечает моё состояние. – Дай сюда! – выхватывает телефон. – Глеб, срочно всю информацию по этому номеру, ломай на хрен оператора.

– Не даёт покоя им этот контракт. Слишком много денег теряют. Суки!

* * *

В своём кабинете застаю целый выездной штаб. По коридорам гуляют чоповцы в полёвке, в моём кресле сидит Громов Юрий Валентинович собственной персоной и отдаёт короткие распоряжения.

– Ну что скажете, Юрий Валентинович?

Выдерживаю на себе его тяжёлый взгляд.

– Ничего пока. Кто-то из местных видел чёрный джип, но номера не запомнил.

– Глеб, что у ребят?

– Тоже глухо. Шифруются шишки грамотно. На директора и замов даже никакого имущества не зарегистрировано. Нам нужна хоть какая-то зацепка.

– Проверяй родственников, ищите место отправки сообщения. Ну должно же быть хоть что-то! – я срываюсь на крик.

– Юрий Валентинович, на Дмитровском шоссе в овраге найден труп женщины, – в кабинет входит один из чоповцев.

Стискиваю руками стол до белых костяшек. Я готов к чему угодно.

– На вид лет сорок…

– Идиот! – заношу кулак, чтобы врезать парню, но меня перехватывает Фёдор, оттаскивает в сторону и сажает в кресло.

– Успокойся! Мужики работают! Сказано обо всем докладывать.

Я понимаю, что друг прав.

– Брат, ну отдам я им китайцев, это понятно, но какие гарантии, что Катю отпустят?

– Никаких, – друг не пытается меня обнадёжить. – Мы найдём её.

Обхватываю голову руками и, кажется, впадаю в анабиоз.

К девяти утра я уже лезу на стенку, успокоительные не помогают, только отзываются болью в голодном желудке. На столе разложены фото всех, кто может быть причастен к похищению. Маркерная доска вдоль и поперёк исчерчена отметками о прочёсанных участках местности.

– Мужики, что у вас происходит? – в кабинет входит Рома. – Здравствуйте, Юрий Валентинович!

– Ром, не до клуба сейчас. Катю похитили.

– Кто? Погоди, – отодвигает меня от стола. – Вот это рыло мне хорошо знакомо, – берёт со стола одну из фотографий.

– Что знаешь? – к нему подлетает Глеб.

– От этой мрази я Катю в ночь нашего знакомства отбил в коридоре клуба. Она тогда сильно перебрала, пришлось к себе везти. А этот чёрт бабки с администратора сбил за сломанный нос. Тебе нужны записи камер?

– Я уже вошёл, – Глеб со скоростью звука стучит по клавиатуре. – Есть, он за рулём был. Мы выжмем максимум, – уходит к своим ребятам в кабинет.

– Ты с ней спал? – подхожу к Роме вплотную.

– Расслабься, у нас ничего не было. Мне достаточно женщин в трезвом состоянии. Но подозреваю, что вот если бы ты вёл себя нормально, Катя сейчас была бы дома. Если ты знал, что ей может угрожать опасность, почему не приставил охрану? У тебя что, людей мало? Или тебя волнует только её постельная жизнь?

Каждое слово Ромы бьёт в цель, заставляя чувствовать себя редкостным козлиной, и это ещё мягко сказано. Провёл с любимой женщиной почти целую неделю и ничего о ней не узнал. Не знаю имён родных, не знаю увлечений, я даже не знаю, какие она любит цветы, и утром собирался купить просто самый дорогой букет в магазине. Знал ли я об опасности? Знал, но не предполагал, что они смогут так далеко зайти.

Молча отворачиваюсь и прислоняюсь лбом к панорамному окну, но холод стекла не даёт облегчения.

– Прости, друг, – рука Ромы ложится на плечо. – Я с вами. Чем могу помочь?

– Серёга, есть! – Глеб уже что-то рисует маркером на доске. – Вот здесь у Бобровского Самсона Аркадьевича находится старая дача. Дом остался от дядьки, в наследство он не вступал. Поэтому нигде фазенда не засвечена.

– Едем! Все! Первыми войдут мои ребята, вам дам сигнал. Всем, кто на местности работает, выслать координаты, пусть подтягиваются, – Юрий Валентинович на своём месте раздаёт указания быстро и по делу. – Решите вопрос с гаишниками, на пути не должно быть постов.

Основную часть пути преодолеваем за полчаса, сворачиваем на грунтовую дорогу, сбрасываем скорость и разъезжаемся, чтобы окружить дом со всех сторон. Из-за лесопосадки идёт дым, нехорошее предчувствие заставляет пульс биться быстрее.

– Дим, притопи, – держусь руками за передние сиденья, вглядываясь в лобовое стекло.

Выезжаем на пустырь с запущенными огородами и сразу попадаем в шлейф дыма, идущего от деревянных построек за старым прогнившим забором. Выскакиваю из машины на ходу и двигаюсь к дому. Меня перехватывают ребята Юрия Валентиновича. Действуют чётко. Сминают забор и укладывают на обугленную траву трёх здоровенных мужиков, которые отборно матерятся и мокнут в лужах воды, вылитой из вёдер.

– Всё чисто. Но девушки нет, – оживает рация.

Бегу внутрь бетонной постройки, поднимаюсь на второй этаж и никого не нахожу. Пусто. Недавние следы пребывания человека выдаёт только смятая кровать. Подхожу к ней и замечаю что-то блестящее. Достаю из-под покрывала маленький кулон в виде кофейного зерна на тонкой цепочке. Катя была здесь, это точно её вещь. Кажется, такие сувениры продаются в Сантосе. Куда они её дели? Сжимаю подвеску в кулаке, и кажется, что дороже этой безделушки для меня ничего сейчас не существует.

Слетаю вниз, перескакивая ступени, выхватываю из кобуры ошалевшего от моей скорости охранника пистолет и приставляю к голове первого попавшегося похитителя, уже пристёгнутого к газовой трубе наручниками.

– Где девушка? Отвечай, мразь, или я тебе сейчас вышибу мозги!

– Сбежала девка твоя, – ухмыляется мужик разбитым рылом. – Видишь, чего сотворила? Постройки подожгла и сбежала.

– Серёга! – ко мне подбегает Фёдор. – На дороге к лесу нашли женский кардиган. Думаю, надо прочесать, пока не стемнело.

Хочу втащить по морде мужику напоследок, но друг ловит кулак.

– Оставь его! Дима по ним уже и за тебя, и за себя прошёлся, еле оттащили. Пошли, наша часть леса с востока.