Глава 40

Сергей

Самолёт выпустил шасси и сел, плавно коснувшись посадочной полосы. Салон наполнился мелодиями смартфонов, выведенных из режима полёта. Мой телефон не стал исключением, завибрировав в руках.

– Слушаю!

– Сергей, привет! – звонит технический директор Глеб. – Ты просил говорить тебе, если со стороны Катерины будут совершаться странные операции. Так вот, она прошла онлайн-регистрацию на приём у частного гинеколога, приём назначен на семь вечера. В остальном всё спокойно, ребята в офлайне пасут девушек круглосуточно.

– Спасибо, Глеб, – цепляюсь крепко в подлокотники. – Мы только сели. Скоро будем в офисе. Хорошо поработали, обрадуй ребят, будет большая премия в конце месяца.

– Это Глеб звонил? – Фёдор смотрит на меня напряжённо.

В последнее время мы не удивляемся новым неприятностям.

– Катя записалась к гинекологу в частную клинику.

– Что-то болит? – хмурится друг.

– Ей Юля нашла прекрасного врача в перинатальном центре. Зачем идти в то место, где никого не знаешь? Я просто надеюсь, что это не то, о чём я думаю, Федь. Иначе я просто запру её в квартире на девять месяцев…

– Если женщина что-то решила, ты вряд ли сможешь её остановить. Хоть я и не думаю, что Катя на такое способна. Вам бы нормально поговорить в конце концов. Но для начала нам надо отдохнуть, у меня первый раз за много лет цифры бегают перед глазами. Горячие выдались деньки благодаря тебе.

– Да, я сам до сих пор не верю, что всё получилось. Видимо, дело в правильной мотивации, – сдержать нервный смешок не выходит.

– Шанс присесть на ближайшие десять лет – действительно весомый стимул.

– Меня прямо бесит, что не получается взять за жопу самого Бобровского. Вот уж вёрткий гадёныш. Нигде не палится, вроде как и нет его. И показания против него только косвенные.

– Рано или поздно он наследит. Ребята последнее время фиксируют переводы крупных сумм со счетов компании. Будто сливает бабло… Но знаешь, в чём странность? Деньги уходят на женские развлечения. Дорогие платья, украшения, салоны. Чтобы тратить такие деньги на баб, нужно иметь целый взвод. Сейчас юристы как раз пытаются заблокировать все денежные потоки до завершения дела.

– Очень интересно. У него есть жена?

– Нет, но присутствие бабы очевидно.

В офисе нас поджидал такой аврал, что мысль о возможности поехать домой, а уж тем более поспать казалась просто фантастичной. Из отдела кадров периодически присылали соискательниц на должность секретарши. После десятой претендентки я психанул и отдал распоряжение поискать девушку среди уже действующих сотрудниц.

Время неумолимо близилось к семи вечера, когда я – голодный, нервный и злой – стоял перед окном в пол, ради вида из которого когда-то и был снят этот офис, и пытался настроиться на разговор с любимой до одержимости, до помутнения в рассудке женщиной. Весь день гнал от себя мысли о том, что у неё есть только два повода обратиться в частную клинику, и оба варианта, как чёрные стервятники, разрывали сердце на части. Я боялся по-настоящему, что с малышом может произойти что-то плохое, а уж тем более, если это плохое задумала сама Катя…

Ссылку на злополучные файлы из гостиницы я отправил ей ещё три дня назад, но ответа не получил. Это молчание бесило, заставляло раз за разом прокручивать в голове все наши отношения с той самой первой минуты, когда я увидел её на своём столе, такую манящую, испуганную и желанную до зубного скрежета, до нашей последней ночи вместе. Когда раз за разом подводя свою женщину к вершине, я упивался её влюблённым, затуманенным страстью взглядом и безоговорочно верил каждому прошептанному в экстазе слову. Чёрт! Она ведь действительно может думать, что я не хочу детей. Кажется, она что-то припоминала мне на эту тему в больнице… Чего уж тут скрывать, я сам просрал всё то, что она хотела мне отдавать искренне, взамен ожидая только моей любви.

По дороге собираю все возможные красные светофоры и пробки. Какой леший дёрнул меня решить, что я умнее навигатора? Поэтому к месту назначения приезжаю не заранее, как планировал, а ровно в тот момент, когда около входа останавливается такси, из него выходит Катя и замирает перед ступеньками в нерешительности. Вцепившись руками в руль, даю ей возможность зайти в здание и только после этого иду следом. Сквозь стеклянную дверь вижу, как медсестра провожает девушку в кабинет и возвращается на ресепшн с документами. Сижу в зоне ожидания на твёрдом металлическом стуле, размышляя, что идея застать Катю врасплох своим появлением после приёма врача, может быть вполне успешной для диалога, как вдруг слышу тихий разговор медсестёр:

– Маша, внеси, пожалуйста, в базу данные вот по этой карте: УЗИ, общий анализ крови, ВИЧ и гепатит. И выставь счёт на вакуумный.

– Не поздно для вакуумного аборта? Тут уже показан медикаментозный.

– Анна Филипповна сказала так оформлять, может, знакомая какая.

До боли памятное слово лупит по струнам нервов, приобретая реальность кошмара. Диафрагму скручивает в узел, заставляя почувствовать на языке тошнотворную горечь. К чертям собачьим отключается вся адекватность. Кажется, что вокруг меня рушится мир. Срываюсь с места и пру в сторону кабинета, как бык. В голове бьёт гонг, отдаваясь ударами в сердце, вышибает из меня воздух и лишает возможности снова вдохнуть. Быстрым шагом прохожу мимо ресепшн, слыша в спину крики:

– Мужчина, куда вы?

За мной бегут следом, но я уже влетаю в кабинет.