Глава 14. О том, что звери тоже люди

Закари Дарвенталь

Дверь за ней давно захлопнулась, а я всё стоял и отсчитывал рваные вдохи и выдохи. Духи Первородные! Этот её взгляд, этот запах, поменявшийся вдруг и заполнивший собой небольшую гостиную… Всё это в одно мгновение едва не лишило меня рассудка.

– Вот же… – выругался сквозь стиснутые зубы и стремительным шагом направился к окнам, чтобы в то же мгновение распахнул две створки настежь. Ночной прохладный воздух, пусть и не сразу, но отрезвил и я безрадостно усмехнулся:

– Что ж, можешь себя поздравить – ты не сошёл с ума. Всё куда проще – эта переселенка действительно твоя пара.

Подоконник как-то сам собой раскрошился щепками под моими ладонями, а потом я сплёл вестника и пробормотал:

– Шон, нужно поговорить. Срочно.

Боюсь, собственными силами со всем произошедшим мне не справиться.

Я так и стоял на одном месте, боясь пошевелиться, потому что зверь бесновался и требовал лишь одного – вернуть сюда Элену. Точнее Лену, ту, что по ошибке заняла место бывшей преподавательница. Он искренне не понимал, почему я её отпустил и не приблизился, когда она сама того желала.

Разве объяснишь зверю, что взять всё, вот так, нахрапом, чревато последствиями.

Слабый хлопок и неприятный запах гари оказались, как нельзя кстати.

– Зак, что у тебя стряслось? – Заспанный голос друга немного успокоил. Уж если кому и под силу охладить мой пыл, так это ему.

Обернулся. Шон выглядел слегка помятым. Хотя, почему слегка – он выглядел так, будто его тщательно и со вкусом жевали.

– А с тобой-то что? – Удивился не менее искренне.

Друг отмахнулся от вопроса, как от назойливой мухи и, протерев лицо пятернёй, зачастил:

– Нет, ну это на тебя совсем не похоже. Последний раз, когда ты вызывал меня вот так, среди ночи, это едва не стоило мне жизни. Надеюсь, в этот раз обойдёмся без кровопролития?

Шон, тараторя без умолку, медленно приходил в себя – обретал ясность мысли и уже не выглядел таким уставшим и растерянным. Я ему не мешал. Хотя бы у кого-то из нас голова должна работать в правильном направлении. На себя рассчитывать не приходилось, так что…

– Кажется, я нашёл свою пару, – бросил устало и, отлипнув, наконец-то, от окна, упал в кресло.

После произнесённой фразы воцарилась тишина, которую нарушил басовитый смех и шутливое:

– Неужели? Друг, поздравляю от всей души! – И приблизившись на пару шагов, произнёс, – А меня зачем позвал? Сам не справляешься? А я тебе говорил – ты со своей работой скоро забудешь, как по назначению использовать некоторые части тела.

Зря… Ох зря он принялся шутить в своей обычной манере. Зверю, едва успокоившемуся, это не понравилось. Очень.

Не в силах сдержать бурлившую по венам силу, бросился на Шона и с грохотом прижал его к стене. Кажется, с неё слетела картина и увесистый слой штукатурки, но всё это я отмечал лишь краем сознания. Все остальные чувства были сосредоточены лишь на том, кто посмел похабным намёком задеть ЕЁ…

– Спокойнее! – Просипел Шон, цепляясь руками за мои полузвериные лапы. – Я понял. Всё понял.

Несмотря на жажду крови пришлось его отпустить. И только Луна знает, чего мне это стоило.

– Надо же, – весьма удивлённо с хрипом выдавил друг. – И вправду, пара… Рассказывай.

Рассказать… И с чего бы начать?

Елена Митинкина

Несмотря на убеждённость, что после столь богатого на события дня, уснуть у меня не получится, я провалилась в небытие стоило только коснуться подушки. И снилось мне будто кто-то настойчиво пытается докричаться до меня, но то ли усталость взяла верх, то ли «кричали» слишком тихо.

Правда я всё равно проснулась будто от толчка. И сердце зашлось в испуганном беге. А ещё появилось гадливая, ужасающая уверенность – в комнате я не одна. И ночной посетитель буквально источает аромат опасности.

Я уже собралась закричать, когда на рот мне легла сильная ладонь в противно пахнущих жёстких перчатках:

– Не кричи, Эль, свидетели нам ни к чему.

Этот голос… Пусть я слышала его лишь раз и, возможно, не так хорошо запомнила, но сомнений не было – в комнате находился тот, кто не так давно ждал меня со своей спутницей у северных ворот.

Сердце всего на миг замерло и застучало с утроенной силой, грозясь вовсе проломить грудную клетку.

Что может противопоставить высоченному бугаю хрупкая девчонка? Ничего!

Дёрнулась. Только потому, что не могла просто лежать, прижатая к кровати страшным человеком. Меня придавили сильнее и где-то в области груди запекло от боли.

– Не стоит, милая моя, – в этом «милая моя» было столько надменности и превосходства, что меня замутило. В самом настоящем смысле. – Не думала же ты, что тебе удастся переиграть меня? У нас был уговор…

Мне? Переиграть? Вот уж нет… И уговора у нас никакого не было, во всяком случае, со мной не было. О чём он там договаривался с Эленой я понятия не имею.

Не зажимай он мне рот так сильно, я бы может и донесла до него эти здравые мысли, но возможности мне такой не предоставили.

Спустя мгновение в комнате появился крохотный огонёк, и темнота разбежалась по углам. Лицо, что склонилось надо мной было до отвращения довольным. По губам змеилась тонкая ухмылка, а в глазах плескалось предвкушение.

Если до этого мне было страшно, то сейчас внутренности буквально скрутило от всеобъемлющего ужаса. Я забилась, словно выброшенная на берег рыба, и хватка стала сильнее, так что перед глазами заплясали чёрные мушки от нехватки воздуха.

– Хватит ломаться, Эль. Говори, где шкатулка. Я знаю – ты что-то нарыла!

Из глаз покатились слёзы. Ещё никогда в своей жизни я не чувствовала себя настолько беспомощной. Чужая, едва ли не безграничная власть, лишала связных мыслей. И сил, что без остатка растворялись под натиском паники.

Я замотала головой, прикрыла веки, лишь бы не видеть довольную физиономию. И даже сквозь закрытые глаза увидела яркую вспышку и почему-то приготовилась к боли. Но её не последовало. Потому что откуда-то сбоку раздался грохот, а затем жуткое рычание, которое, по всем законам логики, должно было напугать меня сильнее, но, напротив, успокоило.

Тяжесть чужого тела исчезла. Всего мгновение меня придавливали к кровати и вот теперь я уже свободна. Дышать стало легче.

Открывать глаза было страшно. И пошевелиться – тоже. Вот только после нескольких мгновений душераздирающих ударов и какой-то возни вдруг стало тихо. Абсолютно. Но не успела я проявить любопытство, как кровать прогнулась под чьим-то весом и влажный шершавый язык прошёлся по щеке.

Глаза я тут же открыла. И уставилась на… здоровенного белого тигра… Самого, что ни на есть, настоящего.

Сердце ухнуло в пятки, и я собралась уже закричать, как этот зверь подался вперёд и вновь облизал моё лицо шершавым языком. Ощущение было… странным. Страх, будто испарился, а ему на смену пришла безграничная уверенность в собственной безопасности.

Не логично, глупо, но с ощущением этим я сделать ничего не могла. Да и с реакцией собственного тела – тоже. Протянула руку и осторожно коснулась мягкой шерсти над самым носом, что вызвало собственную шальную улыбку.

Я должна бояться, совершенно точно должна, только вот ни грамма страха не испытывала. Напротив, какой-то детский восторг накрыл меня с головой. Я пододвинулась ближе к тигру, запустила ладони в длинную шерсть и с наслаждением принялась почёсывать его за ушами и по спине. Кошак замурчал и урчание это было сравнимо разве что с гулом тракторного мотора. Он прикрыл глаза, а через мгновение вовсе упал на бок, млея от моей нехитрой ласки.

За таким занятием меня и застал насмешливый, незнакомый голос:

– Кому сказать – не поверят! – Обернулась, впиваясь взглядом в высоко светловолосого мужчину. На вид ему можно было дать чуть больше тридцати лет, длинные космы лежали на плечах в эдаком творческом беспорядке, да и костюм, хоть и был дорогим, не лишённым вкуса, выглядел несколько неопрятно. Словно собирался мужчина второпях, совсем не заботясь о своём внешнем виде.

Моё пристальное разглядывание совсем не понравилось тигру, и он злобно рыкнул и поднялся, а затем хмуро посмотрел на вошедшего.

– Нет-нет, – незваный гость поднял руки в шутливом жесте, – Я не претендую на чужое.

И столько подтекста прозвучало в последних словах, что я невольно напряглась. А ещё вспомнила, что сижу перед чужим человеком в весьма фривольной ночной сорочке, коих у Элены было не счесть.

Спешно схватилась за одеяло и подтянула его к самому носу. Зверь сразу же понял, что внимание светловолосого мне сейчас вообще ни к чему и рыкнул злее и громче.

Белобрысый отвесил опять же шутовской поклон и попятился назад:

– Ухожу, ухожу. Подожду вас… там.

Под «там» он имел в виду мою гостиную. А когда мы в комнате остались с тигром одни и я подумала уже, что опасаться посягательств на своё бренное тело не стоит, то зверь спрыгнул с кровати, выгнул спину и за какие-то доли секунды превратился… в Закари.

Вот тебе и бешеный енот, который и не енот вовсе.

Одеяло взлетело к самому носу и меня бросила сначала в жар, потом в холод – это получается, я сейчас собственное начальство столь наглым образом гладила? И он ещё и мурчал? Бр-р-р! Быть этого не может…

Но и это не самое главное, куда важнее было то, что мужчина был голым. Совсем. Вообще. И не смотреть на его наготу было о-о-о-очень сложно! Прямо-таки невозможно. Взгляд то и дело норовил сползти вниз, туда, куда смотреть совсем не стоило.

Заметив мой нешуточный интерес, Закари сорвал с кресла покрывало и прикрыл все самые стратегически важные места, а потом подошёл ко мне и взволнованно заглянул в глаза:

– Ты как? Сильно испугалась?

Такой простой, бесхитростный вопрос отозвался теплом в самом сердце и я, искренне улыбнувшись, призналась:

– Сильно, – взгляд мужчины потемнел, и я поспешила добавить: – Но уже всё хорошо.

Видно, он не очень-то мне поверил, потому что подошёл ближе, и осторожно поднял за подбородок, поворачивая лицо к так и висевшему у окна магическому огоньку. Смотрел он внимательно и при этом я буквально физически ощущала волны злости, что исходили от него.

– Убью, – припечатал и я вздрогнула, а затем позорно пропищала:

– Меня?

Закари непонимающе моргнул пару раз, а потом неожиданно тепло улыбнулся и склонился, чтобы оставить на губах почти невесомое прикосновение. Не поцелуй даже.

– Нет, конечно, а того, кто посмел прикоснуться к тебе.

Нет, мне, конечно, приятна такая забота, но… Не слишком ли это? Не так давно он рычал и злился на меня по поводу и без, а тут кого-то убивать собрался. Неужели всему виной наш вчерашний разговор? Странно… Правда, свои мысли предпочла оставить при себе.

– Пойдём, здесь я тебя не оставлю! – Не успела отойти от первого удивления, меня шокировали во второй раз.

– Эм… в смысле здесь не оставите?

– В смысле, – доходчиво принялись мне объяснять, – Что в моих покоях тебе будет безопаснее. А мне спокойнее…

Последнее он добавил куда тише, но я всё равно расслышала.

Хотелось поспорить, определённо хотелось, но… Как представила ручищи ночного негодяя на своей шее, его искажённое злостью лицо, вопросы, ответы на которые он требовал от меня, и, вздохнув, согласилась:

– Хорошо.

По всей видимости, Закари не ожидал, что я сдамся так быстро, потому что приготовился к долгим объяснениям и откровенным уловкам (это я по лицу его видела), а когда я покорно согласилась он выдохнул медленно и почесал затылок. Растерянно так, будто прежде у него так легко и просто разговоры с девицами не складывались.

– Хорошо, – повторил за мной опять же растерянно и взъерошил волосы от чего мышцы напряглись и… Нет, нет, я не буду смотреть на него, не буду думать о нём. Только не в таком ключе.

Спешно опустила глаза и принялась рассматривать пол рядом с кроватью. Красивый он очень, пол этот, просто глаз не отвести.

– Пойдём тогда? – спросил неуверенно и я, прижав сильнее одеяло к груди, пискнула:

– Может быть, вы дадите мне сначала одеться? – Обычная, в общем-то, просьба в моём положении. Не в вульгарном же пеньюаре мне идти, в самом-то деле.

– Дам, – уголки губ неожиданно дрогнули, как если бы он собирался улыбнуться, – Только сначала перестань обращаться ко мне на «вы».

– А… – хотела возразить, сказать, что мы не настолько близки и вообще, несмотря на вскрывшуюся подмену, я всё ещё его подчинённая, но потом вспомнила и поцелуй в его квартире, и, что смутило куда больше, тисканье здоровенной кошки, коей был господин ректор в иной своей ипостаси. Куда уж ближе-то? В итоге во второй раз согласилась покорно: – Хорошо.

Закари растянул губы в довольной улыбке, только что не заурчал от удовольствия, и вышел из комнаты, оставив меня один на один с… Со всем случившимся. А случилось за эту ночь достаточно. Так что мысли бурлили, перескакивала с одной на другую, метались из стороны в сторону.

Пока выбирала подходящую для ночёвки в чужой квартире одежду, всё пыталась понять – правильно я делаю, согласившись на эдакую защиту, или поступила опрометчиво? Хотя… Как же ещё мне стоило поступить? Упереться рогом, холя собственное упрямство и ожидая очередного нападения? Ну уж нет, лучше большой мохнатый кот, чем ненормальный мужлан, ждущий ответа и зажимающий рот одновременно.

Нужной одежды, так чтобы и удобно, и прилично, особо не нашлось. Примерила юбку и блузу, скривилась, осматривая себя в зеркало, но ничего умнее не придумала.

Из комнаты я вышла, предварительно выглянув за дверь. Из гостиной доносились голоса – один принадлежал смешливому белобрысому незнакомцу, второй, более злой и отрывистый, Закари.

Выдохнув, вышла-таки из спальни и направилась к ним. Чему быть, того не миновать.

Первым меня заметил щёголь. Улыбнулся широко и вполне себе искренне, даже руку протянул и поклонился:

– Грейшон Лингер, – видимо, он решил исправиться и представиться по форме.

Руку я подала в ответ, да только расслышав недовольное рычание от господина ректора, тут же спрятала её за спину.

– Елена Митинкина, – представилась, почему-то, настоящим именем.

Эх, не быть мне авантюристкой. Не могу притворяться с непроницаемым лицом и с лёгкостью примерять чужие роли.

– Да не рычи уж, – отмахнулся от злости Закари мужчина. – Я же сказал, что не претендую.

– Кхм, – откашлялась, так, для порядка. – А на что вы не претендуете?

Не нравится мне, когда говорят вроде про меня, а делают вид, что и не про меня вовсе.

– Я? – Неискренне удивился Грейшон. Замялся, бросил быстрый взгляд на Закари и когда тот отрицательно покачал головой, принялся выкручиваться: – Так не на что не претендую.

Угу… Ни на что. Вот это интересно.

Но тему развить мне не дали.

– Лена, пойдём, – за какие-то пару шагов ректор пересёк комнату и подхватил меня под руку. – Нам ещё нужно поговорить.

Так мы и вышли довольно необычной процессией – я в тисках Закари, и, замыкая шествие, белобрысый с хитрой улыбкой, которую он не особо-то и скрывал.

А вот в квартире начальства меня усадили в глубокое кресло и заставили рассказать всё, что я знала. Я и рассказала. Мне что, сложно что ли? К тому же, что не говори, а приятно, когда твои беды и проблемы взваливает на себя кто-то другой.

– Элена что-то для них искала, – подвёл итог Закари. – Не знаешь, что именно?

Я замешкалась всего на мгновение, но потом со вздохом всё же произнесла.

– Точно не знаю, но подозреваю, что… – посмотрела с сомнением на Шона, как его называл ректор, потом на самого Закари и с трудом выдавила, потому что в груди жгло от ощущения, что я что-то делаю не так. – Мне кажется, они ищут шкатулку. Я видела её в книге у Риши, она её назвала «дары богини Зииты». Как-то так вроде.

Замолчала и от напряжения даже губу прикусила.

Мужчины тоже молча переваривали. Ну как, переваривали. Они пребывали в шоке. Сначала переглянулись между собой, многозначительно так, потом замолчали, думая каждый о чём-то своём. Меня же посвящать в свои мысли никто не спешил, а я не очень-то и просила.

Правда спустя минут пять гробовой тишины, Шон всё же изрёк:

– Вот так засада.

И Закари согласился с ним:

– И не говори.

И опять молчок. Я не выдержала:

– А меня никто не хочет посвятить в эту тайну? – Буркнула, немного обиженно и… самым позорным образом зевнула во весь рот. Естественно, вопрос не произвёл должного эффекта. Закари лишь хмуро посмотрел на друга и произнёс:

– Её нужно уложить спать, остальное обсудим потом.

Ну вот, опять говорят так, будто меня здесь вовсе нет. Я уже хотела возмутиться, как господин ректор подошёл совсем близко, посмотрел прямо в глаза и коротко приказал:

– Спи.

И… Я самым бессовестным образом уснула. Вот прямо так – сидела с открытыми глазами, а через секунду уже видела сладкие сны.