Глава 10. О том, что ночные приключения могут быть весьма волнительными

Проснулась я, когда солнце наглым образом добралось своими лучами до лица. Но усталости, как не бывало, потому я ничуть не расстроилась, что меня разбудили.

Привела себя в порядок, сбегала в столовую, принесла завтрак в квартиру. После вкуснейшей каши из неопознанной крупы и ягод, уменьшила запасы сладкого. К слову, заморозка действовала отлично, так что ничего не испортилось.

После решила навести-таки порядок и избавиться от доказательств моей глупости. Остатки стола пришлось аккуратно сложить в коридоре. После спрошу у Риши, где здесь у них имеется мусорка. Полы вымыла раз пять, прежде чем чёрная копоть исчезла окончательно. К тому времени, когда пришли рабочие с новым столом и невероятно красивым ковром, я уже сидела в кресле, вновь штудируя учебники.

Двое крепких мужчин были молчаливы и замкнуты, поглядывали на меня исподлобья, но я предпочла вообще к ним не лезть – постелют ковёр, поставят стол, и я смогу сбежать к Рише в библиотеку. Так и случилось. Я не отвлекала их, и работа была сделана быстро.

На закономерный вопрос:

«Сколько я вам должна?»

Меня окатили откровенной неприязнью и буркнув, что за всё уже уплочено, сбежали, сверкая пятками.

Что ж, раз уплочено, то и переживать больше не о чем.

Библиотека встретила меня оглушающей тишиной. Если вчера ещё хоть кто-то из студентов прохаживался между стеллажами, или сидел за столом в огромном читальном зале, то сегодня там было совершенно и безоговорочно пусто.

– И так всегда, – пока я не видела, ко мне со спины подлетела Риша.

Честное слово, я от неожиданности и закономерного страха едва не заорала, на манер пожарной тревоги. Лишь схватила руками за сердце и сдавленно попросила:

– Ты не могла бы так не пугать?

Девушка пожала худенькими плечами и склонила голову набок, проявляя прямо-таки исследовательский интерес:

– Неужели в вашем мире совсем-совсем не бывает привидений?

И столько непонимания и какой-то тоски прозвучало в её голосе, что я не сразу нашлась, что сказать в ответ. Потом подумала немного, подбирая слова и выдала:

– Почему же, наверняка есть, – не могла же я утверждать обратное, тем более теперь, после всего, что со мной произошло. – Только вот таких, которые являются людям и те общаются с ними без опаски – лично мне встречать не доводилось.

А если бы довелось, и кто-нибудь узнал бы об этом, то ходить мне в белом халате с завязанными рученьками. И пить разноцветные пилюльки под присмотром строгих психиатров и неврологов (или кто там сумасшествие лечит). Но об этом я, естественно, умолчала. Не захотелось расстраивать девушку, тем более, услышав мои слова, она буквально расцвела на глазах – присущая призрачная бледность сменилась нежным румянцем, по длинным локонам заискрились золотые дорожки. Платье, обычно такое же бледное и невзрачное, как и сама хозяйка, стало… Красочнее что ли. В общем, никак я не могла поведать ей о том, что в нашем мире, если ты видишь призраков, то пора обращаться к мозгоправу.

– Если так, то это просто чудесно, – улыбнулась во все тридцать два зуба хозяйка библиотеки и сердце у меня ёкнуло. Нет, несмотря на преображение, улыбка у неё всё же жутковатая.

На сей раз Риша повела меня не в привычную уже комнату с колодцем, а в совершенно другую сторону. Мы прошли мимо столов читательского зала, завернули за стеллаж, на котором вместо книг красовались писанные портреты (прошлых ректоров и значимых личностей для академии, как пояснила девушка), и вошли в небольшую комнатушку со сводчатым потолком. В ней не было ничего, кроме миниатюрного круглого стола у миниатюрного же круглого окна.

Остальное пространство, что и так было крошечным, занимали книги. Очень много книг, что были сложены высокими стопками, упирающимися в каменные своды.

– Большую часть времени я провожу здесь, – сияя гордой, но не менее жуткой, улыбкой, призналась девушка и я кивнула. Потом отвернулась, пробежала взглядом по корешкам потрёпанных книг и остановилась на той, что лежала на столе. На раскрытой странице в самом верхнем углу была нарисована шкатулка… Очень знакомая шкатулка…

– Риша, – выдохнула, испытывая неведомое до сего дня волнение. – Что это?

Девушка подлетела, посмотрела на иллюстрацию, на которую я показывала и ответила:

– Это? – Слегка удивилась моему интересу, но тем не менее, принялась с энтузиазмом делиться информацией. – Это шкатулка с дарами богини Зииты. Я разбирала книги, которые годами, как бы не столетиями, лежали в подвале, и случайно наткнулась на этот древний фолиант. Он написан на старом языке, и я не совсем понимаю, о чём здесь идёт речь. Но вот эту надпись, – она указала на подпись под изображённой шкатулкой, – Мне удалось расшифровать. Здесь так и написано: «Дары богини Зииты». Но что это значит, и кто эта богиня – я не знаю.

Я пыталась переварить услышанное, когда Риша запоздало поинтересовалась:

– А тебе это зачем?

Мне? Мне такое добро совершенно без надобности, а вот Элена зачем-то хранила у себя фотокарточку этой самой шкатулки. Ту, от которой у меня и холодок по спине прокатился и страх ужалил в самое сердце.

И что-то мне подсказывает, что-то похожее на проснувшийся дар провидения – ничего хорошего ни от фотокарточки, ни от изображённой на ней шкатулки ждать не стоит.

– Да-а-а, – протянула, сама не зная, почему начала придумывать какие-то глупые оправдания. – Так, просто узоры на ней очень красивые.

Махнула рукой, и тут же перевела тему:

– Что сегодня изучать будем?

Кажется, девушка даже не заметила моих внутренних метаний. А я в растерянности пыталась понять, почему, как на духу, не рассказала ничего Рише. Ведь это не моя тайна и вообще, я точно не собираюсь выяснять, что это за шкатулка и какие именно дары в ней находятся. Так отчего в голове будто стоп-сигнал сработал? Предупреждающий, что говорить об этом не стоит?

– Сегодня? – вновь улыбнулась девушка. – Сегодня будем заниматься тем же, чем и вчера, я сейчас только книгу себе выберу, чтобы со скуки не умереть, пока ты будешь измываться над магией.

И Риша, довольная своей шуткой, звонко рассмеялась, я же скривила губы и приличия ради проворчала:

– Между прочим, у меня вчера получилось применить одно бытовое плетение!

Не хотелось, чтобы это звучало, как хвастовство, но… Что получилось, то получилось.

Риша смеяться перестала и за мгновение очутилась прямо перед моим лицом, от чего я шарахнулась в сторону и только чудом не сшибла книжную башню.

– Получилось? – глаза засветились нездоровым энтузиазмом, так что я вмиг пожалела о брошенных словах.

– Совсем немного, – пошла на попятную, но не тут-то было – девушка уже закусила удила.

– Что это было за плетение? Помнишь ощущение, которое родилось внутри во время всплеска силы? С какого раза оно у тебя получилось? Надеюсь, ты не в комнате проводила эксперимент?

От последнего лицо полыхнуло жаром: да что ж такое! Она мне всё время теперь будет напоминать о моём неудачном использовании магии?

– Плетение заморозки. Ощущений не помню, не до них как-то было. Получилось сразу. Экспериментировала в комнате, потому что тащить корзину с пирожными в учебные аудитории посчитала глупым.

Лаконично ответила на все вопросы поочерёдно, и добавила несколько обиженно:

– И я ничего в этот раз не спалила. Я была осторожна.

Риша обиду мою тоже не заметила, вновь счастливо расхохоталась, и выдала:

– Вот и замечательно, а то я уж было подумала, что всё бесполезно.

И эту колкость я тоже проглотила. Пусть потешается, а я докажу, всем докажу на что способна обычная землянка.

* * *

Занимались мы долго, так что пообедала я ближе к пяти часам. К слову, о времени – оно здесь мало чем отличалось от привычного мне, земного. Те же двадцать четыре часа в сутки, те же минуты и те же секунды. Всё одно, только часы работали не от батареек и солнца, а от магических накопителей. Несущественное отличие, я считаю.

Вернулась в комнату вымотанная донельзя, обрадовалась, что мусор забрали с собой рабочие. Хотя, на всякий случай, узнала у Риши, куда у них здесь девать разного рода отходы. Оказалось, у северных ворот академии имеются огромные бочки. А на бочки эти наложено особое заклинание – всепоглощающее пламя. Чтобы туда не бросили, всё в миг превращается в ничто.

Удобно. И никакого тебе загрязнения окружающей среды.

Мои же магические способности вновь не блистали. Риша решила, раз у меня сладилось с бытовым заклинанием, то значит нужно пробовать что-то из той же серии, ведь основа у бытовых плетений одна, меняются лишь незначительные звенья.

Но оказалось, что и это мне не под силу. Даже получившееся вчера заклинание заморозки вышло лишь с пятнадцатого раза. Я злилась и мрачнела всё больше и больше, а придя в квартиру после обеда, заела своё горе оставшимся пирожным и двумя сдобными булочками. Не очень-то правильный подход по отношению к телу Элены, но мне требовалось заесть горе, иначе бы я принялась крушить всё вокруг.

После долго лежала на кровати, раскинувшись на манер морской звезды, и пыталась выкинуть из головы неутешительные мысли.

А что, если у меня так ничего и не получится? И меня раскусят? И что делать? Книги с минимальным набором правил для попаданки, которые я спрятала под кроватью, дабы избежать неосторожных взглядов и разного рода недоразумений, не давали ответы ни на один заданный вопрос, а Гриша… Да-да, вчера я обещала его не ждать и вообще… Но вдруг кто-то, помимо Риши, узнает мою тайну и решит сдать меня местным властям в обход «службе помощи неудачливым иномирцам»? Что будет тогда?

Нервозность не отпускала, а напротив, лишь усиливалась. От этого хотелось немедленно вскочить с места и бежать куда-нибудь, чтобы сделать что-нибудь. Я и встала, и побежала… Предварительно ознакомившись с расположением тренировочных аудиторий.

Их оказалось аж пять штук. И все в одном изолированном крыле на нижнем этаже. Тут же имелся и запасной выход, что весьма обрадовало – техника безопасности на высоте.

Прежде, чем заглядывать за дверь, я постояла несколько минут, напряжённо прислушиваясь – нет ли кого по ту сторону. Но нет, в аудитории было тихо.

Вошла, осмотрелась и плотно прикрыла за собой дверь. Помещение было не очень большим, больше похожим на маленький камерный театр. Импровизированная сцена и два ряда кресел полукругом.

Вступив в центр, сразу почувствовала, как сцена затягивается вязким, но тем не менее прозрачным куполом. Интересно, интересно…

Думаю, теперь можно пускать в ход собственную непослушную магию.

Села, поджав под себя ноги. Благо, в гардеробе Элены нашлись весьма удобные брюки и обычная хлопковая водолазка. Не знаю, насколько я в таком виде оскорблю местный честной люд, но сейчас это и не важно – не длинной же юбкой пол подметать.

Обложилась книгами и стала вспоминать всё, что делала вчера, прежде чем сплела удачное заклинание заморозки.

Вдох… Выдох… Отпустить все эмоции, не думать ни о чём, просто перебирать пальцами невесомые струны арфы и выталкивать несущийся по венам поток силы…

Р-р-р-раз…

И… ничего не вышло. Совсем. Выбранное для эксперимента печенье так и осталось без охлаждения.

Ар-р-р-р! Ну почему? Я всё делала правильно! Точно так же, как и вчера! Чего же не хватает?

«Так, Лена, успокойся, давай попробуем ещё раз», – успокаивать саму себя то ещё удовольствие, и после ста пятидесяти таких бессмысленных увещеваний энтузиазм и оптимизм давно скатились к нулевой отметке.

Но я же упрямая. Я не сдавалась…

Попробовала ещё раз. Медленнее. Но вновь ничего не получилось. Тогда я вскочила и самым неприличным образом принялась топать ногами и едва ли ни выть на луну.

– Чего тебе не хватает? А? Что ж ты измываешься надо мной? – кричала в пустоту, почти плача от обиды и отчаяния. – В прошлый раз же получилось без особого труда, так чего ж сейчас не выходит?

Вопросы, конечно же, должны были остаться без ответа, но…

– Вы просто слишком напряжены, мисс Элена, – спокойный, чуточку насмешливый голос, заставил вздрогнуть всем телом. Хорошо хоть не закричала. – Позвольте, я покажу вам?

Господин ректор… Вот уж кого я точно не ожидала здесь увидеть, так это его. Хотя, я вообще никого не хотела здесь видеть. Тем более начальство вот с такой вот мягкой улыбкой и с медленной походкой хищника, будто он не помогать мне идёт, а загоняет добычу в угол…

И почему же мне на ум такое сравнение пришло?

Я подобралась, гордо вскинула подбородок, не желая показывать внутренней дрожи.

– Добрый вечер! – поприветствовала вполне бодро, мечтая, чтобы слова мои меньше всего походили на оправдания. – Да вот, решила немного… потренироваться.

Судя по скользнувшей по губам улыбке, мои слова восприняли всё же, как оправдание.

Я начинала нервничать, в самом деле, потому что его взгляд становился слишком… понимающим что ли? Будто он видел за моими слабыми попытками, куда больше, чем мне того хотелось бы.

– Готовитесь к зачёту? – поинтересовался как бы между прочим, ступая на импровизированную сцену рядом со мной.

– Можно сказать и так, – ответила уклончиво, тут же стыдясь собственной лжи. Не умею я врать, да и не люблю, если честно. Но тут ложь во спасение, а потому стоит сделать лицо попроще.

– Разрешите? – спросил спокойно. Усмешка с губ пропала, и во взгляде больше не было хитрющих искр. Сама серьёзность.

Кивнула с опасением, и господин начальник тут же поднял мою руку на уровень моего лица и принялся объяснять:

– Видите? Вот этот палец, – загнул большой, – Он основа. Фундамент. Толчок, если хотите. Нужно именно ему отдавать ведущую роль, отдавать в первое движение, как можно больше силы. Остальные пальцы не должны отвлекать внимание. И движения ими должны быть плавными, почти невесомыми.

Закари отпустил мою руку и показал какое-то плетение. И так легко оно у него вышло, р-р-раз и в воздухе витает морозное облако. Р-р-раз и от него не осталось и следа.

Я смотрела заворожённо, стараясь не обращать внимание на то, что запястье покалывает от его прикосновения. Эка невидаль, будто меня до этого никогда мужчина за руку не держал. Держал, конечно, но… Почему-то именно сейчас сердце забилось с удвоенной силой и неуместное смущение закралось в душу.

– Повторите! – скомандовал, отвлекая меня от ненужных мыслей. И я, спохватившись, повторила. Точно так же, как он говорил мне, но что-то вновь пошло не так.

– Нет, – мужчина досадливо нахмурился, обошёл меня и встал за спиной, беря мою ладонь в свою, – Расслабьте руку, и позвольте мне всё сделать за вас.

Простая, вроде бы просьба, только отчего-то расслабиться у меня выходит лишь вдохнув и выдохнув пару раз. Наконец, рука ослабла, и ректор поочерёдно стал загибать пальцы, медленно, и почти невесомо надавливая на мои. Конечность моя повинуется ему так, будто является продолжением его собственной.

– Вот так, чувствуете? – шепчет мне, щекоча дыханием волосы на макушке. – Ничего сложного.

В тот момент, как он отпустил свою руку, я повторила то, что он только что показал. И перед нами появилось морозное облако. Аккуратное, и невероятно холодное.

– Получилось, – почему-то прошептала и обернулась, чтобы отблагодарить Закари. Правда произнести ничего не смогла, пойманная его удивительным синим взглядом, в котором помимо ответной улыбки затаилось ещё что-то… Что-то, что заставило сердце кульбитом ухнуть куда-то в пятки, а потом подскочить к самому горлу.

– Это, – хрипло прошептал он, приближаясь ещё на миллиметр, будто… Нет-нет, не станет он меня целовать, ни в коем случае. Наверное…Глаза закрылись сами собой, и неведомая сила толкнула меня вперёд, совсем чуть-чуть.

И в этот самый момент ректор закашлялся и проговорил:

– Это замечательно. Я так и знал, что у вас получится.

Я распахнула глаза и увидела, что он отшатнулся от меня, будто от проклятой какой. В его глазах застыло неверие и удивление. Уж не знаю, чему он удивился и во что отказывался верить, а вот мне… Мне стало обидно, прямо-таки до слёз.

Но я, конечно же, не заплакала. Вот ещё! Гордо вздёрнула подбородок и улыбнулась так, что даже скулы свело:

– Благодарю за помощь!

Постояла, унимая вспыхнувшее раздражение, что заменила закономерную обиду, и принялась собирать разбросанные на полу книги. Ректор молча наблюдал за этим действом, а я старалась не замечать его.

Это же надо? Шарахается он! Тоже мне чистоплюй недоделанный! Да он… он… енот бешеный, вот кто он!

– Пожалуй, мне пора, – взяла книги и, не глядя на так и молчавшего мужчину, направилась к двери.

Но что меня удивило, так это то, что Закари догнал, молча взял из рук увесистые и не очень томики и зашагал рядом. Спустя пару минут вспыхнувшая было злость стала затихать. И я уже не знала, за что так разозлилась. За то, что мужчина не поцеловал меня? Так и зачем это мне? Собственно, целовать он будет и не меня, а Элену, поэтому… нет, мне это не нужно.

А на смену злости пришло смущение. Он мне помог, чисто по-человечески. Может и заподозрил что-то, но не стал задавать коварных вопросов, что, несомненно, радовало. А я… Обиделась на то, сама не знаю на что?

– Спасибо вам, – произнесла тихо, остановив взгляд на книгах, которые он вернул мне у двери моей комнаты. – Спасибо, что помогли.

Закари рвано выдохнул и произнёс уже без доли растерянности и удивления:

– Обращайтесь, всегда рад помочь!

Ха… Рад, как же…

– Хорошо, – ответила, тем не менее.

А когда уже развернулась, чтобы скрыться за дверью, то услышала:

– Только… я думал, что ваши познания плетений не настолько скудны.

Вскинула испуганный взгляд и столкнулась с пронзительным, испытующим.

Чего ж ты, Лена, ждала? Что он не заметит эдакой малости – незнания элементарных заклинаний? Да ну! Глупая надежда, как и желание пойти позаниматься в аудиторию. Лучше бы просто читала в комнате, а практиковалась у Риши, под присмотром. Так нет же, понесла тебя нелёгкая.

Мысли лихорадочно метались в голове, выдавая одну нежизнеспособную версию за другой, пока мозг не озарило яркой вспышкой. Я сразу же успокоилась, выдохнула и доверительно прошептала, оглянувшись по сторонам, как бы опасаясь, что нас подслушают:

– Знаете, никогда мне бытовые заклинания не удавались! Все эти заморозки и подогревы, мгновенная уборка и готовка… Не моё это, хоть плачь. То ли дело боевые, да защитные плетения. С ними управляюсь на раз.

Мама дорогая, что я несу? Но судя по удивлению, что тенью легло на вытянувшуюся физиономию ректора, такого он услышать не ожидал, а потому… поверил. Или только сделал вид, не берусь утверждать.

– Понимаю, – выговорил медленно, и вздохнул, – Что ж… Доброй ночи!

– Доброй, – кивнула с улыбкой, скрываясь-таки за дверью квартиры. А услышав удаляющиеся шаги, сползла на пол, потому что ноги отказались держать меня.

Пронесло? Или нет?

Сидела я так долго, пока не решилась встать. Только сюрпризы этого дня не закончились. На столе, прямо посередине, лежал сложенный вдвое листок. Развернув его, я едва вновь не уселась на пол, благо под боком очень удачно оказался стул, на который я и приземлилась.

В записке значилось:

«Я всё знаю. Нет смысла бегать от меня. Жду сегодня в полночь у северных ворот. Л.»