Глава 11

Жанна в момент стала звездой площадки. Даже в сорок лет ее тело оставалось сочным, подтянутым и привлекательным. Ни намека на старость, что вызывало у молоденьких манекенщиц зависть, потому что, как известно, целлюлит бывает и у топ-моделей, а вот бедра Жанны едва ли не свет отражали.

Это была съемка «Семь смертных грехов», где каждая из моделей представала в соответствующем образе. Помимо девушек, на площадке также было до десяти атлетичных парней, изображавших подданных. Жанна умудрилась выбить себе место «Похоти», хотя по мнению Матвея ей больше бы подошла «Гордыня». Он также заметил за собой мысли об Алисе в образе «Чревоугодия», так ей подходившего. Одна мысль о том, что Алиса будет вымазана с ног до головы медом, приводила его в восторг. Но, благо, он не додумался вписать ее имя в эту съемку, не факт, что он выдержал бы этих двух женщин в одном помещении.

— Слушай, Матвей, — его окликнул один из организаторов съемки. — Уж не знаю, как эта… — парень кивнул в сторону Жанны, которая вошла на площадку аки клеопатра, вся в красном латексе. — В общем, за нее там дуже высокие люди попросили. У Инны так вообще случилась истерика, когда ей позвонили и отказали. В общем, обслужи дамочку по высшему разряду, чтобы потом не было проблем, если надо — сам смажь ее маслом и ноги помассируй. Насколько я помню, вы же с ней…

— Не продолжай, — Матвей сжал челюсти. Лучше бы он предавался дальше мечтам об Алисе, измазанной едой. — Это давно уже в прошлом.

— В общем, ты понял, — кивнул организатор.

Матвей кивнул и занял свое место. Ему не нравился свет, он его поправил раз, два и еще десять раз.

— Дорогой, я уже утомилась. Знаешь, эти кубики не такие уж и мягкие, — стальной и скрипучий голос Жанны резал прямо по яйцам.

— Ты же не хочешь выглядеть старше своих лет.

— Что не так с моими годами? Никто еще не жаловался, включая тебя.

Тело Жанны хоть и было как у двадцатилетней, но лицо все же выдавало возраст, и чтобы быстрее она ушла к своему очередному хахалю, Матвей должен был сделать снимок чуть ли не с первого раза.

— Не мешай работать.

— Мне нравится, когда ты такой серьезный. Люблю серьезных мужчин.

Парни, что толпились около Жанны, посмеивались над Матвеем. Все они были в кожаных шортах с подтяжками, а на их лицах красовались маски-зайчики. Пошло, но по факту должно быть красиво. Хотя Матвей не видел в этой съемке чего-то сверхъестественного. Можно было придумать куда более удачный концепт, чем раз за разом выдавать одни и те же кадры.

Жанна вела себя более, чем вызывающе. Она била плеткой парней, раздвигала ноги, вставала на четвереньки и садилась на спины на помощникам. Да, всё в духе «похоти», но Матвею было противно на это смотреть. А ведь когда-то он ее боготворил. Но если бы он увидел в этом безумно откровенном наряде Алису… Да он уже видел ее практически голой, и эти воспоминания мешали спать по ночам. Однако Матвей ни за что бы не позволил кому бы то ни было увидеть эту стороны Алисы.

« Я хочу секса,» — он просыпался от ее шепота, вспоминал ночь в номере и то, как трусливо сбежал, оставив ее одну, и как чуть позже целовал. Как только умудрился не перейти черту?

«Я тоже хочу,» — проносилось в его мыслях с одной единственной разницей, что он хотел именно Алису, а не просто засунуть в кого-то свой причиндал.

Закончив снимать Жанну, умпа-лумпы начали готовить площадку для следующего греха — «Жадности»: парни притащили розовую ванну, наполненную бутафорскими деньгами — очередное клише, но что есть — то есть. Далее, «Гнев», который не очень то и отличался от «Похоти», разве что подожгли специальные декорации. И пока умпа-лумпы разбирались с последствиями «поджога» и задымлением, Жанна пошла в атаку. Матвею просто некуда было бежать, она настигла его прямо в мужском туалете, когда он вышел, чтобы умыться, так как от софитов ему было дико жарко.

Она даже не удосужилась снять свой наряд, так и подкатила к нему красным пятном.

— Ну что, дорогой мой? Как тебе сегодня мой образ?

— Никак, — Матвей бросил осуждающий взгляд на Жанну. — Предпочитаю поскромнее.

— Ну, конечно. Алена твоя та еще скромница, да?

— Алиса.

— Да какая разница, — внезапно Жанна оказалась слишком близко, и обхватила Матвея сзади, положив руки ему на грудь. — Мы то оба знаем, что ты меня не забыл. Вон как напрягся, а я еще ничего не сделала.

Жанна повела рукой вниз, а Матвей действительно напрягся. Да кто бы не напрягся, когда на него так бесцеремонно нападают? Матвей только и успел перехватить руку Жанны до того, как она приблизилась к его ширинке. Он с силой развернул ее и прошипел:

— Ты что творишь?

— Сюда никто не зайдет, я заперла дверь, — улыбнулась она и начала более активно ломиться в личное пространство Матвея.

Все в Жанне Матвея откровенно раздражало, особенно эта ее уверенность в том, что Матвей до сих пор не может ее забыть. А как ее забыть — ведь она самый страшный сон его жизни.

— Мне надо работать.

— Ничего страшного, подождут. Они все поймут.

— Нечего тут понимать. У нас с тобой все давным-давно закончилось.

— У нас закончится только тогда, когда я решу, — Жанна толкнула Матвея в грудь с такой силой, что он врезался в столешницу раковины.

— Жанна, не доводи до греха, — желваки ходили под челюстью, а кулаки сжались от мысли, что женщин бить нельзя. Что-то последнее время жизнь подкидывает ему одни испытания на прочность.

— Именно этим я и собиралась заняться — предаться греху, — тихо прошептала Жанна, прижимаясь к Матвею всем телом. — Надо же как-то оправдывать этот наряд.

— Ты переходишь все границы, — он сжал её за плечи и вытянул вперед руки.

— Для меня не существует границ, — проворковала Жанна и попыталась избавиться от оков.

Матвей удерживал ее на расстоянии, однако недостаточно сильно — подводило хорошее воспитание. Он не терпел грубости по отношению к женщинам и боялся переборщить. Но эта женщина поистине сошла с ума. Ничего сексуального в её поведении не было. Особенно с учетом её наряда. Будто весь этот латекс пережал ей сосуды так, что к мозгу перестал поступать кислород.

Жанна показалась Матвею отвратительной — влюблённость в эту женщину казалась помутнением рассудка и полным бредом. Он влюбился совсем в другую Жанну: смеющуюся над его шутками, ненакрашенную и взъерошенную по утрам, умилявшуюся букету скромных ромашек. Жанну, что часами слушала его, и ту, которая очень хотела в три часа ночи гамбургер, хотя сидела на диете.

Но с той Жанной из своих воспоминаний он провел совсем мало времени. Это всё оказалось ложью. Может, Жанне и хотелось в какой-то момент этой тихой и размеренной жизни с Матвеем, но она быстро ей наскучила, а Матвей был довольно сильно увлекся своим карьерным ростом, и не заметил в ней эти изменения, думая, что с их отношениями всё в порядке.

На сцену вышла та стерва и светская сука, которой она всегда и была. «Я всего лишь дала тебе то, что ты хотел. Ты должен быть благодарен».

Эмоциональные качели, которые устроила ему Жанна, довели Матвея до того, что он перестал доверять женщинам вообще, и они ему перестали быть особо интересны. Теперь он предпочитал работу отношениям. Да, Жанна внесла свой вклад — помогла ему стать известным, но плата оказалась слишком велика.

— Я больше не твоя игрушка, пойми уже наконец это! — не выдержал Матвей. — Хватит меня преследовать, как какая-то сталкерша. Если тебе скучно и одиноко — заведи собаку.

— Неужели эта девка лучше меня? — вдруг спросила она, конечно, имея ввиду Алису.

— Называй её по имени, — сквозь зубы процедил Матвей, и оттолкнул Жанну от себя. — Хотя нет. Лучше вообще не произноси её имя.

— Ох, какие громкие и грозные слова. Боюсь-боюсь, — ехидничала Жанна, глядя на него с ядовитым прищуром.

Матвей шумно выдохнул и сжал ладонями голову. Последнее, чего он хотел, — это выяснять отношения с Жанной, но раз она не отстает, то он решился-таки высказать всё, что хранил на сердце.

— Ты сама всё разрушила. Именно тебе было всегда мало! Как только я стал зарабатывать достаточно, ты потеряла ко мне интерес.

— Ох, милый, я потеряла интерес не потому что ты начал зарабатывать, а потому что ты был занят чем угодно, но не мной, — закатила глаза Жанна. — И даже сейчас, чтобы с тобой встретиться, пришлось влезть в этот ужасно неудобный наряд и подкупить пару человек. Но я пошла на это, потому что верю, что для нас не всё потеряно.

Матвей засмеялся и оперся на дверь. Он уже запутался, где правда в её словах, а где ложь. Он и сам понимал, что с эмпатией у него беда, и женщинам всегда нужно больше, чем он может дать. Но слышать это от нее оказалось больно. Но и ставить кого-то на пьедестал не собирался, как и не просил того же по отношению к себе. Жанна же хотела всегда и во всем быть первой. И весь этот фарс, что она устроила — лишь в защиту её уязвленного самолюбия. По сути, именно этого Матвей и добивался. Только он надеялся, что она проявит благоразумие и отступит, а не начнет напирать еще сильнее.

— Удивительно, что из всех твоих любовников, только я удостоен такого внимания. Отчего же снова не найдешь юное дарование и не приведешь его к успеху? Тебе же это нравится. Потом найдешь еще одного и еще, и так до тех пор, пока тебя не долбанет климакс.

Жанну слова Матвея явно задели, потому что она перестала улыбаться. Он и сам ощутил, как перестал задумываться о том, о чем говорит.

— Хочешь сказать, что теперь я для тебя старая?

Матвей выдержал паузу, собираясь с мыслями:

— Хочу сказать, что мой интерес к тебе остался только в твоей голове. У меня есть девушка, и кроме неё меня больше никто не интересует. И я предпочту кастрацию, чем еще раз лечь с тобой в одну постель.

Жанна задохнулась на вдохе и казалось, что её глаза заблестели. Но Матвей не мог представить женщину перед ним плачущей. А даже если и так — ему плевать. Давно плевать.

— Зря ты так со мной, Матвей, — протянула Жанна с угрозой. — Обижать меня может быть опасно.

— И пусть. Мне уже всё равно. Жил как-то до тебя, проживу и после. Не всё в этом мире меряется деньгами, а ещё — мир не крутится вокруг тебя, Жанна.

На этой фразе Матвей ушел. Увы, он совсем не почувствовал облегчения. Скорее наоборот, его немного напугали угрозы Жанны, хоть он этого и не показал внешне. Единственное, о чём он мог сейчас думать, — Алиса. И слова о том, что его больше никто не интересует, — чистая правда. Эта девушка заняла все его мысли и сердце.

— Матвей, тебе там звонили, но мы не брали, — сообщил ему стафф.

Пропущенные от брата, от Алисы и сообщение: «Можешь забрать меня?»

У Матвея тревожно екнуло сердце.

Лена — это ураган в жизни Алисы. С одной стороны она подпитывалась ее энергией, с другой — захлебывалась, если вовремя не останавливалась. Абсолютный хаос, энтропия и невозможность предугадать, куда занесет их нелегкая, а потому Алиса минимизировала личное общение с Леной. Алиса хоть и любила тусовки и всякие движухи, но социальная батареечка и так после общения с подписчиками и рекламодателями оказывалась на нуле, а Лена же жила по принципу «что не убивает, то не убивает».

Они познакомились совершенно случайно на одной презентации для блогеров и каким-то чудом нашли общий язык. Лена не уставала повторять, что они с Алисой как инь и ян, как свет и тьма. Контент у Лены был довольно провокационный, она была секс-блогером, рассказывающим о всяких новомодных «игрушках» и о том, как доставить максимальное удовольствие, также занималась энергопрактиками и все в таком духе. Каждый раз она пыталась развести Алису на разговоры о том, какой Матвей в постели, а Алиса умело уклонялась. Можно было бы, конечно, пофантазировать, но не хотелось врать по таким вопросам, мало ли куда это потом уйдет.

— Ты сказала, что это ужин в ресторане, — Алиса с недоверием прошла в какой-то камерный бар, на сцене настраивали звук музыканты и играть они будут явно не классическую музыку.

— Бар, ресторан — какая разница? — махнула рукой Ленка, как будто бы и правда не было никакой разницы.

Алиса немного поежилась, но промолчала.

— Сделаем фото? — Лена закинула руку на плечо Алисе и, не дожидаясь ответа, сделала несколько селфи.

В голову Алисе закрались сомнения относительно происходящего. Ленка потянула ее к столику в самом дальнем углу бара, где их уже ждали двое мужчин. Еще в такси Лена показала ей фото Кости, а потому она сразу узнала его в высоком рыжем парне, испещренном всевозможными пирсингами и с ног до головы покрытом татуировками. Его друг — Майкл или как-то так, в общем, иностранец — выглядел поприличнее, но тоже не отставал: осветленные волосы, выбритые виски, футболка с принтом AC/DC, миллион каких-то браслетов и цепочек, рваные штаны, клетчатая флисовая рубашка. Нет. Погорячилась с Алиса с «поприличнее». Она уже успела привыкнуть к строгим костюмам Матвея, его уютным джемперам и брюкам со стрелками, а не вот к этому безобразию. Алиса явно предпочитала элегантную сдержанность откровенному гранжу.

Лена чуть ли не с разбега запрыгнула Косте на колени и засосала его по самые гланды. Глаза Алисы полезли на лоб, а потому она начала осматриваться по сторонам в поисках хоть чего-то, за что можно было зацепить взгляд, только бы не пялиться на этого Майкла, которого совершенно не смутило поведение друзей.

— Элис? Кхм. А-ли-са, — попытался он позвать ее, но она делала вид, что оглохла. Хотя учитывая то, какие звуки издавали музыканты, — она сегодня точно выйдет из этого заведения немного ошалелой.

Парень коснулся ее плеча, приглашая сесть с ним рядом. Тяжело вздохнув и натянув приветливую улыбку, Алиса устроилась на стул, не желая садиться на диван, вид которого заставлял продумывать план лечения от какой-нибудь совершенно новой венерической болезни. Бар выглядел не как что-то новое, а как будто только вчера с дверей срезали бумажку «опечатано».

— Drink? (Выпьешь?) — Майкл показал на початую бутылку шампанского.

Хм, слишком утонченный напиток для данного заведения. Алиса была уверена, что здесь кроме пива и коктейля «Идиот» ничего не подают. Хотя откуда тут вообще элитный виски и коньяк? Скорее нальют дешевое пойло за дорого.

Алисе вспомнилось как сосед дядя Петя гнал самогон на заднем дворе своего дома, как воняло на всю округу и как выстаивалась очередь, чтобы купить этой «святой» воды. Вот самогон дяди Пети никто ни с чем не мешал — чистый продукт! Но в топе была всё же настойка на скорлупе кедровых орешков — убирало с одной рюмки — она хранилась на случай самых важных переговоров.

— Он притащил это из Duty Free, — прокомментировал парень Лены и вскинул палец вверх. — Импорт!

— О, тогда я буду! — оторвалась наконец от него Лена. — Алисе тоже налей.

— Нет, я… — отказаться она не успела. В руки ей был всунут бокал. — Я только недавно принимала антибиотики.

— Не обижай хозяев, красавица, — заулыбался Костя, но Алиса все же поставила бокал назад на стол.

— Кстати, как тебе? Костя открыл бар в прошлом месяце. По-моему выглядит очень… Очень! — восхитилась Ленка.

«Да… Иначе это заведение и не описать. Слов не подобрать,» — подумала Алиса. Она уже начала подумывать о том, что Лена затащила ее сюда, чтобы уговорить на рекламу этого злачного местечка, но Алиса не выбирала, что рекламировать, а даже если бы выбирала — точно бы не стала отмечать бар под названием «БарСУК».

— А почему твой друг молчит? — Лена толкнула локтем Майкла, или как его там.

— Потрясен красотой твоей подруги. Видишь, как глазки горят, — шепнул Костя Лене и обратился к другу. — What’s up, bro? All is good? (Как дела, друг? Все хорошо?)

— Да-да. Do you speak English? (Говоришь по-английски?) — спросил у Алисы Майкл, но она была совершенно не настроена на разговор.

— Nein. Ich spreche Deutsch, (Нет, я говорю по-немецки) — решила схитрить Алиса, но Майкл лишь больше заинтересовался.

— Oh! Es ist großartig! Ich komme aus der Schweiz. (О! это просто отлично! Я из Швейцарии)

— Schlecht. Ich spreche sehr schlecht. (Плохо. Я говорю очень плохо.)

«Черт! Не прокатило…»

Майкл рассмеялся и начал что-то о том, какой у Алисы прекрасный акцент.

— Я нэмного говорить парусски. Учить в университет.

Алисе была эта информация также интересна, как и ядерная физика — то есть никак. В целом, этот парень был не так уж плох, пытался заинтересовать Алису всеми возможными способами, а она все думала, как сбежать, чтобы не светиться в таком месте и дальше — и при этом не напороться на ссору с Леной. Та недвусмысленно подталкивала ее к разговору с Майклом, отвлекаясь лишь на очередной поцелуй с Костей. Даже сквозь громкую музыку было слышно, как пирсинг в их языках стучит друг об друга.

Бар потихоньку наполнялся людьми: оказалось, что выступающая группа довольно популярна в узких кругах. И в целом, стоило им выступить, Алиса поняла почему. Это был тот случай, когда картинка не совпадала с реальностью. Песни были полны смысла, а музыка проникала в самую душу. Алиса даже засняла немного их выступление. Подумает на досуге, стоит ли это использовать в блоге или все же останется лишь воспоминанием в личном архиве.

— Пошли танцевать! — Лена потянула Алису на танцпол. — Давай!

— Я не хочу.

— Да, блин, что с тобой сегодня? Почему ты как амеба? — кричала она ей в ухо. — Мы же веселимся.

— На самом деле, мне пора домой. Уже поздно.

— Всего два часа ночи!

Вот именно. Два часа ночи, Алиса в странном заведении, хочет есть, пить, да и голова раскалывалась от шума. Она так и не рискнула притронуться ни к чему в этом баре. Алиса хоть и ела все подряд, но не до желания заработать кишечную инфекцию сомнительными продуктами.

Майкл тем временем был все ближе и ближе, и Алиса чувствовала себя все больше не в своей тарелке. Почему она должна развлекать какого-то левого парня, когда могла доставать Матвея гневными сообщениями и отвлекать от работы? Да она бы предпочла провести вечер с Катей, если бы был выбор.

А собственно, разве его не было? Почему она сидит в неприятной компании, засунув язык в задницу?

Алиса решила, что с нее на сегодня хватит.

— Wohin gehst du? (куда ты?)— Майкл остановил Алису за запястье. Было в его прикосновении что-то неприятное.

— Ich brauche… (мне нужно…) — Слова Алисы тонули в оглушающей музыке. — Toilette. (Туалет)

Она указала в сторону уборных. Наверное, в сторону уборных, так как точно не знала, где они. И не особо то и хотела узнавать, представляя что там могло твориться.

Майкл показал на уши, мол, не слышит. Алиса наклонилась к нему чуть ближе и повторила.

— Toilette! (Туалет!)

Майкл сделал пальцами «окей» и кивнул, улыбаясь. Алиса кивнула и попятилась. Его рука на ее запястье задержалась слишком долго.

Пробираясь сквозь толпу, Алиса ловила на себе голодные взгляды. Она явно не подходила этому месту. Белая овечка в стае волков. Правда эта овечка может и голову откусить при необходимости, но не очень то и хотелось. Все же она предпочитала словесные перепалки физическому насилию.

Заветная табличка WC, а под ней — граффити с очень пошлым и мерзким мотивом. На стене — надпись, гласящая: «Не бросайте презервативы в унитаз».

— Мило, — поежилась Алиса и как будто бы и перехотела справлять малую нужду.

Она лишь вымыла руки, и то боролась с собой и ощущала брезгливость во всем теле. Как вообще можно было открыть такое заведение? Это же просто позор и кошмар! Хотя, судя по количеству посетителей, спрос был.

Кто-то обхватил Алису сзади за талию и прижал к себе, а затем ее шею опалило поцелуем. Она встрепенулась, глянула в зеркало и увидела в отражении Майкла. Алиса резко обернулась и оттолкнула парня со всей силы.

— Что за херня?

— Toillete, — развел он руки в стороны.

— Ты что подумал… — Алису постигло озарение. — Да не звала я тебя сюда!

— Я не понимать. Звала? — с трудом пытался он совладать с русским. Хреново, видимо, его учил, раз не понимал простых фраз, или был уже настолько пьян, что все познания улетучились.

Майкл снова двинулся к ней, Алиса опять начала отбиваться, но похоже парня ее мнение уже не интересовало. Едва его губы коснулись ее, она ощутила резкий запах выпивки, уперлась руками в подбородок Майкла и со всей силы ударила того коленом в пах, но немного промахнулась, попав лишь по ноге. Алиса увидела в его глазах яростный огонек. И почему в этом гребаном туалете никого не было именно сейчас⁈ В клубах же обычно очереди!

— Не трогай меня! — запротестовала она и двинулась к двери.

Майкл преградил дорогу, продолжая хватать Алису, и попытался заткнуть ей рот рукой. С силой потянул за ее колготки, они треснули и образовалась дыра, в которую он уже успел просунуть свою мерзкую руку. Алиса, борясь с подступающими слезами и паникой, наступила ему на ногу каблуком, он боли он выпустил её из хватки и тогда она нанесла удар ребром ладони прямо в кадык. Майкл закашлялся, а Алиса успела прошмыгнуть на волю. Прикрывая сумкой дыру в колготках, она выскочила на улицу, даже не думая о том, что забыла свою куртку внутри. Курящие на входе парни и девушки смотрели на нее уже невидящими глазами, если вообще смотрели. Никакой охраны. Полная анархия.

— Ты одна, красотка? Кто тебя так? — какой-то парень обратил на нее чуть больше внимания, чем остальные.

— Подойдешь хоть еще на шаг, и я тебе руку сломаю, — прошипела Алиса, оценив свои возможности. Парень был уж очень щупленький.

Алиса достала свой телефон: два процента зарядки. Не хватит, чтобы вызвать и дождаться такси. Придется идти до метро — такое себе. Поэтому она начала звонить Матвею без задней мысли. Но ожидаемо, тот не взял трубку.

— Кусается. Зачет! — парень показал два пальца вверх. — Так какой твой ответ?

— Отвали, а?

— Элис! — услышала она голос Майкла, пробивающегося сквозь толпу на улицу.

— Блядь.

В глазах Алисы застыл испуг. Приставучий парень оказался не таким уж подонком, потому что сразу понял сложившуюся ситуацию.

— Сюда давай, — схватил он ее под локоть и затолкал в неосвещенный переулок. Алиса даже не успела возразить.

Майкл выбежал на улицу и осмотрелся по сторонам. Худой парнишка закрыл ее от посторонних глаз, пока та набирала сообщение: «Можешь забрать меня?» и попыталась отправить свою геолокацию, но в этот момент ее телефон разрядился. Она выругалась еще раз. И как теперь Матвей её найдет?

Майкл, благо, вернулся в клуб.

— Это он так с тобой? — парень посмотрел на дыру в ее колготках. — Выглядишь…

— Отвратно, да.

— Нет. Скорее… неподходяще. Но эта дырка уже более менее, — парень оказался вроде безобидным. Ну, не все же должно было быть ужасно в этот вечер?

— Дима, — парень протянул Алисе руку.

— Алиса.

— А что это за девочка, и где она живет? — пропел Дима, Алиса сдавленно улыбнулась. Бесила ее эта песня. — А вдруг она не курит, а вдруг она не пьет?

Дима достал из кармана пачку сигарет и протянул Алисе, она покачала головой, отказываясь.

— Не курю, это факт.

— Ну и ладно. Назад будешь возвращаться или уже нагулялась?

— Ни за что не вернусь внутрь, — Алиса поежилась от воспоминаний о Майкле и от холода, но Дима джентльменом не оказался, да и объективно ему нечем было согреть Алису, кроме своих объятий: он выперся на улицу в одной майке, видимо, и не планировал задерживаться, а тут она такая потерянная.

Впрочем, холод можно было и потерпеть — а вот куртку жалко. Повезло, что она всё выложила из карманов, когда заходила, и затолкала в сумку.

— Хочешь, мы с пацанами этому блондину морду набьем? Мы приличных девчонок в обиду не даем.

— Пусть живет. Он в Москве всего один день.

— Так сделаем же его запоминающимся на всю жизнь! — Дима повысил голос, разводя руки в стороны.

Алиса сдержалась, чтобы не рассмеяться. Дима хоть и выглядел, как будто его не кормили лет двести, но рядом с ним находиться казалось безопасно. Да, много болтал, но руки не распускал, да и защитил. А Алиса все прокручивала в голове варианты, как добраться до дома.

— Какое тут ближайшее метро?

— Это тебе очень далеко идти придется, не советовал бы, — Дима выдохнул дым прямо Алисе в лицо, она закашлялась. — Сорян, красотка. Слушай…

Дима вдруг замолчал и задумался. Алиса даже не знала, как реагировать. Не могла же она просить его стоять с ней рядом до… До чего? До второго пришествия?

— К нам щас подскочить хороший человечек должен, он на тачке. Может, подкинет тебя, пока не выпил.

— Не стоит, — Алиса немного испугалась. Хватило ей уже одного «хорошего человечка».

— Жека! — окликнул Дима пышногрудую девушку с розовыми дредами, которая только вышла из бара. Она посмотрела на Алису глазами, полными недоумения.

«Да поняли тут уже все, что я тут лишняя! Хватит зенки свои выпучивать на меня!»

— Чего надо, задохлик?

— И я тебя люблю, шкура!

«Мило. Мило…»

— Саня там чего? Когда будет? У меня бабки на счету кончились, — виновато протянул Дима.

— А они у тебя появлялись?

Дима едва не стряхнул пепел с сигареты прямо Жене в волосы, она ловко увернулась.

— Минут через десять будет. А что?

— Может, он подкинет Алиску до метро? — Дима показал на Алису.

Она уже сгорала от неловкости. Так она еще не вляпывалась. Какого хрена вообще все так обернулось? Жека еще раз окинула взглядом «Алиску» и немного скривилась.

— С хрена ли?

— Ну, помочь надо хорошему человечку.

— Все, хватит. Перестань. Я сама разберусь, — Алиса попыталась остановить нового знакомого или кем он там себя вообразил, чтобы не нарываться на еще большие неприятности. — За мной скоро приедут. Наверное…

Никто за ней не приедет. Ведь никто не знал, где она конкретно. Алиса продолжала прикрывать дыру в колготках, пытаясь придумать, как ей быть дальше.

Тут на Жеку обрушился какой-то парень и смял под себя.

— Как же я скучал по моей красавице!

Алиса оцепенела. У него были такие же черты лица, тот же рост и телосложение, что у Матвея, и даже голос! У Алисы в голове промелькнула мысль о том, что у нее началась шизофрения. Или у Матвея, иначе как объяснить его появление в столь злачном месте, да еще и в таком виде… Нет, Матвей, которого она знала, никогда не надел бы косуху и «гады». Алиса собралась взорваться негодованием, но вовремя себя остановила, поймав в свете фонарей не привычные голубые глаза, а карие, да и парень явно моложе, может, её ровесник или чуть старше.

— А вот и Санечка! — заулыбался своими желтоватыми зубами Дима и пожал руку парню.

И тут пазл в голове Алисы сложился. Саша, Санечка — это же Александр, а внешнее сходство с Матвеем…

— Александр… — осторожно и тихо протянула Алиса, будто пробуя имя на вкус. — Донцов? — она рискнула произнести вслух фамилию.

Санечка прищурился и наконец заметил Алису. А затем его глаза округлились от удивления.

— Алиса? Громова⁈

Теперь все было очевидно, как день и ночь. Перед ней стоял младший брат Матвея.

— А вы знакомы? — недоверчиво спросила Жека, переводя взгляд с Саши на Алису и обратно.

— Ну, если не ошибаюсь, то это девушка моего старшего брата, — Саша приблизился и всмотрелся в лицо Алисе, а ей хотелось провалиться под землю. Вот тебе и воссоединение с семьей. — Я видел ее только на фото.

«Как и я тебя, братишка,» — язык Алисы прилип к небу. Уровень абсурдности этого вечера зашкаливал.

— Да ты везучая, мать! — Дима похлопал Алису по плечу.

«Ага, как утопленник,» — подумала Алиса.