Глава 12

— Три девицы под окном пряли поздно вечерком, или как назвать этот мини-сабантуйчик?

Саша сидел напротив Алисы и Матвея, чувствуя себя не в своей тарелке. А все потому, что оказался в нужное время в нужном месте. Или, может, совсем не вовремя? Он не особо понимал, потому что думал, что помогает девушке брата, попавшей в неприятную ситуацию, а по факту эти двое чуть глотки друг другу не перегрызли, как только встретились. И как будто бы лучше было не допускать их встречи вовсе.

Матвей проехался по Алисе на чем свет стоит за то, что она оказалась в клубе, полном отморозков, а Алиса орала на Матвея по причине того, что когда он нужен — его нет рядом, а когда не нужен, цитата, «не отделаться».

Шестеренки в голове Санечки крутились на скорости гоночного болида. Он уже хотел было свалить из своей же собственной квартиры (а по совместительству и квартиры Матвея) назад, к Жеке, к этой розововолосой красотке, которая должна была провести в его объятиях всю ночь до самого утра, но Саню почти силой заставили остаться. Возможно, только Саша и сдерживал брата и его девушку от кровопролития.

— Я раз сто тебе говорил слать эту Лену к чертям собачьим!

— Ты не понимаешь, что мне скучно? Да от меня скоро кожа да кости останутся из-за того, что света белого не вижу!

— Какие кожа да кости, ты ешь больше, чем можно себе представить!

— А вот не надо тут об этом, изверг-ЗОЖник со своими контейнерами! Я в кой-то веки встретилась с подругой, а где в это время шлялся ты?

— Я работал, дура ты редкостная!

— А я, по-твоему, не работаю⁈ Торгую своим лицо сутками, между прочим, по твоей гребаной инициативе!

Кажется, разговор Алисы и Матвея заходил в тупик. Санечке уже становилось плохо. Ему нужно было выпить, поэтому он тихонечко двинулся в сторону трюмо, где припрятал бутылочку текилы. Он планировал веселиться, а не слушать склоки влюбленных. А они, безусловно, ими были, в этом он не сомневался. Милые бранятся — только тешатся.

Саша позвонил Матвею сразу же, как они с Алисой поняли, кто есть кто. Женя была не особо довольна, но спорить не стала — семья же, хотя он видел ревность в глазах подруги. Ну, ничего, он знает как загладить вину за упущенные мгновения, потом еще будет умолять его сгинуть.

Матвей долго не брал трубку, а когда наконец ответил, казался каким-то слегка взбудораженным. И Саня совершенно не предполагал, во что выльется этот звонок. Знал бы — просто отвез бы Алису домой, а они бы разбирались дальше сами. Но нет же, Матвей строго приказал привезти её к нему. А когда Матвей становился строгим, Саша предпочитал не спорить. Это у Матвея от матери.

Ох, подшучивать над братом издалека было куда приятнее, чем погружаться в его дела так сильно. Они пересекались-то пару раз в неделю.

— А это что такое? — Алиса указала на воротник рубашки Матвея, где красовался след от красной губной помады. — Ты поэтому трубку не брал? И поэтому я…

Матвей замотал головой.

— Нет, стой. Ты все не так поняла.

— Да все я прекрасно поняла, мудила ты бесчувственный! — крикнула в сердцах Алиса, тем самым обозначая точку в их разговоре.

Саша явно заметил слезы в ее глазах, когда она пробежала мимо него прямиком в ванную.

— Да за что мне эти мучения? — спрашивал у потолка Матвей.

Саня решил, что надо взять две рюмки.

— Ты чего так разнервничался-то? Я тебя таким злым никогда не видел.

— Да эта! Эта! — Матвей растерял свой словарный запас и лишь взревел, зарываясь пальцами в волосы.

Саша налил себе и Матвею, и подтолкнул одну из рюмок к брату.

— Что это?

— Текила.

— Убери эту дрянь от меня.

— Изверг-ЗОЖник? — вспомнил определение Алисы Саша.

— Я тебе сейчас эту бутылку засуну прямо в задницу, — проскрипел Матвей сквозь сжатые зубы.

— Уверен, что мне не понравится?

— Саша! — Матвей вскочил со своего места. Саша опрокинул стопку, поморщившись. — Вот скажи мне, почему с женщинами так сложно?

— Мне не сложно… — пробубнил Саша, но Матвей его не слышал.

— Одна меня никогда меня не слушает, перекручивает, доводит до истерики, а потом еще обижается и посреди разговора уходит! Другая… — Матвей осекся и скривился так, будто его окатили помоями. — Блядство.

Матвей быстро избавился от рубашки и швырнул её в мусорку.

— Не кипятись, старичок. Мне не по себе, когда ты материшься. Из нас двоих джентльмен — ты, а не я.

— Это просто невыносимо!

— Хочешь совет? — Саша налил себе еще текилы. — Выпей.

— Да пошел ты со своей выпивкой!

— Я бы с радостью, но вы оба заставили меня остаться.

Донцов-старший почти дышал огнем, его ноздри раздулись так, что Саня поставил бы на то, что туда поместится рубль или даже два. Грудь брата вздымалась от частого дыхания, и Саша задумался о том, знает ли он вообще что делать, если у кого-то случился инфаркт. Возможно, Алиса знает? Он мог лишь предполагать.

Работа старшего братца, конечно, не из легких — столько красоток ежедневно крутятся вокруг. Видать, на площадке что-то пошло не так. Если он действительно был на работе.

— Ты же не изменил ей? — решился Саня на вопрос, хотя в неверность брата Саня поверил бы с трудом. Роль плейбоя была в их семье за ним, а никак не за Матвеем, хоть и возможностей у братца было куда больше.

— Какая нахер измена⁈ Мы с Алисой даже не!.. — в глазах Матвея застыл мгновенный ужас, а потом он резко замолчал.

Саня очень внимательно посмотрел на брата.

— Вы с Алисой даже не… Что?

— Ничего. Тебе пора, — Матвей схватил Сашу под локоть и потащил к выходу.

Первая мысль, что пришла к Сане в голову, была о том, что Матвей и Алиса не переводили свои отношения из платонических в интимные. И это было очень странно. Его братец, что, держал целибат? И этот след от помады… Неужели и правда пошел налево, не выдержав?

— Эй! То, что ты с ней не спал, не значит же, что можешь спать с другими! Хотя не спать целый год… Она бережет себя до свадьбы или, может, тебе надо к врачу? — промолчать Саня всё же не смог.

— Вали уже, — Матвей швырнул в брата ботинками. Благо, Саня был юркий и вовремя увернулся.

— Я вообще-то у себя дома.

— Еще слово и будешь жить на улице. Хотя о чем я? Ты и так большую часть времени шляешься по каким-то подворотням.

— Я свободен, словно птица в небесах! — завел Саня басом песню группы «Ария», шнуруя ботинки. Спорить с братом не было никакого желания. — Ты с ней полегче. Если меня вызовут в суд, я встану на ее сторону.

— Ты когда-нибудь заткнешься?

— Да ухожу я, ухожу!

Матвей уже чуть ли не пинка дал Сане, чтобы тот вышел за дверь. Младшему Донцову показалось, что он забыл о чем-то очень важном, но когда Матвей и Алиса начали кричать, все мысли улетучились и он лишь мечтал, чтобы все побыстрее закончилось.

Саша дошел до машины, но потом вспомнил, что уже выпил. Оценив, стоит ли садиться за руль, все же вызвал такси — не стоило рисковать жизнью, она итак была полна приключений. Да и лишиться прав было сродни смерти.

Холодный осенний ветер ставил колом его кожаную куртку, и он лишь мечтал о том, как окажется рядом с Женей, этой булочкой с корицей в образе кобры. Он встречался с ней уже несколько месяцев, и она запала ему в сердце особенно сильно, хоть Саша и не обременял себя громким словом «отношения», предпочитая называть это «времяпровождение». Он молод для такой ответственности.

Видеть брата таким вспененным оказалось даже приятно. Весь такой из себя правильный сын, оказывается, испытывает трудности с женщинами. Пока он работает, или что он там делал (загадка!), его милая и воздушная Алиса шарахается по притонам. Диво-дивное. Может, не настолько они с ним и разные, ведь им обоим нравятся бунтарки.

Саша вернулся в бар, когда все уже были готовы бить друг другу морды. Класс. Он пропустил все веселье. Столкнулся в дверях с каким-то белобрысым иностранцем, щиплющем за задницу дуже пьяную деваху. Странности не заканчиваются.

— Санечка! — Дима распростер ему свои объятия, но Саша прошмыгнул у худого подмышкой, не желая терять ни минуты, пока не доберется до Жени.

Красотка валялась на одном из диванчиков со скучающим видом.

— Я вернулся, любовь моя.

Женя не просияла от радости встречи с ним, но притянула Саню за ворот и смачно поцеловала. Вот, именно этого он и хотел, а не быть рефери на ринге. Он обнял Женю, укладывая голову той на пышную грудь. Если она на него не слишком злится за долгое отсутствие, то он переночует у нее, хотя спать не входило в его планы. Но домой ему сегодня лучше не заявляться.

— Злой ты, Саня, — Дима сел на стул напротив. — Как там Алиса?

— Отвез к брату. Там такой скандал был.

— Ох, я бы тоже на ее месте злился.

— Почему? — Саня уже мурлыкал на груди у своей подружки, Женя перебирала волосы на его голове.

— Ну, ты был бы рад, если бы тебя прижал какой-то мудила, потом бы у тебя разрядился телефон, а твой парень не брал бы трубку?…

Дима все продолжал перечислять причины, по которым могла злиться Алиса. А Сашу как ошпарило: гребаные колготки! Она сняла их в машине и убрала в сумку, а он забыл сказать об этом Матвею. Хотя казалось бы — что такого в том, что у девушки порвались колготки. Он обратил на это внимание, но не придал должного значения.

Саша быстро достал телефон и начал писать Матвею. Если брат неправильно поймет произошедшее, то будет плохо. Очень плохо.

— Алиса, открой, — Матвей бился в закрытую дверь, но Алиса только посылала его все дальше и дальше в пешее эротическое путешествие. — Хватит сидеть там. Выходи и поговорим.

— Мне с тобой не о чем разговаривать!

Алиса знатно перенервничала за этот день. Сначала подстава Лены, потом этот Майкл, будь он проклят, потом еще Дима, Саша, Матвей. Толпа мужчин и ни одной решенной проблемы. А когда она увидела на рубашке Матвея след от помады, у нее поплыло перед глазами. Алису затошнило от мысли, что он мог быть с другой женщиной, пока ее домогались. Она понимала, что ее никто насильно не тащил в этот бар и что вся ситуация произошла по её собственной дурости. Всё это могло произойти в любой момент жизни. Будь ты хоть трижды в отношениях, но ты не застрахована от приставаний, если рядом нет благоверного. Дико и ненормально, но вполне реально.

Но мысль о том, что Матвей мог быть с другой, была хуже прочих.

Ревность грызла Алису под ребрами, завязывала в узел кишки и заставляла неметь пальцы на руках. То, о чем она так долго размышляла, чего в душе боялась: пока она играет роль примерной девушки, Матвей невесть чем занимается и еще смеет ругаться на Алису. И как она допустила мысль о чем-то большем? Почему позволила своей промежности заглушить голос разума?

Алиса плакала, усевшись на холодный кафельный пол и прислонившись к ванной.

— Алиса, я выбью дверь, если ты не откроешь.

«Господи, как же достал!»

Она резко встала, от чего закружилась голова. Или сказывался дикий голод — она так ничего и не поела. Просто забыла о том, что хотела есть. Зато она хотя бы сходила в туалет, и за те тридцать секунд испытала не меньше, чем оргазм.

Алиса со всей силы толкнула дверь в надежде, что треснет ею по башке Матвея, но этот гад увернулся.

— Вызови мне такси, и я уеду.

Матвей, видимо, заметил покрасневшие глаза Алисы, и лицо его стало чуть ли не как у Пьеро. Весь такой из себя несчастный, тьфу. Неужели вину почувствовал?

— Что глаза вытаращил? — Алисе хотелось грубить ему, не переставая. Ее ничто не разжалобит.

— Прекрати, пожалуйста.

— Надо же. Вежливые слова. Поздно пить боржоми, когда почки отказали.

Алиса собиралась сесть на диван, но Матвей вдруг схватил ее за локоть и остановил. На лице Алисы отразилось такое отвращение, что он сразу же разжал руку.

— Не смей меня больше никогда трогать.

Матвей взревел.

— Да послушай ты меня! Ты все не так поняла.

— Я все поняла так, как надо. Вызови такси.

— Алиса…

— Вызови мне гребаное такси, Матвей! — в ее глазах снова встали слезы.

Алиса уже и сама не понимала отчего. От всего сразу. Ей было больно смотреть ему в глаза, она ощущала себя брошенной и преданной, хотя он никогда ей ничего не обещал. И вообще ей не принадлежал. Он был ей не более чем работодатель, теперь она это выучила на зубок.

— Я забыл телефон в машине.

Алиса промолчала, устроилась на диване и подобрала под себя ноги. Матвей не сразу обратил внимание на то, что она больно легко одета для сегодняшней погоды. Кто надевает юбку без ничего в такую холодину?

— Я сам тебя отвезу. Одевайся.

— Не хочу ехать с тобой в одной машине.

— Прекращай свои истерики и быстро за мной, — строго приказал Матвей.

Он накинул пальто и агрессивной походной направился на выход. Алиса мялась у двери.

— Одевайся, — почти прошипел он.

Алиса зло посмотрела на него и насупилась.

— У меня нет куртки. Она осталась в клубе.

Матвей закрыл глаза и досчитал до трех, а затем достал из шкафа одну из свох курток и протянул Алисе. Она иолча выдернула куртку из его рук, обулась и, походя мимо, толкнула его плечом.

— Что встал посреди дороги?

Если Алиса хотела разозлить его еще больше, то у нее хорошо получалось. Матвей не понимал, что именно вызывало в нем такие бурные эмоции. Алиса же, действительно, выбрала странный способ провести вечер. Если бы там не оказалось Саши, чем бы это могло закончится, он даже представить боялся. Его беспокойство за нее вылилось потоком говна изо рта, и ему было от этого тошно. Он не должен был себя так вести, он никогда не ведет себя так! Это Жанна распотрошила его всего.

А еще эта Алисина…. что это? Ревность? Неужели Алиса ревновала, или в ней говорила обида от того, что они тогда так и не переспали?

Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

Алиса плелась сзади так медленно, словно издевалась. Стоит ли ему вообще садиться за руль в таком состоянии? Еще ненароком нажмет на газ слишком сильно, но отправлять ее ночью одну не пойми с кем ему тоже не хотелось.

Он занял водительское место и включил телефон — привычка использовать навигатор даже тогда, когда наизусть знаешь дорогу.

«Братишка, я забыл сказать, но у Алисы были разодраны колготки. Довольно сильно. А тут друган мой еще сказал, что к ней кто-то приставал. Ты там узнай аккуратно, что да как.»

У Матвея поплыло перед глазами. Если кто-то… Хоть пальцем… Алису… Его Алису!

Мысли спутались, дыхание участилось, и он впился руками в руль до боли, а затем ударил по клаксону раз десять.

— Блядь-блядь-блядь!

Матвей хотел кого-нибудь убить своими собственными руками, предпочтительно из тех, кто был в том баре.

— Я с тобой не поеду, — коротко бросила Алиса и быстро вышла из машины. — Да ты конченный псих!

Матвей выскочил следом и устремил на Алису почти невидящий взгляд. Его сердце замерло раз или два. Что он творит? Вот она стоит перед ним, и с ней все хорошо, она огрызается на него и спорит с ним. Сообщение Саши говорило о многом и не говорило ни о чем.

— Да что на тебя нашло, Матвей⁈ — пыталась хоть как-то достучаться до него Алиса. Уровень злости Матвея переходил всякие границы.

— Тебя кто-то трогал? — не своим голосом спросил Матвей.

— Что? — из-за ветра и шока Алиса не расслышала его вопрос. Она пятилась назад к стене.

Матвей быстро оказался рядом с ней, и теперь он хотел убить себя, ведь в ее глазах застыл ужас, а он был тому причиной.

— Просто вызови мне такси, и я больше никогда не появлюсь в твоей жизни! — взмолилась она.

— Прости меня.

Алиса зажмурилась, когда Матвей поднял руку. «Неужели ударит?» — подумала она, но Матвей лишь притянул ее к себе и обнял.

— Прости меня. Ради бога, прости.

Он аккуратно гладил ее по голове, хоть и крепко держал. Так, будто она могла рассыпаться в его руках. Алисы была шокирована и не понимала уже, как реагировать.

— Отпусти меня, Матвей, — она попыталась оттолкнуть его. — Да, блин, мне больно.

Он сразу же отпустил ее. Она могла поклясться, что его глаза стали влажными. Что это? Слезы? В такой момент? Или она окончательно довела его до ручки?

— Да что с тобой?

Матвей закрыл глаза и потряс головой, словно отгоняя какие-то мысли, что роились в его голове. Недоступные Алисе мысли.

— Прости меня.

— Да что ты заладил, прости да прости?

— Скажи, что с тобой не произошло ничего…. — Матвей посмотрел на ее голые ноги и тут до нее наконец дошло.

— Господи, да нет, — Алиса попыталась прикрыться. — Откуда ты вообще узнал⁈

Она толкнула его в грудь, хотя хотелось треснуть по башке. Матвей перехватил ее руки и поцеловал их. И целовал он их с каким-то остервенением.

— Я так испугался, — прошептал он.

Каким надо быть идиотом, чтобы подумать о худшем и при этом искать возможности ее коснуться? Она была в полной растерянности, никогда не видела у Матвея такого выражения лица: сожаление, боль, гнев и что-то еще. Его взгляд смотрел сквозь нее, словно он мог ранить лишь глазами. Это даже слегка подбешивало. Она не какая-то хрустальная ваза, с которой нужно стирать пылинки. Может, стоило отмутузить Матвея так же, как Майкла? Но Алиса не стала. Она поняла, что вся его злость была вызвана беспокойством о ней. И если она сейчас его оттолкнет, это будет уже точкой невозврата.

— Я тебя не прощаю, — зрачки Матвея дрогнули. — Тебя просто не за что прощать, Матвей. Успокойся уже.

— Я не ответил на звонок.

— Ты и не должен был.

— Должен.

«Понятно. Дальнейший разговор не будет иметь никакого смысла».

— Пошли, — Алиса потянула Матвея за руку. Та была такой холодной, будто вся кровь из него вытекла.

Да и сам Матвей выглядел так, будто это у него был отвратный вечер в компании с потными ладошками Майкла.

— Куда?

— Я замерзла и хочу есть, — Алиса указала на дверь подъезда. — И если у тебя есть хоть какая-то еда, предупреждаю — не уйду, пока все не съем.

Настроения в этот вечер менялись слишком быстро. Но она попыталась успокоиться. Матвей хоть и разозлился и вел себя как полный псих, но видала она психозы и покруче. Попробует справиться. Он выглядел таким побитым, ей захотелось прижать его к груди, запустить пальцы ему в волосы и успокоить его. Хотя еще каких-то пять минут назад хотелось бежать со всех ног.

Нельзя бежать. Если они не переживут эту ссору, то последствия дадут о себе знать. И Алиса всё ещё не знает, откуда на его рубашке след от помады. Она заставляла себя не думать об этом в такой момент, но любопытство сильнее. И если она сейчас уйдет, то ничего не узнает.