Глава 13

Она ела. Много ела.

И болтала. Может, лайфстайл и бьюти-контент не то, чем ей стоило зарабатывать, а её истинное предназначение — мукбанг?

Алиса вещала как радио, без остановки рассказывала о том, что произошло в клубе. И хотя она ненадолго забыла о следе от помады на рубашке Матвея, выкидывая очередной контейнер с едой, она нашла эту «улику». Еле сдержавшись, чтобы не устроить очередной разнос, она продолжила свой рассказ. Не время, к этому вопросу она вернется чуть позже.

Матвей не перебивал, лишь изредка задавал уточняющие вопросы.

— … а потом я врезала ему по кадыку, — Алиса засмеялась, слегка наигранно, но это воспоминание её и правда немного веселило. Адреналин в крови так подскочил в тот момент, что не забыть. — Он так забавно скрючился и закашлялся.

— И где в этот момент была твоя подруга?

— Со своим этим Костиком где-то по углам зажималась. Самое забавное, что она до сих пор мне не позвонила, хотя телефон я включила. Как ты думаешь, подсыпать ей крысиного яду в следующий раз?

— Следующего раза не будет, — Матвей сжал челюсти.

С каждым ее словом казалось он становился все мрачнее, а руки то и дело сжимались на коленях. Алиса как могла вытягивала Матвея из этого транса.

— Никогда не думала, что скажу это, — Алиса запрыгнула на столешницу кухни и устроилась поудобнее. — Но почему эти зеленые, хрустящие брокколи такие вкусные? Это же даже не гамбургер!

Алиса внимательно посмотрела на хмурого Матвея, что даже не поднимал головы и как пришел — уставился в стол, будто пытался найти в нем смысл жизни.

Алиса закинула в рот очередную порцию овощей.

— Знаешь, хозяин. Когда ты орал и пытался все крушить — было стремно, но когда ты так молчишь — полная жуть.

Матвей наконец посмотрел на неё.

— Я просто пытаюсь успокоиться, — с усилием произнес Матвей, его голос звучал глухо и устало.

— Как? Замыкаясь в себе? Даже страшно предположить, какие мысли крутятся сейчас в твоей голове.

— Не знаю, — Матвей выдохнул. — Все вышло из под контроля. Я буквально разлагаюсь от того, что меня не оказалось рядом и тебе пришлось самой защищаться.

Алиса слегка усмехнулась.

— Можно подумать, у тебя ко мне какие-то чувства, — Алиса бросила это невзначай, без задней мысли. Но потом поняла, что это сорвалось с языка самое потаенное, и она поспешила не дать Матвею ответить. — Если тебе будет от этого спокойнее, то своему первому парню я сломала нос, второй отморозил яйца после того, как я привязала его к стулу в гараже. Зима была тогда холодной и снежной. Как сейчас помню…

— Ты… — Матвей смотрел на Алису так, словно искал в ее глазах ответы на все свои вопросы. Алиса еле выдержала его взгляд, настолько он был пронзительный. Свет люстры отражался в его глазах, создавая поистине удивительный эффект — его глаза казались водной гладью, в которой плескались звезды. Это одновременно пугало и притягивало. Щеки Алисы потеплели, а в комнате стало душновато.

Матвей явно не слушал всю ту тираду, что она протараторила, снова ушел в какие-то свои мысли.

— Не смотри на меня так. Мне не по себе, — выдавила Алиса и перевела взгляд на картину на стене.

Ей почему-то резко перехотелось, чтобы Матвей что-то говорил, хоть она и пыталась его растормошить всеми силами. Но она хотела, чтобы он вернулся в свое привычное состояние: указывал ей, что делать, саркастически подшучивал, на крайний случай смущался! Ей больно было видеть его таким — уязвимым. Она случайно, сама того не желая, завела разговор, который они долго откладывали. Да она так не нервничала, когда пыталась его соблазнить в том дурацком гостиничном номере!

Матвей резко встал со стула, Алиса даже охнула. Он сделал шаг к ней навстречу, но затем развернулся на полпути, начал наматывать круги по кухне-гостиной. Алиса следила за его хаотичными движениями, он натыкался на предметы мебели, впадая в полную дезориентацию, запускал руки в волосы, потирал шею, прикрывал рот.

Алиса обратилась в мыслях ко Вселенной, чтобы та даровала ей сил и спокойствия.

— У меня уже в глазах рябит от того, как ты ходишь туда-сюда.

Матвей резко остановился и поник. Плечи его опустились, он закрыл руками лицо.

— Прости.

— Да что ты заладил, прости да прости⁈ — воскликнула Алиса и соскочила со стола. И в этот самый момент Матвей шагнул к ней. Она оказалась заперта между столом и его широкой грудью. Дыхание сперло от его близости и она резко вздохнула.

— Я никогда так сильно не злился. Мысль о том, что кто-то кроме меня тебя касался, разбудила во мне зверя, — вдруг признался он, вдруг касаясь её лица тыльной стороной ладони и убирая волосы с плечей, аккуратно и бережно, без какого-либо напора.

То ли от его рук, то ли от его сиплого полушепота у Алисы внутри что-то словно надломилось. Матвей продолжал:

— Когда я прочитал сообщение Саши, думал с ума сойду. Мне действительно захотелось поехать в тот клуб и разобраться с этим уродом. Я знаю, что напугал тебя. Прости.

Алиса же не сводила глаз с пульсирующей жилки у Матвея на шее, его руки опалили кожу, а его запах заставлял голову кружиться. Такой Матвей, полный эмоций и переживаний, привлекал её даже больше.

— Если ты еще раз извинишься, то я тебя стукну. Серьезно. Огрею посильнеее, чем того придурка! — Алиса прикусила губу. Опять она сыпала соль на рану. — Со мной все в порядке. Я здесь, Матвей. С тобой. На твоей кухне. И даже в одежде твоей мамы.

Каждое слово Матвея словно пуля в самое сердце. И ей было немного страшно от этого разговора. Или это не страх, а возбуждение? Захотелось сбежать, и она даже попыталась это сделать, но Матвей не позволил, прижался еще ближе.

— Я вижу, — он перешел на шепот и слегка улыбнулся. — И чувствую.

Его пальцы очертили скулу и дошли до её слегка приоткрытых губ.

— Матвей… — она попыталась найти слова, но их не было. Она ощущала, как комок подступает к горлу, мешая ей говорить. Надо что-то сделать, сбить это напряжение. Страшно, очень страшно. Сердце так и било в набат.

Она очень хотела поддаться этому безумному моменту их близости, но не могла. Они еще не закончили этот разговор. И поэтому с ее губ слетело вовсе не «Возьми меня уже прямо тут на этом столе».

— Почему у тебя след от помады на рубашке?

Матвей тут же отпрянул от неё и… разозлился? Ну, конечно, как иначе! Как её учить жизни — Матвей Донцов тут как тут, а за себя ответить не может?

— Видимо, твой вечер был куда веселее, чем мой. Но это я битый час тебя успокаиваю, а не ты — меня, — надулась Алиса.

— Что ты имеешь ввиду? — отчеканил Матвей. Алиса решила немного переключить свое внимание и поискать чего-нибудь сладкого. Ей срочно нужно было снизить кортизол чем-то вкусненьким. — И что ты делаешь?

— Ищу конфеты.

— Их в этой квартире нет.

— А вот и есть! — Алиса уже приметила коробочку шоколадных конфет с вишневым ликером, что покоилась на самом верху. Может, кто-то из родственников Матвея сныкал, а ему не сказал. — Блин, не достаю.

Алиса пододвинула стул, предчувствуя, что если залезет с ногами на столешницу, то Матвея хватит удар. Она потянулась за заветной коробочкой, но стул вдруг начал крениться вбок.

Перед глазами пролетела где-то треть жизни, не та, где она несчастная с родителями, даже не та часть, когда она отчаянно пыталась стать актрисой, а последняя глава, видимо заключительная — где она год провела с Матвеем, пыталась ужиться с его несносным характером и желанием все контролировать, с его частым отсутствием, с его поцелуями, напряженными объятиями и всем тем, что произошло между ними за последние пару недель, особенно в этот день. Алиса испугалась не того, что умрет в самом расцвете сил, а того, что она так и не ощутила вкус любви и не сказала Матвею о своих чувствах. О тех самых, которые она сама и не осознавала, пока не оказалась в шаге от того, что ее голова расколется, встретившись с кафельной плиткой.

Матвей буквально за секунду оценил опасный маневр Алисы с этими гребаными конфетами и оказался рядом. В его голове он, конечно, ловил ее как-то поэлегантнее, но что есть, то есть: Матвей распластался на полу, немного ударившись спиной о край стола, а Алиса придавила его всей тяжестью тела. Стул валялся где-то сбоку. Оба они тяжело дышали. Матвей сжимал Алису так крепко, будто они продолжали лететь в пропасть, хотя все закончилось благополучно.

Алиса встрепенулась, но он только прижал ее еще ближе, и втянул носом запах её волос: смесь сигарет и её духов. Это лишний раз напомнило ему о том, где она была и что с ней происходило.

— Ты просто ходячая катастрофа.

— Именно ты открыл этот ящик Пандоры. Зато смотри, что у меня есть! — Алиса потрясла коробкой конфет перед его носом и принялась сразу же ее открывать.

Что не так с этой женщиной? Она чуть не расшиблась, а продолжает думать о еде в такой момент. Матвей позволил ей сеть и сам привстал на локтях.

Алиса избавилась от упаковки, выудила одну конфету и поднесла к губам Матвея.

— Открой рот.

— Не хочу.

— Тебе тоже надо съесть сладкого, чтобы снять стресс.

— У меня нет расстройства пищевого поведения, чтобы так снимать стресс. А вот тебе уже пора провериться.

— Если говорю ешь, значит, ешь! — Алиса уже чуть ли не с силой запихивала Матвею в рот конфету.

Их поза заставляла Матвея думать совершенно о другом способе снять стресс. Они оба явно чуть встряхнулись и как будто их общение вернулось в привычную колею, разве что каждое движение что Алисы, что Матвея стали как будто двусмысленными.

Он перехватил Алису за запястье и выполнил, что она просила, облизав вместе с тем и ее пальцы. Шоколадная оболочка треснула, и в его рот вылился вишневый ликер. Не так плохо, как он думал. И не так уж и сладко. Шоколад таял от его действий, пачкая руки Алисе. Его взгляд затуманился и наполнился желанием. Возможно, максимально неуместным, но она не убегала, а смотрела на его рот, соблазнительно закусив нижнюю губу.

Алиса забрала руку, перешла из положение лежа в сидячее и облизала свои пальцы. Медленно, словно издеваясь. Она вообще понимала, что делает сейчас? Матвей напрягся всем телом. Держаться становилось невыносимо, и он почти не осознавал, как его собственная ладонь легла Алисе на ногу, и неспешно поползла вверх. Это прикосновение почти буквально обжигало его руку. Интересно, Алиса чувствовала то же самое? Атмосфера между ними была более чем располагающая сделать шаг на ту дорожку, где они оба предаются минутной слабости.

— Еще хочу, — попросил Матвей.

Алиса потянулась за еще одной конфетой, только в этот раз не стала давать ее с рук, а зажала зубами.

— Так возьми.

Жест Алисы был для Матвея как команда: «К ноге». И он готов был выполнить все, что она ни пожелала бы в этот вечер. А лучше, чтобы таких вечеров было как можно больше.

Его губы дрогнули в улыбке от этой далеко не невинной игры, предлагающей куда более интересный финал, чем просто пустая коробка конфет.

Матвей подался вперед, уже предвкушая горько-сладкий поцелуй с привкусом вишни, но Алиса вдруг остановила его.

— Но сначала ответь на вопрос, который я ранее задала. Конфетка будет твоей наградой за честность.

Матвея словно ледяной водой окатили. Алиса запихнула себе в рот конфету и начала жевать как хомяк.

— Другая конфетка.

Матвей выжидательно смотрел на нее. У него уже штаны собирались порваться, и Алиса прекрасно ощущала это, так как замерла, чтобы видимо не елозить и не возбуждать его ещё сильнее.

— Что за след от помады? — Алиса смотрела на шею Матвею. Рубашка давно покоилась в мусорном ведре, но куда ей было еще смотреть?

Матвея прошиб холодный пот. Последнее, что он сейчас хотел — это вспоминать Жанну. Только Алиса была в его мыслях. Она свила в его мозгу гнездо и изредка его поклевывала.

— Я рассказала тебе все, что произошло со мной. И жду от тебя того же, — строго сказала Алиса.

— На сегодняшней съемке была Жанна.

— Я в курсе, — холодно ответила Алиса и таки попыталась встать.

Пальцы Матвея сжались на ее бедрах, чтобы не дать ей сбежать. Больше он ее не отпустит. Матвей удержал ее на месте, едва не застонав, когда опустил ее себе на бедра назад. Хотя разговоры о Жанне совершенно не возбуждали.

— У меня с ней давно ничего нет и не может быть, но в голове этой тупой курицы все иначе.

— Такие грубые слова о женщине. Прямо не узнаю тебя.

— Я сегодня и сам себя не узнаю, — выдохнул Матвей.

— Так и что произошло?

— Она заперла меня в туалете и приставала, но я от нее сбежал, — Матвей уронил голову на плечо Алисе. Как же стыдно ему было это говорить. Ведь именно в этот момент Алиса звонила ему, а он не имел возможности ответить.

Алиса в голос рассмеялась. Надо отдать ей должное — она пыталась сдержаться, но не смогла. Ее пробило на такой истеричный хохот, что пора было вызывать санитаров.

— Как так вышло, что мы оба сегодня оказались в похожей ситуации? — Алиса продолжала смеяться.

— Я ни на минуту не переставал думать о тебе, — Матвей рискнул и коснулся губами нежной кожи над ключицей. — Не так. Я каждую секунду думал только о тебе и о том, насколько она мне противна и как я хочу оказаться снова рядом с тобой.

— Надо же, — прошептала она. — Какие откровения.

Алиса откинула голову, отвечая на прикосновения Матвея. Его руки двинулись выше до талии, залезая под свободную футболку и коснулись голой кожи, а губы уже дошли до шеи. Алиса дрожала в его руках и это ему чертовски нравилось.

— Я ей все патлы повыдираю в следующий раз, — Алиса запустила руку в волосы Матвея и потянула за них, чтобы посмотреть на него. — И тебе что-нибудь отрежу, если узнаю, что твои слова — ложь.

— Я никогда не врал тебе, — он начал гипнотизировать её губы. — Мы еще долго будем говорить? — Матвей перехватил руку Алисы и завел ей за спину.

Их губы наконец встретились.

Страстно, горячо, нетерпеливо их языки сплетались между собой, не давая возможности даже для короткого вздоха. Алиса утопала в желании и нежности.

Ее руки на его плечах, сладкие стоны всего лишь от поцелуя, ее грудь отвечала на его прикосновения затвердевшими сосками, которые он жадно массировал, а затем и кусал. Алиса сходила с ума лишь от фантазии, что же будет, когда она наконец доберется до его ширинки?

Страсть захлестнула их обоих. Животные инстинкты взяли верх над разумом. Алиса и Матвей были движимы лишь неистовым желанием слиться друг с другом полностью.

— Я так хочу тебя. Так хотел тебя все это время.

Алиса застонала между очередным поцелуем, плавясь в его жарких объятиях. Это, конечно, не признание в любви, но зная Матвея — это даже больше. Он никогда не сказал бы что-то подобное, если бы так не думал. На людях — да, потому что это роль, а на полу своей собственной кухни, наедине с Алисой… Она ему поверила. Никакой фикции, только настоящие чувства. Он хотел ее, она — его. Не просто ради секса, не ради денег и славы.

Матвей подхватил Алису под бедра и поднял с пола, она обхватила его ногами за талию и продолжала целовать. Она целовала его везде, куда могла дотянуться, она облизывала ему уши, отчего он терял равновесие, горячо дышала ему в шею и сжимала волосы на затылке. Для Алисы Матвей пах так вкусно, что ее внутренний голод становился невыносимым, и потому она слегка укусила его за плечо. Весь этот адреналин и желание сжигали их изнутри.

— Стой.

— Что такое? — Матвей уже уложил Алису на диван и начал снимать с нее одежду.

— У тебя же есть презервативы? — слова давались Алисе с трудом, но контрацепция — дело очень важное.

— Блядь, — Матвей выругался и уронил голову Алисе на живот. — Нет. Я не думал… Нет.

Алиса застонала от негодования. Она не принимала оральные контрацептивы и не использовала никаких прочих средств. Рассчитывать на быструю реакцию Матвея не стоило, особенно когда они так возбуждены. Было ощущение, что она кончит, стоит им только начать, а что говорить о нем? В голове уже кричали маленькие Матвейчики и Алисочки. Ужас. Она еще слишком молода. Алиса планировала трахать Матвея еще очень долго в свое удовольствие.

Матвей ударил по дивану кулаком, а потом резко встал. Потянул Алису за пояс шорт и стянул их одним движением.

— Эй! Что ты д…

Матвей накрыл ее всем своим сильным и большим телом и не дал договорить, запечатлев поцелуй на губах. Глубокий и долгий. Его пальцы нежно касались ее кожи, вызывая мурашки по всему телу.

— Мне ничего не помешает доставить тебе удовольствие сегодня, — Матвей улыбнулся. — Такие извинения ты примешь?

«Твою мать!» — заверещала про себя Алиса. Эта его улыбка выбила весь воздух из легких: дерзкая, шальная и чертовски опасная.

Матвей продвигался вниз поцелуями, изводя Алису ожиданием. Она не стала играть в невинную овечку: закинула ноги ему на плечи и положила руку на затылок.

— Ты уж там постарайся, хозяин.

Матвей выдохнул смешок ей прямо между ног и впился губами в чувствительное и пульсирующее место, а далее вытворял такое, что Алиса забыла и как ее зовут, и где она живет, и чем зарабатывает на жизнь. Не было ничего, кроме удовольствия и нереального напряжения во всех мышцах. Приятная тянущая боль то охватывала ее, то отступала, заставляя извиваться и подаваться навстречу языку Матвея. Ее бедра сжимались вокруг его головы, а рука то и дело возвращала его лицо себе между ног.

— Я так задохнусь.

— Знаешь, как мне сейчас плевать?

— Вижу.

Алиса вспыхнула как спичка, когда он запустил язык внутрь.

— Блядь, как же хорошо! — застонала она, пытаясь найти руками хоть какую-то опору, потому что она готова была умереть от удовольствия.

Смотреть на то, как этот прекрасный мужчина ласкает ее языком между ног, было невыносимо приятно. Она решила, что если кончит без остановки сердца, то ответит ему не меньшим. Пусть это у нее получится не так виртуозно.

Матвей крепко удерживал её ноги, она почти начала выдирать его волосы. Извивалась так, будто било электрошокером. Еще немного и он достигнет цели, если его цель — довести её до оргазма.

Алиса жадно хватала ртом воздух, борясь с подступающим безумием. Еще одно движение, другое и ее поглотил экстаз такой силы, как будто… да что как будто! Никто не доставлял ей такого удовольствия как Матвей. Все ее бывшие были слишком круты, чтобы встать на колени. Стоило дождаться Матвея, этого с виду старомодного и отстраненного мужчину, помешанного на контроле, чтобы он мог полностью подчинить ее своей воле и желаниям. Определенно стоило.

Взгляд у Матвея был туманный. Он жадно смотрел на Алису, продолжая легко касаться языком, пока она содрогалась от остатков оразма и сжимала от напряжения ноги. Тепло разливалось по всему её телу, выступил пот на лбу и спине. Ненароком она даже подумала о том, чтобы плюнуть на эти бездушные резинки и позволить ему ее взять без задней мысли. Но нет. Нельзя. Видимо, еще не время.

Матвей положил голову Алисе на живот, она перебирала его волосы пальцами, обводила контур скул и носа, не в силах более пошевелиться. Дайте ей немного отдышаться и она исполнит свой номер, доставит и ему удовольствие.

— Это было супер, — прошептал Матвей, целуя Алису в пупок.

— Это я должна говорить.

— А ты еще можешь говорить? — Матвей выдал смешок, который сразу же волной разнесся по телу.

— Если был план меня заткнуть, то получилось. Но ненадолго.

— Мне нравится, когда ты болтаешь без умолку.

— Пф, — Алиса фыркнула. — Кто-то говорил, что никогда мне не врал.

Телефон Матвея зазвонил, прерывая их милейший разговор и заставляя его оторваться от Алисы.

— Шли всех к черту. У меня на тебя еще есть планы, — приказала Алиса, недвусмысленно облизав губы.

Матвей тут же поцеловал ее, Алиса попыталась удержать его за шею, обхватила ногами за талию, а потому он просто встал вместе с ней, поддерживая под спину.

— Вдруг там что-то важное.

— Да. Может, какая-то еще твоя фиктивная девушка звонит и просит ее забрать?

Матвей нахмурился. Алиса закатила глаза.

— Шутка — говно, признаю.

Алиса повисла на нем, как обезьяна на лиане, и не планировала отпускать.

Звонил Санечка. У Санечки были проблемы. Донцов-младший, видимо почувствовав эмоции брата, своими руками совершил правосудие.