Глава 14

Матвей злился. Ему очень не нравилось это подвешенное состояние, когда не можешь контролировать ситуацию. Он казался себе в эти моменты слабым.

Саша не то, чтобы был проблемным. Он хоть и вел довольно свободный и ветренный образ жизни, но никогда не переступал черту. Иногда, конечно, дабы не тревожить нервную систему родителей, Матвей помогал ему с трудностями, но первый раз в жизни он ехал вызволять чудо-братца из «обезьянника».

— Вы к кому?

— Александр Донцов — мой брат.

— А, — недовольный тем, что сменщик задерживался, дежурный осмотрел Матвея с ног до головы. Тот так быстро собирался, страдая морально и физически от того, что оставил Алису опять одну, что совсем не заметил, что его рубашка надета шиворот навыворот. — Торопились я смотрю?

— В чем его обвиняют?

— Этого-то? — мужчина то ли заполнял какие-то документы, то ли делал вид, что заполняет. Во всяком случае отвечал он исключительно односложно. А вопрос Матвея и вовсе вызвал у представителя закона смех.

— Прошу, я не спал всю ночь, — он теребил в руках свой паспорт, как будто это какая-то ненужная бумажка.

— Оно и видно, — дежурный опять был чем-то недоволен.

Солнце тем временем уже полностью показалось из-за горизонта, разгоняя почти морозную свежесть. На улице пахло подгнившими листьями, выхлопными газами вперемешку с пережаренным кофе, парфюмом спешащих на работу людей. Никому не было дела до того, что происходило ночью, а у Матвея вообще-томир перевернулся с ног на голову. Они с Алисой так и не успели договорить (все же им пришлось прерваться на разминку перед кардиотренировкой), он так и не выразил ей то, что на самом деле чувствовал. Доставлять ей удовольствие — это безусловно довольно громкая заявочка на успех, но прокатившись по утренней Москве в одиночестве, Матвей понял, что слова так же важны, как и действия. Он как можно быстрее должен был вернуться к Алисе, признаться ей в своих сложных чувствах и таки вручить эти чертовы билеты в Стамбул, о которых он напрочь забыл.

— Распишитесь вот тут. И забирайте ваших оболтусов.

— Почему во множественном числе?

Матвей пробежался по документам быстрым взглядом и убедившись, что все в порядке, вернул их дежурному.

— Повезло ему. Второй парень не стал писать заявление. Говорил черте на каком языке и все кричал «Флюге! Флюге!» или чет в таком духе. Нацист какой-то, по нему и видно. В общем, мы — не вытрезвитель, а ваш этот братец отказался без дружка своего уходить. Так что забирайте обоих.

Матвей совершенно не знал, где и с кем проводит время его брат. Они были совсем из разных миров. Удивительно, но это была та часть жизни, контролировать которую Матвей отказался еще в тот день, когда Саша срыгнул ему на спину. Матвею было восемь. И эта брезгливость сохранялась ровно до появления Алисы. Теперь он готов был терпеть какую угодно мерзость, но только от неё.

— Братишка! А ну помоги.

Саня появился, таща на себе какого-то до жути худощавого парня. Если бы Матвей не знал брата, то подумал бы, что друг его заядлый наркоман. Но Саня не стал бы водиться с подобного рода личностями, а потому Матвей засунул своё первое впечатление куда подальше.

На лице младшего брата красовался огромный фингал, была рассечена губа, сбиты кулаки. Худой и вовсе выглядел как помидорка.

— В машину, — прошипел Матвей, беря под руку худого парня и помогая брату.

— Спасибо.

— Засунь свое «спасибо» куда-нибудь подальше.

— А я ведь тоже люблю тебя, брат. Надеюсь, не сильно отвлек, — Саня указал на вывернутую наизнанку рубашку. Матвей, кажется, покраснел. Перед глазами встал образ полуголой Алисы, извивающейся от настигшего ее оргазма.

— Захлопнись.

Алиса была не особо расстроена тем, что Матвей уехал вызволять брата из заточения. Она буквально валилась с ног, и ей нужно было время, чтобы все обмозговать. А как говорится, утро вечера мудренее. Только все перемешалось: утро и вечер. Алиса завалилась на кровать в одной из спален, уже когда было светло так, что слепило глаза. В них словно песка насыпали. Вроде выбранная спальня была комнатой Матвея. Вряд ли бы строгие деловые костюмы принадлежали его брату.

Убранство было скромным, даже аскетичным: кровать, журнальный столик и полностью зеркальный шкаф. Никакого визуального шума. Алиса засмущалась своим разратным мыслям. Если бы они дошли до спальни, то она могла бы видеть весь процесс в отражении. Она пошарила по шкафам Матвея и нашла чистую футболку — предыдущая пропиталась потом.

Кроватка была мягкой, холодненькой, пахла Матвеем и дарила спокойствие. Забравшись по самые уши под одеяло, она уснула, стоило только положить голову на подушку. Она не слышала, как вернулись Матвей с Сашей. Не знала, что они притащили с собой и Диму. Пропустила, как приехала Жека, чтобы, собственно, Диму забрать. Алисе было абсолютно все равно. У нее был самый настоящий роман с кроватью Матвея, и ничто не могло их разлучить.

А вот начался ли у нее роман с Матвеем, оставалось загадкой. Все эти «ты стала для меня много значить», безумные поцелуи и все прочее не дали Алисе полной уверенности в статусе их отношений. Она не раз намекала ему на секс. Была вероятность того, что Матвей тоже изголодался, тем более атмосфера была очень уж напряженной и располагающей.

Но потом Алиса вспоминала другие его слова:

«Я каждую секунду думал только о тебе…»

«Я так хотел тебя все это время…»

«Мне нравится, когда ты болтаешь без умолку…»

То, что Алиса привлекала Матвея физически, даже не поддавалось сомнениям. Но вот чувствует ли он что-то большее, чем симпатию? Не стало ли присутствие Алисы в его жизни всего лишь плохой привычкой, с которой он смирился? Алисе становилось больно от этих мыслей. Она-то уж точно хотела большего. Наверное, всегда хотела. С момента, как поговорила с ним на быстрых свиданиях. Но со временем сама себя убедила в том, что Матвей — неприступная крепость обнесенная колючей проволокой.

Алиса окончательно проснулась, почувствовав чужое присутствие и что на нее кто-то смотрит. Матвей лежал рядом с ней и беззастенчиво рассматривал ее. Вроде и не первый раз он так близко, но все так по-другому ощущалось.

— Привет, — мягко и тихо произнес Матвей и… улыбнулся.

Не своей притворной улыбкой, а по-настоящему. Хотя Алиса уже сомневалась в том, что он когда-либо играл. Внешне Матвей до сегодняшнего утра и после никак не отличались. Всё такой же красивый, хоть и немного потрепанный.

— Привет, — также тихо произнесла Алиса, боясь, что все произошедшее ей лишь приснилось. — Как там Саша?

— Я не хочу о нем разговаривать.

Матвей притянул Алису к себе и заключил в объятья, спокойно, без лишнего напряжения. Его подбородок идеально устроился на ее макушке, она могла ощущать его тепло и слышала как сильно бьется его сердце. Ее билось так же. Она была даже рада тому, что он не видит абсолютно глупую, по-детски наивную улыбку, что озарила ее лицо.

— Я хочу спать, — устало прошептал Матвей, зарываясь в волосы Алисы носом и шумно вдыхая. — От тебя пахнет мной.

Алиса чуть не задохнулась от его слов, до одурения смущающих.

Она заерзала от тяжести руки Матвея. Алиса поняла, что он моментально уснул, его расслабленное лицо было так близко, что она не удержалась и поцеловала его. Алису распирало от светлых чувств, она испытывала счастье, восторг и хотела прокричать на весь мир о том, что они перешли на новый уровень.

Только весь мир и так думал, что они на этом уровне находятся. Интересно, заметит ли кто-то разницу? Алиса никогда не выкладывала совместные фото из постели, точнее, Матвей чаще фотографировал ее одну и оставался за кадром. Максимум, она могла попросить его сделать селфи. Матвей всегда отмазывался тем, что такого рода фотографии слишком пошлые и банальные. Он вообще был странным порой, как будто каждый день выбирал сторону: темную или светлую. Алиса склоняла его к более откровенному контенту, но поддавался он довольно редко. Но теперь она не собиралась спрашивать его мнения, ей очень захотелось сделать совместное фото с ним, запечатлеть момент и увековечить в интернете.

Алиса потянулась за телефоном и устроилась так, чтобы они оба попали в кадр. Идеальнее картины и придумать нельзя, все-таки они отлично смотрелись вместе: миловидная блондинка с глазами олененка Бемби (только серыми) и черноволосый шкаф с голубыми глазами. Клише на клише, но кого волнует?

Она со вчерашнего вечера ничего не выкладывала, не скроллила новостные ленты и не общалась с подписчиками. Пора наверстывать, раз уж Матвей засопел под боком. Алиса не хотела тревожить его сон, хоть ей было и волнительно лежать с ним в одной кровати. Так и хотелось растеребить мужчину и поприставать. Улыбка не сходила с лица, когда она думала обо всяких пошлостях и о том, на чем они остановились. Ее даже не особо волновало, одни ли они в квартире. Алиса совершенно забыла про брата Матвея. Она поняла это, когда тот обрушил на ее нежные уши свой сотрясающий стены храп.

Алиса усмехнулась и погрузилась в цифровой мир, одной рукой поглаживая Матвея по волосам. Она кайфовала от этого действия, от этого лохматого антистресса под боком, да еще и такого, который вызывал в ней сейчас самые приятные эмоции.

В дни, когда ей давали Тиффани, она бы и рада была обниматься с пушистым монстром, только собака предпочитала забиться в самый дальний угол или грызть ножку кровати. Алиса же — воплощение тактильности. Но после того, как в их с мамой жизни появился Василий, на обнимашках был поставлен крест, как и на любого рода психологических поглаживаниях. Наталья растворилась в своем новом муже и уподобилась ему, полностью наплевав на чувства дочери, которая только-только вошла в подростковый период и отчаянно нуждалась в любви и поддержке. Парни, что были у Алисы, надолго не задерживались, и им всем нужен был от нее лишь секс. Это совершенно не того рода прикосновения, которых жаждала ее душа. Матвей же был галантен и аккуратен, всегда целовал руку при встрече, правда, после того, как они заключили сделку, отстранился и его приходилось к этому подталкивать. Алиса морально уставала и разлагалась оттого, как он напрягался, когда приходилось ее касаться. А теперь она просто лежала рядом с ним и трогала его волосы без возможных комментариев о том, что это лишнее. Алиса чувствовала себя счастливой. Она надеялась, что это не минутное помешательство, и она и дальше сможет быть рядом с ним, желательно в статусе настоящей девушки. А если такое произойдет, то пойдет ли в зачет год их фиктивных отношений или они начнут отсчет сначала?

«Надо отметить этот день в календаре, чтобы не забыть!»

Ничего связанного с клубом Алиса выставлять в профиль не собиралась, даже вспоминать было тошно. Но вот о своей горе-подруге она вспомнила и решила проверить, как в итоге закончился ее вечер.

Конечно же, Лена выложила то совместное фото с Алисой и отметила ее аккаунт. Далее были какие-то видео, охватывающие гостей заведения, музыкантов и… У Алисы все похолодело внутри, а ноги свело от злости.

Лена выложила фото, где Алиса разговаривает с Майклом. И кадр был выставлен так, будто они держатся за руки и бог весть чем занимаются! В кино часто используют этот прием: снимаешь со спины, когда актеры и вовсе никак не взаимодействуют ни ртом, ни чем-либо еще. Имитация. И Лена с ней справилась на ура, запечатлев как раз тот момент, когда Алиса собралась в туалет. А следом еще серия фото, где Алиса уходит, а Майкл следует за ней без каких-либо уточнений!

Перед тем, как зайти в профиль к Лене, Алиса успела выложить фото с Матвеем в кровати и даже не открывала вкладку с уведомлениями (а там происходил настоящий ад).

«Шлюшка».

«Пока ее парень работает, она трахается с кем попало. Видела бэкстейдж съемок.»

«А что? Хорошие мальчики надоели?»

«Популярная малыха. Для меня время найдется?»

Алиса сразу же написала Лене с просьбой (скорее, с угрозой) пояснить её посты и удалить, на что та просто кинула ее в черный список.

— Охренеть!

Алиса затрясла Матвея. Он недовольно пробормотал что-то нечленораздельное, поэтому она толкнула его еще сильнее.

— Просыпайся давай!

— Не хочу, — Матвей перевернулся на другой бок, отмахиваясь от Алисы.

Это было бы даже мило, если бы Алиса не была в ярости. Она начала раскачивать Матвея, который был полностью во власти усталости. Ей пришлось залезть на него верхом и похлопать Матвея по щекам, легонечко…

— Матвей!

Он нехотя открыл глаза и сначала не понял, что прижимает его к постели. Увидев сидящую на нем верхом Алису, внутри него все сжалось.

— Смотри! — Алиса задыхалась от негодования. — Смотри, что эта сучка сделала!

Она почти ударила его телефоном и сразу же забрала. Он даже не успел ничего толком рассмотреть и понять, что так всполошило Алису. Зато он четко ощутил прилив бодрости ниже живота, так как бедра Алисы сжимали его слишком уж сильно. Руки Матвея начали жить своей жизнью, легли ей на талию, придерживая. Слишком опасная поза, заставляющая отключиться мозги.

Ему хотелось, чтобы она перестала верещать. Ему хотелось ее поцеловать. Алиса же совершенно не обращала внимания на то, что Матвей оказался на грани. Он же явно сошел с ума, раз решил проигнорировать ее проблему. Как низко Матвей пал, раз позволяет члену управлять им.

Большим пальцем он приподнял край ее футболки и провел по голой коже. Может, это ее успокоит? Ему точно не поможет. Но его жест по крайней мере привлек ее внимание.

— Прекрати! У нас большие проблемы! — Алиса удержала его руку от продвижения выше.

В ушах Матвея образовался белый шум. Он был сосредоточен только на ее губах, которые что-то говорили. Алиса хоть и была бойкой и даже могла побить его, но он не намерен был останавливаться. Он желал ее прямо здесь и сейчас, невзирая на усталость в теле.

Он положил руку ей на спину, провел вдоль позвоночника, чувствуя как она отзывается, двинулся выше и запустил руку в ее густые светлые волосы. Они сводили его с ума. И хоть он часто ворчал, что они слишком лезут и потом ему долго приходится чистить пиджак, но он всегда мечтал запустить в них свою руку. Не ради фото, а ради того, чтобы оттянуть за них и припасть в поцелуе к ее шее, втянуть носом ее запах до боли в легких.

— Послушай… — слова Алисы растворились в блаженной неге. Он знал, что и у нее самой мозги плавились.

Разум Матвея кричал, что нужно остановиться, выслушать Алису, решить проблему, но тело полностью его предало.

— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел Матвей.

Алиса вздрогнула, ее губы дрогнули в ответ, и все ее мысли рассыпались. Лена, клуб, скандал, что мог разразиться в считанные минуты — хейтеры любят подхватывать всякую дрянь и растаскивать по всем углам, — все неважно. Важен только Матвей рядом с ней.

— К черту всех! — слова Алисы звучали приказом.

— Ты уверена? Я даже не успел понять, что произошло. Не совершаю ли я ошибку?

Алиса кивнула и хитро улыбнулась.

— Матвей Донцов совершает много ошибок, но если ты меня сейчас не поцелуешь, я тебя покусаю.

Матвей перешел в наступление, его горячая ладонь накрыла грудь Алисы и сжала. Она выронила из рук телефон. Большим пальцем Матвей начал дразнить ее сосок, и его действия заставляли Алису выгибать спину ему навстречу. Его член упирался в нее и заставлял елозить, желая куда большего, чем эти почти невинные прикосновения. Наклонив голову, она увидела их в отражении зеркального шкафа. Кажется, ее фантазии становились явью — и как же это было эротично!

Алиса обхватила лицо Матвея руками и жадно поцеловала, кусая за губы. Мягкие, сладкие, такие желанные. Матвей раньше и Матвей сейчас — это два разных Матвея. Либо он наконец выпустил своего внутреннего зверя наружу. Этот зверь очень нравился Алисе.

— Ты все-таки купил презервативы? — прошептала она ему на ухо, а затем поцеловала в скулу и двинулась снова к губам.

Матвей прижался лицом к ее груди и заворчал.

— Я опять забыл, — он обнял Алису еще сильнее.

Алиса разочарованно выдохнула, а затем и вовсе их небольшой момент близости нарушил очередной храп Саши.

— Момент определенно испорчен, и вообще, — Алиса слезла с Матвея и нашла свой телефон. Ее грудь вздымалась от частого дыхания, а от разочарования она готова была биться головой о стену. — Я же не за этим тебя разбудила.

Матвей лениво забрал телефон из рук Алисы, и его лицо исказилось гримасой недовольства. Как будто ему мало было всего, что произошло за вечер. Последнее время он вообще ненавидел, когда заходило солнце, так как ночью творилась всякая дичь, а люди вокруг сходили с ума. Существовало ли «осеннее обострение»?

— Что мне делать, Матвей? Игнорировать? Подать на эту суку в суд за клевету? Поехать к ней и залить клей в замочную скважину? — Алиса не смогла оставаться на месте и встала с кровати.

Алиса ходила из угла в угол, футболка от движения задиралась, оголяя ее округлые ягодицы и длинные ноги. Матвей ощутил дикое желание послать все к черту, запереться с Алисой в каком-нибудь подвале и ублажать ее, пока она не начнет умолять о пощаде.

— Игнорируй. Это же ложь, так чего обращать внимание на всяких психов с больной фантазией.

— Она же была там и по-любому знала, что все не так! Посмотри на время, она выложила это с час назад. То есть уже после того, как Саша… Кстати, а что Саша? Что там произошло?

— Как я понял, — начал Матвей, садясь на кровати и продолжая изучать Алису томным взглядом. Было очень тяжело собраться, когда дамба, построенная вокруг его сердца и сдерживающая его чувства к Алисе, рухнула. — Этот тип, что приставал к тебе, попался ему на глаза с какой-то очередной девчонкой. А к тому моменту Саня уже был совсем нетрезв, вот и навалял ему.

— И что с того, что твой брат кому-то набил морду? — возмутилась Алиса. — Блин, этот Майкл же друг владельца этого захудалого притона, парня этой стервы.

Матвей поднял палец вверх, хваля Алису за сообразительность.

— Майкл твой…

— Не говори так. Меня аж затошнило.

— В общем, этот немец или кто он там, подавать заявление не стал, так как торопился на самолет — Саню пронесло. А что там в голове случилось у Лены, понятия не имею.

— Зачем ей это делать? Она обещала мне не выкладывать никаких фото с парнями, — Алиса осеклась, когда Матвей внимательно посмотрел на нее. — Я знала, что мы будем не одни, но не знала, куда мы идем. Не злись на меня.

— С чего ты взяла, что я злюсь? — Матвей отвернулся от Алисы.

— У тебя морщины между бровями появляются и челюсть становится острой как бритва, когда ты недоволен.

Матвей глянул на себя в зеркало и попытался придать лицу более расслабленный вид. Алиса усмехнулась.

— Ничего не делать?

— Ничего не делать. Комментарии можем удалять, остальное — неважно. Важно, как мы себя будем вести дальше.

Алиса напряглась всем телом, запрыгнула снова на кровать и приблизила свое лицо к Матвею, почти касаясь носами.

— И как же мы будем себя вести? — тихо прошептала она. — Мне продолжать играть свою роль или можно уже перейти в режим реальной жизни? — Алиса наступала на Матвея. Ее откровенность немного испугала его.

Он так много хотел ей сказать, но рядом с Алисой терял рассудок и все слова. Он… боялся ее. Боялся, что не оправдает ее надежд, что сделает несчастной ту, которая должна была всегда улыбаться. Он обязан был сделать ее счастливой. И почему он так долго решался?

— Алиса… — начал Матвей и подался к ней навстречу, упираясь лбом в ее. Сердце разгоняло кровь по венам, язык стал ватным. — Ты действительно хочешь, чтобы все было по-настоящему?

Она дрожала также, как и он.

— Очень хочу, — Алиса затаила дыхание.

Матвей открыл глаза, отстранился, потянулся к ней рукой и очертил пальцами линию её подбородка, приблизился и поцеловал. Нежно, без намека на пошлость.

— Значит, будет. Все будет по-настоящему.

Алиса отстранилась, вгляделась в расслабленное лицо Матвея, будто пыталась осознать насколько правдивы его слова, а затем обняла его за шею очень крепко, до его сдавленного хрипа, чмокнула в нос, вскочила со своего места и принялась прыгать и кружиться на месте, разводя руки в стороны. Матвей улыбался, наблюдая победный танец Алисы. Это радовало его также сильно, как бесила привычка Алисы есть в постели.

Безумие. Полное безумие. Но он ощущал абсолютную легкость во всем теле, как будто скинул килограмм двадцать (и не от того, что Алиса слезла с его колен). Говорить о своих настоящих чувствах оказалось очень приятно, хоть и вызывало леденящий ужас где-то на задворках разума.

Она уйдет от тебя так же, как и все остальные.

Ты не дашь ей того, что она хочет.

Ты разочаруешь ее.

Тревожные мысли заполняли голову Матвея, но он приказал им спрятаться и подождать, дать насладиться моментом. Хотя бы недолго. Он столько времени сдерживался, но наконец решил, что лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Пусть этот ураган «Алиса» делает с его сердцем, что хочет. Он готов.