Глава 21

Евгения Титова ака Жека не любила лишних телодвижений. Предпочитала домашние посиделки на вписках нежели шумные тусовки.

Но судьба распорядилась иначе. Всему виной пресловутый Димка, который стал ей уже почти что названным братцем. И хоть он и был «сыном маминой подруги», но это не тот случай, когда берет гордость. Димка притягивал к себе беды, а сам — добрый, бесхитростный и очень доверчивый.

Женя смогла хоть немного выдохнуть, когда в их с ним жизни появился Саня. Ураган и шило в заднице. Зайчик Дюрасел нервно курит в сторонке. Как сейчас Женя помнит тот день: Саня сбил Диму на машине, когда тот ехал дай бог тридцать километров в час. Просто помним, что Дима — невезучий, он споткнулся о бордюр и случайно вылетел прямо под колеса Сане. Но этот персонаж тоже оказался до жути сердобольным, схватил Димку и отвез в больницу, чтобы убедиться, что тот ничего не повредил. А Дима был так пьян, что не мог даже сказать, где живет.

Пришлось Сане взять инициативу в свои руки. Он нашел в быстром доступе на телефоне Димки контакт «Мамочка» и без задней мысли набрал, чтобы попросить забрать сына. Но настоящая мать была подписана уважительно по имени отчеству, так что у Сани не было шансов с ней связаться.

Так он и познакомился с Женькой. А она, раз услышав его голос по телефону, влюбилась. Вот так просто. В голос по телефону. Но она это Сане никогда не скажет. Она знала тип парней, к которому он относился. Ветренные, свободные. В общем, одна нога здесь, другая — там. Женя старалась сильно не сближаться, держала его на расстоянии вытянутой руки и узнавала постепенно. Как человека, конечно же. О том, какой он любовник, она выяснила довольно быстро. Претензий у нее не было: внимательный, чувственный и от него никогда не воняло.

И теперь он ей казался больше недолюбленным щенком, который терся о ногу, чем тем ловеласом, которым предстал в первые минуты знакомства, начав сыпать тупыми комплиментами и пошлыми шуточками. А от такой улыбки как у Сани девчонки точно ноги раздвигали быстро и резво.

Когда Саня позвонил с просьбой, Женя даже слегка удивилась. Во-первых, он никогда у нее ничего не просил, особенно, связанного с работой отца в полиции. Во-вторых, это опять касалось той белобрысой Алисы. Девчонка показалась Жене слишком смазливой, но по общению не бестолковой. В-третьих… Опять же из-за Алисы и братца Сани, откладывалась их вечерняя встреча, и Женя слегка расстроилась.

Парни, конечно, идиоты. Она даже не стала звонить отцу, а просто позвонила Алисе напрямую. Она не стала уточнять, почему Саня не мог этого сделать сам.

Алиса ответила не сразу, но довольно быстро. Крикнув что-то в трубку вроде «Не интересует!» девушка почти сбросила звонок, но Женя успела привлечь ее внимание.

— Это Женя! Не клади трубку.

— Какая Женя.

— Девушка Саши Донцова, — борясь с онемевшим языком проговорила она. ей тяжело давались «титулы». Им было хорошо вместе, но к чему столько официальности?

— Что случилось? Что-то с Матвеем⁈ — резко затараторила Алиса.

Женя прищурилась, пытаясь понять настроение собеседницы. Саня орал в трубку, что Алиса чуть ли не из страны выехала и сменила имя, а эта… волнуется за своего паренька или муженька, или кем он там ей приходился.

— Ну, насколько я знаю, кроме того, что они тебя потеряли — ничего не случилось.

Алиса шумно и облегченно выдохнула. На фоне играла какая-то расслабляющая инструментальная музыка и что-то булькало. И кажется ей принесли коктейль.

— А ты явно не в плену и не страдаешь.

— Я в спа-комплексе. Только не говори этим придуркам. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

— Не хочу влезать в это дело, — Женя упала на свою кровать и устроилась поудобнее. — Но не трепи мужикам нервы. Представь, если бы Матвей пропал и записал прощальное видео. Да он небось думает, что ты стоишь на шпиле Останскинской башни и собираешься скинуться.

— Ничего страшного. Я всю ночь мучилась и не знала что с ним, а оказалось он настолько глуп, что позволил своей этой Катеньке опоить себя и соблазнить. Ох, меня начало тошнить…

А вот эти подробности Саня опустил. Сказал лишь, что Матвей «провинился». А это не провинился, а… да это реальный косяк! С этого места в Жене проснулась женщина-сплетница. Она любила занимать позицию молчаливого слушателя, кивать и поражаться тому, сколько секретов хранят люди. А они почему-то перед ней раскрывались очень быстро. Саня говорил, что у нее голос успокаивающий. Жене было сложно судить.

— Слушай, хорошо, что ты позвонила! — вдруг прервала мысли Жени Алиса. — Я могу тебе доверять?

— Я не буду никого обманывать.

— Нет-нет! Никакого обмана! Просто…

Алиса тоже поведала свою часть истории. Про какую-то Жанну. И фамилия у нее еще такая знакомая. А ведь точно. Ивлеев Владимир — политический деятель, и отец Жени часто ругался на то, что с ним и его дочкой «трудно». Неужели Москва настолько тесный город, что все так или иначе как-то повязаны между собой?

— И эта Катя-Катерина-ясный свет теперь хочет со мной встретиться без свидетелей. Но я не хочу без свидетелей. Пошли со мной? — абсолютно беззастенчиво предложила Алиса.

Женя опешила. И даже прочистила ухо, чтобы убедиться, не послышалось ли ей.

— С тобой? Я?

— Да, я понимаю, что мы не подружки или что-то такое. Но мне реально больше не к кому обратиться.

Женя задумалась. Алиса бы к ней и не обратилась, не позвони она ей. Оттого это спонтанное предложение озадачивало. Но вызывало интерес. Интровертность Жени отошла на второй план. И, так или иначе, она уже втянута в эту странную историю.

— Я подумаю, — сказала Женя.

А про себя решила сначала выяснить у отца подробности об этой Жанне еще раз. Если там все реально сложно, то, может, и стоит помочь. Насколько она поняла, Алиса — девочка-одиночка. Молодая и без какой-либо поддержки. Матвей был её единственной опорой и той она по дурости своей лишилась, поведясь на речи этой Кати. Женя списала это на возраст и юношеский максимализм.

— Я тебе пришлю геолокацию. Очень надеюсь на то, что ты согласишься.

— Матвею всё же скажи, где ты…

— Да скажу! Но позже. Пусть помучается.

Ох, женщины. Что это за прикол такой с этими мучениями и наказаниями? Женя отмахнулась от этих мыслей. Она предпочитала в лицо всё высказывать. И если бы узнала, что Саня с кем-то целовался, даже в бреду… А тут Женя замялась. Одно дело сознательная измена, другое — своего рода сексуальные домогательства. Она вдруг поняла, что мужчина очень незащищенное создание, которому редко верят. Но как там говорят? Сучка не захочет — кобель не вскочит. А тут кобель вообще был не в себе. И вскакивать даже в мыслях не было, а эти женщины…

— Ладно. Буду вовремя.

Алиса заверещала в трубку от радости и рассыпалась благодарностями. А в Жене загорелся азарт. Захотелось распутать этот клубок недопониманий, хоть она и сторонний наблюдатель. Но со стороны ведь виднее?

— Оставь это дело, брат, — Саню уже откровенно все раздражало. — Тебе надо отвлечься. Может, поработаешь, а там и мысли встанут на место.

— Возможно, ты прав.

— Подождем, что скажет Женя. О! Смотри, — Саня протянул Матвею телефон, на котором красовалась фотография девушки с розовыми волосами и внушительным декольте. — Как чувствует, моя золотая.

Матвей даже слегка улыбнулся. Не часто он видел Саню таким воодушевленным, когда дело касалось девушек. Хоть у одного из них не было проблем.

Саня кивал, посматривал на Матвея, мычал, это порядком напрягло Матвея.

— Итак, братишка, есть хорошая новость и плохая. С какой начать? — Саня принял серьезный вид.

— Давай… — Матвей задумался. — … с плохой.

— Алиса пока не хочет с тобой общаться.

Внутри Матвея все оборвалось. Дурак, дурак, дурак. Настоящий придурок, как она часто говорила. Руки сами сжались в кулаки, хотелось что-нибудь пнуть или порвать. Алиса сделала его излишне эмоциональным, не прилагая к этому никаких усилий. Просто была рядом… И не была одновременно. Вот и вышло Матвею боком его желание держать девушку подальше от своего сердца. Она ушла и не собиралась возвращаться. Доигрался.

— Да не кисни. Там прозвучало «пока». Хорошая новость — она жива, ее никто не похищал и все в таком духе, — попытался как-то подбодрить брата Саня. — Но ты как будто не рад?

— Рад, — сухо ответил Матвей.

— Хочешь посмеяться? — Саня взъерошил волосы на затылке. — Она заблокировала только тебя. Я мог и сам ей позвонить. Никаких ухищрений с полицией и не понадобились. Мы такие тупые, когда дело касается женщин, да?

Саня хмыкнул, Матвей подхватил. Захотелось снова напиться. Но это все же не поможет забыть произошедшее.

— Она ушла, не дав мне даже объясниться, — тихо произнес Матвей, и Саня заметил как брат побледнел и поджал губы.

В глазах Матвея, кажется, собирались слезы. Если бы он мог себе позволить, он бы заплакал, но что толку расстраиваться, если она все для себя решила. Не дала ему и шанса на оправдания. В глубине души у Матвея зрела обида на Алису, сильная и сметающая с ног. Надо отпустить, забыть. Не хочет быть с ним — не надо. Рядом с ним часто были женщины, но он всегда был одинок. Он последний раз доверился кому-то кроме семьи и больше не готов был к таким подвигам. Ненароком в голову Матвея даже закралась мысль, что это проклятие Жанны. После нее вся личная жизнь была словно лед ранней зимой, хрупкая и с треском ломающаяся от небольшого нажатия. Может, и недостоин он никакого счастья. Только такая сумасшедшая как Жанна готова терпеть его, хоть ее внимание подобно адскому котлу.

Откуда это ощущение, будто по сердцу ножом провели? О внутренних переживаниях Матвей даже не мог кому-то рассказать. Мать хватит удар, отец скажет, что он идиот, а Саня переведет все в шутку. Они никогда его не понимали. Слишком творческий, слишком в себе, слишком… Матвей всегда был примерным сыном. Он не мог ударить в грязь лицом, показать, что он не справляется. Ведь родители так им гордились, а Саня хвалился старшим братом.

А теперь он сидит на ступеньках подъезда своей старой подруги, не понимая, что происходит. Он умудрился разрушить еще одни отношения. Отношения с Алисой, рядом с которой хотелось быть каждую свободную секунду. Рядом с девушкой, которая заставляла чувствовать себя живым, доставала из самых глубин эмоции, приходила во снах и в самых грязных фантазиях. Ей достаточно было просто улыбнуться, чтобы у Матвея поднялось настроение. Злость на Алису была лишь защитной реакцией на вмешательство в его сердце, которое закрылось на семь замков.

И как только он открыл засов, опустил мост через ров… Он совершил ошибку, маленькую оплошность, в которой даже не был виноват! И она от него отвернулась, бежала с поля боя, хотя, казалось, так отчаянно стучала в эти двери. Матвей очень злился на Алису, хоть и готов был прижать к груди и никогда не отпускать. Но если ей так хотелось… Пусть делает, что хочет.

— Пора возвращаться в строй, — Матвей встал и решительно направился к машине. — Отвези меня.

— Ты точно в порядке? — уточнил Саня. Не очень он и доверял сейчас словам брата.

— Не первый раз с девушкой расстаюсь. Переживу. Если с ней все хорошо — и слава богу. Бегать за ней нет никакого желания.

Саня подумал о том, что Матвей лукавит, но вслух этого говорить не стал.

— Куда мы едем?

— В офис. Надо кое-кого уволить.

Саня замер и посмотрел на брата.

— Ты про эту Катю?

— В точку, — Матвей зло улыбнулся. — Она перешла все видимые и невидимые границы, и я не оставлю это просто так.

— Может, у нее телефон сел? Уехала к родителям? Ты погоди. Все-таки это заработок человека.

— Саша, я в состоянии сам решить этот вопрос.

— Да что ты там можешь решить… — пробубнил Саня себе под нос. — Только заедем сначала поедим? Я голодный как волк.

Матвей согласно кивнул.

— Ты уверена, что ты простой секретарь, а не агент ФСБ? — Алиса прищурилась, вглядываясь в лицо Кати.

— Я не простой секретарь, — девушка отодвинулась, чтобы освободить место между ними. — Я помощница Матвея. Считай, правая рука.

Алиса была без тормозов и совершенно не заморачивалась по поводу своей наготы, так и сидела перед Катей в чем мать родила.

— Это звучит ужасно. Ты же знаешь, что делают мужчины правой рукой?

Катя закатила глаза.

— Шутки ниже плинтуса.

— Они хоть как-то отвлекают меня от желания сломать тебе нос за то, что полезла к моему мужику, — хищно улыбнулась Алиса.

— Я уже извинилась за это!

— После драки кулаками не машут, — влезла в разговор Женя.

Алиса была довольна тем, что Женя к ним присоединилась. Катя радости не выказала, наоборот, возмутилась тем, что разговор будет происходить не тет-а-тет. Но слишком уж Алисе хотелось ей вмазать. Как представляла, что та целовала ее Матвея, кровь закипала и глаза застилало пеленой бешенства. Но она вдыхала пары сауны и заставляла себя быть в сознании. Катя, с распущенными волосами, без своих строгих очков и юбок-карандашей, выглядела очень даже ничего. За ней могла бы выстроиться очередь из ухажеров, смени она имидж. Так что Женя представляла такой нехилый сдерживающий фактор. Вдруг, Алиса не сдержится.

— В любом случае, нам надо устранить проблему, которая образовалась, — начала Катя.

— Которую ты создала, — уточнила Алиса.

— Если мы будем препираться и дальше, то далеко не продвинемся, — направила их в русло Женя.

Алиса фыркнула, но позволила Кате говорить. Та вещала с четкостью диктора на Первом канале, но история больше походила на «Следствие вели» с Каневским. Алиса нервно посмеивалась, Женя хлопала глазами. На ее лице так и читалось: «Нормально я так подскочила поболтать. Где мой попкорн?»

История отношений Матвея и Жанны поражала воображение. Алиса и представить не могла, насколько эта женщина бальзаковского возраста сумасшедшая. Все эти схемы с бывшими Матвея, мерно разрушающими его доверие к противоположному полу, манипуляции, шантаж оных. Неудивительно, что Матвей решился на фиктивные отношения с какой-то ноунейм-девицей из деревни.

— Жанна никогда не видела в тебе угрозы, так как всегда знала, что вы фиктивная пара.

Алиса замахала рукой, уводя лишний жар от лица.

— Ты рассказала?

Катя поджала губы.

— Я говорила уже, у нее есть подручный — Костя… — Катя осеклась, девушки сразу обернулись на нее. Такая фамильярность к «врагу». — Константин.

— Так Костя или Константин? — хмыкнула Женя. Алиса подумала, что Катя явно пытается оставить какую-то часть истории за кадром. — Откуда вообще такие познания о том, кто на кого работает?

Катя тяжело выдохнула.

— Так вышло. Я не вселенское зло, как ты могла подумать. Я ошиблась, вот и все. Имею же я право на прощение?

— Зависит от того, что ты еще расскажешь, — Алиса сложила руки под грудью в ожидании очередного рассказа.

С Константином Катя познакомилась казалось бы совершенно случайно. Каждый день она ходила в одну и ту же кофейню по дороге в офис. И вот однажды появился он. Статный мужчина сразу привлек её внимание, Константин выделялся ростом, выправкой, его обувь всегда была начищена до блеска — даже в дождь! А руки… Катя всегда обращала внимание на руки мужчины: на сухожилия и крепкие запястья, хранящие в себе силу древних воинов; на изящные длинные пальцы с аккуратными ногтями; на выразительные вены на тыльной стороне ладони. Мужские руки — её «guilty pleasure». Не так важно было для Кати лицо мужчины, как та часть тела, которая могла стать для нее любимым ожерельем.

Но и на мордашку Константин был неплох. Для своего возраста. Сколько ему? Так и не сказать сразу. Может тридцать, а может и ближе к пятидесяти. Катя плохо определяла мужской возраст, но она точно не отнесла Константина к молодежи.

День за днем она изучала его: какой кофе пьет, какие часы носит. Ест сладкое или нет. Чаще всего он заказывал английский завтрак с фасолью и брынзой. Катя сама не заметила, как начала есть тоже самое. А ведь они на то момент еще ни разу не разговаривали!

Это продолжалось несколько недель: сначала короткие молчаливые взгляды, затем они перешли в стадию «узнавания» и начали здороваться в очереди, как старые знакомые, но затем опять молчали. Катя смущалась и не могла выдавить из себя ни слова. Это было так странно для неё. Она организовывала встречи не с последними людьми, имела в записной книжке контакты именитых звезд и жен олигархов, а вот с простым незнакомцем тушевалась аки школьница перед экзаменом, краснела и все теребила подол юбки.

Когда он наконец подошел к ней, у Кати сердце на минутку с ритма сбилось. Она такого волнения с института, когда только познакомилась с Матвеем и он на многие годы завладел её сердцем. С годами эти чувства трансформировались во что-то иное. Её по-прежнему раздражало то, что он не обращает на нее никакого внимания. Но она с пониманием относилась к его выбору, да и сама первый шаг никогда не делала. Считала это прерогативой мужчины. Жанну Матвей любил, и Катино мнение на счет своей бывшей в расчет не брал, хотя она предупреждала, что связь с такой особой ему дорого обойдется. Он не верил, за что и поплатился. Катя слукавит, если скажет, что она не радовалась, когда они расстались. Но это «торжество победы» легло на сердце липкой жижей. Она поняла, что в этих чувствах уже нет любви. Той настоящей, которой она всегда хотела и желала. Поэтому она заставила себя перестать смотреть Матвею в спину. Особенно когда тот внезапно связался с этой непонятной Алисой, по мнению Кати, абсолютно ему неподходящей. Алиса — это неконтролируемая стихия, сметающая все на своем пути. Она старалась с ней не встречаться, чтобы не кормить своих внутренних демонов. Чем реже, тем лучше.

И вот Константин. Сам сделал первый шаг, присел к ней за столик и завязался разговор. У них оказалось много общего, и они встретились еще раз. И ещё раз, и еще раз… А затем они встретились не только днем, и у них закрутился роман. Так она считала. Она неаккуратно делилась с ним своими переживаниями и жизнью, рассказывала о работе, начальнике и его несносной девушке. Константин оказался прекрасным слушателей. А Катю давно никто так искренне не слушал.

В этом и заключалась её самая большая ошибка.

Женя внимательно слушала, уперев локти в колени. Алиса с каждым новым словом Кати сжимала ее запястье все сильнее.

— Он просто обманул меня. А я оказалась доверчивой дурочкой, — Катя горько вздохнула. — Развесила уши также, как Матвей, а ведь была убеждена, что на такое не куплюсь никогда.

— И ты согласилась предать своего друга? Как? — задала вопрос Женя.

— Он пригрозил разрушить мою жизнь…

— А ты решила разрушить мою! — не выдержала Алиса и повысила голос. — И ладно я, но… как же Матвей?

— А что Матвей? — кулаки Кати сжались, а челюсть напряглась. Она буквально выплюнула последующие слова. — Его когда-нибудь волновало, как у меня дела? Может, если бы он проявлял больше внимания людям, которые его окружают, то и не произошло такой ситуации.

— Ты серьезно сейчас всю вину хочешь спихнуть на него⁈ — Алиса вскочила со своего места. Сидеть спокойно она уже не могла.

Катя покачала головой. Алиса начала ходить из угла в угол. Она прекрасно понимала, что Матвей своеобразный и его внимание действительно сложно заслужить. Уж она то знает. Он отстраненный, но ответственный. Да и как он должен был понять что-то, если Катя ему ничего не рассказывала и вела себя с ним как обычно? Эта позиция «жертвы» Алису бесила.

Она ощутила себя идиоткой, что повелась на провокацию, заставив Матвея переживать. Жертва тут только он, а вокруг куча женщин, которые играют в свои какие-то игры, и она вместе с ними.

— Я не хочу, чтобы он меня ненавидел, — тихо прошептала Катя.

Алиса посмотрела на нее с презрением, рот искривился и яд так и просился излиться изо рта.

— Он и не простит тебя. Ты перешла черту и меня в это втянула.

— Я знаю! — завопила Катя. В ее глазах стояли слезы. Горькие, отчаянные. — Думаешь, я не знаю⁈

В сауне повисла тишина. Им никто не мешал, так как Катя подкупила сотрудников и на двери висела табличка: идет уборка. Но время поджимало.

— Мне надо к Матвею.

— Нет! — Катя схватилась в руку Алисы.

Она посмотрела на нее с удивлением.

— Мне больше не интересно ничего из того, что ты расскажешь.

— Если ты пойдешь к нему, Жанна узнает, что вы не расстались. И неизвестно, что еще она придумает. Она же не отступит.

— Да плевать мне на эту старую клячу! — Алиса вырвала руку из хватки. — Или ты больше переживаешь о том, что не справилась со своей «миссией»?

Катя прикусила губу и отвела взгляд. Ну, понятно.

Алиса не намерена была более слушать эту женщину. Она развернулась и решительно вышла из душного во всех смыслах помещения. Она сразу же начала звонить Матвею, но тот не брал трубку.

Раз, два, три… гудки звенели в голове в такт сердцу. Она всего день не слышала его голос, а уже безумно скучала. Алиса не собиралась действовать в обход Матвея. Он взрослый самостоятельный мужчина, не самый влиятельный, но она была уверена — парочка его клиентов или клиенток с удовольствием бы помогли в этом скользком деле.

С такими друзьями, как Катя, и врагов не надо, это уж точно. Как вообще вышло, что она сделала как та говорит: записала это тупое видео, заблокировала своего мужчину, выкинула его из жизни как ненужный аксессуар. А теперь ощущала себя роющейся в помойке в надежде, что мусор еще не вывезли. Алиса очень злилась на себя в первую очередь, на свою горячность.

Женя поспешила за Алисой, оставляя Катю в гордом, или не очень, одиночестве.

— У меня появилась идейка, — сказала она, найдя Алису в раздевалке.

Алиса была жутко зла и «идеек» ей уже хватало. Она развдраженно вхдохнула, понимая, что Женя ни в чем не виновата и вообще она ее позвала. Игнорировать её было бы не то, что невежливо, а просто не по-человечески.

— Надо дискредитировать эту Жанну перед отцом. Он точно не будет рад, что его незамужняя наследница тратит время на какого-то фотографа. Тем более, когда на носу выборы. Скандалы ему ни к чему.

— И почему же никто не додумался до этого раньше? — фыркнула Алиса.

— Да кому оно надо-то было? Это же идти против сильных мира сего, а мы всего лишь пыль под ногтями, без власти, без имени. Хотя у тебя имечко имеется.

— Я же удалила блог.

— Ой, прошел всего день. Твой уход еще минимум неделю будут обсуждать. И это нам на руку. Подкинем пару слушков, паблики раскрутят. Пока Жанна будет занята этими слухами, мы что-нибудь придумаем поинтереснее.

— Думаешь, отец не будет защищать дочь? — Алиса понимала, что отношения у всех разные, но они же семья. — Если он политик, то мы можем закончить… Просто закончить.

— Ну, есть у меня один козырь в рукаве, — Женя перешла на шепот. — Я не раз слышала как папа ругается на этих Ивлеевых. Они всё ведомство уже задолбали, но дела заминаются, не выходя в публичное пространство.

— Я не хочу больше ничего делать за спиной Матвея.

— А я и не предлагаю. Хочешь, я прямо сейчас попрошу Сашу привезти его сюда?

У Алисы аж сердце зашлось в груди. Она очень хотела снова почувствовать запах своего парня, увидеть его грозное лицо с недовольной гримасой, обнять, а затем, наверное, пасть ниц и просить прощения за катание на эмоциональных качелях.

— Хочу!