Глава 22

Матвей не сразу заметил пропущенный звонок. Сколько уже важных звонков он так пропустил? Дурацкая привычка ставить телефон на беззвучный во время работы сыграла злую шутку. Он был готов к любому разговору с Алисой, но лишь бы еще раз услышать ее голос, а если надо — умолять простить его. Он готов был опуститься на колени, лишь бы она выслушала его.

Но Саня сказал, что она не хочет общаться. Тогда зачем она звонила? Передумала так быстро, или что-то случилось? Матвей поспешил перезвонить, но теперь Алиса не брала. У него все в животе свернулось в узел. Надо было ответить на гребаный звонок раньше!

А что если она вернулась к матери и отчиму и тот в пьяном угаре сделал ей что-то? Что, если она сейчас на какой-нибудь трассе одна и ее пытается уговорить сесть в кабину дальнобойщик? Что, если она в тюрьме или влезла в долги и ее преследуют ростовщики?

Нет, Саня эе сказал, что с ней всё в порядке. И чего это он так разогнался в своих мыслях? Кукушка Матвея держалась из последних сил. Все, что он надумал, никак не могло случиться с Алисой. Только не с ней. Она как таракан — переживет даже ядерную войну, хоть и кажется маленькой и хрупкой. Алиса не побоялась того, что Москва ее растопчет и уничтожит, отчаянно шла к своей мечте стать актрисой, хотя по многочисленным кастингам, да даже согласилась на фиктивные отношения с ним. И хоть эти действия со стороны выглядят наивными и лишены логики, но Матвей был уверен, что Алиса всегда думала на несколько шагов вперед. Жизнь обязала ее иметь запасные варианты.

Он не должен в ней сомневаться. Нет. Она самый искренний и добрый человек на этой планете, даже когда грозится выколоть кому-нибудь глаза. Ведь она никогда не позволит никому пользоваться ей. Но позволила Матвею. А он предал ее доверие. Он обещал ей настоящие отношения, а в итоге оказался одурманенным своей помощницей, которой доверял чуть ли не как матери. Женщины — страшные создания. Но что касается Кати, она волновала его меньше всего.

Алиса была для Матвея лучом солнца, той, кто помогал ему не забывать, что значит быть живым и любить.

— Да, перезвонит. Не кипишуй.

Матвей вздохнул. Часто он стал это делать, будто какая-то кисейная барышня.

— Ты когда последний раз ел? — поинтересовался брат.

— Не помню. Вчера?

— Уже обед, Матвей! Мать узнает — прибьет обоих.

— Меня уже жизнь прибила, Сань, — Матвей задумчиво смотрел в окно.

Он вспоминал моменты с Алисой, ее смех и шутки, гребаный бесконечный «Титаник», чипсы по всей кровати, раскрасневшееся лицо, когда он помешал ей, вероятно, мастурбировать и чем дальше, тем сильнее у него все сжималось. Она спала в его объятиях, он целовал ее как в последний раз, желая сделать своей, она пахла им и воровала его рубашки и футболки. Алиса вносила приятный хаос в жизнь Матвея, а теперь ее блог пуст и их отношения… Они либо начнутся с чистого листа, либо закончатся, растворятся, как сладкий сон. И не останется ничего… Только пустота. Без Алисы было одиноко. Матвей никогда такого не испытывал, даже с Жанной, а ее было слишком много в его жизни.

Алиса и Матвей забыли об одной… детали. О монетизации. А потому ожидаемо посыпались сообщения на почту и звонки от рекламодателей. Часть выказывала недоумение происходящим, другая — угрожала судами и всем прочим. Матвей постарался отбрехаться, что все под контролем и все обязательства будут выполнены, либо что он вернет предоплату. Как-то комментировать поведение Алисы было трудно, но их лодка еще не ушла на самое дно, хотя весла явно были потеряны. Корабль «Алиса Громова» подкидывало штормовыми волнами. Казалось бы шансов мало, но Матвей предпочитал думать, что их с Алисой история — не «Титаник», а другой оскароносный фильм — «Жизнь Пи». Не хотелось бы быть таким несмышленым как Джек и замерзнуть насмерть по своей собственной глупости, лучше бороться как Пи.

— Кто там тебя так достает? — даже Сашу уже напрягали звонки, у Матвея стоял раздражающий стандартный рингтон.

— Клиенты, — коротко ответил Матвей, но потом решил уточнить, — те, с кем заключали рекламные договора для Алисы.

— Точно, — задумчиво кивнул Саня. — Она так резко слилась, что это непременно могло вызвать проблемы.

— Знаешь как мне плевать, Саш? — Матвей поднял на брата свои серые глаза.

— Ты меня удивляешь все больше, — младший Донцов откинулся на спинку стула.

Братья довольствовались случайным фастфудом: гиросом, лимонадом и какими-то вьетнамскими пирожками. Странный набор, возможно, от такой смеси им будет плохо, но Матвею так надоела правильная пища. Ему надоела вся его жизнь. Выверенная до мелочей, не терпящая отклонений. Каждый день одно и тоже, менялись лишь лица. Так быстро, что он перестал их запоминать. Но одно мог передать в мельчайших подробностях — лицо Алисы. Такое разное и ставшее таким родным.

Матвею было плевать на блог, на клиентов. Даже если придется отдать все деньги, что у него есть — не пропадет, пока бьется сердце. Может, вся эта череда неудач — знак свыше, что пора что-то менять.

Матвей отстукивал каждую секунду ногой в ожидании звонка Алисы, ладони потели. Чтобы лишний раз не накручивать себя, он впился зубами в мягкую питу, соус потек по подбородку и рукам. Вкусно, черт возьми.

— Побриться бы тебе и душ принять, — констатировал Саня.

Идея вполне неплохая, щетина неприятно колола. Интересно, как Алиса отнесется к тому, что он отрастит бороду и усы? Она же любит турецкие сериалы, а мужчины там все как один обладатели шикарной и ухоженной растительности на лице. Матвей посмотрел на Сашу, что так был на него похож, только моложе, и попытался представить брата с бородой, как если бы смотрелся в зеркало. В этом был смысл.

Пока Матвей предавался фантазиям о том, как заходит в барбер-шоп, делает укладку, а затем надевает клетчатую флисовую рубашку и джинсы взамен строгому костюму, раздался желанный звонок. Но не у него, а у Сани.

— А вот и наши благоверные. Просят их забрать из… — Саша посмотрел на экран телефона. — Я это не выговорю, но это точно не подвал, а что-то очень приятное.

Матвей расстроился. Придется потерпеть еще немного прежде чем он услышит любимый голос.

Алисе срочно требовался свежий воздух. Она стояла на крыльце и ждала Женю, раскачиваясь от носков к пяткам. Она очень хотела увидеть уже Матвея. Вся её злость прошла, да и не собиралась она его терроризировать слишком долго.

Телефон Алисы разрывался от комментариев подписчиков. Большинство все же поддерживали и просили вернуться, хейтерские сообщения просто терялись в общей массе. Да и многие знакомые блогеры не раз уже спросили, что случилось. Она даже не ожидала, ведь чужая неудача — радость в интернет-пространстве.

Успешный успех — лишь картинка. За ней скрывается либо тяжелый путь на вершину, либо обман и фикция. Алиса пошла по болоту, и увязла. Если бы она могла, она бы отмотала время назад и выбрала другой путь. Но она была счастлива… Искренне счастлива быть даже фиктивной девушкой Матвея. Все ее слова о том, что он рабовладелец, о том, что она хочет все прекратить… Ложь! Наглая ложь. Все, чего она хотела, это быть с ним.

Алиса поняла свои желания так отчетливо, что стало страшно и волнительно. Ей хотелось поцеловать его и признаваться в любви, кричать о чувствах, пока голос не сядет.

— Ты покраснела, — заметила смятение Алисы Женя, подошедшая следом.

Новоиспеченная подруга в сауне выглядела не так экстравагантно. Да и откуда, если на ней было всего одно полотенце, а весь пирсинг та сняла. Теперь перед ней снова стояла та девчонка с рок-концерта, облаченная в кожу и металл.

— Я просто… — Алиса зажмурилась. — Я только сейчас поняла насколько сильно люблю Матвея. Ты просто не представляешь! Так сильно, что аж страшно.

Женя положила руку ей на плечо.

— А ты?

— Что я? — удивилась Женя.

— Ты любишь Саню?

— Милая, мы с ним встречаемся пару месяцев. Рано еще говорить о любви.

Алиса покивала. Когда она влюбилась в Матвея? Не помнила. Было такое чувство, что они с ним всегда были вместе. Или как минимум их встреча не меньше чем судьба.

— Парни скоро уже будут. Не переживай. Все будет хорошо.

— Думаешь, он не злится на меня?

Женя задумалась:

— С учетом обстоятельств, не думаю. Как максимум, он просто в растерянности. Но не злится.

Алиса посмотрела по сторонам, в надежде увидеть уже машину Матвея, но заметила кое-что иное. Она вцепилась в запястье Жени и повернула ее голову в сторону одного из припаркованных рядом такси.

В такси сидела Катя, на переднем сидении, и активно спорила с водителем. Она ярко жестикулировала, пыталась выйти из машины, но видимо тот закрыл двери. А затем он отвел от нее взгляд и завел мотор. Катя брыкалась и даже как будто била его, но тот не обращал внимания.

— С ней все в порядке? — внезапно забеспокоилась Алиса.

— Выглядит стремно.

Но решить, что делать с увиденным, они не успели. Водитель дал по газам и Катя скрылась из виду. Как и он.

— Думаешь о том же, о чем и я? Что это Костик?

Женя кивнула.

— Что-то тревожно как-то.

— Ну не убьет же он её? Нет? — Алиса закусила ноготь.

— Не думаю. Мы же не в 90-х.

— Мой отчим бы с тобой поспорил.

Радость предвкушения от встречи с Матвеем сменилась каким-то вязким чувством. С Катей же точно будет все в порядке? Да, она бесит, но она не желала ей зла или разрушения её жизни. Но если она будет думать о благополучии каждого, то сама-то будет счастлива? Матвей умный. Он точно что-нибудь решит. Надо просто доверить всё мужчине, а не пытаться тащить этот мешок с дерьмом в одиночку.

Ангел и демон на плечах Матвея не могли договориться, что они испытывают. Он очень хотел уже просто обнять Алису, прижать к себе как можно крепче и не отпускать. Да и Саня явно хотел уже свалить от брата в закат и заняться своими делами.

Алиса и Женя стояли прямо у входа в помпезный спа-центр. И, если Алиса вполне вписывалась в обстановку, то девушка Сани выглядела инородно. Впрочем, найди Саня кого-то типажа Алисы — Матвей бы удивился. Саша всегда имел слабость к всякого рода проявлениям своей индивидуальности. У самого где-то пара татуировок, подростком он даже умудрился проколоть себе нос и бровь — потом его отпустило. Одно время он даже красил волосы в белый и ставил их ежиком, становясь на еще одного участника группы O-Zone.

— Мы на месте, — Саня припарковался и кивнул в сторону девчонок. — Гляди какие цыпочки. Пойду познакомлюсь!

Донцов-младший выскочил из машины быстрее чем болид из пит-стопа. А Матвей медлил: ладони вспотели, пульс участился, ноги занемели и не слушались. Она была чертовски красивой.

Алиса. Его Алиса.

«Чего ты сидишь, придурок?» — Матвей совладал с волнением и поспешил за братом. У него сердце защемило от нежности. Весь мир сузился до расстояния между ними.

— Эй, тут что, проходила вечеринка с мешком красоток, и вы выпали из этого мешка?

Женя закатила глаза и отвесила Сане подзатыльник, а затем он обнял её и оторвал от земли. Алиса хихикнула, отметив, что это самый ужасный подкат, который она когда-либо слышала, а затем посмотрела на Матвея. Своими удивительными, большими и чистыми голубыми глазами. Выглядела она куда лучше, чем Матвей, словно провела недели две на курорте: посвежела и едва ли не помолодела, но куда уж ей молодеть?

Он подошел к ней и хотелось протянуть руку, но он позволил решить ей. А Алиса переминалась с ноги на ногу, и совсем не выглядела той уверенной и бронебойной девушкой.

— Привет, — выдавил Матвей.

— Привет, — в тон ему засмущалась Алиса.

— Я не могу на это смотреть, — взвыла Женя. — Пошли отсюда.

Она потянула Саню в сторону, а он уперся пятками.

— Стой! А как же прокатиться с ветерком?

— Саша… — Матвей аж отвлекся от неловкого переглядывания с Алисой.

По спине пробежал холодок от того, насколько похожим на мать голосом Женя одернула Саню. Теперь понятно, что в ней ему понравилась на самом деле.

— Ладно, крошка.

Алиса снова хихикнула и глянула на Матвея исподлобья.

— Лови! — окликнул Алису Саня и кинул в нее чем-то.

Алиса еле поймала снаряд, тот едва не выколол ей глаз.

— Что это? — спросила она.

— Карета с принцессой, — подмигнул Саня. — Смена у кучера окончена.

— Всё, на связи! — отсалютовала Женя и утащила Сашу за собой.

Алиса помахала ей вслед, обернулась к Матвею, размахивая перед его лицом ключами от машины. Она вытянула губы трубочкой, сдерживая улыбку, — Матвей никогда не пускал ее за руль.

— Я уже могу ехать сам, — запротестовал Матвей и протянул руку к ключам.

— Ничего ты не можешь, — Алиса сделала шаг назад. — Ты свои синяки под глазами видел? Точно полицаи остановят и заставят в баночку писать.

Матвей закачал головой. Не хотелось снова включать отца, учителя и рабовладельца в одном лице. Хватит уже с Алисы его нравоучений.

Он шумно выдохнул и совершил рывок, заключая Алису в объятия — больше не мог сдерживаться. Она, видимо, подумала, что он опять хочет отобрать ключи и спрятала их за спиной. Отлично, так ему еще проще будет её обнимать и целовать.

Матвей приник к её губам. Губы Алисы — вкусные и жизненно необходимые. Почти как вода для плутающего по пустыне. И пить хотелось медленно, смакуя каждый глоток. Алиса от такого напора в момент обмякла в руках Матвея. Он, дурак, не нашел сил спросить разрешения, узнать хочет ли она его целовать, но реакции тела и то, как ее пальцы оказались в его волосах, говорили сами за себя.

Он взял лицо Алисы в свои руки и целовал щеки, нос, ресницы. А как она пахла! А после он прижал её к себе с такой силой, что Алиса закряхтела.

— Матвей, ты меня задушишь.

— Давай уедем, — выпалил Матвей.

— Давай.

— Нет. Ты не поняла. Вообще из Москвы уедем.

Алиса отстранилась и внимательно, с недоверием, посмотрела на Матвея. Он же говорил серьезно.

— Что за спонтанные порывы?

— Это не спонтанный порыв.

Матвей немного занервничал. Он итак был в полуобморочном состоянии после встречи с Алисой. Почему она не соглашалась? Наплевать на всех, сменить обстановку и начать все с чистого листа где-нибудь на побережье — это же гениально. Он все устроит, за все заплатит. Да если надо он наймет съемочную группу и сценаристов, чтобы Алиса сыграла ту роль, которую захочет!

Только вот незадача, Матвей ничего не сказал вслух. Стоял как дурачок и просто пялился на девушку, что вызывала трепет во всем его теле.

— Так, парень. Ты явно устал. Садись в машину, — Алиса подтолкнула Матвея, тот поддался. — Прокачу с ветерком.

Алисе очень шло сидеть за рулем Мерседеса. Она так думала. А еще ей очень шел Матвей. Правда, когда он в более презентабельном виде, а не как побитая собака, хотя в таком виде он казался Алисе очень миленьким. Так и хотелось потискать его за обе щеки. К слову, они поросли щетиной — непривычно.

— Решил отрастить бороду?

Матвей задумчиво потер подбородок.

— Хотел спросить твоего мнения. Тебе вроде нравится, когда у мужчины борода?

— С чего ты взял?

— Ну, ты смотришь турецкие сериалы, а там все как один…

— Я по-твоему их только ради актеров смотрю. Мне и «Титаник» нравится, но и ты, Донцов, не Деонардо ди Каприо.

Матвей хмыкнул и внимательно посмотрел на Алису.

— Побриться?

Она замялась. Было в этой небрежности что-то живое. Не идеальный мужчина с обложки, а просто парень. Может, и стоит поэкспериментировать немного.

— Надо подумать. Она… — Алиса вспомнила недавние не особо приятные ощущения на своем лице от этой щетины, но если борода будет длиннее — не будет же так колоть при поцелуях? — Пока немного колется.

Она отвернулась к лобовому стеклу, смущаясь. Все еще так непривычно от того, что и она, и он могут целоваться тогда, когда захотят, а не когда надо.

— Так. Приступим, — Алиса пристегнула себя ремнем, настроила сиденье и зеркала, завела мотор и… — А где сцепление?

— Здесь автомат стоит.

— То есть нет сцепления?

— Нет сцепления. Алиса, ты уверена, что можешь вести машину? — вот и вырвались у Матвея знакомые нотки. Нотки осуждения.

— Все я могу! Ну, простите, что в нашей деревне нет Мерседесов. Хотя нет. Одна припоминается — маршрутка по межгороду.

Матвей засмеялся. И Алиса порадовалась, что он расслабился. Хотя привыкла видеть его рядом с собой чаще напряженным и нервным.

— Может, и не получится с ветерком. Нас оштрафуют, если я буду ехать слишком медленно?

— Если это не автомагистраль, то нет. Если не будет ограничения минимальной скорости. Не нервничай. Включи фары для начала.

Алиса начала дергать все рычаги подряд, но включалось что угодно, только не фары. Матвей протянул руку, чтобы помочь ей, и Алиса не удержалась от того, чтобы потрепать его по волосам. Кому-то пора еще и подстричься. У Матвея явно за пару дней повысилась волосатость. Матвей открывался Алисе новой стороны, как внешне, так и внутренне.

Матвей же не упустил возможности сорвать с ее губ еще один поцелуй. Алиса едва совладала с его страстным порывом.

— Надо снять машину с ручника, — прошептала Алиса Матвею в губы.

— Зажми тормоз, — рука Матвея скользнула к левой коленке и чуть сжала ее. Алиса напряглась и вдавила ступню в педаль тормоза.

Матвей сам отпустил ручник и наконец отстранился, но взял ее правую руку в свою и положил на рычаг передач:

— Зажми кнопку и переведи и положение D.

Алиса как загипнотизированная следила только за пальцами Матвея, которые управляли ее рукой. И когда выставилось нужное положение машина резко тронулась.

— Ой!

— Тормоз-то не отпускай, — Матвей резко натянул ручник.

Какой к черту не отпускай тормоз, Алиса уже давно их выкинула!

Каким-то чудом Алиса все же заставила сдвинуться машину с места. Минут через десять совсем свыклась и прекрасно себя чувствовала.

— Боже, я как будто снова побывала у инструктора в автошколе. Чуть не уснула, — решила она подшутить над Матвеем.

— Какой, однако, интересный у тебя был инструктор.

— И не говори. Шестьдесят пять лет! Опыта немеренно! Всегда знал, как к девчонкам подход найти.

— Тоже за коленочки трогал? — рука Матвея тяжело легла Алисе на бедро, но она ее нервно скинула.

Ей итак было тяжело следить за дорогой и навигатором, да и Матвей разболтался не на шутку, не давая ей даже слова вставить по теме Жанны или Кати. Буквально делал все, чтобы отсрочить их вендетту.

— А разве экзамены сдают как-то иначе? Как это происходит у мужчин?

— О… Нас вывозят в лес и заставляют убегать голышом, пока начальник ГАИ изображает из себя охотника.

— Блин, у вас поинтереснее будет, конечно. Так и быть, победил!

Матвей загадочно улыбнулся. Что же творилось в его голове? Что могло быть на уме у здорового самца тридцати лет, который не занимался сексом больше года? И почему она думает о таких вещах, извращенка. Они даже помириться толком не успели.

У Алисы кожа горела в тех местах, где Матвей ее касался совсем недавно, а низ живота приятно сводило. Жарковато, аж ладошки вспотели и скользили по кожаной обивке руля.

— Через триста метров поверните направо, — женский голос из навигатора любезно подсказывал дорогу и чуть-чуть возвращал Алису с Матвеем в реальность. — Прямо один километр.

— Всего один километр остался, — тихо сказала Алиса.

В навигатор она забила адрес своей съемной квартиры. Она не была там сколько? Два дня? Даже не следила за временем.

Матвей же немного напрягся.

— Что такое?

— Я немного понервничал, когда ты исчезла, знаешь ли…

— И?

— Я куплю тебе новый цветок.

— Жора? — Алиса ахнула. — Что с Жорой?

У Алисы был любимый цветок. Не совсем цветок, скорее комнатное растение. Драцена. На него часто покушалась шавка Кати, а Алиса очень его любила, ухаживала за ним, подкармливала, удобряла и вовремя пересаживала. Всегда следила за температурным режим и как падает свет на горшок. Ее так обрадовало, что она смогла выходить полудохлое растение, купленное в безумном порыве на распродаже, что дала ему имя — Жора. Матвей же Григорьевич. Вот она и подумала, что будет забавно. Ведь цветок был почти олицетворением ее истинных чувств к Матвею. Сколько Жора выслушивал от Алисы, и не раз ведь был на ее стороне! Идеальный мужчина. Будто жаловалась отцу Матвея.

А теперь его нет.

— Я выкинул его в окно. Прости.

Алиса чуть не расплакалась.

— И кольцо я тебе тоже новое куплю. Дорогое было?

— Кольцо? — Алиса прищурилась, пытаясь понять о каком кольце речь. — А! То кольцо с нашей несостоявшейся помолвки?

— Это был шантаж чистой воды, а не помолвка.

Алиса рассмеялась.

— Да это безделушка, даже не переживай. Если бы я купила настоящий бриллиант такого размера, ты бы явно заметил. Вряд ли я смогла бы расплатиться наличкой. Но знаешь, вот ведь тема: на сцене и фото все ненастоящее куда красивее смотрится, чем бриллианты. Удивительно, правда?

— «Сцена не любит ничего настоящего».

— Да. Все верно.

Матвей задумчиво посмотрел в окно. А Алиса зацепилась мыслями за их слова. Они ведь с Матвеем тоже были ненастоящей парой, и как отлично они смотрелись вместе на поставленных и четко спланированных фото.

Но их театр уехал. Негде больше играть. Но единственная существенная роль что-то не принесла Алиса никакого удовлетворения. Можно смело говорить, что первый опыт оказался провальным, хоть и зрители остались довольны.

И к слову о зрителях.

— Мне надо с тобой поговорить.

— О чем?

— О Кате… и Жанне.

— Если ты собираешься со мной говорить обо всех этих раздражающих женщинах, то прошу… — глаза Матвея чуть не дрожали. — Не сегодня. Не сейчас, когда мы снова встретились.

Как будто бы Алисе хотелось все это обсуждать! Да хрена с два. Спустя час езды за рулем ей и вовсе начала казаться идея Матвея куда-нибудь свалить — просто гениальной. Желательно, вообще из страны.

Зимбабве? Отличный вариант, разве нет? Хотя, раз Алиса вспомнила такое название, то надо поискать что-то менее известное. Где бы их Жанна не нашла? В какую-нибудь Индию или там… Где там едят змей?

— Сегодня я хочу быть с тобой, — Матвей напрягся. — Во всех смыслах, во всех мыслях. Я… скучал.

— Я тоже, — Алиса улыбнулась, но не решилась прямо посмотреть на Матвея, надо следить за дорогой.

Сердечко ее забилось так сильно, что готово было пробить ребра и выпрыгнуть прямо на колени сидящего рядом мужчины. Ее мужчины.

— Вы прибыли в место назначения.