Глава 6

Не долго плакала Алиса, потому что в принципе идея плакать из-за мужика показалась ей полным провалом. Да и кто он такой вообще, этот Донцов? Не стоил он ни грамма страданий. Матвей был предельно честен, когда пояснял Алисе, почему его бывшие от него уходили. И более того, он никогда не обещал Алисе большего.

Конечно, быть рядом с таким привлекательным мужчиной, проводить с ним время наедине и вообще… давалось тяжко. Она позволила своей промежности говорить громче, чем мозгу. Такое просто недопустимо!

Алиса всегда считала, что женщиной быть куда тяжелее, чем мужчиной. Хоть ей и нравились все эти платья, туфли, макияж, прически, сумочки. В общем, все то, что считается в обществе показателем женственности. У нее не было личного примера, а потому Алиса часами постигала умение выглядеть как женщина из кино или модных журналов, а позже и из социальных сетей. И ей очень льстило, когда такой известный фотограф, как Матвей, делал комплименты ее образам и внешности. В этом его не за что упрекнуть, хотя можно было догадаться, что его профессия обязывает «ублажать» модель для достижения лучшего результата.

Алиса скинула с себя одеяло, в которое ее замотал Матвей, избавилась от тесного белья, переодевшись в свое хлопковое и уютное, накинула белоснежный махровый халат и принялась искать плюсы в сложившейся ситуации. Она одна в огромном номере с видом на ночную Москву, у нее есть мини-бар с чипсами и орешками, а также маленькими бутылочками всевозможного спиртного, ресторан доставлял еду круглосуточно, а телевизор оснащен SMART-TV. И за все это заплатит Матвей, а ее сбережения останутся нетронутыми.

— Этот гаденыш свалил с моим телефоном! Даже не написать ему проклятий вдогонку! — ругалась Алиса, уже вовсю поглощая итальянскую пиццу и листая каналы.

Ее выбор пал на один турецкий сериал. Самое то под настроение: холодный красавчик, подставная девушка ака серая мышка с гардеробом ценой в самолет, и безудержная химия между персонажами, неизбежно приводящая героев к браку и детишкам. Прямо как у них с Матвеем, за исключением химии, хотя с этим тезисом можно было бы поспорить. Да и заводить детишек Алиса в целом не планировала.

— Да скажи уже, что ты ее любишь! — ругалась Алиса на героев телесериала. — Как же бесите, кошмар!

Жизнь — совсем не сериал. Не могут люди меняться. Холодный мужчина останется холодным до самого конца, разве что окатить его кипятком, но тогда и конец настанет слишком быстро.

Алиса не выдержала и переключилась на популярное ток-шоу, в котором каждая история хуже предыдущей, и ей наконец полегчало: женщина-алкоголичка, воспитывающая (спорное утверждение) около десяти отпрысков от разных отцов, на всю студию вещает о том, что потратила маткапитал на лечение зубов, которых обнаружено в ее рту не было. Идеально.

Сколько Матвея не было? Час-два-три?

Он так и не решился сразу направиться к Алисе, но выяснил, что из номера никто не выезжал. Значит, она все еще там. Раз уж он все равно предался нездоровому образу жизни, то завис ненадолго в баре, чтобы дать катастрофе всей его жизни выплеснуть злость и придумать для него самые обидные ругательства.

И как назло он снова столкнулся с Жанной. Та попивала кофе и морщилась каждый раз, когда смотрела в телефон. У Матвея не было шансов остаться незамеченным.

— И снова ты! — Жанна подскочила и подбежала к Матвею быстрее, чем он смог бы сбежать.

Жанна потянулась приобнять его, но он сделал шаг назад.

— Не стоит.

— Ой, да ладно тебе. Сколько мы не виделись? Я не стала лезть с обнимашками при твоей девушке, но сейчас то ее вроде здесь нет, — Жанна огляделась по сторонам, ища подтверждение своим словам. От нее пахло этими ужасными Chanel №5. Как ни пытался Матвей убедить ее в том, что лучше без них — всё бестолку. Жанна считала, что этот запах идеально подчеркивал её статус.

— Месяц. Всего лишь месяц, — обреченно выдохнул Матвей.

Надо было идти сразу к Алисе, а теперь Жанна высосет из него всю душу словно дементор.

— Присядь со мной, пока я жду. Поболтаем хоть о своем, о личном.

— Нам не о чем разговаривать…

— Не устраивай сцен, Матвей, — Жанна потянула его за локоть и почти силой усадила в кресло рядом с собой. — Итак, я смотрю, ты наконец остепенился? Сколько ты уже с этой… как ее там?

— Алиса.

— Да… — протянула загадочно Жанна, пробуя имя Алисы на языке. — Молоденькая, миленькая, а главное популярная. Ей, наверное, легко управлять, раз вы так долго продержались.

Матвей не удержался и смешок сорвался с его уст. Управлять Алисой все равно что управлять падающим «Бройлером-747», вроде и падаешь, а все никак не разобьешься.

— Алиса — хорошая девушка, — сказал Матвей честно и уверенно.

— А дело не в ней, дорогой, а в тебе. Как она от тебя не сбежала еще — непонятно.

— Ну, она — не ты, — Матвея напрягала каждая секунда наедине с Жанной.

— Конечно, не я. Я-то знаю, какой Матвей Донцов на самом деле, а она, видимо, еще нет. Как же ты умудрился водить за нос девчонку целый год, и скольких же усилий тебе стоит играть роль идеального мужчины?

Жанну не проведешь. Слишком опытная, стерва. Но что бы ни думала Жанна, Матвей не поддавался на ее провокации. Он уже выработал иммунитет к всякого рода провокациям, благодаря Алисе. Он скрестил руки в замок и оперся локтями о колени, сделал вид будто о чем-то усиленно думает, а затем медленно повернулся к Жанне и подозвал ее жестом. Она наклонилась, явно в ожидании какого-то признания. Ведь она считала, что знает Матвея как облупленного.

— Ты когда-нибудь слышала о таком понятии как «любовь»?

Жанна засмеялась, едва не хрюкая.

— Ох, Матвей, не смеши меня. Ты и любовь — вещи абсолютно несовместимые. Зато я знаю, что совместимо, — Жанна положила руку ему на колено и придвинулась еще ближе, задевая пышной грудью плечо и едва не залезая ему языком в ухо. — Наши с тобой тела очень совместимы.

Когда-то она вызывала в нем трепет. Опытная, властная, знающая себе цену (поверьте, в ней больше шести нулей). Жанна была эротической фантазией многих, а выбрала его — начинающего фотографа из среднестатистической семьи, мечтающего о славе. Она и ввела его в этот мир, буквально стала спонсором, а потом она же и растоптала юного мальчика, закрутив с каким-то очередным толстосумом. Матвей тогда не понял, что все время был не более чем красивой и милой игрушкой. Можно было подумать, что Жанна — элитная эскортница, но нет. Эскортом для нее стал Матвей, и это его морально убивало, но он долго и упорно пытался избавиться от этой зависимости.

Алиса нужна была ему, чтобы показать Жанне, что место рядом с ним занято и для нее больше нет места в его жизни. И вроде как у него получилось.

— Матвей Донцов? — его вдруг окликнул кто-то из персонала гостиницы.

Жанна не торопилась отпустить его, но он все же оттолкнул ее и встал.

— Да? Что случилось?

— Вы превысили лимит по депозиту. Не хотите ли увеличить?

— Лимит по…

«Черт! Алиса, что ты там творишь⁈» — выругался про себя Матвей.

— Нет. Думаю, нам уже хватит. Не увеличивайте.

Жанна ехидно улыбнулась и покачала головой.

— Со мной ты таким жадным не был, — пробубнила она себе под нос.

— А еще соседи жалуются на шум. Кажется, ваша спутница… — Матвей старался сохранять невозмутимость. — Поет.

— Поет? — Жанна уже не стесняясь смеялась. — Ты ненавидишь, когда поют.

Он ненавидел скрипучий голос Жанны, только и всего. Но вслух, конечно же, этого не сказал. Как никак, его бывшая имела слишком много влияния, а потому он не мог оскорбить ее и не ожидать последствий.

— Мне, пожалуй, пора.

— Беги-беги, дорогой. Как надоест твоя Алиса, — она выделила ее имя так мерзко, что ему захотелось придушить Жанну, — мой номер ты знаешь.

— Не переживай, не надоест.

— Никогда не говори никогда.

— Теперь он пьяный по твоей вине! ЦАРИЦА! ЦАРИЦА! — голоса у Алисы не то, чтобы не было. Она просто не очень хорошо попадала в ноты, особенно, когда немного выпьет. — Один лишь взгляд и лютый холод по спине, он просто не может в тебе не раствориться! Мальчик поплыл, мальчик… ик. Ой.

Матвей появился на пороге номера так внезапно, что Алиса аж испугалась. А когда пугалась, она начинала икать.

— Надо же! Какие люди в Голливуде! — у нее было просто прекрасное настроение.

Уж не знала она, где шлялся этот мудак столько времени, но его внезапное появление ее даже порадовало. У нее была откровенная ломка без телефона, а потому она меняла род деятельности со скоростью звука и вот добралась до караоке.

— На тебя жалуются соседи.

— Ну. И. Пусть! — она с грацией горного козла, запрыгнула на кровать и начала двигаться в такт музыке, продолжая петь какой-то абсолютно дикий текст.

Он, может, и позволил бы ей закончить куплет, но халат Алисы при прыжках распахивался, открывая его взору голую грудь. Очень красивую грудь. Алиса не поняла этого, будучи в очень хорошем настроении духа. Но зато она опять увидела раздраженную моську Матвея, который резкими шагами пересек комнату и прервал все ее веселье.

Алиса начала читать рэп-партию. Она соскочила с кровати и двинулась в атаку на Матвея, не парясь о том, что светит всем чем можно и нельзя перед парнем, что сбежал от нее. Она повернулась к нему спиной и начала вилять задницей, проговаривая «у девочек от зависти перекосило лица, ведь в этом зале каждый в курсе, кто тут царица».

— Нам надо поговорить, — строго сказал Матвей, хватая Алису за плечи.

Она ловко развернулась и прижалась к нему всем телом.

— Если не пришел продолжить то, что мы начали, то не о чем и говорить.

Эти слова слетели с ее пьяного языка раньше, чем она что-либо осознала. Матвей больше не выглядел смущенным или возбужденным. Он злился. Так привычнее — отлично напомнило Алисе, кто он такой.

— Алиса, хватит, — он запахнул ее халат, и затянул пояс так, что она аж всхлипнула. Но Алиса готова была поклясться, что его уши покраснели. — Прекрати вести себя так.

— Как так? — с вызовом бросила она ему.

— Как недалекая инфантилка.

Алиса открыла рот в удивлении, а затем сжала челюсти так, что аж стало больно. Эти слова больно задели ее. Да, перепалки с Матвеем — дело привычное, но оскорбления… Это она должна сыпать проклятиями, а не он!

— Мне не нравится, когда ты так со мной разговариваешь, — злобно прошипела Алиса сквозь стиснутые зубы. Она бы с удовольствием откусила бы ему что-нибудь. Как минимум, его до охренения завышенное эго.

— Если я сказал, что надо поговорить, значит, надо поговорить.

Матвей стоял на своем. И она не понимала, чем вызвала столько негатива. Да, он не любил караоке и все, что с этим связано, но это не причина злиться на нее.

— Ну, давай поговорим.

— Ты исчерпала депозит, — Матвей посмотрел по сторонам, изучая погром в номере.

— Как можно исчерпать депозит на разговоры? — не сразу поняла Алиса его слова, а потом до нее дошло и она лишь фыркнула.

Алиса умела превратить все в помойку за короткое время, этого у нее не отнять. Восемнадцать лет своей жизни она драила всю квартиру, за мамой и отчимом, в любое время дня и ночи. Выносила горы бутылок и последствия бурных вечеринок. Ее все это страшно достало, и она решила, что когда будет жить сама — никто не заставит ее убираться. Хотя она это умела делать лучше, чем самый дорогой клининг. Дайте только швабру и химсредства.

— Вот ты вроде не жадный мужик, но ноешь прямо как моя мать.

— Я не… — Матвей на секунду замялся. — Причем тут твоя мать вообще? Алиса, ты потратила пятьдесят тысяч. Можно поинтересоваться на что?

— На зализывание ран, — пожала она плечами. А потом опустила глаза прямо на ширинку Матвею. — Хотя могла бы лизать что-то другое.

Ноздри Матвея раздулись от негодования, он развернулся на месте и стремительно направился к бару. Что он ожидал там увидеть? Алиса уже все опустошила.

— Я и хотела заказать еще, но… Депозит исчерпан, — передразнила она его.

Матвей зарычал во весь голос. Алисе показалось, что он готов был ударить кулаком о стену, но все же сдержался. Он всегда сдерживался, и ей очень нравилось выводить его из себя. Только она знала, что Матвей Донцов на самом деле — конченный псих. Точнее, она пыталась это доказать.

Алиса упала на кровать с разбегу и перекатилась на спину. Халат снова неприлично раскрылся, но как же все равно. Пусть смотрит на то, что ему более не будет доступно. Предложение Алисы действовало ровно один раз. И да, им надо было поговорить, но она не хотела омрачать этот вечер еще больше, а потому делала все, чтобы Матвей просто сдался и отстал от нее.

Рядом с Алисой что-то приземлилось. Нет, не Матвей решил присоединиться к ней на кровати. Он просто швырнул в нее телефоном.

— Возвращаю, — он провел рукой по волосам и Алиса невольно зависла на четких линиях его профиля и венах на руках. Мужчины с ухоженными руками всегда ее привлекали. — Я перешлю тебе фото с ужина.

— И видео с танцем, — напомнила Алиса.

— И видео с танцем.

— Только я выложу завтра.

— Почему? — удивился Матвей. Алиса закатила глаза.

— Потому что сегодня мы с тобой типо очень все такие друг в друге и нам никто не нужен.

Матвей кивнул. Это было так логично, что Алиса даже удивилась, как его супермозг до этого не додумался. Все же в моментах, связанных с романтикой, у Алисы был больший опыт, хоть и не было никакого толком опыта. Перепихон за гаражами за опытом-то считать сложно. А вот просмотр мелодрам — вполне. Люди любят клишированные истории. Такой были и они с Матвеем. Только этот русский Серкан Болат вряд ли когда-нибудь снизойдет до Алисы-Эды. Разве что если ему дать по башке, чтобы он все забыл. Тогда Алиса могла бы наплести ему о том, что они безумно друг друга любят, показать миллион совместных фото и он просто поверит ей на слово.

И почему она вообще об этом думает? Любовь между Матвеем и Алисой — за гранью разумного, не более чем актерская игра. И к слову об игре, было кое-что еще, что Алиса не сделала этим вечером.

Она резко подскочила и начала убираться.

— Что ты делаешь?

— Надо сделать фото.

— Сейчас? — Матвей выглядел удивленным.

Алиса покачала головой, словно ей приходилось общаться с первоклассником, а не с тридцатилетним мужчиной и ее продюсером. Или она сегодня так вынесла ему мозг, что он уже и не пытался думать?

— Конечно! Сяду на кровати в эротичной позе, а ты меня сфотографируешь для блога.

— Алиса, эротичная поза не отвечает tone of voice твоего блога. Ты же…

— Да-да. Знаю. Воздушная, наивная простота, которую окружили любовью и заботой. Я помню.

— Кажется, не очень-то и помнишь, — Матвей двинулся к выходу. — Схожу за штативом и вернусь.

— Да. Отличная идея, — поддакивала Алиса, немного выходя из себя.

«Штатив. Думай о штативе, Матвей. Не о том, что эта бестия хочет довести тебя до психушки, а о том, что ты — профессионал!»

Матвей вышагивал по коридору до своего номера, и войдя в чистое помещение ощутил прилив сил. Не в его правилах было учить людей жизни, но в случае Алисой, иногда он ощущал себя ворчливым старикашкой или ее отцом.

Ему всего тридцать! Он в самом расцвете сил! Да еще лет пять назад он не вылезал из клубов — спасибо Жанне. Но жизнь слишком быстротечна и перемены происходят куда чаще, чем можно себе представить.

Алиса толкала Матвея в пропасть, заставляла сердце уходить куда-то в район члена, и чем дальше, тем хуже. Этот ее перфоманс с халатом вызывал в голове мысли о самых неприличных вещах, которых он намеренно старался избегать.

Жанна тоже вывела его из равновесия. Он всего лишь хотел выпить пару бокалов для храбрости, чтобы стойко выдержать возмущения Алисы. А по итогу, Алиса и не казалась расстроенной. Да, кинула пару колкостей, но не более. Это напрягло его еще сильнее. И ее грудь. Ее чертовски соблазнительная грудь! Приспущенные лямки, которые она еще утром отправляла ему в сообщениях, теперь казались не более чем детской шалостью.

А ее белье… Раз за разом Алиса всплывала в его голове в нижнем белье. Он сходил с ума от желания и от невозможности большего с ней. Или все же возможности? Нет, нет и нет. Сколько можно себе повторять? У Матвея с Алисой ничего не могло быть. Тем более, когда рядом маячила Жанна. Она в два счета раскусит их, дай ей только волю, и устроит из этого сенсацию. Матвей не мог позволить, чтобы Алиса из-за него пострадала.

— Идиот, — выругался себе под нос Матвей. — Конченный идиот.

Видимо, годовщина их проекта стала точкой невозврата. Страсти накалились до такой степени, что ум за разум заходил. Ему все больше хотелось просто сбежать от этого всего. Главное, не попасться при побеге Жанне.

Он не испытывал к ней уже давно никаких чувств, кроме отвращения, но она оставалась важной фигурой в его жизни. Она и сделала его таким, убила все чувства, заставила сомневаться в себе и просто опустила на дно. То появлялась, то исчезала. Да она как сталкерша следила за ним! Ведь разве она могла отпустить свою ручную собачку? К слову, о собачках. Матвей подумал о том, что давно Алиса давно не делала фото с собакой. Шпиц Тиффани принадлежал Кате, помощнице Матвея, что отвечала за его проекты и вообще знала о нем куда больше, чем, наверное, следовало. Но он привык полагаться на неё во многих вопросах.

Катя заболела, и все пошло по одному месту. Без Кати Матвей как без рук, это факт. Хотя он видел, как Алису она напрягает. Его помощница была Матвеем в юбке. В очень узкой юбке, но кто он такой, чтобы говорить Кате о том, как той одеваться. Дресс-код их род деятельности не предполагал.

Матвей забрал штатив из номера, погрустил, что не может просто лечь спать, хотя вряд ли бы заснул, и вернулся к Алисе. К его величайшему удивлению, она убралась так, будто ей помогала целая бригада.

— Что? Почему так смотришь? — Алиса заправила волосы за ухо, открывая шею. Матвей сдержался и отвел глаза от нее.

— Ты умеешь убираться.

— Ты знаешь это, — недовольно пробормотала Алиса.

— Не был уверен, что ты говоришь правду, с учетом того, что я уже видел и сколько денег трачу на клининг.

— Стоило бы больше доверять своей «девушке», — Алиса жестами показала кавычки.

Да уж. Матвей не переставал удивляться ей.

— Стоило бы побольше внимания уделять своему жилищу. В бардаке разве можно мыслить здраво?

— Куда уж мне. Инфантилке.

Обиделась. Алиса точно обиделась. Матвею нужно было решить проблему прямо здесь и сейчас, а потому он сделал то, что не делал почти никогда, — извинился.

— Я был груб. Извини, — Алиса потеряла дар речи. Да куда там, он сам был в шоке. — Готова?

Матвей установил штатив и камеру, проверил свет и ракурс. Если она хотела соблазнительные фото, он мог бы сделать пару снимков, а потом… Нет. Никаких провокационных снимков, он и так был на грани.

— Мы должны сделать совместное фото!

«Бдядь,» — выругался про себя Матвей. Она его точно в могилу сведет своими провокациями.

— Что мне надо сделать?

— Переодеться в халат, — Алиса говорила непринужденно и весело. Она всегда веселилась.

— Твой халат измазан… Чем? Кетчупом?

— Возможно. Но этого не будет видно, ведь мы будем стоять спиной.

— Конечно. Да. Пойдет.

Матвей ушел в ванную комнату, и ему пришлось снять штаны и рубашку. Вся его напускная уверенность испарялась с каждым сброшенным предметом одежды. Он остался в одних боксерах и натянул мужской белоснежный халат. Сейчас он выйдет к Алисе, обнимет ее сзади. Возможно, она заставит его поцеловать ее для фото. Ох, как он хотел ее поцеловать!

Этот вечер показал ему то, чего он так боялся. Он был зависим от Алисы и ее прикосновений. Поцелуй руки в машине для фото — это такая мелочь по сравнению с тем, что он делал с ней в своей голове. Но он взрослый мужчина и может держать себя в руках. Матвей пытался убедить себя в этом.

Алиса уже устроилась на кровати напротив окна. В голове Матвея проносилась вся его жизнь и даже больше. Где-то в своих дичайших фантазиях он прижимал Алису к этому стеклу и жестко и напористо срывал из её уст стоны. Выругавшись в очередной раз на реакцию своего организма, он вернулся к камере и еще раз все проверил.

Что же ты творишь, Алиса, что творишь? Вроде уже и пройденный этап с вероятностью затащить Матвея в постель, а вроде и нет. Напряжение стало куда сильнее в этом до одури тесном номере гостиницы, а он был не менее шестидесяти квадратов, чуть меньше, чем ее съемная квартира.

Жаль, что окна не открыть, а кондиционер не справлялся со своей задачей, не охлаждал пылающую в ожидании прикосновений кожу. Матвей настроил камеру и приблизился к Алисе.

— Обхвати меня сзади. Только нормально, а не так, будто тебя долбануло током.

— Я знаю все и без подсказок, — прошипел он сквозь зубы.

Как Алиса вообще собиралась стать актрисой, если не выдерживала таких моментов? Или все дело в Матвее и его почти неземной притягательности?

Матвей обвил ее талию руками, положил подбородок ей на плечо и тихо начал отсчет. В его руке лежал дистанционный пульт, который заставит затвор опуститься.

— Поцелуй меня, — Алиса и не думала о том, что говорит. Просто посчитала, что это будет более правдоподобно. — Для фото.

Матвей без лишних слов потянулся к ее щеке, но в последний момент она повернула голову, подаваясь навстречу. Она буквально ощутила его колебание, но оно длилось лишь считанные секунды. Кажется, он наконец решился сделать шаг ей навстречу. Их губы встретились, а вспышка озарила комнату. Секунда на то, чтобы передумать, но Алисе уж больно хотелось продолжения.

Горько. Привкус виски давал о себе знать, но… Нет. Слишком. У Алисы перехватило дыхание. Впервые поцелуй с Матвеем казался неправильным. Или наоборот, слишком правильным.

— Алиса… — ее имя сорвалось с губ Матвея, когда он на миг отстранился, чтобы перевести дыхание, но нельзя было позволить ему думать рационально.

— Тихо, — прошептала она и вновь поцеловала его.

Она подалась навстречу нахлынувшим чувствам, углубляя поцелуй, в надежде получить ответную реакцию, прижалась к Матвею так сильно, будто он единственная опора, что есть в её жизни. В какой-то степени так это и было. Матвей стал для нее и отцом, и другом, и наставником. Только не любовником.

Его горячие руки сжались на ее талии и двинулись выше, к шее. Вспышка работала без остановки. Кажется, Матвей забыл о том, что в его руках пульт. Это безумно возбуждало Алису. А его язык уже настойчиво изучал ее рот.

Искра, буря, безумие. Так это называют? Матвей все же выкинул куда-то этот управлявший воспоминаниями кусок пластика и уже держал ее так крепко, что мог сломать ребра. Он стал смелее, его глаза оставались закрытыми. А его язык… Он проник в рот Алисы так стремительно, что она чуть не умерла от удовольствия. Первый их настоящий поцелуй. Не чмок, не легкое касание, не игра на камеру. А самый что ни на есть настоящий поцелуй. От которого сносит башню, от которого подкашиваются ноги. Который говорит куда больше, чем слова.

Алиса так хотела, чтобы этот поцелуй был именно таким, раскрывающим всю правду и чувства, дающий свободу от лжи и фальши и приводящий к истинному удовольствию. Алиса очень хотела Матвея.

А Матвей… Матвей так устал от всего и всех, что позволил себе думать только об Алисе и ее губах. Хотя бы сегодня. И эта чертова кровать. Почему они именно на кровати?