Глава 7

«Идеальные!»

«Вот бы и мне такого парня…»

«Матвей и Алиса — определенно те самые отношения, к которым должен стремиться каждый».

«Когда они поженятся, я буду рыдать от счастья. Будет прямой эфир?»

Комментарии сыпались один за одним, Алиса только и успевала отвечать. На самом деле Алиса ни черта не успевала. Но ты и попробуй ответить более чем на десять тысяч комментариев. Алиса пыталась отвечать на более менее адекватные, где есть хоть какая-то мысль, но чаще это были просто эмодзи. Ее жизнь в целом последний год состояла из активного общения с аудиторией, а потому и контент они с Матвеем продумывали так, чтобы у нее было время на это «общение».

Изматывающе. Иначе не сказать.

Спросите ли вы (а вы спросите), что произошло после шедеврального поцелуя Матвея и Алисы? А там было такое напряжение, что впору было вызывать МЧС.

НИ-ЧЕ-ГО.

До одури благочестивый Матвей оторвался от Алисы до того, как они оба потеряли голову. Он выглядел максимально отстраненно, а потому и Алиса сделала вид, что вся эта химия, физика и, может, даже математика и естествознание были лишь для фото. Которые получились такими, что дух захватывало. Даже глядя на бездушный экран телефона, хотелось увидеть продолжение.

Всем хотелось — да его не было.

Алиса была готова пуститься во все тяжкие, откинуть все безликое и деловое и отдаться Матвею, поддаться зову овуляции, а этот гад… Кхм. Этот благородный джентльмен как обычно взял все в свои руки и остановился ровно в тот момент, когда Алиса была наиболее податливой и мягкой как пластилин.

— Снято, — тихо и с придыханием сказал Матвей и отстранился.

Алиса всей кожей чувствовала, что он хочет большего, но не стала настаивать, запахнула халат посильнее, потупив взгляд.

— Хорошо.

— Спокойной ночи, — коротко бросил Матвей и, забыв совсем о своей одежде, покинул номер, лишь забрав камеру и штатив — он без них и не существовал.

— Да. Спокойной.

Стоит ли говорить о том, что Алисе тяжело далось расставание с Матвеем? Она физически страдала без его тепла и поцелуев. И это её даже немного напугало. Лимит по депозиту не дал ей подключить порно-канал и расслабиться. Телефон так и вовсе разрядился, а она, дура, не взяла с собой зарядное устройство. А представлять всё в своей голове… Она этого бы не вынесла. Там бы такие сценарии начались, что мама не горюй.

Никакой разрядки, только до небес усилившееся напряжение. И ведь она не знала, в каком номере спал Матвей, чтобы напасть на него под действием момента.

К утру страсти поутихли. Алиса и Матвей вернулись в привычную жизнь. Они сфотографировали друг друга за завтраком, взявшись за руки. Алиса порывалась поцеловать его при встрече, но он четко дал понять, что это лишнее.

— Но мы всегда так делали, — она надула губы.

— Не сегодня, — четко провел границы Матвей.

Матвей выглядел как с иголочки с утра, переоделся в более свободную одежду — легкий джемпер и коричневые брюки. Алиса же была в своем зеленом спортивном костюме. И если вчера ей казалось это забавным, то сегодня она хотела бы выглядеть более презентабельно перед Матвеем.

Кусок в горло не лез. Горло першило, голова болела и общее состояние нестояния было похоже не на похмелье, а на простуду. Но она списывала все на стресс и его последствия. Если стресс вообще можно назвать болезнью. Скорее собственной дуростью.

— Яичница вкусная.

— Согласен.

— Ты сегодня немногословен, — заметила Алиса, и Матвей обратил на нее свои голубые глаза. Черт.

— Мы так и не поговорили, — этот факт нельзя было отрицать.

— Думаешь стоит? — у Алисы тряслись руки так, что даже вилку держать было сложно.

— Определенно стоит, но не сейчас.

Все понятно. Он злится. Не мог не злиться. Она весь вечер его провоцировала и доводила до точки кипения. И даже не знала, как относиться к тому, что они не переступили грань недозволенного. Или дозволенного? Что вообще дозволено в «фиктивных отношениях».

— Матвей… — начала было Алиса, но их прервал телефонный звонок.

Звонил Юра — друг Матвея. Тот самый, что тусовался то ли на Бали, то ли на Мальдивах большую часть времени. Тот, что и притащил его на те быстрые свидания. Алиса ощущала дискомфорт, когда Матвей общался с ним. Не потому что была против его друзей, а потому что Юра был в курсе их аферы.

— Что? Нет. — Матвей напрягся всем телом. — Скажи ей, что я против. Нет, Юр, я точно против. Что? Ты не переубедишь меня. Да клал я на то, что она хорошо платит!

— Все в порядке? — спросила Алиса, когда Матвей раздраженно прервал разговор.

— Не бери в голову. Это… — Матвей будто хотел открыться Алисе, но не стал. — Неважно. Никаких проблем нет. Живем дальше.

— Как скажешь, — вилка ударила по тарелке, и этот противный звук отозвался эхом в голове.

Как же неловко было Алисе в его обществе теперь. После того умопомрачительного поцелуя. Поцелуя, который подарил столько надежды и желания Алисе, сколько она никогда и не ощущала. Ни с кем другим. И кажется, ей больше никто и не нужен был…

Сумасшедшая!

Ведьма!

Катастрофа!

Внутри Матвея все пылало при виде Алисы, которая, словно загнанная добыча, сидела смирно и понуро перед ним. Какого черта, Алиса? Где твоя напористость и язвительность? Почему ты потупила взгляд и выглядишь так, будто тебя всю ночь унижали?

Матвей был глубоко возмущен переменами в Алисе, ведь он ожидал смятения только со своей стороны. А потому лучшим решение показалось вести себя максимально холодно. Так, будто ничего и не было. А было. И очень даже хорошо было. Он никогда так не целовался.

Нет, он никогда так никого не желал. Всем сердцем и до боли в члене. Провал! Полный провал! Алиса Громова свела его с ума за пару часов, а он повелся как старшеклассник с неконтролируемым всплеском гормонов. Отвратительно.

Матвей испытывал отвращение к себе и искреннее сочувствие к Алисе. Он связал ее по рукам и ногам обязательствами и не давал свободы. Еще и Юра со своим звонком так некстати. Жанночка изъявила желание стать моделью для новой коллекции белья у одного молодого бренда, якобы показать то, что и в сорокет женщина может выглядеть сексуально и желанно. Может, кто же спорит. Но не Жанна и не на съемке Матвея. Ох, не Алиса, так Жанна сведет его в могилу. Еще и сама заплатит за это, где такое видано! И когда она только успела влезть в эту съемку?

Алиса выглядела не очень: бледная, дышит тяжело и воды много пьёт. Еще и руки холодные как лёд.

— Ты нехорошо себя чувствуешь? — обеспокоился Матвей.

— Не знаю. Возможно, похмелье.

Он протянул руку к ее лбу и коснулся его, а затем щеки.

— Да ты вся горишь! — воскликнул он.

— Не думаю. Просто жарко немного.

Матвей почувствовал свою вину за состояние Алисы и подскочил как ошпаренный. Он касался ее, не думая, волнует ее это или нет. Убедившись, что он прав и у Алисы действительно жар, он строго и резко приказал ей слушаться и не спорить. Она слабо и почти сонно согласилась.

Не такая уж и горячая она была, чтобы везти в больницу, а потому он быстро закрыл счета по номеру и отвел Алису в машину, поддерживая за плечи.

— Я могу и сама идти, — возмущалась она.

— Не можешь.

Алиса фыркнула, усаживаясь на пассажирское сидение.

— Неужели будешь ухаживать за мной, если я заболела? Не знаю даже, как к этому относиться.

— Хватит болтать, Громова, — резко бросил Матвей.

В нем что-то надломилось, когда он понял, что Алиса больна. Он почувствовал в этом свою вину, ведь это он включал кондиционер прошлой ночью и заставил девушку мучиться в раздумьях. А девушки могли накрутить себя до болезни, это факт.

Матвей отвез Алису домой. Там после клининга хоть с пола ешь, она даже обрадовалась, так как самочувствие все ухудшалось. Коридор встретил этим бесячим совместным портретом, и Алиса поморщилась. Она будто жила в Шоу Трумена.

А дальше розы, розы, розы. Она расставила все подаренные им цветы по вазам и аромат в квартире стоял умопомрачительный. Наверное. У Алисы заложило нос, и она могла только догадываться об этом, опираясь на воспоминания. У неё была особая любовь к цветам. Любым. И поэтому такая банальщина как сто красных роз вызывали в ней искреннюю радость.

Матвей помог ей разуться и даже раздеться. И ей совершенно было плевать на то, что она осталась в одном нижнем белье. Ее манила кроватка. Нежно любимая и обожаемая. Но сна не было ни в одном глазу. Голова болела так, что хоть ори.

— У тебя есть дома лекарства? — спросил Матвей, а Алиса лишь смогла указать ему в сторону кухни. Мол, ищи сам, коль пришел.

Она забралась под свое уютное одеялко. К слову, подарок Матвея. Она как-то ныла ему о том, что не может уснуть, и он подарил ей тяжелое одеяло, под давлением которого она засыпала мгновенно. Может, и сейчас получится.

И какая там из его бывших возмущалась, что он не проявляет внимание? Он казался Алисе неимоверно чутким к ее капризам. Она не готова была соглашаться с тем, что это вызвано лишь их «фиктивными отношениями». Матвей лишь был из тех парней, что совершенно не понимают намеков и им надо четко сообщать о своих желаниях. Уж за целый год она умудрилась это понять, а какие-то полоумные сбегали от такого идеального мужчины.

Нет, Алиса точно заболела, раз стала думать, что Матвей — идеальный. Он же эмоционально ограничен, или нет?..

— Какие у тебя симптомы? В аптечке одни только спазмолитики.

Алиса простонала что-то нечленораздельное.

— Говори. Я схожу в аптеку.

— Не надо. Сгинь, — прогоняла его Алиса, уже пролистывая каналы на ТВ.

Матвей закатил глаза. Надо же, у Алисы научился.

— Горло болит и слабость, — сдалась она.

— Понял. Не смей закрывать дверь, или я вызову МЧС.

— Иди уже, — она махнула ему вслед в надежде, что он уже перестанет ее доставать. Она не привыкла к такой заботе.

Матвей не то что удивился, а был возмущен тем, что аптечка Алисы не спасала от обычной простуды. То есть в ней не было ничего похожего на ибупрофен, парацетамол или хотя бы леденцов для горла. Зато была гора таблеток для живота. Неудивительно, она же поглощала нездоровую пищу в промышленных масштабах.

С аптекой он разобрался быстро, и вернулся спустя минут двадцать. Матвей застал Алису уже рыдающей над какой-то мелодрамой.

— И что ты смотришь сейчас?

— «500 дней лета».

— Ты даже не дошла до того самого момента, — Матвей знал эту мелодраму.

— А мне уже грустно! — Алиса зашлась рыданиями.

Матвей обреченно вздохнул и сел на кровать поближе к Алисе и потрогал её лоб, она поёжилась.

— Прекрати реветь. Я просто уже не знаю, как на это реагировать.

Алиса протянула к нему руку, он нехотя вложил свою ладонь в ее и крепко сжал. Рука Алисы была ледяной.

— Я ждала лекарство, а не… это.

Матвей прокашлялся и даже смутился.

— Да. Сейчас.

Алиса не отрывалась от киноленты. Он оставил ее одну, уйдя на кухню, чтобы налить воды и поставить чайник. Сделает ей позже чай с лимоном и имбирём. Его мама всегда так делала.

На памяти Матвея Алиса ни разу не болела. Чувство вины не отпускало его. Большая часть болезней от нервов, а они слишком уж перенервничали прошлым вечером. И снова они совсем одни в замкнутом пространстве.

— Держи, — Матвей протянул Алисе таблетку ибупрофена, перед этим смерив ей температуру. Градусник показывал 38 градусов. Хреново. — Воду мелкими глотками.

Алиса оказалась послушным пациентом. Еще бы. Лежать в кровати и смотреть без остановки кино — ее Римская империя. Так простодушно и… Блядь, даже в ее уязвимости Матвей видел очарование.

«Какого хрена⁈» — возмущался он про себя.

— Хозяин, — протянула Алиса из комнаты.

Кажется, ей стало лучше, раз она вернулась к этому дебильному обращению.

— Что такое?

— Я хочу в туалет, — она спряталась по самый нос в одеяло, но видно было как раскраснелись ее щеки.

— Я тут причем?

— Кажется, я не дойду, — смущенно произнесла Алиса.

Матвей попросил вселенную дать ему сил, но в итоге помог Алисе дойти до уборной. Он вышел за дверь, но не стал ее закрывать — Алиса была как кипяток.

— Кайф! — удовлетворенно издала Алиса под недвусмысленное журчание. — Я все.

Просто… прелесть. Матвей сжал челюсти, и помог Алисе вернуться в кровать. Она сжала его запястье со всей силы, если в этом больном теле вообще была какая-то сила.

— Полежи со мной, — вдруг жалостливо попросила Алиса, хотя до этого гнала его прочь.

В какой-то степени он ее понимал. Стоило Матвею заболеть — и он превращался в беспомощного котенка, которому не хватает ласки и заботы. Но с учетом прошлого вечера, любой контакт с Алисой воспринимался им как вызов.

— Хорошо.

Он принялся раздеваться.

— Что ты делаешь? — удивилась Алиса, когда он уже почти остался в одних трусах.

— Мне залезть в кровать в грязной одежде? — удивился Матвей.

Алиса лишь прикрыла глаза рукой. Ее не заботило, что она сама в одном нижнем белье, но смутил полуголый Матвей. Весело. И волнительно. Особенно после того, как она вчера светила перед ним своей голой грудью.

Матвей сглотнул. Возможно, слишком громко, но она не заметила.

Он потеснил Алису на кровати, забираясь под одеяло и обнимая. Она устроилась на его плече, и было ощущение, что так должно быть всегда. Матвей действительно, черт возьми, ощутил, что так правильно. Правильно, что Алиса с ним в одной постели. Правильно, что он ухаживает за ней в болезни. Все правильно. Сколько раз он произнес в своих мыслях слово «правильно»?

— Ты холодный, — поежилась Алиса, но прижалась сильнее, закидывая на него ногу. Все усилия были направлены на то, чтобы не возбудиться в такой неуместный момент. — Какой кайф.

— Тебе надо поспать, — внутри Матвея все сжалось. Алиса была еще ближе, чем он мог себе представить, но она была больна, а он… он просто гребаный изращенец, если думал о том, что они почти голые в одной постели. И в какой момент все начало катиться в пропасть?

— Нет. Я еще не досмотрела фильм.

— Сколько раз ты его смотрела?

— Не знаю…. — просипела Алиса ему в шею. — Пять?

— Спи. Пожалуйста, спи.