Глава 8

Со стороны кухни раздавалось шкворчание, шипение, грохот, следом мат, а потом все по новой. Алиса приподнялась на локтях, пытаясь понять, где она, что она и когда она. Вспомнила. Она заболела, а Матвей привез ее домой. И кажется, теперь уничтожал ее кухню.

Алису всю знобило, ломило кости. Она попыталась позвать его, но за шумом Матвей ничего не услышал. Алиса поняла, что лежит в одном белье, и к ее щекам прилила краска. Это был иного рода жар — она вспомнила, как уснула у Матвея на плече и как чувство безопасности накрыло с головой. Стоило заболеть ради того, чтобы он добровольно разделся и оказался в ее кровати. Алиса слабо улыбнулась своим мыслям, а затем потрясла головой из стороны в сторону, отгоняя наваждение.

Бред. Разве она когда-либо думала о чем-то большем с Матвеем? Ей же просто не хватало секса, а не…

Из кухни снова полился отборный мат. Алиса схватила первое, что попалось под руку — джемпер Матвея, — и надела на себя. Он едва прикрывал ей бедра, хоть и был на несколько размеров больше. Она втянула носом его запах и едва не застонала. Волна теплоты и нежности окатила ее с ног до головы. Она побила себя по щекам — долой призрачные надежды, хоть её сердце и дрогнуло на миг.

На слабых ногах Алиса побрела на шум и застала Матвея, оголенного по пояс, у плиты. Не было бы Алисе так плохо, она бы уделила внимание каждому изгибу его тела, но глаза подводили и выдавали слегка размытое пятно. Кажется, Матвей пытался варить суп. Такого погрома даже она не устраивала. Но судя по запаху — он планировал ее отравить.

— Что ты делаешь? — тихо спросила Алиса, а Матвей перепуганно обернулся.

— Ничего, — он заслонил своим телом место преступления и улыбнулся как нашкодивший ребенок. — Почему ты встала? Жар спал?

В два шага он преодолел расстояние между ними и прикоснулся тыльной стороной ладони к ее щеке.

— Возвращайся в кровать, ты все еще горячая, — он потрогал Алису по щекам еще раз, а затем приблизился и коснулся губами ее лба. Это все же милейший способ определить температуру тела вместо того, чтобы использовать градусник. Алиса отмахнулась от его напора, смущаясь. — Думаю, стоит вызвать врача. Таблетки и сон тебе не помогли.

— Всё в порядке. И я больше не могу лежать — всё тело ломит. И почему ты… — Алиса всё же осмотрела его тело, прищурившись, и прокашлялась. — Почему ты раздет?

Матвей как будто только сейчас понял, как выглядит и даже чуть смущенно попытался прикрыться руками.

— Боялся испачкать рубашку.

Алиса опустила взгляд ниже и заметила пятно на его брюках и ткнула в них пальцем.

— А брюки не побоялся? Фартуки для кого придумали?

Алиса прошмыгнула мимо Матвея, желая приблизиться к плите, а также увеличить расстояние между ними.

— Мда… Кастрюлю придется купить новую. Но содержимое выглядит довольно…

— Это выглядит как помои, — Матвей тяжело вздохнул.

— Я хотела сказать «довольно аппетитно».

Алиса легко улыбнулась, но да — это были помои. И все же она испытывала величайшее умиление от того, что Матвей пытался для нее что-то приготовить.

— Ты хоть и всеядна, но не настолько же. Пропусти, я избавлюсь от этого.

— Почему ты просто не разогрел еду, что сам мне и заказываешь?

Матвей на мгновение замер, а затем в голос рассмеялся. Алиса вздрогнула от неожиданности — такой искренний смех ей приходилось слышать только в самом начале их знакомства. И это снова всколыхнуло в ней тот интерес, что он у нее вызвал тогда. Еще до того, как они решили поиграть в любовников, а не стать ими.

— Что-то я даже об этом не подумал. Надо было… — он прокашлялся. — Занять чем-то руки. Пока ты спала.

Алиса могла бы пошутить на тему того, чем он мог бы занять руки, но решила, что это лишнее. Впервые ей совершенно не хотелось над ним издеваться. Вселенная итак наслала на нее болезнь, не стоило гневить небеса еще больше, особенно, когда Матвей решил проявить максимум заботы.

Матвей замолчал и нахмурился.

— Что такое? — спросила Алиса.

— Это хорошо, что ты чувствуешь себя лучше, но есть кое-что, что тебе не понравится, — он собрался с мыслями. — Твоя мама едет сюда.

Алиса сначала подумала, что она снова бредит. Но Матвей стыдливо отвел глаза и, видимо, боялся на неё смотреть. Она хотела заорать на него, но горло саднило и поэтому она лишь тупо и испуганно спросила:

— Зачем?

— Так вышло. — Матвей стыдливо отвел взгляд и потянулся рукой к стоящим рядом в вазе розам, потеребил лепестки.

— Ты позвал её? — тихо и зло спросила Алиса.

Рука Матвея дернулась и он чуть скривился, когда пальцы попали на шипы.

— Нет. Она сама это предложила, когда звонила.

— Она звонила тебе?

— Ты спала и не брала трубку, — Матвею явно не нравился допрос Алисы. Но что ей оставалось делать, если из него клешнями приходится вытягивать всё. — Я ждал звонка от режиссера и по инерции взял, а дальше…

— Не надо было вообще с ней разговаривать, мы же это уже обсуждали. Она, небось, денег хотела?

Матвей оставил вопрос Алисы без комментариев.

— Мне всё равно надо работать, да и… Я не должен тут быть.

У Алисы закружилась голова, она на слабых ногах прошла в гостиную и села в обшитое велюром кресло. Хуже ситуации и придумать сложно. И ведь он прекрасно знал, какая у нее мать, но всё же выбрал работу, спихнув Алису и её проблемы.

Матвей снова провел границу между ними. И как будто только теперь он заметил, что на ней его джемпер. Алиса развалилась в кресле, едва не растекаясь лужицей. Даже если бы суп у Матвея удался, вряд ли бы она смогла съесть хоть что-то.

— Тогда уходи быстрее, — Алиса задумчиво перевела взгляд на окно. Тучи сгущались и пейзаж не радовал. — Не стоит тут быть, когда она приедет.

— Нам все равно надо будет поговорить.

— Не сейчас, — безэмоционально прошептала Алиса.

— Позже. Когда ты выздоровеешь.

— Да, да. Как скажешь, — Матвей Алису уже начал раздражать.

Что он мог ей сказать? В очередной раз напомнит об их уговоре, о том, что их отношения сплошь фикция и, может, подкинет еще парочку рекламных контрактов.

— Помочь тебе дойти до кровати?

— Не надо, — Алиса прикрыла глаза руками.

Быть рядом с Алисой в момент ее наибольшей уязвимости… напрягало. Матвей разрывался между желанием позаботиться о ней и желанием сбежать. Он мог бы и подвинуть некоторые съемки, но… Так, возможно, будет лучше для них обоих. Он физически ощущал как вляпывается в полнейшее дерьмо, позволяя своему сердцу трепетать рядом с ней.

Никаких чувств — только бизнес. Это его позиция, и он от нее не отступится.

Но всё же не стоило ему брать этот чертов телефон.

Алиса с матерью далеко не близки, но Наталья казалась такой обеспокоенной, что он ненароком подумал: вдруг в ней проснулся материнский инстинкт и она действительно распереживалась за дочь? Правда, потом она попросила денег на билет, и Матвей, словно околдованный цыганкой, перевел сколько нужно. Даже чуть больше. Он почти не сомкнул глаз ночью в отеле, прокручивая тысячу раз в своей голове произошедшее в номере Алисы, а потом еще следил за её дыханием уже здесь, у неё дома. Он старался думать только о работе, а не о том, кого держит в объятиях так близко и как ему от этого чертовски хорошо. Поэтому, когда позвонила Наталья, у него уже плыли мозги.

Матвей ощущал себя полным мудаком, а потому решился на смертельный номер — готовку. Он был практически бытовым инвалидом и не помнил, когда последний раз даже прикасался к сырому мясу, не говоря уже об открывании банок консервным ножом. И почему вообще у Алисы в доме только это адское приспособление, ведь придумали сто лет назад куда более удобные инструменты.

Как итог — благо, не сжег Алисе кухню. Один поступок хуже другого.

— Давай я всё-таки помогу тебе. В спальне тебе будет лучше.

— Ладно, — буркнула Алиса.

Алиса оперлась на Матвея: её трясло. Он не выдержал и взял ее на руки — его джемпер был мокрым на её спине.

— Потеть начала? Это хорошо.

Алиса сжала челюсти и молча положила голову ему на грудь, спрятавшись за волосами. Они были сильно спутанные из-за вчерашней прически и лака для волос.

— Надо тебя расчесать.

— Сама справлюсь. Не маленькая.

— Ты даже дойти до кровати не можешь сама.

Она была неимоверно легкой и миниатюрной, и держать ее так не составляло никакого труда. Того и гляди сломает. Из тела Алисы испарилась вся бойкость.

Она устроилась на кровати, но, видимо, не собиралась больше вести с ним бесед: обиженно отвернулась и даже не потянулась за пультом.

Матвей сел на край и запустил руки в волосы. Как же гадко он поступал! Даже Жанна над ним так не издевалась, как он над Алисой. Это же было так очевидно, что их тянет друг другу, но почему же он так отчаянно этому противился? Ему бы остаться, прижать её к себе снова и не отпускать, пока не выздоровеет, выполнять её прихоти, но Матвей лишь еще раз посмотрел на спину Алисы. К черту этот джемпер, он переоденется во вчерашнюю одежду.

— Отдыхай, — тихо сказал Матвей и похлопал Алису по бедру.

Алиса проспала еще полдня, пока в дверь не начали отчаянно стучать и звонить. Было ощущение, что этот мерзкий звук раздается прямо в ее голове, а не в коридоре.

— И кого там принесла нелегкая⁈ — возмутилась Алиса, а потом вспомнила, что должна была приехать мать.

Кое-как она добрела до двери.

— Да сколько я должна стоять в подъезде по-твоему⁈ — с порога возмутилась Громова Наталья.

— И тебе привет, мам, — Алиса оперлась о стену и невидящим взглядом смотрела на то, как ее тучная мать разувается.

— Привет-привет. Ну и как это называется? — Наталья бесцеремонно прошагала в гостиную, не спросив даже об Алисином самочувствии. — Умотала в столицу, а мне потом тарахти пять часов в душном автобусе, чтобы подтирать ей задницу.

— И я рада тебя видеть, — прошипела Алиса себе под нос и поковыляла назад в спальню.

— А Матвей твой — герой-любовник тот еще. Всех денег не заработаешь.

Алиса уже не слушала мать. Каждый раз одно и тоже — недовольство за недовольством. Она знала, что так будет. Матвей наивный дурачок, если предположил на миг в своей голове, что у Натальи Громовой могло появиться искреннее желание поухаживать за больной дочерью. Скорее всего, отчим ушел в запой со своими дружками, и для Натальи появилась прекрасная возможность свалить под шумок с якобы уважительной причиной. Даже когда Алиса переводила ей деньги, мать оставалась при своем. В ее голове Алиса была «шлюшкой, что разводит на бабки Матвея». И ведь Наталья продолжала брать деньги, надо же на что-то Васечке покупать водку.

Лет до десяти Алиса с мамой жили душа в душу. Но Наталья явно ощущала себя неполноценной без мужчины рядом. Сначала это были какие-то разовые партнеры, с которыми у нее никак не срасталось, а потом на одном мероприятии в местном клубе мама встретила Василия. Поначалу он казался Алисе вполне приемлемым. А какая была свадьба! Гуляли всем селом. Мама светилась от счастья — Алису это устраивало. А потом Вася потерял работу и начал пить. Наталья слишком уж жалела своего горе-мужа, а потому позволила ему скатиться в пропасть. Так или иначе, Василий никуда не делся, а Алиса стала для всех красной тряпкой, нарушительницей спокойствия. Ее мечты стать актрисой высмеивались, а денег едва хватало на жизнь, чтобы как-то помогать в этом начинании. Алиса стала завсегдатаем секонд-хендов и умудрялась находить там классные винтажные вещи и стилизовать их по своему. Парней же Вася гонял от нее только так: «Еще принесешь в подоле! На что кормить твоих тупых спиногрызов?»

Не жизнь, а сказка. Как у Братьев Гримм.

— Ну и сколько людей сейчас следят за твоей жизнью? — спросила вдруг Наталья, заходя в комнату с кружкой чая.

— Тебе правда это интересно? — Алиса бездумно листала каналы в поисках подходящего сериала.

— Я просто пытаюсь поддержать разговор. Бледная как поганка, хоть бы сходила в солярий.

— Можешь не стараться. Посиди денек, чтобы Матвей не волновался, и можешь уезжать назад.

Наталья отпила из кружки, а Алиса наивно подумала, что это ей.

— И даже не будешь просить меня сфотографироваться с тобой?

— Я болею, мам. Мне не до этого совсем.

— Надо же. Я думала в этом смысл твоей жизни — вертеть задницей на камеру.

Алиса проваливалась в отрицание. Да не может родная мать говорить такие вещи. Да ладно мать… Она была учителем в школе! Хоть и трудов. Она не такая, это все влияние Василия, чтоб его черти драли. И Матвей… У Алисы не хватало слов, чтобы выразить все, что она думала о Матвее и о его скукожившемся мозге.

— Оставь меня, пожалуйста.

— Я приехала проследить за тобой. Уж уважь мать хотя бы улыбкой.

Алиса застонала, хотя хотелось просто зарычать и вытолкать мать за порог. Но потом натянула ту самую «улыбку», что она просила.

— Так?

Наталья не отреагировала.

— Что произошло у вас на кухне? — мать не собиралась оставлять Алису в покое. — Когда с нами жила, такого бардака в помине не было!

— Матвей пытался готовить.

— А ты совсем от рук отбилась, что ли? Не могла мужика покормить?

— Господи, мам, уйди, ради всего святого! — не выдержала Алиса и захрипела на мать. — Делай, что хочешь, но не приставай ко мне с разговорами.

— А ты на мать не ори. Думаешь, раз денег много стало — можешь указывать мне, что делать?

— Тогда верни все, что я тебе дала, и проваливай! — кувшинчик терпения Алисы переполнился, и она начала выплескивать на мать все, что накопилось.

В любом другом состоянии, она бы покивала и проигнорировала Наталью, но, видимо, не сегодня.

— Не забывай, кто тут мать…

— Вот именно! Не забывай, мам, кто тут мать! Погугли, чем обычно занимаются матери. Уж точно не выносят мозг больным детям!

Наталья скривилась и все-таки вышла из спальни, причитая: «Как будто не я воспитывала». Алиса свернулась калачиком, вдыхая запах Матвея из джемпера. И ее так выбесила вся ситуация и Матвей, что она стянула свитер и швырнула его в противоположный угол комнаты. Еще чего захотела — тепла человека, что запустил в её уютную и безопасную пещере подколодную змею. Матвей упал в глазах Алисы также быстро, как и взобрался на пьедестал ее сердца. Вот только боль от этого падения будто досталась и самой Алисе.

«Все в порядке?» — поинтересовался Матвей в сообщении.

«Пошел к черту, придурок!» — отправила ему Алиса.