Глава 16

– Где Хассэль? – требовательно спросила триирийца. – Я хочу его видеть! – Вы не в том положении, Вероника, чтобы на чем-то настаивать. Да и не к чему это, – отмахнувшись от меня, словно от назойливой мухи, ответил советник. – Теперь, когда мы, наконец, одни, я озвучу вам свое предложение, – произнес Тилариус и опустился на единственный стул в моей крохотной комнате. – Вы умная девушка, Ника, даже если иногда хотите казаться пустышкой, я вижу вас насквозь. Поэтому смею надеяться, сделаете правильный выбор. – Мне уже не понравилось начало. – Полковник наверняка рассказал вам, насколько критична ситуация с рождаемостью у высших рас. За последние пару сотен лет только землянки принесли столь долгожданное потомство своим мужчинам. Несмотря на довольно продолжительный срок нашей жизни, мы вымираем… – И вы с моей помощью желаете возродить свою расу? Даже если бы я захотела вам помочь – это невозможно, – перебила мужчину. – От вас этого и не требуется, но если вы подарите уважаемым триирийцам детей, ситуация перестанет быть столь катастрофичной, – парировал Альдо. – Основываясь на имеющихся у нас данных, – продолжил советник, – женщины Земли способны приносить потомство каждый год. Это просто невероятно! Ваша плодовитость восхищает. – И вы решили использовать меня в качестве инкубатора. Но как же ваша истинность? В союзе не со своей женщиной у вас не может быть детей. – Для себя решила, что буду до конца сохранять спокойствие. По крайней мере, есть шанс узнать весь его план. – У вас, Вероника, удивительно пластичные гены. Доктор Мирэнс уже провел первичные исследования, и результаты ошеломляют. – Ну, докторишка! Список моих претензий к этому скользкому типу растет. – Ученые моего ведомства уже работают над препаратом, который бы позволил вам зачать от любого мужчины… – Любого, указанного лично вами, не так ли? – язвительно уточнила я. – Разумеется, – довольно улыбнулся он. – А начать вы планируете с себя, – догадливо предположила. – Я уже говорил, что вы – умная девушка, – согласился Тилариус. – Что будет, если ничего не выйдет или я буду рожать мальчиков, которые бесполезны для вас? – продолжала допытываться, уже рисуя в своей голове жуткие картинки постоянного калейдоскопа мужчин в моей жизни, беременностей и родов. – Наши ученые гениальны, они обязательно справятся с поставленной задачей, а ваши сыновья будут не менее ценным ресурсом, чем вы сами, ведь пластичность ваших генов передастся и им, значит, наши женщины смогут от них зачать, как только это станет физически возможным. – И вся эта мерзость была сказана с мечтательной улыбкой на холеном лице. Именно это ждет Землю, если высшие найдут ее. Планету просто разорвут на части, а людей будут пользовать как скот, отдавая на разведение элитных пород. В висках застучало, алое марево ярости и бессилия расплылось перед глазами. – А что же ваш совет? Или вы надеетесь провернуть все втайне? Моя последняя надежда была на то, что Альдо не заручился их поддержкой. – Я не настолько самонадеян, госпожа Покровская. Но не питайте иллюзий, убедить совет будет не слишком сложно. Стоит только предложить им возможность получить дочь от вас, и все решится само собой. Ну а с самыми упрямыми мы сумеем договориться. В конце концов, есть и другие не менее достойнные триирийцы, желающие занять пост советника. – Я так понимаю, выбора у меня нет, – прохрипела, сдерживаясь из последних сил. – Вы правильно понимаете, Вероника. Если согласитесь добровольно, обещаю, даже сможете получить удовольствие от процесса. Наши мужчины умеют угождать женщине. Если нет, всегда можно заставить. Помните мой небольшой подарочек Хассэлю, благодаря которому вы завершили связь? Поверьте, вам будет абсолютно все равно, когда, с кем, сколько партнеров будет участвовать. Выше тело весьма выносливо и может с легкостью принять нескольких мужчин, да и шанс зачать в таком случае будет гораздо выше, – меня замутило. – Я вижу, вы прониклись. – Мне нужны гарантии для меня и Хассэля, – сумела выдавить, опустив голову. Только не плакать! Это чудовище не должно увидеть мои слезы. – Если согласитесь, полковника отпустят. Даю вам слово, – высокопарно заявил Тилариус. – Жизнь научила меня не верить никому на слово, – горько ухмыльнулась, вспоминая обещания Адониана. – Мне нужно что-то более весомое. – Хорошо, – в странном предвкушении протянул Тилариус. – Мы решим эту проблему. А чтобы вам думалось в правильно направлении, смотрите… Длинные холеные пальцы запорхали над виртуальным меню браслета, и в воздухе развернулась проекция просторного безликого помещения. Там на коленях с опущенной головой и скованными за спиной руками стоял Хас. Вокруг него пятеро мужчин. И ведь они не делали абсолютно ничего, но каждая мышца его тела была напряжена до предела. Вот ему сказали что-то, и он поднял голову. В синих глазах плескались океаны боли. Адониан моргнул, словно стирая ее со своего лица, и мягко улыбнулся, глядя прямо на меня. Губы зашевелились, но я ничего не слышала. Слезы потекли по щекам. Стоящий рядом с полковником мужчина крепко ухватил его за подбородок и наклонился к лицу. Хас поджал губы, поморщился и попытался опустить голову, но ему не позволили. Через секунду спина моего мужчины выгнулась под немыслимым углом, он крепко зажмурил глаза и сжал зубы. Его пытали! Пытали своей чертовой энергией, а он не мог сопротивляться! – Остановитесь! – крикнула я, но из горла вырвался только сип. – Перестаньте! Хватит! – хрипела, захлебываясь слезами. Картинка исчезла, а Альдо удовлетворенно покивал головой. Он уже победил, что бы я ни сказала или ни сделала. И, пожалуй, будет лучше для меня же самой, если попытаюсь выторговать сносные условия. Тилариус поднялся и прошел к двери. – Откуда мне знать, что Хассэль еще жив? – спросила его спину. – Что? – советник остановился и непонимающе посмотрел на меня. – Любую запись можно подделать, вы сами говорили мне. Прежде чем я соглашусь на сделку, я должна лично удостовериться, что Адониан жив, только после этого мы продолжим обсуждение. – Если сейчас он согласится, шанс на переговоры все же есть. Альдо раздумывал не долго: – Хорошо, думаю, это можно устроить. – Сейчас? – спросила с надеждой. – Так не терпится приступить к исполнению своих обязанностей? – с намеком оскалился он, но я промолчала. – Вернусь через полчаса. Будьте готовы. Дверь с шипением закрылась. Как в бреду поднялась на трясущихся ногах и прошла в крохотный санузел, прятавшийся за одной из панелей в стене. Включила холодную воду, умылась и застыла. Вода все текла и текла, становясь обжигающе ледяной, но я не чувствовала этого. Безразлично смотрела, как прозрачные струи омывают кожу и никак не могла очнуться, будто опускаясь все глубже, на самое дно, откуда уже не будет возврата. – Что вы делаете, Вероника? – гневно воскликнул мужской голос, и меня дернули на себя чужие ненавистные руки. – Если попытаетесь навредить себе, я отменю встречу с Адонианом и приму меры. – Нет! – вздрогнула испуганно, приходя в себя. – Идемте! – раздраженно рыкнул Тилариус и потащил к двери. Мы куда-то шли по одинаковым и совершенно безликим коридорам, спускались на лифте. Перед толстой даже на вид дверью, где дежурила охрана, советник остановился и приложил свой браслет к считывателю. Створки разъехались, и мы оказались в самом начале длинного ряда камер с решетками, уходящего в темноту. Почти в каждой из них был узник. Кто-то безразлично провожал нас глазами, кто-то сыпал проклятиями или просто рычал. После пары скабрезных шуточек один из сопровождавших нас охранников отстал, и вместо неприличных предложений я услышала сдавленных хрип и странное бульканье. Хотелось зажать уши, но я не могла себе позволить даже этого. Упорно шагая вперед, старалась не смотреть по сторонам, устремляя взгляд в пол. В самом конце отделенная от остальных располагалась большая клетка, в которой кто-то был. Мощная фигура лежала спиной к проходу, скрючившись на узкой лавке. – Адониан, – с предвкушением протянул советник, – к тебе пришли. Хас вымученно повернулся и увидел меня. Зажмурился, тряся головой, и снова поднял свой взгляд. – Ника? – с неверием прошептал он. Сил ответить я в себе не нашла, только кивнула. – Вероника! – воскликнул Хассэль и бросился к решетке. – Девочка моя! – нежно шептал он, шаря воспаленным взглядом по моей дрожащей фигуре. – Не бойся и ни на что не соглашайся! – взволнованно воскликнул он. – Они не посмеют причинить тебе вред! Наивный мой полковник, который после всего еще верит в благородство и высшую справедливость. Вред может быть разный. Физически я буду абсолютно цела и даже здорова, но вот моя душа. Они уже начали ломать ее. Боюсь даже представить, что останется от нее, когда меня отпустят… если меня отпустят. Я молчала и смотрела на своего любимого мужчину, стараясь запомнить каждую его черточку, в надежде, что его образ будет поддерживать меня. – Нет, Ника! Что бы ты ни задумала, не делай этого! – в страхе воскликнул Хас и сжал прутья решетки до побелевших костяшек. Глупый! Ни у меня, ни у него нет иного пути! Слов по-прежнему не было, но я с удивлением увидела, как из груди Адониана ко мне устремился теплый золотистый свет. Он обволакивал меня и ластился, как котенок, игриво царапая лапкой ребра, то отступая, то снова возвращаясь, пока навстречу ему из моего солнечного сплетения не вырвались голубые искорки. Они закручивались спиралью вокруг мощного потока Хаса, объединяясь, прорастая друг в друга, навсегда. «Люблю…» – бесконечно говорило его сердце. «Люблю…» – вторила ему. Как жаль, что наше «навсегда» получилось таким мимолетным. – Как видишь, Вероника, я держу свое слово. Теперь твой черед, – нарушил пронзительную тишину советник, разворачивая меня и уводя обратно. Где-то там, в темноте остался Хассэль, он кричал и бился, как зверь в клетке, но очень скоро все стихло. Безразлично ступала дальше, оставляя позади свои надежды на счастливое будущее… – Я распоряжусь, чтобы принесли поесть. Не упрямься, силы тебе понадобятся, – вещал Тилариус, возвратив меня в мою комнату. – Нужно пару дней, не больше, чтобы утрясти вопрос с советом, а потом я снова вернусь. Нашла в себе силы только, чтобы кивнуть, и отвернулась. Дверь с шипением закрылась, отрезая меня от внешнего мира, его звуков, событий, от самой жизни. Теперь это все недоступно для меня. Ужин или, может быть, обед действительно принесли сразу же. Проглотила все, не чувствуя вкуса, просто потому, что так надо, а после неожиданно погрузилась в сон. Советник, похоже, решил, что хватит для меня на сегодня переживаний. Проснулась резко в полной темноте. Открыла глаза, со страхом понимая, что в комнате кто-то есть. Вздохнула судорожно, чтобы закричать, но крупная мужская ладонь с силой закрыла мне рот, а на ухо прошептали: – Тише, это я, Скарэр, – от облегчения едва не завыла. Неужели еще есть шанс спастись? – Завтра мы вытащим тебя отсюда. – А Хас? – спросила тихо, когда его ладонь освободила меня. – С ним сложнее. Но если совет не сможет добраться до тебя, это развяжет ему руки. Главное, чтобы ты была в безопасности, – терпеливо ответил Скар. – Я должна увидеть его перед побегом. – И понимала ведь, что не в том положении, чтобы диктовать условия, ставя под угрозу срыва весь план, но не могла не попытаться. – Вот упрямая какая, – тяжело, но вместе с тем восхищенно вздохнул мужчина. – Хорошо, я постараюсь это устроить. Не сдавайся, девочка, – прошептал он и исчез легким ветерком. Свет, мигнув, снова зажегся, а я отвернулась к стене, чтобы не выдать себя надеждой, ярко сияющей в моих глазах.