Глава 49

Ксандр Вашэрон – Сынок, поверь, я, как никто другой, понимаю твои чувства, но тебе никак нельзя сейчас улетать с Рубеуса. Прошло слишком мало времени. Падальщики из совета только и ждут, чтобы поднять свои головы. Они боятся, смертельно боятся твоей ярости, но стоит тебе покинуть планету, и семья снова будет в опасности, – убеждала меня мама, сжимая в своих хрупких пальчиках мои широкие ладони. Я задумчиво разглядывал руки императрицы, не слишком вдумываясь в ее слова. Двое отцов укоризненно смотрели на меня, но пока воздержались от комментариев. Шалисс сегодня задерживался. Он проводил время со своей семьей, вот и я хочу, наконец, воссоединиться со своей. – Мама! – А вот и братец. На его лице сияла неприлично счастливая улыбка. Стоило ему увидеть нагиню, как выражение счастья застывшей второсортной маской раскололось на части, осыпаясь на пол. – Что случилось? – напряженно спросил он. – Ксандр хочет отправиться за своей Вероникой, – тяжело вздохнув, сообщила ему мать. – Когда? – приподняв бровь в удивлении, спросил брат. – Уже сегодня ночью, – ответил за нее. – Ты не можешь, – решительно возразил Шалисс. – Почему? – я потратил все силы, чтобы удержать вежливо-отстраненное выражение лица и не начать крушить родительские покои. – Сынок, – внезапно вмешался в разговор папа Сиваштэс, – мама права. Сейчас не лучшее время. Мы должны продемонстрировать, что по-прежнему сильны и больше не допустим повторения мятежа. Сиваштэс, как истинный дипломат, был мастером интриг и манипуляций, в очередной раз вознамерившийся надавить на мое чувство долга. Не в этот раз, отец. За окном сгустились сумерки. Через распахнутые створки дохнуло прохладой и влажностью. Дурманящий аромат ночных цветов, что так любила императрица, стелился по полу, наполняя грудь странным томлением. – Думаю, теперь это почетное право принадлежит будущему императору, – парировал я. – Ты же не собираешься держать меня подле себя в качестве ручного дикого змея, брат? – Я запрещаю тебе покидать Рубеус до коронации, – резко высказался Шалисс. Время переговоров прошло, настало время санкций. – Арестуешь меня? – спросил с едкой ухмылкой. Нет, это в самом деле уже становилось забавно. – Очень рассчитываю, что у тебя хватит ума не доводить до подобного, – с предостережением выдал старший брат, а мать поднялась с удобного дивана, обтянутого ларзурным бархатом, забирая у меня свои прохладные ладошки. Длинное тонкое платье прошелестело по полу, нагиня пересела в кресло напротив, лишая меня своей поддержки. Она всегда так делала, когда хотела показать мне, что солидарна с Шалиссом, просто молча отстранялась и вставала рядом с ним. – За все эти годы ты так и не потрудился узнать меня, да и я не узнаю тебя, брат, – покачал головой я. Что ж, похоже, лимит моего удивления на сегодня исчерпан. – Так вот, дорогая семья, – с угрозой прошипел, поднимаясь на напряженном хвосте, – нравится вам это или нет, сегодня я улечу. Внезапно за дверями раздался шум и громкие споры. Острый слух уловил гневный рык Адониана с требованием пропустить его. Состояние триирийца не на шутку взбудоражило охрану, и они распахнули перед ним двери в императорскую гостиную. – Эмерил не отвечает! – воскликнул полковник. – Связи с кораблем нет. Гнев и дикий первобытный страх охватили каждую клеточку моего тела, змей рвался наружу, требуя отпустить его, но я не позволил, жесткими тисками воли сковывая его безумие. Если он вырвется, неудержимая ярость змея принесет слишком много разрушений. Белоснежные чешуйки на щеках исчезли, я глубоко вздохнул, успокаивая нестабильного зверя. Мне как никогда сейчас нужна холодная голова и надежда. Хотя бы крошечный шанс, что Тень справился и сумел обыграть Призрака. Обвел правящую семью тяжелым взглядом, вздохнул, разжимая кулаки, и, не сказав больше ни слова, направился на выход, забирая Хассэеля. – Корабль уже готов, – сухо бросил полковник. – Мы ждем только тебя. И в этот раз никто не рискнул помешать мне… Вероника Покровская Искать нас на планете не стали. Призрак, видимо, решил, что мы погибли вместе с кораблем. Ларш обмолвился, что он подготовил весьма неплохую инсценировку с доказательствами и даже частичками биоматериала. Наш противник клюнул и убрался восвояси, а мы застряли здесь. Время словно замедлилось, сменив бешеные скачки на плавное неспешное скольжение. Большие опасения вызывало состояние Сэйма, и наши дни проходили в заботе об этом здоровяке. Мужчина поначалу тихонько млел от такого количества внимания и заботы, особенно от моей скромной персоны, но, чем лучше ему становилось, тем чаще я слышала его недовольные рыки, что он вполне здоров и нечего за ним ходить, как за немощным. Жизнь в пещере была организована вполне сносно. Походные условия не страшили меня. А когда Эмерил обнаружил недалеко от нашего временного жилища небольшое чистое озерцо, моему счастью не было предела. Единственное, что угнетало меня, да и остальных тоже, – отсутствие связи с Рубеусом. Крейсер уничтожен, а мощности коммуникатора литарца не хватило, чтобы дать знать о себе на планету. Одна надежда была на то, что Ксандр с Хассэлем быстро справятся с мятежом и будут нас искать. Ларш заверил, что, как только принц вскроет последние данные с маячка в погибшем крейсере, он сможет довольно точно отследить траекторию нашего полета и место катастрофы. Ларш ежедневно возвращался к шаттлу. Мощный ретранслятор, который он успел забрать с крейсера, был сильно поврежден, и даже его гениальный мозг пока не справился с задачей починки бесценного для нас устройства. Но он упорно продолжал разбирать блок управления шаттлом, заимствуя оттуда какие-то детали и пристраивая их к ретранслятору. К вечеру после очередного неудачного запуска прибора, Ларш снова утыкался в свой планшет и выстраивал очередную рабочую схему. Сэйм взял на себя обязанности по защите нашего временного жилища от местных хищников и прочей живности. Когда на меня в первый раз из лилового куста выскочила ящерица-переросток и, истошно заверещав, еще и капюшон раздула, это стало весьма актуально. Хорошо, что Эмерил обладал отменной реакцией. И вздрогнуть не успела, а нарушитель моего спокойствия уже обзавелся аккуратной дыркой в голове. После тщательного анализа выяснилось, что его мясо вполне съедобно. Литарец аккуратно разделал тушку, и через час мы с удовольствием лакомились инопланетным шашлыком. Странно, но Землю я почти не вспоминала. Может потому, что там не было ничего слишком важного и ценного для меня, того, что пришлось бы вырывать с корнем. Несмотря на жуткий водоворот событий, в который я вляпалась по воле Призрака, здесь и сейчас я чувствовала себя на своем месте и была действительно счастлива. Привычно загнав тоску по Хасу и Ксандру поглубже, шепнула сама себе: «Все будет хорошо. Они обязательно прилетят за нами. Нужно просто немного подождать». Вечера и ночи на этой необитаемой планете принадлежали только нам с Рилом. За день вода в озере нагревалась, не спеша расставаться с живительным теплом. Гладкая спокойная поверхность дышала паром. Местные джунгли приглушали краски, зато освещались тысячей маленьких огоньков. Они были повсюду: в шершавой коре деревьев, в сочных разноцветных листьях, в траве. Эмерил устанавливал охранный контур, и мы, держась за руки, заходили в воду. Смывали с себя очередной день и подолгу беседовали, ненавязчиво скользя руками и губами, узнавая друг друга, проникая под кожу. Наша близость то пылала жгучим огнем, то была неспешной и томно-медлительной, как волны спокойного океана. Так продолжалось день за днем, пока в одно солнечное утро мы не проснулись от счастливого крика Ларша: – Получилось! Мы можем послать сообщение Ксандру! Подскочила с импровизированной кровати, а следом за мной и Эмерил. – Напиши, что мы живы и координаты, – хрипло сказал он своего гениальному технику. – Как часто ты сможешь отправлять послание? – Не чаще, чем раз в сутки. Схема может не выдержать, а у меня больше нет идей, как заставить ее работать, – ответил Ларш. – Коммуникатор, – потребовал он и протянул руку, забирая широкий браслет литарца. Еще несколько минут напряженной тишины. – Готово, – выдохнул он. Хассэль Адониан Так и знал, что хвостатая семейка прохладно отнесется к заявлению Ксандра об отъезде с планеты. Но они пошли дальше. Решили заставить его остаться. В ход пошло все, начиная от манипуляций сыновьими чувствами и виной, заканчивая банальными угрозами. Последнее было явно лишним. Ксандр едва сдерживал себя. По вискам то и дело проскальзывали белоснежные чешуйки. Принц был близок к спонтанному обороту. Ярость гигантского белого змея не понравится никому. На корабле, готовом к взлету, нас ожидал Скарэр. Напряжение не отпускало до последнего. Пока личный крейсер принца не пересек орбиту Рубеуса, мы молчали, ожидая… да чего угодно ожидая от императорской семейки. Но все было тихо. Ни тебе флагмана космического флота с несколькими дюжинами истребителей, готовых к бою, ни даже крейсера патрульной службы, ничего. Похоже, родственнички смирились с решением Его Высочества. – Куда теперь? – спросил Ксандра. Моя энергетическая печать благословенного союза светилась ровно и ярко, значит, Вероника в порядке, и мы обязательно найдем ее, где бы она ни находилась. – Данные с маячка расшифровали? – спросил наг специалиста по связи. – Да, капитан, – отозвался офицер. – Вот координаты, откуда в последний раз был получен сигнал. В пространстве перед капитанским креслом развернулась карта. На ней ярко светились две точки. – Штурман, проложить оптимальный маршрут до цели, – распорядился принц. – Слушаюсь, капитан, – ответил он и приступил к работе.