Глава 14

Аумм вздохнул, потоптался, будто на что-то решаясь, а потом все-таки засучил рукав форменной рубашки и энергично потер предплечье верхней правой руки:

— Видишь эту фигню?

Клим, которому и было предложено смотреть, кивнул: на коже горэна теперь отчетливо проступал какой-то яркий, будто светящийся изнутри рисунок… Нет, даже не рисунок, предполагающий изображение чего-то, а какие-то письмена, слово. Причем не на пангалакте, а потому понять, что именно написано, было невозможно. Аумм же, убедившись, что показанное им увидели все, кому следовало, продолжил немного грустно:

— По молодости я очень сильно любил одну горэнку… Настолько, что сделал себе тепловое тату с ее именем… И надо бы свести, но все как-то недосуг… Да и память. Как зарубка…

— Вот уж не подумал бы, что ты такой романтик, Аумм, — качая головой, прокомментировал увиденное и, главное, услышанное Дельф.

А Клим вновь откинулся на спинку кресла:

— То есть ты намекаешь, что и Чудо трансформировал свое базовое тело так, чтобы носить на коже имя существа, которое полюбил и ради которого, по сути, пожертвовал собой, пошел на все эти смертоубийства? И хоть Инь и говорит, что он с катушек слетел, мне он сумасшедшим не показался совсем. Отчаявшимся, глубоко несчастным? Да! Но в первую очередь тем, кто выполнил свой долг, пойдя до конца.

— Те же ощущения! — Аумм кивнул и опустил рукав на место, скрывая сияющий синеватым узор у себя на предплечье. — И да, тоже думаю, что он вполне мог захотеть носить на себе имя той, что стала настолько дорога.

— Вполне себе версия, — задумчиво подтвердил Дельф. — Читал про такие традиции и у людей. Так ведь, Клим? — Тот подтвердил, и Дельф продолжил: — И еще… Вы тут дружно стонали, что после секса с Инь вам… круто. Все эти слова: «будто заново родился», «апгрейд», «стало так хорошо и легко». Дело в том, что точно так же свое состояние после… контакта с этим вашим «цветочком» характеризовали и Сиф с Хоссом.

— Какое-то особое воздействие суккуба?

— Я не знаю. Надо дальше изучать материалы ее дела. Может, там это окажется прописано. Но куда вероятнее, что вы все стали жертвами банального недотраха, которым теперь на этой посудине страдаю, похоже, один лишь я.

— Может, дело и в недотрахе, — согласился Аумм мечтательно, складывая одну пару рук за головой, а вторую с сомкнутыми в замок пальцами выгибая перед собой, чтобы после сладко потянуться. — Но реально было так круто, что… Прости, Дельф.

Тот хмыкнул, лишь качнул головой. Клим же вновь поднялся, перехватил поудобнее оружие и двинул прочь из рубки, бросив через плечо:

— Дельф, собери всех в кают-компании. Есть тема.

Инь, приведенная Климом туда же, по сути, под конвоем, смотрела напряженно, но казалась именно что собранной, но никак не испуганной.

— Кто ты? — спросил Клим в лоб после того, как обрисовал ситуацию ей и всем пока еще непосвященным в ситуацию членам своей команды.

— Чудо был… Он был романтиком, в отличие от меня. Но я даже не предполагала, что мой идентификационный номер… В общем, я могу только гадать о причинах появления моего клейма на его теле, — Инь выглядела растерянной, но по-прежнему готовой защищаться, доказывать и опровергать. — Или… Или вы думаете, что я это он?! Опытный образец Ч-1?!

Клим коротко кивнул, чувствуя себя на редкость погано. Перед Инь было дико стыдно. Полчаса назад он, капитан Клим Данилов, всегда считавший себя тем, кто точно знает, что такое «дело чести» и «справедливость», с наслаждением трахал ее, а теперь вновь держит под прицелом. Но жизнь не раз болезненно и наглядно учила его: стоит только расслабиться, отвлечься, поверить, и тебя тут же обведут вокруг пальца, посмеются особо глумливо, а то так и на чей-то немаленький хрен после натянув по самые гланды! Вот просто тут же. Фигурально. Но от того не менее обидно и больно. И при этом неважно в какой, так сказать, сфере наступал этот самый быстронаказуемый и вредоносный расслабон. Шла ли речь о боевой операции или просто о покупке пакетика каких-нибудь сраных чипсов. Дед Клима в таких случаях всегда говорил та: «Лучше перебдеть, чем недобдеть». И Клим, наученный сначала им, а после собственным непростым боевым и жизненным опытом… бдел. Или бздел, что было в настоящий момент, пожалуй, даже ближе к истине.

— Но я… это я, — растерянно возразила Инь. — Опытный образец С-22089/м. Это можно проверить.

— Как?

— Всем нам вживляли чипы с информацией. Я не знаю, где мой, в каком именно месте моего тела, но сканер его может считать. Я видела, как это делали.

— Твою мать! — выругался Клим, привычно саданув себя кулаком по лбу.

Действительно, это было так просто и очевидно!

— Интересно, — задумчиво сказал Дельф и вдруг почесал задницу, — а морф способен изменять только свое тело? Или вживленные в него штучки тоже?

— По идее, нет, — Хосс, занятый тем, что сначала расплетал, а после сплетал одну из своих многочисленных косичек, обвел всех взглядом. — Насколько я понимаю, он может управлять клетками тела, но не клетками чипа. И тем более не информацией на нем.

— Это логично, — подтвердил Аумм.

— Твою мать! — повторил Клим, в этот момент особенно остро ненавидя недостаточность знаний в своей солдафонской башке. — Прости, Инь, но… Сиф, принеси сканер.

Все молчали, пока ворлак бегал за прибором. Инь стояла, переминаясь с ноги на ногу, в центре кают-компании. Так, словно находилась перед строгими судьями, и это тоже было… мерзко. В конце концов, даже если она соврала, если она Чудо, никто из команды «Альтаира» ничего плохого от нее никогда не видел…

— Не стой столбом, — видимо, подумав то же, что и Клим, проворчал Хосс и похлопал ладонью рядом с собой — по освободившемуся после ухода Сифа месту. — Говорят, в ногах правды нет.

— Можно подумать, в жопе она есть, — хмыкнул Аумм. — Ну, если только это не жопа Дельфа.

— А мне вот еще что интересно, — по-прежнему задумчиво откликнулся крылан и опять энергично почесался. — А тебя, цветочек, по этому чипу на каком расстоянии обнаружить можно, если волну и код знать?

— Не знаю, — Инь, которая так и не сдвинулась с места, теперь смотрела испуганно.

Клин глянул на нее, на Дельфа и с отвращением почувствовал, как где-то внутри начал стягиваться тугой узел дурного предчувствия. Талантами Дельфа он не обладал, но зато интуиция, «обученная» немалым количеством жизненно опасных ситуаций, иной раз работала не хуже. Главное было вовремя понять ее сигналы. Он уже начал размышлять о том, чем для них для всех может обернуться тот факт, что перемещения особо ценного объекта с кодовым наименованием С-22089/м могут отслеживать, когда пришлось прерваться.

Вернулся Сиф, и все встали, чтобы посмотреть за тем, как Клим будет обследовать Инь. Сигнал чипа сканер зафиксировал сразу, но запросил время на расшифровку информации. Раздосадованный задержкой Клим отложил прибор в сторону…

И тут Дельф опять полез чесать задницу. И на этот раз не заметить такое его поведение было никак нельзя: было оно таким «говорящим», что все, включая Клима, уставились на крылана сосредоточенными взглядами. Только недавно помянутая Ауммом жопа Дельфа, конечно, могла и просто так зачесаться. Не родился еще тот человек или даже нечеловек, у которого эта часть тела вообще бы не чесалась. Но…

Клим уже собрался задать свой излюбленный вопрос про предчувствия и предсказания, как вдруг взвыла внутрикорабельная сирена: какой-то объект приближался к «Альтаиру».

— Это за ней, — сказал вдруг Дельф и опять яростно почесался. — И это, кэп, совсем нехорошо. Просто-таки вообще плохо. Откровенное дерьмо!