Глава 15

— Так, — сказал Клим, поднимаясь. — Цветочек, ты — в каюту. Аумм проводи. И… действовать в соответствии с изначально отданным приказом! — Аумм кивнул, явно поняв, о чем командир речь ведет — только недавно ведь в рубке обсуждали, надо ли запирать Инь или нет. — Остальным занять места согласно боевому расписанию. Мухой!

Инь выглядела откровенно несчастной, но ничего не возразила и молча ушла с горэном. Остальные тоже разбежались, обмениваясь быстрыми репликами. Клим, проводив их взглядом, потопал следом за стремительным Дельфом в рубку. И стал свидетелем того, как эта самая стремительность вытекла из крылана, как вода из лопнувшего сосуда. Переступив порог, он вдруг замер, задрожал и упал, разметав и даже как-то болезненно подломив под себя белоснежные крылья.

Клим такое в его исполнении уже видел, а потому, забив на по-прежнему завывавшую сирену, кинулся к другу, чтобы придержать ему голову. Припадки такого рода, более всего похожие на эпилепсию у людей, всегда были короткими, но бурными: крылан бился, мог прикусить язык и после довольно долго шепелявил, крючился, выгибался в пояснице, вздергивал руки и колошматил по полу ногами. А вот после… После Дельф вполне мог «порадовать» команду очередным предсказанием.

И это было бы ну очень своевременно, потому что Клим понятия не имел, что ему делать дальше. Разум, осторожность и намертво вбитая долгой службой в армии привычка приказы исполнять, а не обсуждать, говорили одно. А сердце… Сердце, как это часто и бывало, тянуло совсем в другую сторону… Так, как вполне возможно, тянуло влюбленного морфа, который сорвался именно потому, что его любимой причиняли боль и, не щадя себя, уничтожил их всех. Да и в последние секунды жизни Чудо думал только об Инь…

Бившийся, закатывая глаза, Дельф замер. И одновременно с этим смолкла сирена, сменившись голосовым вызовом.

— «Альтаир», ответьте «Коршу». Прием. «Альтаир» — «Коршу». «Альтаир» — «Коршу»! Требую срочно выйти на связь!

Клим поднял все еще до конца не пришедшего в себя крылана, устроил его в пилотском кресле и только после сунулся с косроду, нажав кнопку:

— На связи.

— Капитан Клим Данилов?

— Так точно. С кем имею честь?

— Полковник Дамир Саджади. Подготовьте стыковочный узел. Мы заберем то, что вы взяли со станции «Дельта-3». Как поняли? Прием!

— Кто это мы? Прием, — поинтересовался Клим, неосознанно оттягивая момент, когда полученный приказ выполнить все-таки придется, и покосился на Дельфа — тот еще не пришел в себя, веки дрожали, пальцы нервно двигались, будто пытаясь что-то нащупать.

— Секретная служба Содружества. Я действую согласно директиве командования.

В косроде что-то тренькнуло, а после по его экрану побежали строки. Клим читал и все больше мрачнел. Никакого самоуправства. Полковник Саджади действительно получил приказ перехватить «Альтаир» и снять с его борта захваченный группой капитана Данилова «генетический материал». Так и было написано: «генетический материал». Твою мать!

Клим все же потребовал, чтобы приказ был ему предоставлен в стандартном виде: на цифровом носителе, заверенным спецкодом, который можно было пробить по базе, и только после, проделав эти и на самом деле прописанные в инструкциях процедуры (вот где бюрократия помогла-то!), ввел в корабельный комп приказ на шлюзование.

Их было шестеро. И все они оказались вооружены и закованы во включенную силовую броню. Действовали слаженно, умело и явно так, как действовал бы сам Клим и его команда, если бы они «работали» на необследованном объекте, где вероятность напороться на какие-нибудь опасные гадости была предсказуемо высока. Это Клим отметил сразу. Но обдумать не успел: вперед, навстречу ему, деактивируя защитное поле шлемофона и открывая его, шагнул высокий смуглый и черноволосый мужчина с худощавым умным лицом. Полковничьи «лычки», закрепленные на центральной пластине брони сняли сомнения: полковник Саджади собственной персоной. Иронично усмехаясь, он протянул Климу характерный красный квадратик информационного носителя.

— Где образец? — не дожидаясь результатов проверки подлинности приказа, спросил он и осмотрелся.

— Обязан довести проверку до конца, — буркнул в ответ Клим, развернулся и пошел в рубку.

Потому что помнил: лучше перебдеть. Да и, если честно, просто потому, что больше всего сейчас хотелось выставить незваных гостей обратно на их калошу и задраить люки.

Дельф уже, кажется, пришел в себя и сунулся было к Климу, раскрывая рот, но тот глянул на него предупреждающе, а после скосил глаза на дверной проем у себя за спиной, откуда слышались близкие шаги, намекая: у нас гости, дружище. Носитель с приказом скользнул в специальную прорезь на косроде. Клим склонился к клавиатуре и выбил стандартный код-запрос на подтверждение, а после отослал его в координационный центр.

— Так не хочется ее отдавать? — презрительно поинтересовался полковник Саджади у Клима за спиной.

— Действую согласно инструкции, — деревянным голосом отрапортовал тот, разворачиваясь, и вытянулся по стойке смирно.

Умница Дельф, разглядев знаки отличия на броне незваного гостя, тоже вскочил на ноги и запустил на лице ролик под названием «тупой солдафон». Клим глянул и мысленно скривился: если и у него самого сейчас отыгрывать это получается так же херово, то ироничные взгляды и реплики наверняка далеко не глупого полковника из Секретной службы абсолютно понятны.

— Где остальные члены команды? — Саджади осмотрелся так, будто предполагал, что бравые космодесантники из команды «Альтаира» попрятались где-то за лючками на приборных панелях, которыми были плотно увешаны стены рубки.

— Действуют согласно моему приказу! — чувствуя себя все большим идиотом, отрапортовал Клим.

Саджади, похоже, начавший терять терпение, поморщился:

— Соберите всех в кают-компании. И заканчивайте этот цирк, капитан. Вы так старательно демонстрируете свою… приверженность инструкциям, что я невольно вспоминаю Станиславского. Знаете такого? Гм… Ладно. Короче говоря, я чувствую, что должен вам кое-что пояснить. А пока лишь скажите: образец под замком?

И Клим, поколебавшись лишь мгновение, подтвердил этот факт, а после, уже больше ничего не затягивая, объявил по громкой связи общий сбор. Потому что услышал в голосе «залетного» полковника что-то этакое… особое… не предвещавшее ничего хорошего… И, главное, потому что Дельф незаметно кивнул.

— Здравствуйте, господа, — полковник держался уверенно и по-прежнему смотрел с легким превосходством.

— Здравия желаем, — с некоторой ленцой откликнулись все нестройным хором.

Команда, которая собралась под началом Клима, в отличие от него самого, начинавшего свой боевой путь в обычных, строевых частях, вообще была плохо приучена к армейской дисциплине. В первую очередь потому, что сам Клим муштру ради муштры с тех самых строевых времен терпеть не мог. Слишком переел ее в юности на родной планете.

Одно дело слаженные, отработанные действия в бою, а другое все эти танцы с бубнами вокруг чьих-то «лычек» и самомнения в «нерабочее» время. Да и потом от спецгрупп никто и никогда умения «маршировать» или «держать равнение налево» и не требовал, прекрасно понимая, что спецура и обычное армейское подразделение, солдат из которых по старинке называли кратко «сапоги», — это две большие разницы. И по задачам, которые приходилось решать, и даже по устройству мозгов, заточенных совершенно определенным образом. Неудивительно, что явно опытный и тертый жизнью полковник Саджади не поверил в «солдафонские» игры, сдуру устроенные Климом. Да и теперь усмехнулся и заострять внимание на недостаточном чинопочитании тоже не стал, а сразу приступил к сути:

— Как вы, должно быть, знаете, мы прибыли за информационными носителями, взятыми вами с научной генетической станции «Дельта-3» и, главное, за опытным образцом, который вы, ребята, забрали с нее же перед уничтожением. А еще я не сомневаюсь, что отдавать вы мне это существо не хотите. Я прав?