Глава 33

Вернувшаяся в поселок с проводов «спасенного» полковника Эст, сразу озвучила Климу и всем заинтересованным дальнейшие перспективы. Так, как они ей виделись.

— Сейчас они оттаранят Дамира на ближайшую базу. Там его допросят. Потом его рассказ передадут в центр. Те обмозгуют и, испросив у меня разрешение, которое я, конечно, дам (потому что, если не дать, они и без спроса влезут) вышлют спецов, чтобы обследовать место крушения и взять генетический материал. Потом какое-то время уйдет на его анализ. После, возможно, опять выйдут на связь со мной и вызовут для беседы. Я как личность открытая к общению и вообще душа-человек, откликнусь со всей охотой и опишу им ужасы жизни на Потеряшке, покажу кое-какие записи. Надеюсь, после они отстанут. Но некоторое время вам все же придется прятаться. Ну, а потом Март доставит вас, куда вы скажете… Хотя я искренне заинтересована, чтобы вы у нас задержались. Планета большая, умные, сильные и тертые жизнью парни здесь всегда нужны. Да и Март уже задолбался быть «один за всех». Жалуется, что жену почти не видит. Торговые… гм… связи-то у нас широкие, а экипаж, способный решать всякие деликатные вопросы, — один.

— Спасибо. В нашей ситуации приятно знать, что кто-то в тебе заинтересован не только с целью башку отвернуть, — сказал Клим и осмотрел своих.

Местами эпилированный Сиф был бы смешон, если бы на его морде сейчас не застыло выражение откровенного горя. Хосс, кутавшийся в мягкий плед, смотрел куда-то в сторону. Ему сейчас было наверняка очень хреново: ради того, чтобы доказать собственную гибель, он действительно скинул старую кожу, а новая была еще слишком нежной и чувствительной. Да и знобило его сейчас наверняка чертовски — смена кожи у змеелюдов всегда проходила сложно и забирала слишком много сил. Дельф выглядел ощипанным и… как раз побежденным: уголки рта смотрели вниз, частично лишившиеся оперения крылья были жалкими и беззащитными. Аумм с ногой в лубке казался наименее пострадавшим, но Клим слишком хорошо знал его чувствительную натуру — известие о смерти Инь наверняка стало для горэна большим ударом. Инь… Бедняга… И вот что за сучья жизнь?

— Мы… Мы бы хотели проститься с Инь… И… И вообще, как у вас здесь хоронят, Эст? Надо что-то копать? Или вы… сжигаете?

— Виктория еще не завершила работу по изучению тела… — Эст примолкла, вздохнула и, вдруг резко встав, продолжила: — Рано еще об этом всем говорить. Не о том пока заботиться надо. Дождемся, когда Секретная служба убедится, что вы все — покойники, а уж после… Так что оставайтесь здесь. Чем хотите занимайтесь, но чтобы в ближайшее время вне бункера и носа вашего видно не было.

Эст оказалась права: вечером следующего дня на Потеряшку прибыла уже совсем другая группа людей. И вот они-то совершенно точно не были солдафонами! Эст потом в красках живописала, как эти парни разве что носом землю не рыли. Допрашивали поселенцев, совали нос везде, где можно, а утром отправились на место бойни и свернули свою передвижную лабораторию только после того, как их учуяла новая стая гримов. Набежали они будто бы уже кем-то изрядно разозленные, в состоянии крайнего бешенства и, не разбирая дороги, поперли прямо на выстрелы. Перли и перли, наступая на тела сородичей. Выли, плевались ядом, скалили зубы… Их нашествие на самоуверенных спецов произвело должное впечатление, и они с Потеряшки наконец-то убрались, уважительно пожав Эст руку.

— Они совершенно точно решили, что я мегакрутая, раз живу на такой вот планете и даже умудряюсь на этом деньги делать и здоровье не терять, — забавлялась она после.

Не хотелось упрекать ее за это веселье — победа все же была победой. Хоть и горчила изрядно. Клим дождался, когда Эст прервет свой веселый рассказ, и повторил уже заданный ранее вопрос о похоронах и о возможности проститься с Инь по-человечески:

— Малышка нам всем жизнь спасла. Так что…

Эст замолчала, сразу став очень серьезной. А после позвала всех следовать за собой. Клим предполагал, что путь их завершится в том здании, где работал доктор Андрей Романов и стояла единственная на весь поселок медицинская капсула. Потом ждал, что Эст приведет их к себе в дом — вроде бы шли в том направлении. Но они миновали и его.

— Это медвежья школа, — наконец, остановившись, сказала хозяйка Потеряшки и вошла в дверь. — Здесь Виктория занимается с медвежатами, которые появились на свет у пар модифицированных родителей. Учит их, развивает, играет… Изучает, конечно. Будет неплохо, если вы все, ребята, время от времени будете заходить сюда и общаться с ее подопечными. Их уже довольно много. Пора им искать себе тех, к кому они привяжутся, с кем захотят жить рядом.

— Вы, что же, Эст, хотите, чтобы мы выбрали себе по медвежонку?

— Нет. Позволили им выбрать себе по человеку, — Эст улыбнулась и сделала широкий жест рукой.

— Вот прямо сейчас? Ни днем позже? Вместо ответа на наши вопросы? — явно заводясь, спросил Сиф, и Клим, успокаивая, положил ему руку на плечо, хотя и сам не очень понимал причины того, что Эст поступает именно так.

Зачем было приводить их сюда? К чему эти игры? И что, черт побери, произошло с Инь, если ее тело упорно не желают показывать? Клим, наученный горьким опытом, даже заподозрил бы предательство — предположил, что Инь тайком все-таки отдали тем, кто был так заинтересован в ее возвращении в руки ученых. Но оснований для этого не было никаких: потеряшкинский коскар (а Клим уже знал, что он единственный) никуда и не думал улетать, Саджади отправился выполнять задуманное ими всеми один, да и проводившие процедуры по расследованию инцидента спецы из Секретной службы тоже улетели, не прихватив с собой ничего, кроме своих приборов и сумок с реактивами и инструментами — Хосс никем не замеченный, мимикрировав, как это умели делать змеелюды, выбрался из бункера и проследил за тем, как они погрузились в свой корабль. Все было гладко! Но тогда в чем причина происходящего?