Глава 1

До главных событий

Желтые бриллианты использовались древними жрецами и священниками.

Если вы никак не связаны с религией и в вашем роду не было священников, то вам этот камень лучше не носить. ©

* * *

Два дня до описываемых далее событий. Реконструкция со слов Кацева Ф. И., 1940 года рождения

В столице дух подготовки к Новому году ещё не набирал обороты, а в здании аэропорта уже чувствовалась предпраздничная суета: хозяева бутиков и кафешек неторопливо украшали витрины и прилавки к католическому Рождеству. Не упустить возможность заработать на настроении — главное правило хорошего бизнесмена.

Официантка пустого кафе, если не считать двух мужчин, сидящих за разными столиками, пыталась распутать гирлянду, с трудом сдерживая зевоту: организм после бессонной ночи работы требовал своего — крепкого сна.

На прилавке, рядом с кофейной машиной, уже стояла миниатюрная ёлочка с приклеенными игрушками.

Было так скучно, что появление нового персонажа оживило официантку — стройная смуглая девушка в униформе работника аэропорта примостилась рядом:

— Привет. Как дела? Сделай мне, плиз, двойную дозу, чтобы я проснулась.

Посетительница больше походила на жительницу Латинской Америки, чем на обладательницу славянского гена. Впрочем, сейчас, спасибо соляриям и разнообразию краски для волос, сам черт не разберёт без паспорта, кто родом с севера, а кто — с юга. Как бы то ни было, загар или родительское наследие явно выделял жгучую «мексиканку» среди прочих девиц, ибо даже занятые своими мыслями посетители кафе невольно проводили её глазами и опять уткнулись: один в газету, другой — в рюмку. Можно было бы назвать милой смуглую работницу, если бы не жёсткий взгляд, а холодное выражение лица и вовсе не располагало к беседе. Возможно, эта суровость распространялась только на незнакомых, так как девушка за барной стойкой дружелюбно и даже тепло улыбнулась:

— Привет, Саш, — отложила гирлянду в сторону. — А я жду-жду… Валя опаздывает. Спать хочу — сил нет. Считай вторую ночь без сна: позавчера протусили в клубе с Марком… Ты на смену или с неё?

— Борисыч вызвал, попросил помочь украсить ёлку в чистой зоне. Ненавижу Новый год. Слишком много хлопот непонятно из-за чего.

— Не с кем? — догадалась официантка, — к маме не поедешь, Саш?

Названная Александрой вяло пожала плечами:

— Нет. Наверное, тут буду. Ехать к маме, чтобы выслушивать поток неконтролируемой морали, не собираюсь. А вы, Екатерина Батьковна, что планируете?.. Ах да, у вас же Марк есть. С вами всё понятно.

Катя довольно засмеялась, протягивая большой бокал с капучино:

— Угадала. Держи свою двойную дозу. Ставки сегодня делать будем? — и показала глазами на посетителей.

— Легко! Ставка стандартная. Же.

— Без вопросов! — Катя отложила многострадальную гирлянду и подалась вперёд в предвкушении игры.

Саша неторопливо сделала глоток горячей кофейной пены и развернулась к утренним посетителям. В одном углу пожилой мужчина читал газету, попивая кофе. Наверное, представлял себя сидящим дома, в уютном кресле. Неброский джемпер поверх рубашки с галстуком, брюки, круглые большие очки, короткая бородка и сосредоточенный взгляд. Нашёл что-то важное для себя, достал из кармана ручку, пометил строчку. Несмотря на ранний час, бодр и собран.

— Тот, что слева, — Саша обернулась к официантке, чтобы еле слышно сказать: — Вероятно, научный работник с военным прошлым либо военный на пенсии, либо детектив, опять же, бывший мент.

— Что-то слишком много «либо», — хихикнула Катя, — конкретнее давай.

— Я очертила круг, все профессии рядом. Года четыре назад или меньше у него умер ребёнок, я делаю ставку на сына. Летит по работе. Держу пари, знает не один иностранный язык. Хватит?

— Давай второго.

Через два столика — полная противоположность: лет сорок пять, растерян, помят, пьёт водку не закусывая. Интересно. Взгляд отсутствующий и жёсткий одновременно: ушел в себя мужик. Вот машинально крутит кольцо на пальце, снял и снова надел. Выпил. Еле заметно вздохнул, какая-то мрачная мысль пробежала по складкам на лбу, заставив глаза остекленеть. Повёл плечами и будто прогнал опасную мысль. Вылил себе остаток водки в рюмку и снова вздохнул, покрутил рюмку в пальцах, будто оттягивал момент ухода.

— Кать, ты хоть бы пару сухарей алкашу предложила, — Саша негромко укорила подруге.

— Без советов, окей? Я предлагала — он отказался… Взял жвачку с ментолом.

— Заплатил сразу?

— Ага. Хотел сначала литровку взять, а потом как-то быстро передумал.

— Я не вижу его багажа.

— Без него пришёл.

«Помятый» мужчина тем временем допил стопку, с сожалением окинул взглядом пустую тару, вытащил из кармана блок с жвачкой, закинул в рот пару ментоловых освежителей и поднялся.

— Ай, он уходит! — зашипела Катя, — быстрее!

Но вместо того, чтобы заключать второе пари, Саша отставила кофе и направилась к предмету спора:

— Мужчина, можно вас на минуточку?

Мужчина обернулся, но не вопрос был в его взгляде — страх, будто поймали его с поличным. Катя засеменила за подругой. Клиент с газетой тоже оторвался от чтения.

— Что вам нужно? — справившись с собой, ворчливо спросил тот, к кому обратились.

Саша подошла к нему почти вплотную и посмотрела прямо в глаза:

— Не делайте этого, — сказала уверенно, — оно того не стоит.

Знакомый страх выплеснулся снова во взгляде мужчины, тот сглотнул комок ужаса и еле смог выговорить, запинаясь:

— Кто⁈.. Как⁈.. Откуда вы узнали⁈ — и опомнившись опять, — о чём вы⁈

— Прочитала в ваших глазах. Послушайте, всегда есть третий вариант.

— Да о чём вы⁈ — уже уверенно и расправляя плечи, возмутился незнакомец.

— Просто разведитесь. Дети вас поймут… Когда вырастут.

— Я не… не… Вы просто сумасшедшая! — мужчина заметил внимание к нему со стороны официантки и пожилого посетителя с газетой в руках.

Но смуглая девушка, не смущаясь, хладнокровно продолжила:

— Ваша мать жалела вас перед смертью. Но она ведь предупреждала. Она ментально с вами и будет всегда вас поддерживать. Только не делайте того, что задумали. Пожалуйста!

— Да кто вы такая⁈ — мужчина вскинул руки, попятился и убежал в сторону зала ожидания, с ужасом обернувшись дважды на официантку, застывшую с открытым ртом, и странную девушку в униформе.

— Э-э-м! — Катя не могла прийти в себя. — Он жалобу на нас не подаст? Что ты имела в виду?

— Не подаст. Он просто в ужасе, что кто-то «подслушал» его мысли. Жена — стерва. Давно не может решить, то ли убить её и обдумывает, как это сделать так, чтобы не сесть в тюрьму, то ли покончить с собой. Бедолага. Участь большинства браков. Недоверие, презрение и в итоге — ненависть… Криминалисты говорят, что в семидесяти процентах женщин убивают их мужья.

Одинокий клиент крякнул смешливо и снова уткнулся в газету, однако повернулся, чтобы иметь возможность наблюдать за подругами, устроившими «Угадай-ку».

Саша вернулась к своему кофе, допила его быстро:

— Совсем остыл. Ладно, я пошла. Спасибо за доппинг. И да, — указала пальцем на пребывавшую в некоем варианте прострации подругу, — за него я не плачу, как обычно.

— Говядина! — проворчала Катя и занялась распутыванием гирлянды. — Опять не скажет, как узнала.

Смуглая девушка ушла, сопровождаемая внимательным взглядом поверх газеты. А когда Катя, заметив подзывающий жест, принесла счёт клиенту, тот рассчитался и, воспользовавшись тем, что девушка будто бы замешкалась, спросил первым:

— Скажите, а вашу подругу как зовут?

— Её? — официантка показала пальцем в сторону, куда ушла недавняя собеседница, — Саша. Александра.

— Она, случайно, не профайлером здесь работает?

— Да, а как вы?..

— По униформе, в частности. Вы о чём-то хотели спросить?

Девушка замялась, но любопытство взяло верх над неловкостью:

— Скажите, а вы кто по профессии?

Мужчина пристально посмотрел, с хорошо спрятанной где-то в уголках губ, на официантку и понял:

— А что ваша подруга вам сказала?

— О чём?

— Про меня. Кто я, по её мнению?

— Ой! — щеки собеседницы вспыхнули алым.

— Говорите, не стесняясь. Мне очень интересно, угадала ваша подруга или нет.

Катя — деваться было некуда — рассказала всё о ставке. Но мужчина смеяться не стал, что-то близкое к удовольствию промелькнуло в его глазах. Он хотел было что-то сказать, но прислушался, уловил ожидаемое «Москва — Будапешт».

— К сожалению, только что объявили посадку на мой рейс, — полез в нагрудный карман, вытащил бумажник, достал визитку и протянул, — передайте своей подруге. Ещё раз, простите, как её фамилия?

— Вереш.

— Два «е»? С мягким знаком на конце?

— Без…

— Хорошо, я по возвращении обязательно хочу с ней познакомиться ближе.

Мужчина поднялся, одернул края свитера, повесил на локоть пальто и взялся за ручку небольшого чемодана, мгновение подумал о чём-то и немного удивлённо спросил:

— Да, мне вот что интересно. Как ваша подруга объясняет свои, э-э-э, наблюдения относительно умерших родственников?

— А?

Мужчина пояснил:

— Положим, я верю, что на моём лице она прочитала скорбь по сыну, и она оказалась права. Но тот фокус с умершей матерью — признаться, я удивлён сверх меры. Допускаю, это случается наугад? В таком случае, я восхищён интуицией и смелостью вашей подруги.

— Я не знаю, Шура никогда не говорила… — Катя округлила глаза: ей даже в голову никогда не приходило обращать внимание именно на эти мелочи.

Незнакомец кашлянул и, снова двигая чемодан, слегка наклонил голову:

— Всего хорошего! Признателен за компанию: развлекли вы меня.

— Подождите!

— Да?

— Извините, можно узнать, вы по работе летите?

— В общем, да. На конференцию, — мужчина вежливо улыбнулся, давая понять, что исчерпал лимит свободного для болтовни времени.

Катя повертела в пальцах визитку: «Фёдор Иванович Кацев. Эксперт-криминалист»:

— Же-е-есть!