Глава 14

Гагатовое безумие

— Есть только один способ проверить — это побывать в ювелирном магазине.

Было ощущение, что мы играем в «веришь-не веришь». Каждый старался заработать как можно больше очков за счёт доверчивости партнёра по игре, и я пока вела, но не выигрывала.

Существенно протрезвев благодаря контрастному душу, я повторила свою историю. Слово в слово, обо всём, кроме скрытой камеры. То, чем я не успела поделиться по пьяни, теперь не хотелось рассказывать по другим соображениям — я не верила Сергею, он не верил мне. Хотя он и поклялся (по моей просьбе) здоровьем матери, что не подставлял меня, я ему не особенно поверила. В моей разошедшейся фантазии представлялось, что существует целая организация мошенников, в чьих планах первостепенная задача — свести меня с ума.

Был ещё один момент — я не могла «прочитать» Сергея полностью. Это могло означать три вещи:

А) Он был слишком хорошим лжецом.

Б) Я в него немного влюбилась. Мне не приходилось делать никаких усилий по контролю «чтения», если речь шла о близких для меня людях. Возможно, подсознание не желало знать тайны тех, кто мог разбить мне сердце. Возможно, это было элементарное желание соблюсти личные границы.

В) Я была не в рабочем состоянии, текила продолжала пьяно путешествовать по моим венам.

По идее, мой рассказ о том, как я боюсь и подозреваю всех, должен был разжалобить Сергея и внушить ему перестать играть со мной. Но он больше делал вид, что не верит мне и считает меня изобретательной клептоманкой, которая наворотила дел, а теперь, схваченная с поличным, боится наказания.

Не знаю, что заставило его согласиться поучаствовать в бесплатном цирке и проверить свою наблюдательность. Или голод. На моей газплите по-прежнему царила безнадёга, а стрелки часов приближались к ужину.

— Ладно, — Сергей принял решение. — Вы не берёте с собой никаких сумок. В магазине если будут отвлекающие маневры с вашей стороны — сразу уходим. Мне придётся остаться у вас до утра: будем считать, что я вам поверил. Пока. И выбирать объекты нашего эксперименты буду только я.

«Объекты»…

— Но вы же понимаете, что не можете просто так остаться у меня на ночь? Мне и уложить вас негде.

— Ничего, буду спать на полу. И ещё раз — никаких финтов! Флорентийца я завтра отдам в Бюро, сделаю всё так, чтобы к вам претензий не было. Но чтоб это было последний раз! Если повторится — звоню в полицию.

— Ещё вопрос, кто должен туда звонить, — огрызнулась я, косясь на полупустую бутылку. Лучше б я не открывала дверь…

Мы успели побывать в двух бутиках. В преддверии праздника рабочий день продлили, рассчитывая, что народ толпами будет вечером раскупать злато-серебро. Мы оказались самой «дотошной» парой. Разумеется, ничего не купили.

Поскольку Сергей не хотел становиться соучастников кражи дорогих вещей, то на всякий случай выбирал колечки да цепочки, как скупердяй муж, с фианитами, жемчугом и бирюзой. Я вздыхала.

— Может, вон тот рубинчик посмотрим? Так и просится на мой пальчик! Он будет напоминать мне о твоих глазах, милый, — я робко предложила и еле сдержала улыбку, заметив сочувствующие взгляды продавщиц.

— Каким образом рубин будет напоминать обо мне? — свирепо глядя на меня своими тёмными карими глазами, отрезал Сергей и не поддался на провокацию от милой продавщицы, предложившей: «Пусть ваша дама померит, если хочет». — Мы не будем даже трогать его.

— Ты не понимаешь… Рубин — это корунд с очевидным значением любви. Разве ты меня не любишь, милый? В моей коллекции есть всё, кроме рубина. Я хочу его просто померить!

Мы препирались до тех пор, пока я не увидела ЕГО — серебряный браслет с гагатом. Отмахнувшись от злящегося «жениха», я издала возглас Эллочки-людоедки, созерцающей ситечко для чая. Продавщица с готовностью открыла витрину и протянула мне это чудо:

— Гагат считается камнем богинь, он поглощает сглаз, негативную энергию. Говорят, что он помогает тем, кто страдает от ночных кошмаров. Для этого его надо положить под подушку… — с удовольствием сообщила мне продавщица.

Крупные угольно-чёрные камни с влажным маслянистым блеском, обрамлённые нежным серебром, приветственно переливались под лампами бутика. Браслет смотрелся волшебно на моей руке.

— Я хочу его! — заявила я и полезла в карман за портмоне с банковской карточкой, но увы — все деньги остались в сумке, которую Сергей запретил брать.

— Нет, это дорого, — услышав сумму в семь тысяч рублей, «жених» покачал головой. — Пошли домой, хватит! В следующий раз что-нибудь тебе выберем.

— Ты оставил мой кошелёк дома! — рассвирепела я, — дай мне денег, если не хочешь покупать! Я тебе отдам эти несчастные семь штук!

Но мой спутник был непреклонен, взял меня под локоть и потащил к выходу.

— А-а, оставьте его для меня! Я завтра приду за ним! Не продавайте его никому! — простонала я, как обиженный ребёнок, и прощально махая рукой продавщице.

Перед тем, как усадить меня в машину, Сергей проверил мои карманы, залез в них и затем провел руками по всему телу. В другой раз я бы наверняка возбудилась, но после того как меня прилюдно поставили в смешное положение, недовольно пыхтела:

— Я не хотела его воровать, ты же видел! — сказалось наше общение на «ты» в магазине. — Я! Хочу! Этот браслет! Мне снятся кошмары, а гагат помогает избавиться от них, ты прекрасно это слышал!

— Не говорите глупости, минералы не могут защищать от кошмаров, всё это сказки для простушек.

— Кого? Простушек? То есть, дебилок? Ар-р-р! Не беси меня! А ты представляешь, сколько светлых слов было сказано тебе в спину, мой жадный жених? — продолжала я бесноваться.

Спустя много времени, осмысливая случившееся, мне станет стыдно за то, что я себя так вела. Но в тот момент в меня вселился демон, который требовал жертвоприношения. Сердце моё колотилось, а руки уже сжимали невидимый желанный «амулет». Аж пальцы свело!

— Пусть говорят, что хотят, — Сергей хмуро бросал взгляды в зеркало на идущий транспорт. — Лара мне представляла вас совершенно другим человеком. Теперь я вижу, что она ошибалась. Вы безумная клептоманка. Но я ничего не буду делать с вами, ради Лары. То, что Флорентиеца вы украли, не скажу даже ей, чтобы не расстраивать. Даже можете не приходить завтра в наш офис. Раз бриллиант найден, я уговорю Виктора Ерофеевича прекратить все контакты с вами. Признаюсь, для меня это будет огромным облегчением.

И вдруг фантастическая идея щёлкнула у меня в голове. Контрастный душ снова окатил меня — передёрнуло от одного воспоминания о последнем обмороке:

— Вы хотите моей смерти⁈ Этот камень в своё отсутствие действует на меня как наркотик, которого нет, во время ломки.

— К хорошему быстро привыкаешь, — философски заметил несуеверный эксперт.

— Вы не поняли. Первый раз, когда его отдала в аэропорту, я упала в обморок. Потом у вас, помните? Второй раз, после того, как вручила вашему начальнику, я отрубилась на полу в собственном туалете. Вы хотите, чтобы все это повторилось? Флорентиец исчезнет у вас опять, я уверена.

— Я не верю в эти сказки. Так не бывает. Допускаю, что всё это было простым совпадением.

— И я два раза воровала Флорентийца, — я отвернулась к окну, чтобы скрыть слёзы обиды. — Особенно момент с сейфом Центробанка меня интересует.

— Будем помнить о презумции невиновности, — холодно сказал Сергей, заставляя себя улыбнуться. — Что вы хотите на ужин?

— Текилы, чтобы забыть всё это. Напиться вдрыбоган, — огрызнулся мой демон, продолжая алкать изящный серебряный браслет с необыкновенными, гагатовыми вставками — родственником обычного каменного угля. Но каким прекрасным родственником!