Глава 13

Недоверие

Меня попросили намазать больную спину барсучьим жиром. Вообще-то я очень брезгливый человек, если речь идёт о подобных процедурах на теле неблизкого мне человека, но сегодня пришлось заставить себя. Это было мне наказанием за вчерашнее проклятие в адрес недоумка, утром покончившего с собой.

Соседка легла на диван не без усилий, словно через её тело пропустили негнущиеся спицы. Я же разогрела блюдце с белой кашицей в микроволновке и закатила рукава.

Рыхлая спина. Наверное, у меня такая же будет через лет десять. Обвисшие складки, идущие из-под мышек, словно крылья, которые передумали расти. Ещё две складки ниже талии. Я постаралась подавить отвращение, отвести взгляд и налила на ладонь прозрачную маслянистую жидкость. Розовые пятна боли в области почек пульсировали едва заметно. В который раз я проморгалась, потрясла головой и прищурилась — внезапно картинка стала отчетливей. Сама себе удивилась, что не визжу и не падаю в обморок от фантастической картины: в обеих почках у женщины притулились к стенке уплотнения, мелкие бугристые песчинки, каких много на побережье, только эти были серого цвета. Так вот какие они, внутренние камни! До меня дошло, что именно так выглядит процесс очищения организма от камней-шлаков, кажется, они собирались «выходить», но застряли в проточнике.

«Здравствуй, шизофрения! Или психо-технологии будущего», — спокойно сказала я себе. За последние дни со мной случилось много чего странного, так что если появляются какие-то логичные галлюцинации, то почему бы и нет?

Тёть Марина застонала в этот момент — и розовое пятно стало ярче на три секунды, затем побледнело. Интуитивно, не отдавая себе отчет в действиях до конца, я приблизила руку к пятну слева и будто бы дотронулась пальцами до этой живой голограммы — до камней. «Да-а уж, таких минеральчиков в моей коллекции ещё не было», — усмехнулась я про себя и мысленно покрошила камни в песок. Я даже чувствовала зернистость в кончиках пальцев — надо будет у психотерапевта спросить, как называется такой вид галлюцинации, когда ты мало того, что видишь, ещё и чувствуешь.

«Голограмма» меня послушалась: крупные сантиметровые камешки в левом розовом пятне растворились. Я повторила манипуляцию с правым пятном, в котором камни были меньшего размера, но продолговатые, как яйца муравьёв.

Моего эксперимента соседка не заметила, очевидно, расслабившись после приступа. Я накрыла ей спину халатом, сверху — пледом:

— Теть Марин, вы лежите, а я захлопну за собой дверь, — и пока тёть Марина не собралась задержать меня разговорами, попятилась к порогу, наспех вытерев руки носовым платком.

— Спасибо, Шурочка, дай Бог тебе здоровья. Мне сейчас так легко, что не хочется двигаться, на спине тепло, так приятно… — пробормотала, засыпая, соседка.

Я наспех помыла, как могла, липкие руки, не захотела заправлять постель и убирать на кухне и, застёгивая куртку на ходу, выскочила из квартиры.

Недалеко от подъезда и правда было красное пятно (тело самоубийцы увезли). Эта деталь новогоднего пейзажа меня немного отрезвила.

— Это сегодня дядя упал с балкона! — сообщил мне гулявший рядом малолетний журналист.

— Иди домой, а то мама заругает, что на всякие пятна смотришь! — сердито бросила малышу и зашагала уже более размеренно в направлении станции метро.

Продавец убедил меня купить видеорегистратор, тот обошёлся бы мне дешевле, чем крутая скрытая камера. Проблема была в том, что батареек хватало ненадолго и пришлось бы покупать либо аккумулятор, либо проводное зарядное устройство. Я ужаснулась: «Куда же я это спрячу⁈» По моей версии для продавца я искала устройство для проверки няни моего ребёнка на честность. Продавец, не моргнув глазом, подсказал: «Так спрячьте в ёлку!» А это была хорошая идея! И я помчалась на рынок за ёлкой, игрушками и гирляндами, чего у меня никогда на квартире не появлялось. Два года назад я ездила на праздники к маме, а прошлогоднее поздравление Президента смотрела вместе с коллегами на мониторе в аэропорту.

За суетой и дня как не бывало. Я успокоилась только когда проверила качество работы моего третьего, шпионского, «глаза». Мне было неведомо, что будет утром, но пока техника работала на пять. На радостях я доела оставшиеся с утра бутерброды и, пока набиралась ванна, вытащила из морозильной камеры кольца. Надела их и, любуясь «бахатым» блеском на своих пальцах, полезла в сумочку разгрести там завал косметики, монет и прочего барахла. На днях мне подарили на память кусок медного колчедана, симпатичного тёмно-зелёного камешка с фальшивыми золотыми крапинками. Пришла пора возложить его на почётное место в моей коробке № 3 с образцами минералов, которую я начала собирать в Москве. Чтобы быстрее найти спичечный коробок с колчеданом, я осторожно высыпала содержимое на кровать.

Коробок я увидела сразу.

И лимонно-жёлтый бриллиант тоже…

— Скажите мне, товарищ Великой Герцог Тосканы, по какому праву вы вмешиваетесь в мою личную жизнь? Как имеющий многовековой опыт минерал вы должны понимать, что со мной вам светит максимум вид из моей квартиры…

Я сидела за кухонным столом, передо мной лежал, мурлыкая, то есть, переливаясь гранями, алмаз и молчал, поглядывая на своих соседей — два кольца.

— Ах, так это вы, сударь, привели своих подельников? С удовольствием распилила бы вас на тысячу песчинок, чтобы каждая даже карат не весила. Хорошо, раз ваша троица заварила это дело, давайте, теперь сами расхлёбывайте ситуацию! Говорите, что мне с вами делать, чтобы меня не посадили до конца моих дней в мерзкий, сырой зиндан?

Я налила себе четвёртую порцию текилы и отвлеклась на блюдца с солью и нарезанным лимоном.

— Не-е-ет, вы давайте, не отмалчивайтесь и не перекладывайте вину друг на друга! А ещё лучше — скажите мне, кто вас подкинул, и вам станет легче. И мне тоже. Я предлагаю вам сделку. Вы мне говорите, кто вас подкинул, я за это вас не выброшу в пруд, до которого, кстати, идти всего полчаса! Подумайте! Там холодная — бр-р какая! — вода и голодные рыбы! Вот выброшу вас туда, и будете красоваться не на моих пальчиках или на какой-нибудь витрине… Вас сожрёт рыба! И не подавится, заметьте!..

Развезло меня не слишком, но удовольствие от беседы с молчаливыми драгоценностями я уже начала получать.

Занятное времяпровождение было прервано трелью.

— Если это за вами, то вам пять минут на сборы! — я с трудом встала со стула и поплелась к двери.

Зачем нужно было покупать скрытую камеру, менять замок на двери, если я беспечно открыла её, даже не спросив имя позвонившего? Передо мной стоял Сергей с вытянутыми испачканными руками:

— Добрый день, Саша, извините, что без предупреждения, дело неотложное, а дозвониться до вас не можем. Завтра вы должны будете явиться по указанному адресу для… дачи показаний. Это по поводу того, как Флорентиец оказался у вас в сумочке, помните? Его до сих пор не могут найти… Разрешите руки помыть? Немного сломался в дороге, практически на подъезде к вашему дому, пришлось лезть под капот…

— Вы как нельзя вовремя, — я икнула, а затем громко сказала в сторону кухни. — Собирайтесь, сукины дети, за вами папочка приехал!

— Что? — спросил гость, перешагнув порог.

— Пр-роходите, пр-роходите! А то сквозняк их сдует. Снова… Ик!.. Мне под подушку…

— Не понял, — брови Сергея поднялись, а сам он перестал разуваться.

— Ой, да ну вас… Всё вы прекрасно понимаете… Вы бы и ночью ко мне залезли забрать свой камень, но ключиков-то у вас теперь не-е-ет!..

Я пьяно расхохоталась и широким жестом пригласила на кухню. Сергею хватило секунды, чтобы понять, что произошло. Точнее, он понял всё наоборот — что я сумасшедшая баба, обладающая недюжинным талантом по похищению драгоценностей. И что я настолько идиотка, что вдобавок решила ещё и поиграть с правоохранительными органами.

— … Что это значит? — в его ладони со следами машинного масла и мазута лежал Флорентиец. Спросил, конечно, чисто формально.

— А давайте текилу бум-бум? Эти тоже заберите, — пододвинула дорогие кольца. — Нет, я была бы не против, если бы они стали моими, но из вашего схрона ни-че-го не возьму! Я — честная девушка.

В тёмных глазах Сергея быстро набежали грозовые тучи, гость аккуратно засунул бриллиант себе в карман, а потом ткнул в меня своим испачканным в мазуте пальцем:

— Сидеть здесь и не двигаться! Я должен помыть руки! — рявкнул Сергей.

Вернулся он, и правда, быстро, но я была быстрее — на столе ждали своего мига уже две стопки, полные текилы:

— Следующий тост ваш, — и не успела я поднести текилу ко рту, как Сергей перехватил её в полёте и отодвинул спиртное в угол стола.

— Я хочу, дьявол вас побери, знать, как вы это делаете! И заодно — зачем, чтобы мне голову не ломать. Рассказывайте!

Я осоловело смотрела на гостя, не понимая, что он от меня хочет узнать. Что я делаю? Как я пью текилу? Или что-нибудь другое? Сказать по правде, мне уже было достаточно, но я хваталась за бутылку, потому что в этом состоянии не могла ничего придумать, как поддерживать этот разговор:

— Может, выпьем… Что добру пропадать? Дорогое же это… этот… текила… какого, блин, оно рода?

— Вам, я вижу, уже хватит, а кто-то должен остаться трезвым.

Наконец, он понял, что я никуда не сбегу и не опасна в данном состоянии, потому сел на табуретку, однако загородив ею пути отступления из кухни. И ему пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить меня рассказать всё с самого начала. Потому как я не могла взять в толк, что надо от меня человеку, который прекрасно знает, что сам подставил меня. Я начала с упрёков в его адрес, что он самая настоящая свинья, и я не заслуживаю, чтобы меня сделали пособницей. Я попросила раз и навсегда оставить меня и не подкидывать больше ничего.

— Как мне заставить вас протрезветь? Дьявол, эта женщина хочет свести меня с ума! — воскликнул Сергей, подумал некоторое время, а потом встал. — Так, давайте я вас уложу спать, а завтра мы поговорим. Я приеду часам к девяти. Вы в состоянии соображать, поняли, что я сказал? Эй!

Я в это время подпёрла щеку рукой и начала грустить, натурально, с катящимися из глаз слезами:

— Да-а-а… Завтра он снова будет у меня… Как раз к девяти… До чего же я несчастная-я! Никому не нужная-я!.. И ужин я не приготовила-а! Что же мне теперь куша-ать?

Сергей выругался и с минуту смотрел на меня, рыдающую, упираясь руками в бока и занимая половину моей кухни.

— Так! Сейчас я вас быстро приведу в чувство! — он начал расстёгивать пуговицы на пиджаке. Исчез из поля моего зрения, и скоро в ванной зашумела вода. Вернувшись в одних трусах, он схватил меня, отрывая от стула: — А ну-ка, пойдём со мной, Лара Крофт!

Я-то уже обрадовалась, что мужик разделся для меня, а он потащил меня под контрастный душ, переключая температуру воды то на холодную, то на горячую. Я сначала визжала и пыталась вырваться, но меня так крепко прижали к себе, что пришлось смириться и разрешить вертеть себя, как куклу. В тот момент я совершенно не обратила внимания на тот факт, что нахожусь в мокрой одежде с практически голым мужчиной. Это было какое-то унизительное чувство послушания. Если бы Сергей вздумал меня выпороть, я бы, наверное, не протестовала, оскорблённая случившимся против моей воли.

Там же, в ванне, мой гость стянул с меня, покорной, мокрую одежду, оставив нижнее бельё, вылез сам и, накинув на меня большое полотенце, вытащил и отнёс на диван-кровать:

— Приходите в себя. Я сейчас оденусь и сварю вам крепкий кофе.

Я оскорблено молчала, а затем (деваться было некуда) откинула полотенце и надела валяющийся с утра рядом халат. Бельё сняла под халатом, стесняясь, как будто не меня только что в ванной прижимали к себе, нашла сухое…

Через полчаса мы благоразумно молчали на кухне. Я пила ужасно крепкий кофе, Сергей составил мне компанию. Волосы тоже мокрые… Как же он надел брюки на мокрые трусы, интересно? Но спросить об этом я не решилась, ещё не зная, что плавки аккуратно висят на горячей сушилке.

— Есть хочется… — призналась я.

Сергей без слов поднялся и полез в мой холодильник с повесившимся мышем. Последний раз там были продукты благодаря Борюсику. А сегодня мне ни закупать продукты, ни готовить было некогда.

— Н-да, ещё женщина называется, — засмеялся Сергей. — Ну что, дурёха, пришла в себя? Правду будешь рассказывать?