Глава 4

К домику я шагала веселая, как рой пчел. Глупый поцелуй не желал забываться и мешал думать о гениальной накидке, которую я обязана создать до завтрашнего обеда.

– Напыщенный самоуверенный хлыщ! – сердито пробормотала я, в очередной раз вспомнив странные глаза.

Пепел на углях… Дались мне эти угли! Я – дракон, меня драгоценности должны интересовать, сокровища.

Распахнув дверь, я влетела в мастерскую и поняла: нет, не дракон… Ведьма! Жутко злая, но справедливая! Поймаю взломщика и… справедливо отомщу!

Стол и шкафы с распахнутыми дверцами и раззявленными ящиками стояли как ни в чем не бывало. А вот их содержимое, тихо потрескивая, догорало. Без дыма и пламени. Словно одна швея-неумеха случайно забыла активированный кристалл для подогрева на полке.

Штора на окне и гардина, прикрывавшая дверь в спальню, превратились в серые хлопья.

Демон подери, спальня! Там же мои вещи!

Нет-нет-нет, только не это…

Я промчалась через мастерскую, толкнула дверь и застыла на пороге.

Пепел, пепел, пепел. Повсюду. Он витал в воздухе, ровным слоем покрывал подоконник, кровать, пол. Словно живой, подрагивал и шевелился, поднимался вверх, подхватываемый сквозняком, и вновь опускался. А в шкафу невозмутимо покачивались коконы из паутины, белел прямоугольный сверток на днище и спокойно лежали на полках свертки поменьше, присыпанные серой пылью… Хорошие сопушки. Замечательные сопушки. Самые лучшие на свете сопушки!

– Умницы мои! – я погладила зашевелившихся на плече паучков.

Осторожно ступая, добралась до кровати, подняла из кучки пепла сумку, отряхнула и внимательно осмотрела. Ага! Так и есть! Ее явно пытались открыть. Еще б не пытались. Заклинание притягательности всегда срабатывает. Накладывается на любую вещь как основа под защитные заговоры. Само ни к кому не цепляется, но действует на незваных гостей, словно липучка на мух: не могут ту вещь не потрогать. А как коснутся, так подарочек и отхватят. Сколько касаний, столько и подарочков. Осталось дождаться, когда все защитные заговоры, что я на сумку навешала, полностью активируются, я точно буду знать, кого следует поблагодарить за визит.

А пока…

– Пойдемте обрадуем мистера и миссис Касарди!

Паучки согласно защелкали клювами.

Вылетая на крыльцо, я едва не снесла дверью нужную мне парочку, которая как раз поднималась по ступенькам.

– Извините… – охнула я.

– Мисс, с вами все в порядке? – невозмутимо спросил мистер Касарди, поймав свою супругу.

– Сработала защита на вашем доме, – подхватила миссис Касарди, одергивая платье.

– Со мной – да, а вот вещи… – вздохнула я и удивленно замолчала: из-за угла вынырнули знакомые эльфы, быстро дошагали до крыльца, один за другим просвистели мимо нас и скрылись в доме.

Подозрительно много обязанностей у здешних лакеев. Пусть даже и «старших».

– Кто они? – озадаченно пробормотала я.

– Личные телохранители леди Иниры. Во время отбора именно они отвечают за общую безопасность, – важно сказал мистер Касарди, прошествовал к двери и, приоткрыв ее, сунул голову внутрь.

– А остальные? Ну те, что нас встречали и провожали по поместью?

– Их помощники, – отозвалась миссис Касарди, шагнула к супругу и, с любопытством привстав на цыпочки, заглянула через его плечо.

Я тоже.

Один эльф профессионально обыскивал мастерскую, второго не было видно. Явно проверял спальню. Мистер Касарди сокрушенно вздохнул и захлопнул дверь.

– Не будем мешать, – изрек он. – Не переживайте, мисс, насчет беспорядка. Мы пришлем служанку…

– Она все уберет, – подхватила миссис Касарди, – и обновит очищающие заклинания.

– А материалы? – нахмурилась я, чуя подлянку. – Вы ведь дадите мне новые взамен сгоревших?

Гномы переглянулись.

– Нет? – Я приготовилась возмущаться.

– Конечно же, дадим… – кивнул мистер Касарди.

– Только немного позже, – добавила его супруга.

– Понимаете, столько непредвиденных расходов, – продолжил мистер Касарди. – Прошло всего несколько часов отбора, а у многих участников случились разного рода неприятности…

Я вопросительно смотрела на распорядителей, слегка приподняв бровь и скрестив руки на груди. Не скажут – устрою скандал. Ради душевного здоровья и спокойствия окружающих. Ибо злая ведьма – это потенциальный источник всевозможных неприятностей.

– Пожар случился не только у вас, – первым сдался мистер Касарди.

– У нас тут будто эпицентр стихийных бедствий, – пожаловалась миссис Касарди. – То пожары, то потопы… То заклинание, оберегающее помещение от плесени, неожиданно дало сбой: в некоторых гостевых домах сейчас грибы мне по пояс! То плющ стену разрушил, завалило вещи и мастерскую, набило слугам синяков!

Да уж. На отборе вовсе не две ведьмы. Нас куда больше. И не по магии, а по состоянию души! Лихо конкурсанты начали соперников устранять. Лишь бы попасть в заветные пятьдесят счастливчиков.

– И много участников отбыло? – полюбопытствовала я.

– Трое, – расстроенно вздохнул гном. И судя по глубине расстройства, он не отказался бы избавить поместье хозяйки от половины буйных швей и портных. – Остальные требуют расследования. И новых материалов.

И тут дверь распахнулась.

– Кристаллы для подогрева, – объявил вердикт показавшийся эльф.

Что?! Кристаллы? Это сколько же их надо было разложить по дому, чтобы все хотя бы отдаленно пригодное для шитья так удачно сгорело? Куда больше смахивало на узконаправленное заклинание.

Я с сомнением уставилась на невозмутимую физиономию телохранителя. И тут же отчетливо поняла: врет. Вернее, не врет, а недоговаривает. Откуда взялась столь странная убежденность в своей правоте, я не знала. Или…

У некоторых драконов есть особое чутье на гнильцу в душе или ложь. Ничего подобного я раньше не ощущала, но сейчас…

– …Кто их активировал, неизвестно, – между тем подытожил эльф.

– Неизвестно, – совершенно несчастным голосом повторил мистер Касарди.

И супруги одновременно посмотрели на меня.

Они… надеялись, что виноватой окажусь я? И к трем уехавшим добавится четвертая, выставленная с позором?

Похоже, надеялись. И еще как!

– Расследование идет, – мужественно продолжил мистер Касарди, как только телохранители удалились. – А вот с материалами пока беда. Заказ прибудет только завтра.

– В обед? – ехидно предположила я.

– Ну что вы, мисс, – миссис Касарди с укором посмотрела на меня. – Обещают утром, но вы же знаете этих поставщиков…

Не знаю и знать не хочу!

– Из чего накидки прикажете шить? Из воздуха? Кстати, что по этому поводу сказала леди Инира?

– А леди Инира сказала напомнить конкурсантам про условия отбора, если они будут сильно возмущаться, – степенно ответил мистер Касарди, но в голосе его предательски проскальзывало злорадство.

– Вы же их помните? – невинно поинтересовалась миссис Касарди.

– Назубок! – усмехнулась я. – Но встретиться с тем, кто весело порезвился в моем доме, все равно очень хочу. Пожелать чего-нибудь для счастливой и нескучной жизни.

Касарди понимающе кивнули и неспешно удалились, а я устроилась на ступеньке. Постукивая пальцами по балясине, отстраненно смотрела, как сопушки карабкаются на перила. И думала, думала, думала.

Задачку леди Инира задала отменную. Вот как мне напортняжить дурацкую накидку? Мало того, что шить не умею, так еще и не из чего. Даже шторы сгорели.

Захотелось стукнуться лбом о балясину – может, мысли умные появятся? Но вместо мыслей появилась молоденькая эльфийка. Она впорхнула на крыльцо, с визгом шарахнулась от паучков и исчезла за дверью. Три пары круглых глаз обиженно заморгали.

– Не обращайте внимания! – вздохнула я. – Вы вовсе не страшные, а наоборот, очень милые! Она просто трусишка.

Из дома донеслось пение и плеск воды – трусишка принялась за работу.

Ладно. Начнем сначала. Итак, конкурсанты для создания накидки могут использовать все, что есть в поместье, но не является личной собственностью леди. Да здесь все ее собственность! В том числе и дом, где меня поселили, и мастерская со всем содержимым. Правда, для последнего леди Инира сделала исключение. Но мне это, увы, не поможет. Потому как в моей мастерской только пепел. И тот скоро уберут…

Время шло, идей по-прежнему не было. Звякнула карманная шкатулка, пришла записка: «Мерит, где тебя носит? Лорна». Не поняла… Что значит «где тебя носит»? Я напряженно прислушалась.

Сквозь нежно поющий голосок отчетливо пробивались звонки. Зеркало! Вскочив со ступенек, я распахнула дверь и… с разбегу врезалась в эльфийку.

– Мисс! – взвизгнула та. Да что ж она все время орет?! – Ой, как вы меня напугали. Все готово, мисс!

Она проскользнула мимо. Вновь завизжав, отпрыгнула от рванувших в дом сопушек, вихрем слетела с крыльца и исчезла за углом. Шустрая! И громкая, просто ужас!

Я пробежала через идеально чистую мастерскую, пересекла такую же чистую спальню и, вытащив зеркало из чемодана, водрузила его на кровать. Уселась напротив и дотронулась до прохладной глади.

Отражение пошло рябью, поплыли круги от центра к краям. Мое лицо исчезло, появилась миниатюрная блондинка в голубом платье.

– Мерит, ты же не умеешь шить! – вместо приветствия выдала Лорна.

Очевидно, она успела прочесть газеты.

Я пожала плечами:

– Что-нибудь придумаю. В поместье леди Иниры я попала, осталось дождаться ее брата.

– А если придется задержаться?

– Буду брать экстравагантностью.

– Экстравагантностью? – громко фыркнула Лорна. Наверное, вспомнила, как мама пыталась научить меня вышивать. – А если они поймут, чья ты дочь?

Теперь настала моя очередь фыркать:

– Вряд ли! Для них папа – слишком мелкая сошка.

Брови Лорны насмешливо поползли вверх.

– Ну ладно, – неохотно кивнула я. – Предположим, они узнают, что я – дочь какого-то там каторжника. И что? В листовке написано только про отсутствие проблем с законом у соискателя. У меня их нет. И никогда не было. К тому же я тут ненадолго.

– А что с работой?

– Я взяла выходные.

Точнее, целых три недели выходных. Именно столько их накопилось за все время работы в лечебнице. Давать несколько дней старший целитель категорически отказался. «Бери, – сказал, – полностью, либо ничего не получишь».

– Удачи тебе!

– Спасибо! – вздохнула я. – Удача мне точно не помешает.

Зеркало погасло. Только я вернула его в чемодан, как во входную дверь постучали, а потом знакомый мужской голос лениво протянул:

– Кстати, забыл сказать, я залетал к тебе домой. Хотел познакомиться с твоей сестрицей, но ее не оказалось на месте.

Опять он?! Не многовато ли на сегодня гномов? Два ушли, один пришел. Я закрыла шкаф и выскользнула из спальни. Посреди мастерской невозмутимо стоял Ассандр с вороном на плече.

Бронированный, в панцире, Сандр. Руки за спиной, уши ракушками, волосы дыбом. Кр-р-расавец, аж дух захватывает. Особенно если в темноте внезапно налететь. Жаль, нервная служанка уже утопала. Вот бы крику было!

– И снова здравствуйте, лорд Ортвин! – ехидно сказала я. – Давно не виделись…

– Соскучилась?

Неуловимое движение, и – хоп! – перед моим лицом возник большой букет светло-фиолетовых роз. Листья влажно блестели, на нежных лепестках переливались радугой капельки воды. Точь-в-точь росинки.

Росинки? Я машинально приняла цветы, пытаясь ухватить мелькнувшую мысль за хвост.

Росинки… Роса… Ну конечно!

Что не является вообще ничьей собственностью? Воздух, вода, небо, свет, тьма, пламя, снег, ветер и прочие природные явления. Да те же облака, в накидке из которых сегодня щеголяла леди Инира.

Ура! Ее задачка решена!

– Ты самый лучший! – радостно объявила я.

– Значит, я прощен? – ухмыльнулся Ассандр.

Ворон закатил глаза.

– Почти… – Я плюхнула розы на стол и, вихрем сгоняв за сумкой, выгрузила из нее букет колокольчиков, фляжку, пару флаконов с необходимыми для зелья ингредиентами, кристаллы для подогрева, компактную треногу и котелок.

Ассандр подтащил стул поближе и уселся на него верхом, заинтригованно наблюдая за моими манипуляциями.

– Ребята, – я повернулась к шкафу, по пустым полкам которого радостно носились сопушки, – помните леди, которую вы напугали у входа в лабиринт?

Сопушки запрыгали, всем своим видом показывая: «Помним-помним! Ужасная трусиха».

– А ее накидку помните?

Сопушки снова запрыгали.

– Так вот. Нам нужно сделать что-то подобное из паутины: густой, но не плотной, как прозрачная ткань. И главное, не липкой! Размеры…

Я покосилась на свои плечи. Нет. Леди Инира меня выше. И шире.

– Погодите!

Я метнулась в спальню, вернулась с маминой шкатулкой, вытащила из нее портняжную ленту и… И со вздохом положила обратно. Из своих инструментов леди Инира разрешила использовать только ножницы и иголки. А я чуть было не нарушила условия отбора прямо при ее племяннике.

– Чем же измерить? – пробормотала я себе под нос и растерянно огляделась.

Да уж. Чистота и пустота.

– Какая интересная печать… – Ассандр повернул шкатулку к себе, провел кончиками пальцев по пластине, на которой бирюзовый с алым дракон обнимал полный диск луны в ночном звездном небе. – Серебро, изумруды редкого цвета, рубины и черненый фон с россыпью бриллиантов.

– Ничего интересного. Просто герб маминого рода, – я торопливо захлопнула крышку и добавила, отсекая возможные вопросы: – У нас с родственниками мамы не самые лучшие отношения.

Отношения у нас отвратительные, честно говоря.

Шкатулка – единственное, что досталось маме от родителей, кроме напутствия: «Чтобы глаза наши тебя больше не видели».

Когда леди Аматея и лорд Осмонд узнали, что их дочь влюбилась в своего телохранителя и чувства взаимны, они пришли в ужас. Как так?! Из поколения в поколение представители богатого и знатного драконьего рода Науэллов заключали браки только с равными, свято блюдя чистоту крови. А тут… Никому не известный выскочка-полукровка, перекати-поле, ни корней, ни роду, ни племени. Да это же пятно на репутации, позор на все драконье королевство Рудьяр! Разгневанные родители уволили телохранителя, приказали дочери «выкинуть дурь из головы» и быстренько нашли ей жениха – богатого, знатного и родовитого. Но строптивая дочь наотрез отказалась выходить за него замуж. Не помогли ни угрозы, ни уговоры. И тогда лорд и леди Науэлл лишили ее наследства и выставили за дверь. В чем была.

Но не только маме не повезло с родней. Папу вообще сдали в приют сразу после рождения.

Его отец эльф был состоятельным лордом из Хейвурда. Как гласят семейные хроники, маленький эльф рос тихим и послушным ребенком. Его властная деспотичная матушка (ведьма не только по дару, но и по характеру) в сынуле души не чаяла, а потому и глаз с него не спускала. Даже когда тот повзрослел. И как эльфу при таких условиях удалось познакомиться с девушкой-сидхе и не на шутку увлечься ею – история умалчивает. Но факт остается фактом: нежный сын первый раз в жизни взбрыкнул и пустился во все тяжкие, совсем потеряв от страсти остроухую голову. Последнее, впрочем, неудивительно – сидхе способны невольно очаровать любого, даже самого толстокожего.

Ветреные, непостоянные, беззаботные сидхе…

У них нет дома, лишь путь, по которому они идут – не думая и не печалясь, создавая своей магией великолепные картины, прекрасные песни, невероятные инструменты.

Сидхе почти не осталось. Да, им даровано долголетие, практически бессмертие. Но из-за своего легкомыслия они часто гибнут, а беспечное отношение к продолжению рода привело к тому, что сидхе постепенно растворились в других народах.

Но эльф умудрился найти одну такую. Эйфория закончилась вместе с золотом, которое он прихватил, когда уходил, гордо хлопнув дверью. Эльф внезапно понял, что сытую и спокойную жизнь он любит больше, чем изменчивую капризную сидхе. И пристыженно вернулся в стойл… в материнские объятия, где раскаялся и был немедленно прощен. Но последствия любовной горячки его настигли: спустя положенный срок на крыльцо подбросили младенца-полукровку. Эльф сделал вид, что он тут ни при чем, и отвез подкидыша в соседнее королевство Брейден, где и оставил в приюте.

Это было очень давно. Дед лет сто уже с предками. Как и весь его род. Их землями владеют другие эльфы, а имя осталось только в архивах.

По плечу щекотно скользнули лапки, возле уха нетерпеливо защелкал клюв. Я скосила глаза: мелкая сопушка протягивала длинную узкую полоску из паутины.

– Это же… портняжная лента! – ахнула я. – Мои хорошие!

Паучки довольно запрыгали: девочка – на плече, мальчики – на столе. Я завертелась, прикладывая полоску так и эдак в попытках измерить себя.

– Ты не ответила, куда уехала твоя сестра? – спросил Ассандр.

– К маме… навестить…

– А мама у нас где?

Кажется, он всерьез решил познакомиться с моим драконистым воплощением.

– Мама у нас в пансионе, преподает. – В очередной раз уронив полоску на пол, я сердито ругнулась.

– Адрес не подскажешь?

Я бы подсказала, если бы сестра действительно существовала. Чтоб некоторые не мешали. Кстати… Я окинула взглядом неугомонного гостя. Ну… Размер, конечно, не тот. Но не страшно. Накидка и должна быть свободной.

– Хочу поблагодарить Айлин, – не унимался Ассандр.

– Могу руны ее шкатулки дать, поблагодари письменно. – Я подобрала полоску и шагнула к нему. – Вставай!

Ворон с подозрением покосился на «портняжную ленту» в моих руках и, хлопнув крыльями, поспешно слетел на стол.

– Да я и сидя руны возьму.

– Как хочешь…

Я приложила полоску сначала к спине Ассандра, завязав на требуемой длине узелок. Потом накинула петлей на его шею.

– Хорошо, что я в панцире, – со смешком пробормотал бронелорд, ослабляя пальцем удавку.

Ворон отпрыгнул подальше и сипло затянул:

– Прости меня, милая, сжалься…

– Перья выщиплю, – меланхолично пообещал его хозяин.

– Сними путы шелковые да в опочивальню веди! – выдал пернатый пошляк.

– Слушай, Ассандр. А ты не думал, что твоему фамильяру подойдет белый цвет? – невинно спросила я, завязывая еще один узелок. – Или красный? Могу устроить…

Ворон поперхнулся повторным «сними путы».

– Красный? Точно! Его цвет, – согласился Ассандр и потрогал выпавший из шкатулки клубок ниток. – Вот такой.

Ворон заинтересованно каркнул и придвинулся. Ослепли оба, что ли? Где они красный увидели? Это же винный, ближе к бордовому. Впрочем, неважно. Пусть будет красный.

– Да-да, такой, – хмыкнула я, протягивая сопушкам полоску с узелками. Те ухватили ее и умчались в спальню. – А теперь не мешайте!

Следующие полчаса стояла блаженная тишина. Паучки занимались ткачеством, а гости молча смотрели, как я наливаю в котелок воду, добавляю из флаконов по капле ингредиенты и, активировав кристаллы для подогрева, помешиваю булькающее мутно-зеленое варево. Когда оно стало прозрачным, я взяла колокольчики, отрезала их голубые макушки и кинула в зелье.

– Впервые вижу, чтобы букет… приготовили, – задумчиво сообщил Ассандр.

– Не приготовили, а использовали по назначению, – поправила я, бросая туда же лепестки роз.

– Назначение букета – ваза, – проворчал он. – Или, как говорит моя тетушка, голова кавалера. Но тут я с ней категорически не согласен. Ваза лучше.

Ворон ехидно каркнул.

– У нас, ведьм, все, что подходит для варки зелий, будет сварено.

– Гномы, надеюсь, не подходят? – поперхнулся Ассандр.

– Нет, разумные расы не подходят. – Я покосилась на ворона. – А вот птицы – в самый раз. Особенно поющие!

Пернатый встрепенулся и, выпятив грудь, нагло заорал:

– Полетал я с ведьмой, не женюсь теперь! Хвост отрос и перья – страшный вышел зверь!

Ба-бах! – Ассандр грохнул бронированной ладонью по столу. Ворон, икнув, отскочил, тренога с котелком подпрыгнули, едва не расплескав зелье. Я сердито уставилась на буйного гостя:

– Тебе, случайно, никуда не надо? Потайной ход проверить, например?

– Нет. Ближайшие четыре часа я весь твой. Хотя… – Он задумчиво побарабанил пальцами по чешуйчатой щеке, переглянулся с вороном. Две пары глаз весело блеснули. – Пожалуй, самое время кое с кем поздороваться. Пока вся красота не отвалилась.

Надеюсь, у этого «кое-кого» крепкие нервы. Или имеется запас успокоительных зелий.

Шутники засобирались: один поднялся со стула, другой шустро взлетел к нему на плечо.

– Кстати… – Ассандр выудил из кармана маленький квадратик плотной бумаги с цепочкой рун и золотистыми вензелями, положил на стол: – Передай сестре. Пусть мне напишет. Или ты пиши… – он покосился на котелок, – если букет будет нужен.

Гости поспешно отбыли, а я размяла пальцы, повернулась к котелку и начала вливать силу в его прозрачное содержимое, одновременно заговаривая на прочность. Еще немного – и зелье будет готово. Останется только осторожно собрать в него росу, а потом побрызгать на накидку. И крохотные капельки застынут на невесомой паутине, заискрятся радугой…

Рецепт давно забытого зелья я вычитала в одной старинной книге. Правда, применялось оно тогда совсем для другого, но я чувствовала: должно срабо-тать.

Варево булькнуло, пошло пузырями, а потом стало вязким, тягучим.

Отлично!

Только я успела погасить кристалл под котелком, как в дверь постучали: знакомая эльфийка принесла обещанный ужин. С аппетитом проглотив все до крошки, я выставила поднос с посудой на крыльцо и блаженно зажмурилась. Хорошо… Можно постоять вот так вот немного, пока зелье остывает…

И тут шкатулка в кармане разразилась громким звонком. И почти сразу еще одним. Кто-то очень хотел со мной связаться. И я, кажется, догадывалась, кто именно.

Вздохнув, я откинула крышку и вытащила две записки от мамы: «Срочно позвони» и «Мерит?!» Ясно. Газеты с опозданием, но все же добрались до пансиона. Я снова вздохнула и побрела в спальню. Едва шагнула через порог, как сопушки брызнули в ванную – только кружево в дверях мелькнуло – и возмущенно защелкали оттуда.

– Да не подсматриваю я, не подсматриваю!

Привычно вытащив зеркало из чемодана, я водрузила его на кровать, набрала руны. Круги на блестящей поверхности еле наметились – сразу появилась мама.

– Мерит…

– Ма, привет! У меня все хорошо! Я участвую в отборе! Условия отличные, живу одна в доме! – выпалила я на одном дыхании.

– Лунная Дева, помоги! – побледнела мама. – Я так надеялась, что в газете пишут про какую-то другую Мерит А Гриан…

Демон бы их побрал, те газеты!

– Так, – она потерла пальцами виски и решительно вскинула подбородок, – предупреди, что к тебе едет помощница. Я отпрошусь и…

– Нет! – перебила я. – Помощники и помощницы запрещены условиями конкурса.

– Ладно. Тогда скажи, что едет служанка…

– Слуг надо было указывать заранее, теперь поздно. Тебя даже за ворота не пустят! – заявила я и посмотрела очень честными глазами.

Понятия не имею, как там обстоит дело со слугами, но мама мне здесь точно не нужна. Начнет переживать по всякому поводу. Туда не ходи, сюда не суйся… Знаем, плавали. Она постоянно оберегает меня. А сама разыскивает знакомых и знакомых знакомых, способных помочь. Через своих коллег, через учениц, через строгую директрису пансиона. Она даже написала своим родителям. Ни слова не сказав мне! Я случайно узнала. Однажды навещала ее в пансионе, увидела скомканный свиток со знакомой печатью. Машинально сунула в него нос и… В общем, Науэллы ответили, что знать их с мужем не знают. Такие милые бабушка с дедушкой. Ничего. Сами справимся.

– Но ты ведь не сможешь не летать, – тяжело вздохнула мама.

Ага, драконья часть у меня непокорная, она регулярно требует подниматься над облаками.

– Несколько дней продержусь.

Есть очень хороший способ на время усмирить мою звериную половину: измотать так, что неделю ей будет не до полетов. Поместье большое, думаю, найду место, где можно на короткое время спрятать дракона. Правда, имелся риск навсегда остаться зверем.

– Мерит… – мама предостерегающе покачала головой, отлично поняв, о чем я думаю.

– Не бойся, мам, ничего со мной не случится. Лорд Аранхорд точно появится в ближайшее время. А если меня будет тянуть в небо так, что нет мочи терпеть, я тут же объявлю, что у меня внезапно скрючило пальцы ревматизмом, сомкнуло спину, случился приступ мигрени… И уеду.

– Ох, Мерит! – вздохнула мама. – И в кого ты такая?

– В тебя! – подмигнула я. – И в папу. Мам, прости, у меня тут роса скоро выпадет. Я побежала!

– Беги, – грустно кивнула она.

Отражение пошло рябью, а потом и вовсе пропало. Вздохнув, я убрала зеркало в чемодан и вышла из спальни. За окном мастерской алело закатное небо, в чуть приоткрытую входную дверь тянуло вечерней прохладой. И впрямь пора…

* * *

– Сандр! – леди Инира схватилась за сердце, увидев племянника. – Во имя богини света, сколько можно ходить в этом безобразии?

– А что не так? – Ассандр устроился в кресле и вытянул ноги. – По крайней мере сейчас не нужно придумывать причину, чтобы твоя свита оставила нас наедине.

Леди Инира покосилась на вторую дверь, через которую экстренно эвакуировались гостьи и компаньонки, едва Сандр сунул бронированную физиономию в будуар. Перевела взгляд на племянника и вопросительно приподняла бровь.

– Да, нить сработала, – усмехнулся тот, вспоминая, как охотился за конкурсантами по поместью, чтобы проверить, на кого сработает браслет-артефакт. – И не раз сработала.

– Сколько их?

– Больше, чем мы думали, – Ассандр вытащил из кармана скрученную в трубочку бумагу и протянул тетушке, – двадцать.

Та схватила свиток, развернула и быстро пробежала глазами список имен:

– Отлично! Значит, двадцать завтрашних победителей уже есть. Осталось отобрать еще тридцать…

Сандр кивнул. Идея с конкурсом оказалась удачной.

Во-первых, они с леди Инирой нашли, кого хо-тели.

Во-вторых, была надежда, что тот, кто уже пять лет пытается уничтожить самого Аранхорда и его племянника, не устоял перед возможностью подобраться поближе и сейчас находится здесь. И если это так – дядины эльфы его вычислят.

А в-третьих, тетушка наконец получит портного – раз уж ей стукнуло в голову завести личного, как у принцессы, – и перестанет твердить о нем при каждой встрече. Благо выбор богатый: поместье буквально заполонили претенденты на сладкую должность.

И кое-кто из них владеет весьма занятными навыками…

Его мысли снова вернулись к ведьмочке. В лабиринте она весьма профессионально отправила его в полет. Приземление в траву отлично прочистило мозги. И породило целый рой вопросов. Кто ее обучил? Откуда ее тренер знал фирменный захват мастеров войны?

Кто же ты, Мерит?

– Сандр! Где ты витаешь? – возмутилась леди Инира. – Я с тобой советуюсь, как избавиться от лишних конкурсантов в наиболее короткий срок, а ты?! Опять о ней думаешь!

– О ком? – насторожился Сандр.

– О Денниз! Она тебя отвлекает.

Скорее действует на нервы. Пару раз он столкнулся в королевском дворце с дочкой старшего конюха, один раз сказал: «Прекрасная погода», один раз прогулялся с ней по саду. Все! Но Денниз моментально решила, что лорд Ортвин вполне подходит ей в качестве мужа. И он на собственной шкуре убедился, что хорошенькая темноглазая блондиночка с невинным взглядом относится к тому типу девиц, от которых лучше держаться подальше. Они смотрят вам в рот, восторгаются каждым словом, смущаются по любому поводу и постоянно падают в обморок. Но при этом четко знают, чего хотят. Эдакие трепетные мягкие кошечки со стальными когтями и мертвой хваткой. Если они видят цель, то сбить их с пути сможет только прямой удар тарана. Да и то лишь на время. Пока целитель не соберет.

– Милая Денниз… – вкрадчиво мурлыкнул Сандр. – Скучает, наверное…

– Постой… – прищурилась леди Инира. – Уж не собрался ли ты к ней заявиться в подобном виде? Хочешь довести бедную девушку до сердечной жабы?!

– Ну что ты, всего лишь проверить, готова ли она следовать брачной клятве, – меланхолично отмахнулся он. – Как там… В болезни и здравии? Это не болезнь, но тоже сойдет.

– Скорее ты проверишь, разлучит ли вас смерть, – ехидно заметила леди Инира.

* * *

Я взяла котелок с остывшим зельем и пошла ловить росу, чувствуя себя последней жабой на болоте. Так было всегда, когда мама расстраивалась.

Садовники леди Иниры работали на совесть: почти налысо скошенные газоны, аккуратно подстриженные кусты. Я долго блуждала по поместью и, когда уже почти отчаялась, обнаружила ее: поляну с высокой – по колено – травой. Вот! То, что мне нужно!

Остановившись в центре, я выжидательно посмотрела на небо. Алый диск солнца почти исчез за вершинами деревьев. Еще немного, и трава станет мокрой – только успевай стряхивать в котелок.

Солнце опускалось все ниже. А роса не появлялась. Будь я человеком, заподозрила бы проклятие. Но я была ведьмой и точно знала, что на мне нет никаких проклятий. Зато явно есть любовь одного из богов!

На небе зажглись первые звезды. Я сердито бродила по сухой траве, протаптывая тропинку. Вправо-влево, вправо-влево. Давай уже выпадай! Но у погоды были другие планы: по небу поплыли тучи, и теперь звезды издевательски подмигивали мне, выглядывая в прорехи между их лохматыми боками.

Ладно, как говорится, утро вечера веселее. Глядишь, за ночь и распогодится! Стиснув покрепче ручку котелка, я потопала обратно. Но стоило поравняться с уютным домиком, затерянным в глубине сада, как из него выскочил манерный эльф и с воплем «Убивают!» сиганул мне за спину.

Э, нет! Хватит с меня «дам в беде». Пусть эту кто-нибудь другой спасает. Максимум могу вместе с ним покричать, чтобы помощь быстрее пришла.

Я повернулась к эльфу. Выглядел он так, словно попал в лапы стаи бешеных кошек: весь в царапинах, одежда разрезана и прожжена, а глаза… Глаза огромные, куда уж моим сопушкам.

– Помогите! – прошептал эльф.

И сполз на траву. Нет, не в обморок. Он решил ретироваться в кусты. Тылами назад.

– Стоять! – тихо скомандовала я.

Эльф удивленно замер.

– Встать!

Он послушно поднялся.

– Не истерить! Отвечать быстро и по сути. Кто вас убивает?

Губы портного задрожали, по щекам покатились слезы. Он трясущимся пальцем показал на свой домик:

– Они!

– Кто они? Слуги?

– Утюг, ножницы и манекен! – всхлипнул эльф.

Лучше бы слуги.

Я хмуро покосилась на входную дверь. Любопытная ведьма очень хотела увидеть злобный утюг, манекен и ножницы. Дракон требовал попытаться помочь «леди». Конечно, правильнее было бы приструнить их обоих и просто слетать за мистером и миссис Касарди: пусть те, кому положено, разбираются с эльфом и его ненормальными инструментами. Но что-то внутри яростно протестовало, не давая сдвинуться с места. Некое странное предчувствие, что последствия моего ухода окажутся куда опасней порезанной рубашки и пары ожогов.

– Хорошо, – сдалась я. – Давайте посмотрим на ваших врагов.

– Зачем? – проблеял эльф, нервно комкая порезанный платок.

– Убедимся, что вам не показалось.

– Я похож на слепую старуху? – вполне резонно возмутился тот. Занятно, периодически он становился нормальным. – Хотите, чтобы вас прогладили? Идите. А я тут подожду!

Периодически, ага.

Я поднялась на крыльцо, прислушалась…

Тишина.

Приоткрыв дверь, осторожно заглянула в мастерскую. Внутри дом эльфа оказался точь-в-точь как мой. Те же шкафы, стол, стулья, окно и вход в спальню. На этом сходство заканчивалось. Если в моей мастерской царила чистота и пустота, то здесь… В распахнутых шкафах, на столе, на стульях, на перевернутых коробках валялись горы разноцветных лоскутов. Чудом уцелела лишь штора со следами от раскаленного утюга. Ни слуг, ни инструментов-«покусителей» не было видно.

Покрепче вцепившись в дужку котелка, я шагнула через порог, закрыла за собой дверь и краем глаза заметила неуловимое движение сбоку. Мгновенно отпрянув, я стукнула пятками, взвилась под потолок. И уже оттуда увидела, как здоровенный манекен пронесся по тому месту, где я только что стояла, с размаху врезался в стену и, отлетев, с грохотом покатился по полу.

– Мама дорогая… – икнула я, потрясенно рассматривая внушительную вмятину на штукатурке. – Ничего себе таран деревянный! Может, и хорошо, что мой сгорел?

Внезапно тряпичная куча в углу зашевелилась, и оттуда высунулась острая морда массивного утюга. Он зашипел, резко подскочил, развернулся в воздухе ручкой вниз и, выплевывая пар, ринулся ко мне. В тот же миг со шкафа спикировали ножницы, а манекен поднялся с пола и запрыгал на одной ноге. Демон их всех подери!

– Стоять! – рявкнула я, пытаясь уследить взглядом сразу за тремя агрессорами. – Стоять, сказала!

Ага, так они и послушались. Несколько минут я металась по комнате, не в силах сосредоточиться и сообразить, что делать. Лишь уворачивалась, стараясь по возможности остаться целой. Щелк! – и на юбке зазиял разрез. Бах! – и деревянная башка манекена едва не сшибла туфлю с ноги.

Но когда у подола опасно зашипело, голова тут же заработала.

– Кипи! – я ткнула пальцем в сторону утюга, активируя встроенный в него кристалл для подогрева на полную мощность.

Чугун моментально раскалился, второй кристалл, что отвечал за подачу воды, не выдержал и расплавился. В воздух выплеснулось облако горячего пара, поглотив мастерскую. Все замерло. И через пару секунд в полной тишине раздался оглушительный стук. Еще через пару секунд туман рассеялся, и я обнаружила, что утюг валяется на полу, придавив собой раззявленные ножницы. Те припадочно дергались, пытаясь выбраться. Разбухший манекен со скрипом развернулся и упрямо поскакал ко мне.

Ах так?!

Я торопливо зашептала заговор на сырость. От души зашептала – пол тут же покрылся лужами. Манекен в очередной раз прыгнул, поскользнулся и рухнул, деревянной башкой задев шкатулку на краю стола. Та покачнулась, сорвалась вниз, стукнулась об утюг и раскололась. Из-под обломков шустро выползла портняжная лента, свилась кольцами. Один конец поднялся и закачался. Ну точь-в-точь змея, что к прыжку приготовилась. Следом выпорхнули… ножницы? Еще одни! Сколько же дурной эльф их притащил? Я пристально вгляделась в остатки шкатулки. Там что-то шевелилось. Когда я поняла, что именно, волосы на голове встали дыбом.

Иголки?! Вот только их мне и не хватало. От остального еще можно увернуться, но иголки… Кажется, сейчас кто-то превратится в ежика.

Руки действовали быстрее головы. Они поудобнее перехватили котелок и… Зелье выплеснулось вязкой волной. Движение среди останков шкатулки прекратилось, встрепенувшийся было манекен затих, ножницы под утюгом прощально лязгнули, сверху свалились еще одни. Все замерло.

– Ага! – я облетела усмиренных хулиганов. – Съели?

Хорошее вышло зелье. Не знаю, как на росу, но на манекены и портняжные инструменты действует сногсшибательно. Надо бы повторить обработку, пожалуй. На всякий случай. Вдруг этот запасливый одной шкатулкой не ограничился. Вылупится потом что-нибудь внезапно, не отмашешься.

Я поджала ноги, чтобы на туфли невзначай не попало, и закружилась на месте. Еще одна волна зелья выплеснулась из котелка, полетела на стены, в распахнутые шкафы, на коробки, ящики, стол, стулья, на кучи лоскутов. Я остановилась и довольно огляделась. Вся мастерская равномерно блестела, словно покрытая тонкой прозрачной пленкой. Особенно радовал пол с застывшими лужами. Жаль, эльф не сам будет их отковыривать.

И тут входная дверь дрогнула, как от удара, сорвалась с петель и, пролетев по воздуху, грохнулась на пол. Плашмя, рядом с застывшими инструментами и манекеном.

Да что ж это такое, а?! Не дом, а мешок с сюрпризами. То утюг, то ножницы с манекеном, то иголки с портняжной лентой. Теперь вот, пожалуйста, самовыбивающаяся дверь. А она точно сама. Потому что снаружи никого не было.

Осторожно снизившись, я присмотрелась к двери и заметила мудреное заклинание, которое медленно исчезало. Э, нет. Стоп! Я быстро выплеснула на него остатки зелья и снова внимательно вгляделась. Понятно. Именно это заклинание снесло деревянное полотно точно в установленное время.

Так-так… Здесь – дверь, а у меня – поджог. Что общего? Правильно, метод действий неизвестного пакостника. Пока неизвестного.

Из спальни донесся шорох, а потом дрожащий голос произнес:

– Чё там слышно?

– Ничо. Тишина, – отозвался второй.

– Неужто зарезали?

– Может, зарезали. А может, еще режут…

О, слуги нашлись!

– Гладят! – громко сказала я.

В дверь гулко стукнуло, словно кто-то с перепугу ударился лбом. Потом раздался встревоженный шепот, и второй голос неуверенно спросил:

– А вы кто, леди?

– Злой манекен! – фыркнула я. – Пока сидите в спальне. Минуты через две вылезайте и идите на улицу. Там ваш хозяин весь в порезах и расстроенных чувствах.

Едва успела договорить, как снаружи донесся обрадованный вопль эльфа:

– Леди Инира! Вы не представляете, что тут было!

Я подлетела к выходу и с любопытством выглянула. На дорожку, ведущую к дому, приземлился грациозный белоснежный пегас, на котором восседала хозяйка поместья. По обе стороны от нее опустились знакомые телохранители на вороных жеребцах. Мгновенно оценили исцарапанного конкурсанта, выломанную дверь и меня, высунувшуюся из проема.

Один тут же прошагал в дом мимо меня, и через некоторое время в обратном направлении проскакала стайка сконфуженных слуг. Другой стал допрашивать эльфа. Жестко так допрашивать, не давая отступить от темы и скатиться в сопливую истерику с воплями о пережитом. Как выяснилось, портной шил накидку, когда все случилось. Гостей у него не было, никто не подходил к домику и не стучался, когда ножницы, утюг и манекен, неожиданно взбесившись, напали. Храбрый эльф спокойно прошествовал на улицу, закрыв внутри злобные инструменты.

– Я уже собирался идти к распорядителям, – вещал он, преданно таращась на леди Иниру. – И тут примчалась ненормальная ведьма и зачем-то полезла в мастерскую. Хотя никто ее не просил.

Что?! Вот и помогай после такого всяким! Если бы взглядом можно было поджаривать, то кое-кто уже бы покрылся румяной корочкой. Очень румяной!

– Я не портил ваше имущество! – взмолился эльф. – Это она… – тощий палец ткнул в мою сторону, – выбила дверь!

– Ничего подобного! – с яростью прошипела я, приземляясь возле наглого врунишки. – Дверь сорвало с петель заклинанием. Да не окажись меня рядом в тот момент… – от возмущения я аж задохнулась.

Но и без слов было ясно: взбесившиеся инструменты вырвались бы наружу и… Всем бы досталось. И неблагодарному портняжке, и леди Инире, которая как раз пролетала мимо. Видимо, то же самое подумал охранник. Его цепкий взгляд впился в меня, потом в притихшего эльфа и встретился с вопросительным взглядом хозяйки поместья.

– Леди Инира… Надо переселить конкурсанта… поближе. В особняк, например.

Леди медленно кивнула. О-о-о… Похоже, остроухий попал под подозрение, и его решили держать под присмотром. С одной стороны, логично. Дом его, дверь его, инструменты тоже его. Но с другой стороны… Слишком уж все гладко. Так гладко, что не верится.

Стоп! Я зажмурилась, пытаясь ухватить мелькнувшую мысль за хвост.

Точно! Свидетели явно не вписывались в схему. Что увидели бы охранники, если бы я не вмешалась? Правильно. Невесть откуда налетевшие ножницы, утюг, манекен и перепуганного эльфа внизу, бормочущего про «они сами» и «я тут ни при чем». Уверена, к тому времени заклинание с двери уже бы исчезло, а на взбесившихся инструментах не обнаружили бы следов чужой магии.

Выводы? Недалекий эльф что-то сотворил с портняжной утварью и выпустил ее на свободу в тот миг, когда мимо пролетала сестра Аранхорда на своем пегасе. Случайно выпустил или специально – уже неважно. Потому что леди Иниру в лучшем случае покалечило бы, в худшем – вообще убило. Кстати, о том, что она совершает такие вот ночные прогулки в одно и то же время, всем известно. Достаточно просто почитать газеты.

Мда… Похоже, кто-то решил подставить глупого эльфа. Только он никак не рассчитывал на мое появление. И на зелье, которое усмирило разбушевавшиеся портняжные принадлежности и помешало бесследно испариться заклинанию.

– Ну, вы тут разбирайтесь, – ворвался в мои мысли утомленный вздох леди Иниры. – Я возвращаюсь.

Она пришпорила пегаса и взмыла в небо. А охранник, закончив допрос потенциального убийцы, переключился на меня. Я подробно рассказывала о случившемся, искоса поглядывая на эльфа. Тот, страшно довольный переселением, даже не задумывался, чем оно вызвано. Ему было некогда. Он грозно отчитывал проштрафившихся слуг:

– Лодыри, трусы! Жалование урежу! У-во-лю!

Ага. Еще покусай! Вот разошелся. Щеки горят, глаза сверкают. И куда делась та бледная немощь, что пряталась за моей спиной?

– Это все! – договорила я и нетерпеливо спросила: – Мне можно идти?

Получив разрешение, я взвилась выше деревьев и помчалась к своему домику. Летела как ужаленная, на ходу посылая записки Ассандру: «Срочно нужен букет!», «Два! Розы и колокольчики».

Пока их писала, чуть не врезалась в ворона. Тот возмущенно заорал.

– Да что же тебе не спится? – шарахнулась я, едва не выронив шкатулку для писем. – Вороны – дневные птицы, между прочим!

Ответ от Ассандра пришел, когда я приземлилась, открыла дверь и шагнула в мастерскую: «Будет сделано, госпожа ведьма».

Надо же, какой послушный. Вот оно – чудесное влияние прочного панциря на мозги!

Поставив на стол пустой котелок, я встретилась с вопросительным взглядом высыпавших из спальни паучков и развела руками:

– Росы не было. И зелья теперь тоже нет. Все потому, что ваша хозяйка весьма не вовремя решила пройти мимо одного из гостевых домиков. А там эльфа не то подстричь, не то погладить, не то затоптать пытались. Интересно, сколько среди конкурсантов и их обслуги убийц?

Паучки вывели на нитях: «Покусителей?»

– Их самых, – кивнула я, опускаясь на стул. – И им совершенно все равно, кого подставлять.

«Покусаем покусителя!» – уверенно заявили сопушки.

– Размер у вас не тот, – улыбнулась я, поглаживая подобравшуюся ближе всех девочку по голове.

«Мы ядовитые!»

– Только яда в вас на пару прыщей всего.

«Вырастем!» – тут же ответил один из мальчиков.

– Это вряд ли. Я вас сколько знаю? Вы ни на волос не подросли.

Паучки задумчиво переглянулись, мелкая шевельнула верхними лапками:

«Размножимся!»

О, нет! Хватит с меня трех!

– Не стоит идти из-за меня на такие жертвы, – поспешно отказалась я. Не хватало еще стать ведьмой с самым большим количеством фамильяров в истории. – Лучше покажите мне, что сплели.

Паучки тут же унеслись в спальню и вернулись с воздушным облачком. Взобрались на стол, дружно подняли его над круглыми головами и… Облачко хлынуло вниз, разворачиваясь, и на глазах превратилось в накидку, свисающую до самого пола. Легкую, кружевную, удивительно нежную и просто потрясающе красивую. Мелкая отцепилась от кружева и протянула мне овальную плоскую буклю.

– Застежка! – ахнула я. – Совсем про нее забыла! Какие же вы у меня молодцы!

Вскочив, я накинула паучий шедевр на плечи и завертелась, разглядывая свое отражение в оконном стекле. Мастерская называется, хоть бы зеркало повесили! Но и так было видно: сопушки поработали на совесть. Даже горловина легла как надо. Немного, правда, свободно, но это неплохо – я же не знаю обхвата шеи леди Иниры. Итак, осталось только пришить застежку и сделать петлю.

Внизу требовательно защелкало. Я опустила взгляд и озадаченно уставилась на мелкую. Та протягивала иголку со вставленной в ушко прозрачной ниткой из паутины, показывая другой лапкой на разрезанный эльфийскими ножницами подол. Ой, точно…

Аккуратно повесив накидку на спинку стула, я сняла платье. Вывернув его наизнанку, села и начала сшивать разрез. Сопушки тут же забрались на плечо и с любопытством уставились на мои руки. Со штопкой у меня дело обстояло лучше, чем с вышиванием, но под внимательными взглядами трех пар круглых глаз пальцы нервно подрагивали. Уколовшись в очередной раз, я не выдержала:

– Слушайте, ребята, не могли бы вы… чем-нибудь заняться, а? Например, поставить несколько сетей на покусителей?

Сопушки воодушевленно попрыгали на пол.

– Ну и про запас сплести. На всякий случай… – хитро добавила я.

Чего только не придумаешь, чтобы некоторые не следили за каждым моим движением!

Паучки обрадованно умчались. Но только я воткнула иголку, как шкатулка звякнула.

«Твой панцирь всегда так странно себя ведет?»

Ассандр что, все еще в броне рассекает? Почему календулой не натерся? Четыре часа давно прошли.

«Он всегда слезает лохмотьями?» – пришел второй вопрос.

«Нет, обычно панцирь отваливается пластинами!»

«Уверена?»

Я задумалась, вспоминая казусы с пчеловодами. Гм… Ага, знаю, с чего вдруг панцирь пошел лохмотьями!

«Ты облил себя спиртом?» – написала на листе и сунула его в шкатулку.

«Принял ванну из вина…»

Ванну?! С ума он там сошел, что ли? Нет, леди, конечно, увлекаются различными экзотическими процедурами для красоты кожи, но лорды…

«Зачем?» – быстро черкнула я.

«Затем, что у некоторых леди очень нервные слуги!»

А-а-а… Похоже, попытка «кое с кем поздороваться» шутнику вышла боком. Интересно, ворону тоже попало? Представив обтекающую парочку, я хихикнула и настрочила:

«Леди успел поприветствовать?»

«Нет. Только руку к дверям протянул, чтобы постучать».

«И…»

«Дверь сама открылась. А там слуга с бадьей вина. Глаза выпучил, да как заорет!»

«Тебе обрадовался?»

«Очень! Никогда не видел, чтобы кто-то так быстро и метко швырялся бадьями!»

Я расхохоталась и вывела:

«Зато теперь у тебя будет чистая и гладкая кожа!»

«Когда все пластины облезут, я полагаю?»

«Ну, она уже сейчас такая, просто не видно».

Отсмеявшись, я захлопнула шкатулку и вновь занялась разрезом. Шов получился почти ровным и практически незаметным: бесцветные нити полностью слились с тканью.

Я натянула платье, осторожно взяла в руки накидку, приложила к ней будущую застежку и вздохнула. Что сложного в том, чтобы пришить буклю и сделать под нее петлю? Ничего! Я пришивала, отпарывала, вновь пришивала… Аккуратно вышло раза с пятого.

И только я закончила, как часы на башне особняка пробили полночь, а во входную дверь поскреблись. На пороге обнаружился ворон, воняющий вином. И букет колокольчиков.

– Что же хозяин сам не принес? Или после той бадьи больше не рискует шастать по поместью? – хмыкнула я, забирая цветы. – Дошутился?

Рэн закатил глаза, постучал клювом по крыльцу и насмешливо посмотрел на меня. Это он о моих умственных способностях? Или…

– Ждать здесь?

Пернатый кивнул, нырнул в кусты и вскоре вернулся с небольшим букетом роз. Бухнув его к моим ногам, сердито затянул про ведьм, которым все неймется, и исчез в зарослях.

Если бы не цветы, пожелала бы что-нибудь для легкой дороги.