Глава 5
За окном занимался серый рассвет.
Доварив наконец новое зелье, я устало потерла глаза. Спать хотелось ужасно. Зевнув, подошла к окну, провела ладонью по запотевшему стеклу и ахнула… Вот вам и «к утру распогодится», вот вам и роса. Тучи не исчезли, они слились в сплошное марево, из которого моросил противный дождь.
Дождь, чтоб ему!
Я беспомощно покосилась на накидку. Красивая, конечно. Но нам с ней у ста опытных портных не выиграть. И у пятидесяти не выиграть.
Рванул ветер, что-то невдалеке хлопнуло. Дождь припустил, забарабанил по подоконнику, по крыше. Внезапно все вспыхнуло ослепительно белым светом, сразу же громыхнул гром. Да так громыхнул, словно небо раскололось пополам! Паучки, что сладко сопели на полке в шкафу, ошалело подпрыгнули и затрясли круглыми головами.
– Спите дальше. Смыло росу. И победу нашу смыло. Унесло водой!
Стоп… Вода… Дождь – это тоже капли! Правда, большие. Слишком большие. Одно дело – крохотные искристые росинки на нежном кружеве, и совсем другое – аляповатые горошины дождя. Но… Если ловить дождинки не в котелок? Точно!
Влетев в спальню, я вытащила зеркало из чемодана, установила на кровать и, глядя в него, тщательно закрепила заплетенную косу вокруг головы. Метнулась к шкафу, достала из кокона паутины белый длинный плащ, надела его. Накидывая капюшон, развернулась и заорала от ужаса: в темном углу, с кровати, на меня смотрело что-то в саване…
Сама не поняла, как оказалась в мастерской. Ноги подгибались, желудок скрутился в рулет, а сердце вообще колотилось где попало. Из-под стола таращились изрядно струсившие паучки.
– Там! – сдавленно сказала я. И неопределенно махнула рукой: – Там!
А что, собственно, там? И в этот миг до меня дошло…
– Все нормально! – сконфуженно пробормотала я и шмыгнула обратно в спальню.
Промаршировала к кровати, схватила зеркало – зеркало, демон его побери! – и затолкала в чемодан. Хороший у меня плащ. Потрясающий! В темноте особенно потрясающий: до сих пор коленки трясутся. Не плащ, а хламида погребальная. Зато защитит от воды, града, снега, огня, воздействия магии… Какие я там еще на нем заклинания отрабатывала? Да почти все. Но лучше бы в течение ближайшего часа никого не вынесло на крыльцо. Подышать свежим воздухом, например. Или полюбоваться молниями. Увидят такое над головой – враз пальнут чем-нибудь с перепугу. Прямо в за… хм, туда, где плаща снизу нет. Одни туфли останутся!
Я вернулась в мастерскую, аккуратно надела поверх плаща невесомую накидку, застегнула буклю и, сняв с треноги остывший котелок, поманила сопушек.
– Будете помогать. Окунаете верхние лапки в зелье и, передвигаясь только на нижних, наносите его на кружево. Осторожно, малюсенькими капельками. Там, где потом засияют росинки. Узор на ваш вкус.
Сопушки радостно запрыгали, окружили котелок… И закипела работа. По оконному стеклу стекали потоки воды, паучки сосредоточенно бегали по накидке, а в голове крутилась немудреная мелодия. Что-то знакомое… Точно! Песенка про дождь. В детстве очень любила ее. Ну, когда была совсем маленькой. Я закрыла глаза и замурлыкала, чуть покачиваясь. Слова вспоминались сами собой. Про ветер, про небо, про постель из пушистых туч, про хрустальные капельки, что просыпались и падали вниз… Странно, но мне казалось, что и сопушки бегают под музыку.
Песня кончилась, и котелок почти опустел. Я стукнула пятками:
– Ну, туфельки, приготовьтесь. Сегодня вы должны быть самыми быстрыми в этом королевстве!
Обувь согласно зажужжала.
Я подлетела к двери и выпорхнула в дождливое утро, расцвеченное всполохами молний.
– Вверх!
Стрелой поднялась к тучам, но по закону подлости дождь кончился.
Пока я осматривала небо, прикидывая, где лучше применить заклинание вызова дождя, два охранника на серых пегасах внезапно вынырнули откуда-то и взяли меня в клещи. Кони всхрапывали и били крыльями, едва не задевая накидку. Как раз перьев на ней и не хватало!
– Отодвиньтесь, пожалуйста! – взмолилась я.
– Мисс? – ошеломленно пробормотал младший телохранитель леди Иниры.
А кого он тут ожидал увидеть? Привидение?..
О Лунная Дева… Похоже, именно так. Хорошо хоть, разобраться решил. Мог и сразу магией жахнуть. Дурацкий плащ! Не только меня впечатлил. Перекрашу. Клянусь, перекрашу. В черный! Как только руки дойдут.
– Добрый… Доброе утро, – светским тоном отозвалась я.
– Что вы здесь делаете?
Гуляю, ага. С детства люблю парить в грозу под облаками. В саване!
– Работаю! – ответила я, мысленно считая секунды. Еще немного, и зелье перестанет действовать. – Шью. У меня такой метод. – И торопливо добавила: – Нет, я не хочу никого напугать или устроить диверсию. Мне нужен дождь, а вы мешаете мне заговорить вон то облако!
Второй эльф едва заметно кивнул первому, и оба отлетели. Но не вернулись на пост, держались рядом. На всякий случай. Вдруг ненормальная конкурсантка вздумает потоп устроить.
Прикрыв глаза, я зашептала заговор. По пальцам потек бирюзовый туман магии, поднялся дымкой, всосался в облако над моей головой.
И хлынул дождь.
Раскинув руки в стороны, я радостно закружилась волчком. Тяжелые капли стучали по капюшону, струями стекали по накидке и разлетались веером брызг.
Внезапно ослепительно вспыхнуло. Мир с грохотом раскололся, на секунду утонул в невыносимо яркой белизне. Испуганно заржали пегасы, внизу с треском рухнуло дерево, развалившись на две половины. Икнув, я уставилась на обгоревшую вокруг него траву.
Ничего себе жахнуло… Вот так молния! Надеюсь, эльфы не думают, что это моих рук дело? Я осторожно скосила глаза. Эльфы не думали. Они успокаивали вставших на дыбы коней.
Пожалуй, не стоит висеть на одном месте. В другой раз может и прилететь. Да так, что никакой заговоренный плащ не спасет!
Следующие несколько минут я летала по небу, эльфы настороженно носились за мной. Дважды чуть не получила молнией по сползшему на глаза капюшону, но наконец остановилась и помахала охране рукой.
Старший насмешливо кивнул.
– В следующий раз, мисс, прежде чем порхать над поместьем… – Он сделал паузу, с отвращением посмотрев на мой плащ. Несказанное «в этом жутком саване» отчетливо повисло в воздухе. – Сообщите нам, что у вас запланирован полет.
«И мы эвакуируем население», – мысленно закончила я. А вслух пообещала:
– Обязательно. Составлю график.
И спикировала вниз, на лету поворачивая к домику.
Ворвалась в мастерскую, чуть не вляпавшись в антипокусительную паутину, и радостно сообщила:
– Почти готово! Надо на чем-то высушить наш шедевр!
Сопушки метнулись в спальню и через несколько секунд вернулись, бодро волоча за собой кокон из-под плаща. Я выудила из его недр вешалку и задумчиво покрутила ее в руках. Конечно, лучше бы манекен… Но увы, он трагически погиб при пожаре. Ладно, сойдет!
Через пару минут массивная деревяшка покачивалась на люстре, на ней висела мокрая накидка, с которой капало на стол. Хорошо так капало – пока я относила в сумку мамину шкатулку для шитья, натекла целая лужа. Сняв плащ, я бросила его на спинку стула, сверху пристроила подобранный с пола кокон. Размяла пальцы, выдохнула и побрела вокруг импровизированного манекена, нашептывая заклинание сушки. Потянуло парком, лужа исчезала, капельки-росинки все отчетливей проступали, сплетаясь в чудесный узор…
Раздался громкий стук, дверь скрипнула.
– Мисс, завтрак! – оповестил охранник.
Ворвавшийся с улицы свежий ветер подхватил тонкое кружево, и по накидке прокатилась волна серебристых искорок. Что за…
– Спасибо, не пойду, – пробормотала я.
Дверь опять скрипнула, накидка всколыхнулась, и новая волна искорок рассыпалась по полупрозрачной ткани. Я взлетела на стол, протянула руку и, внимательно всматриваясь, качнула вешалку.
– Вот это да… – ахнула я, поняв, что именно вижу. – Вот это сюрприз!
В моих «росинках» вспыхивали самые настоящие молнии! Крохотные, едва заметные, но настоящие! Видимо, меня все же задело той, что расколола дерево.
Интересно, они не жалятся?
Я провела ладонью по высохшему кружеву. Снаружи ничего не жалилось и не кололось. Осторожно сунула пальцы внутрь и тут же брезгливо выдернула их обратно. Нет, там тоже ничего не кололось и не жалило. Там было мокро!
М-да… Все-таки спать иногда надо. Представляю, как леди Инира обрадовалась бы, получив на плечи сырое, холодное нечто. А все потому, что одна не выспавшаяся ведьма напрочь забыла про свойство паутины блокировать магию. Заклинание попросту не проникло внутрь.
Досушив конкурсное творение, я зевнула и спрыгнула со стола.
– Ребята! Если сама не проснусь к обеду, разбудите, – сказала я, сворачивая рулетом кокон из-под плаща. Побрела в спальню, в дверях притормозила и обернулась: – Обед – это когда все начнут собираться в беседке, ясно?
Пихнула кокон в изголовье кровати вместо сгоревшей подушки и моментально уснула.
Дрыхла так крепко, что не сразу сообразила, где я, что происходит и кто по мне нагло скачет. Ах да… Леди Инира, поместье, отбор… Отбор!
Сон словно ветром сдуло, я слетела с кровати, едва не сметя на пол сопушек, и огляделась. Что?! Целых полчаса до обеда?
– Изверги! – беззлобно проворчала я. – Могли бы дать еще немного поспать!
Изверги довольно запрыгали. По очереди почесав пальцем три пушистые макушки, я неспешно привела себя в порядок. Впрочем, «неспешно» ровно до тех пор, пока не вспомнила, что заговоры, наложенные на сумку, именно сейчас входят в полную силу. И если я хочу познакомиться с поджигателем, как раз надо поторопиться. Иначе он сообразит, что и где нацеплял на себя, и попросту снимет. Прихватив кокон, ранее послуживший подушкой, я метнулась в мастерскую и сунула в него накидку вместе с вешалкой. Ну, чтобы раньше времени не удивить леди Иниру.
Сопушки бегали следом и путались под ногами. Судя по всему, они явно собирались идти вместе со мной. Ну уж нет. Визжащее и залезающее на столы жюри, конечно, оживит конкурс, но вряд ли будет в состоянии оценить по достоинству наш шедевр.
– А вдруг покуситель? – вкрадчиво сказала я, кивнув на недоплетенную сеть поперек мастерской.
Оставив приунывших сопушек дома, я направилась к беседке и почти сразу наткнулась на томного эльфа с делегацией слуг. Любитель обмороков, сложившись пополам, восторженно разглядывал цветок. Его личное войско терпеливо ждало, держа на вытянутых руках нечто запакованное в печально знакомую штору. Судя по скуке на лицах слуг, заклинило эльфа давно.
– Лорд Фразиэль! Позвольте напомнить, – подал голос один из них, – времени осталось не так много. А у нас еще две клумбы по пути!
То есть… он всем клумбам кланяется?
Я остановилась, внимательно оглядела эльфа и быстро нашла остатки собственной магии. Видимо, томный лорд Фразиэль хапнул самый верхний заговор с сумки. На «восторженное созерцание». Вот теперь и… созерцает. А не надо было устраивать в мастерской приличной ведьмы пожар!
Злорадно поприветствовав всю компанию, я потопала дальше. За очередным кустом меня уже ждали. В воздухе крест-накрест парили две метлы, на которые сверху было наброшено нечто в простецком чехле, больше похожем на простыню. Под ними сидела черная кошка. А рядом, злобно сжимая кулаки, стояла… Фрэнсис. И била красотой наповал. Вернее, ресницами. Они у нее и до того были немаленькими, а тут целые опахала отросли. Того и гляди взлетит!
Та-а-ак. Сначала эльф, теперь вот ведьма. Они что, паломничество к моей сумке устроили?
– Чай, да? – разъяренно прищурилась Фрэнсис.
Зря. Ресницы тут же спутались. Модистка сердито расцепила их пальцами, вытащила из кармана маленькие ножницы. Я отступила: от злых ведьм с колюще-режущими предметами в руках лучше держаться подальше. Если, конечно, не хочешь обзавестись парой дополнительных проколов для серег… в самых неожиданных местах. Фрэнсис поднесла ножницы к своему лицу и быстро обстригла ресницы. Судя по ловкости, боролась она с ними не первый раз.
– Чай для бодрости? Для бодрости? – прошипела Фрэнсис. – Это бодрость у меня на лице, да?
– Чай – да, для бодрости, – согласно кивнула я, – а вот сумка моя много для чего предназначена. И много на что заговорена.
Сверху – «восторженное созерцание», его эльф словил. Следом – «потрясающая красота», Фрэнсис досталась. До «бурной радости» дело, похоже, не дошло. Но красота уж точно потрясала. Вон, слуги подоспевшего эльфа даже зевать перестали, а сам лорд Фразиэль в экстазе таращился на лицо ведьмы, явно борясь с желанием подойти и уткнуться носом, чтобы получше рассмотреть.
– Какая сумка? – невинно моргнула Фрэнсис, отрастающие ресницы сделали ее взгляд поистине неотразимым.
Эльф скрипнул зубами, качнулся к ней.
– Обычная сумка в коконе из паутины, вот в таком, – я ехидно потрясла вешалкой. – Висела на спинке кровати, мимо которой ты, очевидно, совершенно случайно пролетала. Метла не слушается, да? Занесла тебя прямиком ко мне в спальню, а ты от удивления сумку и схватила. Случайно залетела, случайно схватила, случайно пожар устроила…
– Ага, – ядовито подхватила Фрэнсис, – а потом и свою мастерскую подпалила, чтоб на меня не подумали!
Я метнула быстрый взгляд на чехол. Значит, не показалось, он точно из простыни. Ха, да ей еще повезло. У меня вообще все до пепла сгорело.
– Я тебе что, дракон, чтоб всех огнем жечь? – между тем бушевала Фрэнсис, яростно сверкая глазами. – Или гном, чтобы вулканы вызывать?
– О боги, это прекрасно! – внезапно вскричал эльф и шагнул к ней.
Фрэнсис попятилась, мгновенно нацепив на лицо самую благожелательную улыбку из арсенала. И осторожно, почти не разжимая губ, прошипела:
– Твоя работа?
– Нет, – абсолютно честно ответила я, – его собственная.
Чистая правда, никто не заставлял эльфа лезть в мою спальню.
– И сколько он еще так на меня смотреть будет? – нервно сглотнула Фрэнсис и незаметно потянулась за метлой.
– Минут десять. Как раз к началу успеете. Стой ровно, не дергайся. Похоже, ты ему больше клумбы понравилась.
Фрэнсис открыла рот.
– …И лучше молча! – посоветовала я. – А в следующий раз, пролетая мимо моих вещей… пролетай мимо, хорошо? И ресницы не стриги так сильно, они уже почти перестали расти.
После дождя в беседке приятно пахло цветами, было свежо. Шагая по проходу, я рассеянно смотрела по сторонам.
Справа конкурсанты молча сидели за столиками, ревниво прикрыв свои шедевры чехлами. Самыми разными: добротно сшитыми и наскоро скрепленными булавками, однотонными и пестрыми, из дорогих тканей и из того, что под руку попало: штор, скатертей, постельного белья. М-да. Пожалуй, леди Инире стоило четче оговорить запреты.
Слева столиков на подиуме заметно прибавилось. И стояли они не так, как вчера, а большим полукругом, в центре которого возвышалось нечто странное. И напоминало оно обмотанный белым шелком манекен.
Гостьи и подруги леди Иниры уже заняли свои места и тихо ахали, хвастаясь друг перед другом самопищущими перьями: золотыми, серебряными, ажурными и литыми, украшенными драгоценными камнями, блестками, бантиками и настоящими перышками экзотических птиц… Одна лишь Денниз не участвовала в невинных развлечениях. Она откинулась на спинку стула и с очень независимым видом обмахивалась веером. Странно так обмахивалась, словно лицо прятала. Интересно-интересно. Что у нее там? Прыщ на носу вскочил? Или язык от сплетен распух и теперь в рот не помещается?
Заметив меня, Денниз выпрямилась и яростно сверкнула глазами. Ух ты, какие страсти… Что я там говорила про поджаривающий взгляд? Похоже, сейчас именно я рисковала покрыться румяной корочкой. Во всяком случае, пока бежала по проходу, между лопатками жгло. И весьма ощутимо. Зато я быстро добралась до своего столика. Положив кокон, я села и весело подмигнула Денниз.
Веер треснул в нежных девичьих пальчиках, громко, точно сухую ветку сломали. Соседка Денниз подпрыгнула, остальные испуганно обернулись, сама же виновница переполоха побагровела и уткнулась в свой дурацкий веер. Вот пусть так и сидит. Чего, спрашивается, прицепилась? Где я этой змее умудрилась на хвост наступить? Вчера поносила меня перед подружками, сегодня…
Стоп.
Вчера Денниз громче всех ратовала за отчисление нас с Фрэнсис, потом очень кстати сгорели наши мастерские, а сегодня она прячет лицо, словно заговор при поджоге подцепила. Так. Что там было после «потрясающей красоты»? «Бурная радость». Нет, радостью тут и не пахнет, сплошная злоба. А следом за «бурной радостью» шла «сногсшибательная улыбка». Ерундовый заговор, совершенно безопасный для всех рас, кроме…
Ой… Кажется, Денниз не повезло.
Совершенно безопасный, да. Для всех рас. Кроме метаморфов. Из-за их игр с внешностью он срабатывает как попало, результат непредсказуем. Может даже частичный оборот произойти. И украсится физиономия, например, клыками. Или шерстью обрастет, или… в кого она там превращается? Впрочем, неважно.
Итак, вчера в моей спальне побывали: эльф, Фрэнсис, потом неизвестный, подцепивший «бурную радость», и Денниз. Нет, это не спальня. Это проходной двор!
У входа раздался шум, и в беседку ввалились слуги лорда Фразиэля, сам эльф и Фрэнсис. Они рысью бросились к своим местам, а на подиум вплыла леди Инира в голубом платье, украшенном серебристой вышивкой. Следом шел… лорд Аранхорд. Высокий, светловолосый, с холодными серыми глазами и надменным выражением лица. Мысли о конкурсе, поджигателях и заговорах мгновенно вылетели из головы. Я машинально сунула руку в карман и нащупала сложенное в несколько раз прошение. Может, рвануть к советнику прямо сейчас? Нет. Телохранители сцапают на подлете…
Справа донесся тихий восторженный вздох. Не одна я таращилась на лорда. Перехватив мой взгляд, Фрэнсис поджала губы и отвернулась.
– Кар-р-р! – на стол бесцеремонно приземлился ворон.
Клюнул зашипевшую кошку за хвост, увернулся от ладони Фрэнсис, пролетел над головами конкурсантов, вызвав небольшой ажиотаж. И приземлился на плечо Ассандра, который шагал за советником.
– Эту птицу следует держать на поводке, – сухо заметил лорд Аранхорд.
Птиц открыл клюв, очевидно, собираясь выдать что-нибудь из разудалого репертуара в знак протеста. Но советник мгновенно нажал на свой перстень, и клюв захлопнулся обратно.
– Крур-р! – возмутился ворон.
– И в наморднике, – добавил Аранхорд.
– Дай тебе волю, дядюшка, все бы были на поводке и в наморднике, – усмехнулся Ассандр и провел ладонью над пернатой головой, словно что-то стряхивая.
– Я – птица свободная! Я – птица лихая! – тут же заорал ворон.
Леди Инира смерила обоих сердитым взглядом. Рэн захлопнул клюв раньше, чем Аранхорд снова дотянулся до перстня, и ехидно покосился на советника. А потом демонстративно улетел.
Ассандр и самый желанный эльф королевства сели за свободный стол.
– Дорогие участники! – леди Инира выжидательно замолчала. Конкурсанты тут же прекратили поправлять подпорченные вороном прически и замерли. – Начинаем!
Она заняла место рядом с братом. К непонятному сооружению подошел телохранитель и размотал белую шелковую ткань. Под ней и вправду обнаружился манекен. Он был оплетен заклинаниями, имитирующими ауру леди Иниры. Правильно. Кто знает, что там швеи наваяли. Их вон сколько, в каждую голову не заглянешь, а хозяйка у охраны одна!
– Господа конкурсанты, – сказал телохранитель.
Вроде и негромко сказал, но тишина, и без того уныло разлитая в воздухе, стала вообще мертвой. Даже дамы за столиками застыли, перестав болтать. Вот она, выучка воинская. Ничем ее не вытравишь, никакими лакейскими тряпками не замаскируешь! Телохранитель обвел взглядом публику и продолжил:
– Во время проведения мероприятия всем сидеть на своих местах. Не вставать, не бродить, не шуметь. Ждать, когда вызовут. Услышали свое имя – поднимаетесь на подиум, демонстрируете ваше… изделие. На нем, – он кивнул на манекен. – Потом забираете и возвращаетесь обратно. Когда смотр закончится, леди огласит результаты. Ясно?
Более чем. Близок лорд Аранхорд, да не подобраться. Даже и пробовать не стоит. Пока не стоит.
Телохранитель уступил место глашатаю. Тот нес шар, заполненный лепестками. Опустив руку внутрь, он старательно перемешал их и, вытащив один, прочел:
– Лорд Фразиэль!
Эльф потрусил на подиум, сияя нервной улыбкой. Следом потрусили слуги с накидкой. Не распаковывая, водрузили ее на манекен и отступили.
– Позвольте представить вам мое скромное творение! – с поклоном пропел эльф.
И стянул чехол.
Неширокая изумрудная лента с застежкой-бантом плотно обвивала шею манекена. От нее каскадом спускались листики. Они плавно меняли свой цвет, перетекая от изумрудного (в тон ленте) вверху к оранжевому, потом желтому, к белому… все оттенки элегантные, словно припыленные.
Манекен дрогнул, начал медленно поворачиваться. Крохотные листочки затрепетали, и накидка словно ожила. Казалось, на ней собрались все времена года, вот-вот бабочки полетят, или сыпанет искристый снег. Как эльф умудрился из тех ошметков ткани, которые устилали его мастерскую после бунта ножниц, собрать нечто действительно впечатляющее – загадка!
Несколько дам деловито строчили перьями, портной преданно таращился на леди Иниру.
– Благодарю, – сухо кивнула та.
Эльф снял накидку и вместе с ней поплелся обратно, слуги бросились следом.
Конкурс набирал обороты, глашатай вызывал одного конкурсанта за другим, от меняющихся на манекене накидок рябило в глазах.
Несколько элитных портных вполне обошлись без привычной помощи слуг и представили очень хорошие работы, красивые и качественные. Пара накидок была снята с конкурса за «нарушение правил» и ту самую «помощь слуг», хотя модистки вопили, что «все вышло случайно». Но остальная их братия выдала такое… Даже я лучше шью. То, что громко именовалось «шедевром швейного искусства» и «личной работой мастера», на деле напоминало платья, которые дети делают куклам: кусок ткани и веревочка, как приляпали, так и держится.
Демонстрировалось много симпатичных накидок, которые можно было объединить одним словом: скучно. Вроде и фасон отличный, и все шовчики ровные, хоть обучай на них, и ткань удачно подобрана… Но до того ж обыденно, что забывается сразу, как исчезнет с глаз.
Впрочем, долго скучать не приходилось: котелок у некоторых конкурсантов варил весьма оригинально.
Вначале одна из накидок неожиданно обзавелась шипами, да такими острыми, что пришлось менять манекен, потому что от первого остались только щепки. Создатель этого кошмара клялся, что не применял магию. Телохранители слушали его внимательно, когда под руки уводили из беседки.
Еще одна накидка воспарила над новым манекеном, сверкая острыми, как клинки, пуговицами. И врезалась в него со всей дури! Лязг, запах паленого дерева, визг дам под столами – хоть те и защищены магией, да кто о том вспомнил. Через минуту все было кончено. Опилки унесли и поставили третий манекен. Он долго продержался. Но все же сгорел. Вместе с шедевром в нежный цветочек. А творение из бордового кружева слишком крепко обняло складками четвертый манекен…
В общем, у леди теперь был большой запас щепок. И богатый выбор накидок. Нескучных. С фантазией. Особенно от «погорельцев», «утопленников» и «грибников». Вот у кого фантазия била ключом. А что им еще оставалось? Только фантазия. Ну, и то, что удалось спасти.
Накидку из розовых бутонов не хотите? Нет, не взятых в саду, а взращенных с помощью магии на мухоморах, которыми порос пол.
А накидку, напоминающую звездную ночь? Материал простенький – черная вуаль. Зато вышивка на ней… Серебристая, ажурная, изящная. Такую прелесть и королеве носить не зазорно.
А…
– Леди Фрэнсис Хамирш, – раздался голос глашатая.
Ух ты. Оказывается, она у нас леди.
Ведьма подскочила, взлетела на подиум, быстро пристроила накидку на манекен и…
И сдернула чехол из простыни.
Дамы ахнули, телохранители напряглись, по рядам конкурсантов пронесся шепоток.
Лицо Аранхорда стало каменным. Он не мигая смотрел на накидку. Манекен тихонько крутился, и внутри прозрачной основы подрагивал и колыхался пепел, шевеля обгоревшие ленты кружева. Черного, мрачного и невыносимо печального. И такая же мрачная черная бездна зияла в потемневших глазах Аранхорда. Не пепел он видел сейчас. Не пепел… А свою погибшую жену.
– Благодарю! – голос леди Иниры дрогнул, она с беспокойством посмотрела на брата.
Но тот уже снова был бесстрастным советником короля.
Фрэнсис содрала накидку и, ни на кого не глядя, вернулась за стол. В ресницах опущенных глаз что-то подозрительно поблескивало.
Она что, пла…
– Мисс Мерит А Гриан!
Я понеслась на подиум. Стянула кокон и, бросив его прямо на пол, осторожно водрузила накидку на манекен. Тот закружился, невесомое кружево всколыхнулось, подхваченное воздухом. Вспыхнули капли-росинки, переливаясь крохотными радугами, волной ярко-серебристых искорок засверкали молнии. По беседке пронесся восторженный гул, дамы поголовно ухватились за свои самопишущие перья.
Вот только телохранители общего восхищения не разделили. Они переглянулись и хищно шагнули ко мне, явно готовясь вынести одну ведьму из поместья.
– Все совершенно безопасно, – вскинув руки и пятясь, торопливо выпалила я. – Молнии и дождь закреплены так, что, даже если ткань сгорит, они останутся.
– А ткань у вас самовоспламеняющаяся? – насмешливо спросил советник.
– Нет, ее вообще сложно сжечь, – ответила я и повернулась к леди Инире. – Можно использовать в качестве изолирующего стола для работы с опасными заклинаниями.
Судя по удивленно изогнувшейся брови, накидку хозяйка поместья все-таки предполагала использовать совсем в других целях. Например, носить.
– Позволите показать? – без особой надежды предложила я.
Эльфийка неожиданно азартно кивнула и спросила:
– Помощь нужна?
– Да. Пусть кто-нибудь бросит в меня заклинанием.
Я сняла накидку с манекена и надела на себя.
– Разрешите мне! – звонко прозвучал голос Фрэнсис.
– Разрешаю, – отозвалась леди Инира, жестом отсылая выступившего вперед телохранителя.
Фрэнсис радостно вспорхнула на подиум. По ее довольному лицу было видно – сейчас мне круто отомстят и за метлу, и за ресницы. Я моментально выставила руки – одну вверх, чтобы голову закрыть, другую вниз: туфли мне еще пригодятся.
– Лови!
В тонкое кружево с размаху врезалось проклятие, растеклось, замерло… Я машинально тряхнула рукой, и оно улетело прямо под ноги Фрэнсис. На деревянном полу тут же проклюнулось несколько почек.
Я сняла накидку и, подняв чехол, засунула ее туда.
– Благодарю, – невозмутимо выдала леди Инира. – Идите!
И мы пошли. Едва уселись за столик, как на глаза попалась Денниз. Она все еще пряталась за веером. Надолго же ее приложило! И хорошо. Отучится по чужим домам шастать и поджоги устраивать.
– Внимание! – раздался голос телохранителя. Выживший манекен уже унесли, и вместо него появился куст белых роз в розетке из лиан. – Конкурс накидок закончен. Пятьдесят победителей продолжат соревнование, остальные…
«Со свистом вылетят вон», – мрачно подсказала я.
– …покинут поместье, – не подкачал эльф. – Слуги помогут им собрать вещи…
Да-да. А то стащат еще ценные мухоморы!
– …и проводят до ворот. Вопросы есть?
Вопросов не было.
– Я готова назвать имена! – объявила леди Инира.
Прозвучало первое, и лиана отправила сорванную розу счастливчику.
Второе.
Третье…
Я стиснула пальцами ладонь второй руки, стараясь не упускать из виду лорда Аранхорда. Надеюсь, он не исчезнет раньше, чем я до него доберусь?
Пятнадцатое.
Шестнадцатое…
О-о-о, Лунная Дева, почему тут так жарко?
…Сорок седьмое!
– Лорд Фразиэль.
Лиана с белой розой подплыла к бледному эльфу. Тот покачнулся, но в обморок падать не стал. Сорок восемь!
Следующий цветок получила Фрэнсис. Сорок девять!
Зачем считаю?
Я ведь тут только из-за советника.
– Мерит А Гриан! – с хитрой усмешкой произнесла леди Инира.
Ассандр весело подмигнул. Денниз, судя по мечтательному выражению глаз, мысленно распилила меня на кусочки.
– Конкурсанты без розы покиньте беседку, – вновь разнесся голос телохранителя.
– Леди Инира обещала нам карточки дам, которым понравились наши накидки! – истерично выкрикнул кто-то из толпы.
– Вам перешлют их домой, – невозмутимо отрезал эльф.
Некоторое время в беседке царила суета. Многие дамы, видимо решив, что самое интересное уже кончилось, потянулись к выходу. Охрана выпроваживала особо упрямых портных и разнимала драку двух швей, одна из которых украла розу у второй. Наверное, совсем ошалела от отчаяния. Зачем ей дурацкий цветок?
Я медленно встала, пробралась поближе к подиуму и попыталась под шумок прошмыгнуть к советнику. Но дорогу мгновенно перегородил младший телохранитель. Заглянув через его плечо, я с ужасом увидела, как лорд Аранхорд понимается из-за стола.
– Не улетай, – сцапала брата за рукав леди Инира.
Да-да! Не улетай!
– Ладно, – неохотно кивнул тот. – Подожду тебя в гостиной.
С облегчением выдохнув, я развернулась, чтобы бежать на место, машинально сделала шаг и…
И врезалась в Денниз, выбив злосчастный веер. Взвизгнули обе. Улыбка, говорите, «сногсшибательная»? Вот уж точно. Я на своих едва устояла… Нижняя часть лица кареглазой красавицы была зеленовато-распухшей, скользкой, лягушачьей.
Бр-р-р…
Перед глазами отчетливо нарисовалась старая газетная статья. Наследный принц, прогуливаясь со свитой по саду, нашел лягушку. И шутливо поклялся жениться, если она превратится в красавицу. А она взяла и превратилась. Что тут началось… Принц в шоке, дворец гудит, как гнездо диких пчел, в которое палку засунули. А Денниз из-за каждого угла выпрыгивает – в лягушку превращается и обратно. Напоминает, значит. Не знаю, как об этом узнали газетчики, но скандал вышел знатный. С одной стороны, слово дано, да не простое, а почти королевское. И неважно, что лягушка вовсе не лягушкой оказалась, а впервые обернувшимся метаморфом. Поклялся? При свидетелях? Исполняй, что обещал! Но с другой стороны… Жениться наследнику престола на дочери старшего конюха, когда вокруг столько юных леди с родословной, как у кобыл из королевской конюшни? Да это же оскорбление всех именитых-родовитых!
В общем, принцу быстро объяснили, что лучше забрать слово обратно. И сослали шутника в отдаленный замок, пока шум не утихнет.
– Простите, – я подняла веер, вручила Денниз и поправила, раскрывая и прикрывая: – Вот так лучше. Ни пуха вам, ни кваканья! На будущее: прыгайте мимо чужих вещей, хорошо? А то мало ли, вдруг бородавками обрастете?
Обогнув ее, я бросилась к своему столу. Фрэнсис смотрела на меня зверем, она отлично поняла, к кому я собиралась прорваться. Охрана уже навела порядок.
– Итак, леди и лорды, дамы и господа, ваше следующее задание… – леди Инира улыбнулась, оставшиеся конкурсанты дружно напряглись, – бант на шею. Завтра я выберу… – улыбка эльфийки стала шире, – двадцать пять лучших.
Над столами конкурсантов пронесся вздох.
– Условия те же! – добила леди. – Благодарю вас за чудесные накидки! Оставьте их на столах, слуги потом унесут. Обед подадут сюда через полчаса. Ждите.
И хозяйка поместья покинула беседку вместе со стайкой дам. Как только они скрылись из виду, я быстро сняла кокон с накидки и, сунув его под мышку, выбежала следом.
Какой там обед, когда советник так близко!
* * *
– В допросную? – спросил Ассандр, догнав Аранхорда.
– Сами справитесь, не маленькие, – буркнул тот. – Не велика птица попалась.
Не велика… За сутки, что длился отбор, удалось поймать несколько человек. И это были отличные, элитные наемники. Вот только «корни» от них тянулись неинтересные: сплошь завистники и придворные интриганы. А значит, придется им с Аранхордом и дальше прилюдно цапаться, извращаясь в острословии, пока их сети ловят рыбку покрупнее.
При дворе все считали, что советник и племянник его жены терпеть не могут друг друга. Так и было. Сначала.
О том, что Венетия скоропостижно выходит замуж, Сандр узнал из газет. Он тут же отпросился со службы и, добравшись поздней ночью до дома, застукал счастливую невесту в совершенно неожиданном виде. Мало того что зареванную, так еще и полностью экипированную для побега.
«Не вздумай меня останавливать! – сжав кулачки, она шагнула к нему. – Иначе… Лучше в омут, чем с таким… с таким…» И, уткнувшись носом в его грудь, разрыдалась. Сказать, что Сандр был поражен – ничего не сказать. Никогда в жизни он не видел, чтобы смешливая и смелая Вети плакала. Да еще как плакала: горько, отчаянно, захлебываясь слезами. В промежутках между всхлипами удалось разобрать, что жених – подлый гад и обманщик, женится только из-за спорных земель, большого приданого и дурацкой политики, а она ему не нужна. У него вообще куча любовниц, и одну из них он нагло привез с собой. «Да-да, Иви ее своими глазами видела!» К легковерным дурочкам Вети не относилась, а потому услышанного хватило, чтобы Сандр мгновенно возненавидел надменного лорда. И не только не стал отговаривать, но и сам поехал вместе с ней.
Их поймали на рассвете. Вернули и заперли в разных комнатах. Под охраной. Сандра – «чтобы остыл». Венетию – мерить новое платье, сшитое взамен изрезанного.
Свадьбу сыграли через день в очень узком кругу: мрачный жених, строптивая невеста, несколько родственников с обеих сторон и короли (куда же без них). Гости делали вид, что им ужасно весело, и поздравляли молодоженов. Поздравил и Сандр. «Венетия, – сказал, – желаю тебе поскорее остаться вдовой!» Ему бы, дураку, еще тогда задуматься, отчего же так побледнела Вети при этих словах. Но…
Скандал был шикарным. Благодарный муж едва не придушил племянника жены. Правда, в газеты ничего не просочилось. Газетам обеих стран высочайшими указами было приказано заткнуться. После свадьбы Аранхорд сразу увез Венетию. С ними укатила Иви. Та самая Иви, что «своими глазами видела», а еще «переживала и сочувствовала бедненькой Вети». Видимо, затем укатила, чтобы и дальше видеть, переживать и сочувствовать.
Ассандр с тех пор держался с дедом и бабушкой холодно. Зато исправно портил жизнь советнику. Где бы они ни встретились, воздух начинал искрить от напряжения.
А через год пришло письмо: «Я выгнала Иви. О, боги, как я могла быть такой идиоткой?! Она просто хотела любым способом заполучить Аранхорда. И не отступилась даже тогда, когда он стал моим мужем».
И следом еще одно: «С первой встречи на балу я поняла, что не могу жить без него. Наши тайные свидания, взгляды украдкой, слова, понятные лишь двоим… Предложение, которое я с восторгом приняла. А потом… А потом я собственными руками разрушила свое счастье. Но, может, еще не поздно хоть что-то исправить?..»
Сандр не знал, успела ли Вети объясниться с мужем. На Аранхорда напали, она спасла его, призвав всю силу недр земли. И погибла. Вернее, считалось, что погибла. Сандр не верил в ее смерть. Гном, обладающий магией своего рода, не может сгореть в призванной силе недр. Значит, Вети жива. Так где же она? Почему скрылась? Ответы на эти вопросы он искал уже пять лет.
Сначала с ним был Аранхорд. Но время шло, советник мрачнел, его надежда найти жену живой таяла. Через два года он на неделю закрылся в своем особняке. Что он там делал, никто не знает. Вышел по-прежнему спокойным, подтянутым, бесстрастным. И больше не хотел ничего слушать про «бредовые идеи и сказки». Теперь Аранхорд охотился за тем, кто убил Венетию, кто до сих пор пытается убить его, Иниру и Ассандра.
– Браслет сработал… – тихо сказал Сандр в мгновенно напрягшуюся спину Аранхорда. – Их на отборе двадцать.
– Двадцать? А отчего же не пятьдесят? Или все сто? – ледяным тоном протянул советник и прибавил шаг. – О боги! Одна в дом буйную толпу тащит, другой в чешуе носится. Игрушкой новой всех меряет. Ладно моя сестрица, она всегда была несколько экстравагантной, но ты? Сколько можно верить в сказки?!
– Не сказки, а быль, – Ассандр поравнялся с ним и пошел рядом, – как драконы с силой, дарованной богиней луны, как феи и гоблины. Думаю, не стоит повторять то, что ты и так слышал?
– Не стоит, – кивнул Аранхорд. – Пичкайте этим бредом друг друга с Инирой. У вас хорошо получается. А меня увольте!
Он резко свернул в гостиную и захлопнул за собой дверь.
Сандр пожал плечами и пошел дальше – ерничанье дяди его уже не задевало. Главное, не упустить тех, кого позовет древняя магия. На пятнадцать из двадцати подходящих кандидатур браслет при повторной проверке среагировал сильнее, чем в первый раз. Значит, их сила растет.
По обе стороны одной из дверей стояли два дюжих эльфа в лакейской форме. Ассандр взял протянутый ими доклад старшего телохранителя и, бегло пробежав его глазами, шагнул в комнату, которая была на время переоборудована в допросную.
Внутри обнаружился диверсант. Тот самый, что стал причиной стихийных бедствий в домиках, отведенных конкурсантам. Расставил готовые заклинания и активировал, а они сработали, когда подошло время.
Увидев Сандра, бывший садовник подпрыгнул на стуле и весело проорал:
– Здравствуйте!
Радость хлестала из него, как лава из вулкана. А на ауре отчетливо просматривались следы чужой магии. Похоже на какой-то хитрый ведьминский заговор… Мерит?!
– И вам не болеть, – машинально отозвался Сандр, поглядывая на страшно довольного диверсанта.
Тот просто жаждал общаться. Аж подскакивал от нетерпения, мечтая поведать миру о своих подвигах. Судя по докладу, накрыло его где-то около обеда. Обычно мрачный и нелюдимый садовник внезапно бросил лопату и захохотал. А потом резво поскакал по поместью, накидываясь на всех с объятиями, поцелуями и рассказами о сотворенном вчера безобразии. Повезло паршивцу, что только бурную радость подцепил. Фантазия у Мерит богатая… Сандр невольно коснулся щеки, с которой совсем недавно слезли остатки панциря.
– И какого демона ты устроил все это? – спросил он, усаживаясь на второй стул.
– Так денег же дали! – похвасталась жертва богатой фантазии. – Много…
В хитро прищуренных глазах читалось: «Ну, спроси, спроси сколько…»
– Тебя наняли навредить леди Ини…
– Не ей! А ведьме, у которой туфли летают!
– Зачем?
– Чтобы она отсюда уехала! А остальные для компании. Чтобы паника и все такое…
Садовник продолжал трещать, вываливая все, что вообще когда-то знал. Дошел, кажется, уже до своего детства. Ассандр, не вслушиваясь, крутил на руке браслет. Интересно, кому помешала Мерит? Впрочем… Ведьмочка за сутки куда только свой любопытный нос не сунула. Или есть что-то еще? Герб на шкатулке показался ему тогда очень знакомым. Правда, чей он, Ассандр никак не мог вспомнить.
В коротком досье, взятом у телохранителей, было мало сведений. Там говорилось, что Мерит – дочь полукровки сидхе и дракона. Отец – сирота, профессиональный охранник. Мать изгнали из родительского дома, теперь она преподает в пансионе. Сестра – дракон. Сама Мерит – ведьма с посредственным дипломом. Работала сначала в театре, затем в затрапезной бесплатной лечебнице, потому что никуда больше не брали. Семейство выглядело приличным до безобразия, и причин заказывать более тщательное досье не имелось.
До сегодняшнего дня.
Оставив веселого диверсанта под присмотром охраны, Сандр поднялся к себе. Едва он зашел в комнату, как на подоконник приземлился ворон. Спрыгнул на пол, нахохлился и… через секунду уже в облике человека плюхнулся в кресло.
– Кыш отсюда! – махнул он на настоящего ворона. – Давай разомнись немного. Помаячь птичьей аурой.
Фамильяр неохотно исчез за окном.
– Ну, что высмотрел? – усмехнулся Ассандр.
Вот уж сутки метаморф постоянно облетал поместье, приглядывая за его обитателями сверху.
– Скука! – недовольно протянул Рэн. – Все как всегда! Пара мелких пакостей конкурсантов друг дружке, два скандала. И… – он хитро подмигнул, – и наша ведьмочка под окнами особняка. Кстати, хорошо замаскировалась, еле увидел!
Еще бы, у нее отец телохранитель. Похоже, многому дочку обучил. Не только захвату профессиональному.
Ассандр высунулся в окно, всмотрелся в зеленые переходы лабиринта:
– У каких окон Мерит играет в разбойника?