Глава 6
Чем занимаются ведьмы, угодившие на швейный отбор, вместо обеда? Тем же, чем и драконы! Спрятавшись под окнами особняка, стараются не упустить момент, когда самый нужный в их жизни эльф покинет здание.
Откуда-то слева донесся едва различимый шорох, я испуганно дернулась. Что там? Птичка? Или кому-то приспичило прогуляться? И, главное, где шуршало? В лабиринте? Или… Не хватало еще, чтоб меня за подслушиванием застукали. И будет в семье два осужденных шпиона. Я бесшумно метнулась вправо, проскользнула вдоль дома, нырнула за угол и замерла, напряженно прислушиваясь. Шорох стал ближе. Кто-то явно крался по узкой полоске земли между стеной особняка и кустами. Вот напасть! Я прошептала туфлям:
– Только тихо!
Стукнула пятками и, перепорхнув через высокие заросли, медленно полетела уже внутри лабиринта. Зависнув в воздухе примерно напротив окна, я осторожно протянула руку, слегка раздвинула переплетенные ветви кустарника и вгляделась сквозь густую листву.
На том самом месте, где я недавно пряталась, стоял Ассандр. Я затаила дыхание. По земле легкой дрожью прокатился отголосок магии. Так-так, а Сандр, оказывается, умеет «разговаривать» с землей. Далеко не все гномы на это способны. Хорошо, что не опустилась на траву, иначе меня бы сейчас вычислили.
Отголосок магии почувствовала не только я.
– Сандр! Ты чуть не разбил мою любимую вазу! – раздался из окна гневный вопль леди Иниры. – Сколько раз я тебя просила не пользоваться своей силой в моем доме без крайней необходимости!
– Извини, – раскаяния в голосе Сандра не было ни на грош.
– Ты бы лучше в подвал заглянул, – вмешался лорд Аранхорд.
– Что там опять случилось? – насмешливо спросил Сандр. – Крысы замучили, да, Инира?
Интересно, что в поместье за крысы такие, что их обычные заклинания против грызунов не берут?
– Кр-р? – вкрадчиво прозвучало над ухом, и я чуть не свалилась на землю.
На зеленой стене над моей головой сидел ворон. Я приложила палец к губам, он взъерошил перья и посмотрел с издевкой.
Аура его выглядела странно. Словно опять попал в ловушку и вырвался. И не только. Ощущалось в ней еще что-то, непонятное, неправильное. Вроде бы птичья, а вроде бы и нет… Когда букеты таскал, такого точно не было.
Голоса в доме зазвучали громче. Судя по всему, мой драгоценный лорд собирался выйти через черный ход.
– Рэн! – позвал Ассандр.
И свистнул.
– Молчи, – торопливо шепнула я. – Клянусь, если не выдашь меня, буду два часа слушать твое пение.
У ворона буквально отвисла нижняя часть клюва. Видимо, никто до сих пор добровольно не соглашался наслаждаться его вокалом.
– Договорились? – еще тише спросила я.
Ворон закрыл клюв и кивнул.
Ассандр снова свистнул, пернатый взмахнул крыльями и исчез за покачивающимися макушками кустов.
– Ну, и где она?
В ответном «кар-р-р-р» было столько искреннего недоумения, что даже я поверила, что одна ведьма внезапно растворилась в воздухе.
– Ладно. Пойду займусь подвалом, пока тетушку крысы не съели.
Ассандр пошагал вдоль дома, Рэн взвился в небо, а я, скомандовав туфлям: «Как можно быстрее», понеслась по изгибам лабиринта к черному входу. Почти успела: советник уже взлетал на сером в яблоко пегасе.
– Лорд Аранхорд! – закричала я, стремительно взмывая следом. Догнала и зависла рядом с седлом, пытаясь выдернуть из кармана прошение. Зловредная бумажка словно приклеилась. – Мне очень нужно с вами поговорить!
– Вы безумно милы, мисс, но я спешу, – серые глаза обдали холодом. – Завтра я выделю немного времени, чтобы принять всех участниц конкурса с «неотложными» проблемами.
– Кого? – опешила я.
Но советник уже пришпорил пегаса, и тот с радостным ржанием рванул к облакам. Мне остались лишь два пестрых пера, медленно парящих в воздухе. Машинально поймав их, я полетела к домику. Странная вышла беседа. Какие еще конкурсантки с проблемами? И при чем тут моя «безумная милота»?
Стоп…
Он что, попытку поговорить принял за… заигрывания?! Демон побери этих охотниц за вдовцами! Из-за них приличной ведьме придется делать бант на шею леди Инире! Эльф ведь не сказал, до отбора или после он устроит тот самый прием. Судя по недовольному лицу – после! Когда избавится от части поклонниц руками сестры. В том смысле, что леди отсеет половину жаждущих.
Сердито стиснув кулаки, я взвизгнула и немедленно разжала их обратно: на ладошках краснели следы от внезапно удлинившихся ногтей. Ясно. Драконий облик подложил подлянку. Странно, раньше я вполне могла не летать пару дней, если очень постараться – три или даже четыре. Сосредоточившись на пальцах, я убрала эти… когти. Получилось не сразу. Как раз на весь путь хватило. Приближаясь к домику, я услышала шум. И крики. Кажется, меня опять посетили незваные гости. Я приземлилась на крыльцо, распахнула дверь и осторожно шагнула в мастерскую.
– Мисс! – гневно выдохнули мистер и мисс Касарди.
– Ты! – поддержала ведьма.
От неожиданности я уронила перья и оглядела оплетенную паутиной комнату. Когда я забегала после конкурса, чтобы оставить кокон, сеть была одна. И пустая. А сейчас…
На первой паутине у порога в позе «крадущая ведьма» висела Фрэнсис. Чуть дальше ко второй паутине прилипли распорядители конкурса и незнакомый парень, рядом валялась куча коробок.
– Всем доброго дня! – поздоровалась я. С самым серьезным лицом протиснулась мимо ведьмы и остановилась возле гномов. – Простите, фамильяры у меня неопытные, только учатся своих от чужих отличать.
Потом кивнула сопушкам, гордо восседавшим на шкафу:
– Отпустите их, это не покусители.
Те попрыгали на пол и забегали вокруг распорядителей, сматывая паутину, а я повернулась к Фрэнсис:
– Ну что, тебя страже сдать или сама признаешься?
– В чем? – фыркнула она. – Шла мимо, а тут крики. Я думала, что тебя убивают!
– Поэтому зашла в дом на цыпочках, чтобы не мешать? – ехидно предположила я.
– Чтобы ударить всем, что знаю! Неожиданно! – возмутилась Фрэнсис.
Странно, но лжи я не чувствовала. Хотя ударить она могла хотеть не злодеев, а меня, так что чистая правда.
– Надо же, – я недоверчиво покачала головой, – тогда спасибо за заботу! – и повернулась к сопушкам: – Ее тоже отцепите. Потом.
Десять минут спустя гномы и их невезучий помощник ушли.
Фрэнсис паучки освобождали дольше. Видимо, тоже ей не верили. И когда ведьма сердито выдралась из остатков паутины и выскочила из мастерской, предложили ночью тихо замотать ее в кокон. Чтобы не вредила.
Представив испуганный вопль Фрэнсис, спросонья обнаружившей, что не может встать с кровати, я подавилась смешком. Но тут же спохватилась и грозно нахмурила брови:
– Не смейте!
Сопушки расстроенно защелкали клювами, а я заглянула в коробки, которые помощник гномов перед уходом свалил на стол.
Ну что же, материалы прибыли, и самое время приниматься за бант, необычный и интересный. Настолько интересный, чтобы он оказался в гардеробе леди Иниры, а я – на приеме у ее брата. Вот только как сотворить нечто подобное, если не умеешь ни шить, ни вышивать? Взгляд упал на перья пегаса, валяющиеся на полу. А что, если… Собственностью хозяйки поместья они точно не являлись… Нет, пожалуй, это будет уже перебор необычности!
Отправив перья в сумку с зельями, я засунула плащ в кокон из-под накидки, наконец-то убрала его в шкаф и… И почесала щеку. Потом шею. Потом запястье. Вся кожа зудела, словно ее щекотали крыльями сотни мотыльков, – дракон упрямо рвался в полет. Вот некстати!
Я с наслаждением скребла ногтями запястье, когда в кармане звякнула шкатулка.
«У меня не очень хорошие новости. Мама».
Предчувствуя очередные неприятности, я вытащила зеркало, водрузила его на кровать и набрала руны.
– Что случилось? – выпалила я, едва сквозь туман проступило мамино лицо.
– Меня уволили.
– Уволили? – ошеломленно ахнула я. – Почему?
– Жена каторжника не может учить леди из приличных семей, – ровно выговорила мама.
– Но… Но ты же сразу предупредила свою директрису, что папу арестовали. И причину ареста сообщила! – возмутилась я, едва сдерживая желание яростно почесаться. Зуд стал почти нестерпимым, снова проклюнулись когти, пришлось быстро спрятать пальцы в рукава. – Она тогда заявила, что жена не в ответе за мужа, а теперь, значит, передумала?
– Именно так. Скорее всего кто-то из родителей узнал и потребовал меня убрать.
– Ну и пусть их дочки сидят без любимой преподавательницы! Ты сейчас домой?
– Нет. Я не могу покинуть пансион, пока директриса не пересчитает имущество.
Что?! Зуд утих, зато полезла чешуя. Демон, да я сейчас обернусь от «радости»!
– Вот котел им в ухо! Треногу на шею! – прошипела я.
– Мерит, не выражайся, – одернула мама. – Раз меня в чем-то подозревают, я и без приказа теперь ни за что не уеду. Я вместе с ней все пересчитаю. Может, я и жена каторжанина, но воровку из себя сделать не дам!
– У-у-у, оставить бы кое-кому на память парочку сглазов! Жаль, меня там нет.
– Этому «кое-кому» повезло, что тебя тут нет, – отозвалась мама и тепло улыбнулась. – Как твои дела?
– Лорд обещал уделить мне время.
– Я не о том. Как Айлин?
– Нормально, – сказала я.
А что, чистая правда. Айлин чувствовала себя очень даже нормально: она упрямо стремилась в небо. А вот Мерит приходилось туго. Ой-ой… У Мерит чешуя с рук перешла на спину, и сейчас…
– Ма, мне срочно нужно бежать! – выпалила я. – Пока!
– Пока… – прошелестело в ответ.
Быстро спрятав зеркало, я бросилась к двери.
– За мной! – скомандовала сопушкам.
И те мгновенно оказались на моих плечах. Я вылетела из дома, чуть не кубарем скатилась с лестницы и понеслась по дорожке, ведущей в глубь поместья. На шее наливались жаром руны – еще немного, и я выдам себя с головой.
– У меня есть одна особенность, – прошептала я, на бегу накидывая отвод глаз на себя и фамильяров. – О ней никому нельзя рассказывать, понятно?
Сопушки щелкнули клювами.
– И писать.
Снова уверенное «щелк».
– Чтобы ее скрыть, мне нужно кое-что сделать. Вам придется проследить, чтобы никто случайно не пошел в мою сторону. Справитесь?
Три щелчка и выпущенные кончики нитей – сопушки приготовились отлетать от меня.
Мест, где мог развернуться дракон, вокруг особняка было немного. Во-первых, площадка между фонтанами. Но там был риск снести какую-нибудь статую. Во-вторых, поляна, где я ловила росу. Однако обильно примятая трава шокирует садовников и вызовет совсем ненужные вопросы и подозрения. И в-третьих, широкая дорога, что соединяла ворота, парадный вход особняка и конюшни. На ней спокойно могли разминуться две кареты любого размера. Как раз то, что мне нужно.
Добравшись до места, где дорога крутым зигзагом сворачивала к конюшням, я тихо скомандовала сопушкам:
– Следите, чтобы никто близко не подошел. Я поползу отсюда под отводом глаз. Мне потребуется минут пять.
Паучки послушно размотали нити и, ловко направив их по ветру, взлетели ввысь.
Моя звериная половина рвалась следом, искушающе нашептывала про то, как хорошо там, наверху, где только воздух и ветер, восторг и скорость… Хорошо, да. Вот только стоит взмыть под облака, как сработает невидимый магический купол над поместьем, моментально прибудет стража и сцапает глупого неучтенного дракона. К тому же моей целью был не полет для ублажения Айлин, а ее временное укрощение.
Способ был прост: в момент затяжного оборота я-дракон взлетит (или отползет подальше), я-человек останется на месте. Фактически я буду в двух местах, и наша связь станет незаметна. Это состояние вымотает зверя настолько, что ни о каких полетах в ближайшие дни и речи идти не будет. Давно я не раздваивалась.
С тех пор, как отцу удалось найти свою мать-сидхе. Собственно, за ней мы и приехали в Хейвурд. Увидев меня, она сказала, что однажды мое раздвоение уничтожит человека, оставив безумного зверя в небе.
Сидхе не врут. Им все равно. Они не привязаны ни к людям, ни к местам. Живут долго, видят всякое, помнят многое.
Больше она ничего не пояснила, не ответила ни на один вопрос. Похлопала отца по щеке, точно ребенка, сказала, что пряхи давно сплели все нити, и ушла, танцуя. Ей не было дела до нас. Ее вел путь, в конце его сидхе превращаются в солнечный свет, из которого их и создала богиня.
Как просто. И удобно. Что бы ни случилось – такова судьба! Только пряхи знают, что будет дальше. Я в судьбу не особо верила, но с тех пор с раздвоением не экспериментировала.
Проверив отвод глаз, я сосредоточилась.
Внутри появилось ощущение пустоты, под ложечкой засосало. По телу прошла волна начинающегося оборота. Я торопливо направила выплеснувшуюся магию на дорогу перед собой, не дав ей взлететь в небо.
Мир раздвоился. Появилось чувство, что меня качает сразу на двух кораблях.
Впереди наливался красками и объемом бирюзовый дракон. Мысли будто обрели эхо – одновременно возникали в моей голове и голове зверя.
Я зажмурилась. Дракон открыл глаза и пополз по дороге. Магия между нами стала невидимой, натянулась, точно нить, связывающая в единое целое.
Шорох камня под лапами. Шелест платья на ветру.
Сонное ржание пегаса в конюшне, сразу с двух направлений: слышу я-дракон и я-человек.
Звуки, запахи, усиленные не вдвое, а в десятки раз. Невыносимое желание взвиться под облака и яростный протест: «Нельзя!» Ощущения, острые, яркие, непонятные… Сквозь прикосновение мягкой ткани к животу проступают впивающиеся в брюхо камни на пыльной теплой дороге, сквозь расслабленную неподвижность человека – напряжение ползущего зверя. Где Айлин, где Мерит, где дракон, где я… Все смешалось в непостижимый бурлящий коктейль, от которого впору лишиться сознания.
Благо это долго не длится. По мере того как силы тают, и чувства притупляются. Но если бы не родители, еще в детстве сошла бы от такого с ума.
Потому что нормальный оборот получался через раз. Оно и понятно, обычно дети не оборачиваются, едва научившись ползать. Пять-семь лет – самые скороспелые. А я в год наглядно продемонстрировала маме, что меня может быть две: карапуз и дракончик, связанные магией.
Тогда-то родители и поняли, что их «веселая» свадьба не прошла даром.
Свадебный обряд был уже завершен. Жрец начал проводить обряд чистокровности, чтобы будущий ребенок получил мамины способности, а не сомнительный папин дар очаровывать. И тут в храм внезапно ввалился Лайл Элктан – тот самый богатый, знатный и родовитый жених, где-то откопанный Науэллами. Ввалился не для того, чтобы поздравить. Он с ходу вызвал «наглого полукровку» на поединок. И проиграл. Второй раз оставшись с носом, этот… родовитый, похоже, свихнулся. Иначе чем объяснить то, что он в ярости направил всю свою магию на маму? Да еще и золотоносную жилу, что подчинялась его роду, призвал, едва не уничтожив храм. Мама и папа ударили вместе, не сговариваясь. Лайл Элктан позорно бежал, а его родня замяла скандал.
Что же касается прерванного обряда чистокровности… Изрядно потрепанный и заикающийся жрец все же довел его до конца. А поскольку происходило это в храме, где случился огромный выброс магии, то сработал обряд совсем не так, как надо. Он сделал из меня ведьму и дракона в одном лице. Родители вплоть до ареста отца искали способ исправить последствия, но… Увы.
Я проползла еще немного и прислушалась к ощущениям. Летать уже не тянуло. Хорошо погуляла!
Задержусь дольше – будет завтра на отборе унылая ведьма, висящая на собственных туфлях, как на вешалке. А не бодрая швея, готовая зашить… пришить… обшить… да хоть кружевами обмотать эльфийскую леди и все ее наряды. Лишь бы встретиться с лордом Аранхордом.
На секунду застыв, я покосилась на переднюю лапу, между пальцами которой застряли несколько перьев, и потопала назад. Не успела добраться до себя в человеческом облике, как услышала ругань. Кто-то шел от конюшен! Судя по недовольному бормотанию, сопушки сделали все, чтобы он двигался медленно.
Я поспешно начала оборачиваться, но шаги приближались быстрее, чем исчезал дракон: он издевательски долго растворялся в воздухе!
Едва последний росчерк силуэта исчез, из-за поворота выпал обмотанный паутиной брюнет, худой и злой. На голове незнакомца висели сопушки. Сердито выругавшись в очередной раз, он вытащил из кармана знакомое кольцо, стряхнул зверье на дорогу и скрылся под отличным мороком.
Сразу вспомнилась подозрительная аура ворона – то птичья, то не совсем птичья, – и кусочки головоломки встали на свои места. Так-так. Стало быть, Рэн у нас – метаморф. И воронов на самом деле не один, а два. Интересно, а Ассандр в курсе, что у его фамильяра завелся двойник? Или я случайно рассекретила шпиона? Обязательно скажу ему. Но… после встречи с Аранхордом. Потому что если лорд Ортвин в курсе, значит, он сам с какой-то целью выдает метаморфа за фамильяра. И мне после разговора лучше быть подальше от места, где идут непонятные игры.
Тем временем невидимка осторожно прошагал мимо меня и скрылся за поворотом, а сопушки вскарабкались на мое плечо.
«Мы его остановили! – вывели они на паутине. – Сбили! Он летел прямо к тебе!»
– Молодцы! – прошептала я.
А что скажешь? Сама ведь приказала не подпускать никого. Вот и получила. Летел себе метаморф, косил под ворона, а тут навстречу три фамильяра! И всей маскировке каюк. Если он шпион, то меня ждут неприятности. Просто отлично! Мало мне ведьмы и Денниз, так еще и метаморф добавился. В любом случае скоро узнаю. Я же обещала два часа слушать его песни. А у него к ним особая любовь. Только вот вопрос, какую из двух птиц я спасла в первый раз? По слухам, у шпионов есть что-то вроде кодекса чести: тех, перед кем в долгу, не трогать.
– Погодите, – спохватилась я и удивленно покосилась на живность. – Вы меня видите под отводом глаз?
Три пушистые головы уверенно кинули.
Вот тебе, ведьма, и демон с хвостом!
– А куда наш сбитый пошел, видели?
«Да! – выткали сопушки. – А зачем тебе перья? Мы можем показать, где много!»
Какие перья?
Я удивленно покосилась на руки. Все, что нацепляла на лапы, осталось на месте.
– Нет, на зелья и этих хватит, – улыбнулась я и сжала улов в ладони.
Сняв отвод глаз, я пошла к домику. А там меня уже ждали: распорядители со скорбными лицами и охрана с заинтересованными.
За их спинами из окон и дверей била вода. Она вынесла из мастерской все, превратив материалы и мебель в непонятную кашу. Уцелели только запакованные в коконы вещи, что белыми пятнами выделялись на залитой водой траве.
– Полагаю, в этот раз я неудачно призвала источник воды? – спросила я, постукивая пучком перьев по пальцам. Мистер Касарди кивнул. Телохранитель леди Иниры с любопытством глянул на меня. Что его так заинтересовало? – Ну, и скольким конкурсантам так же повезло, как мне?
– Пятерым, – уныло признался мистер Касарди.
– Новые материалы завтра, да? – подсказала я, стараясь не смеяться.
Распорядители синхронно кивнули.
– А жить я буду прямо тут, под открытым небом?
– Нет, ну что вы! – обиделся мистер Касарди. – Вам выделят комнату в особняке.
– О, какая честь. Меня подозревают?
– Нет, – едва слышно хмыкнул телохранитель Иниры. – У нас закончились гостевые домики.
Хорошо хоть, особняк пока цел.
* * *
«Крысы» в подвале оказались упитанными и наглыми. Два диверсанта. Оба были посланы придворными завистниками советника.
Еще двоих приволокли пару минут назад.
Начальник охраны, он же личный телохранитель леди Иниры, не стал ходить вокруг да около, напрямую спросил у Мерит, чем она наградила устроившего потоп.
Ведьмочка подумала и перечислила несколько заговоров. По ним и нашли. Вернее, по издаваемым звукам. Первый блеял, второй призывно мычал. Громко, с чувством.
Ассандр покосился на зажавших рот диверсантов. Те в ужасе пучили глаза и стискивали зубы. Оба – участники отбора. Без дара, из бедных. Подкуплены неизвестно кем. Между собой незнакомы, то есть наняли их отдельно. И сюрпризы они устраивали тоже отдельно. В итоге огненных ос «козла» загасил источник воды «коровы».
Кто-то очень хотел, чтобы Мерит выбыла из отбора. Подробного досье Сандр пока не получил, зато вспомнил, где видел дракона с луной. Тех, из шкатулки Мерит. В гербовнике королевства Рудьяр.
Написав Аранхорду про «крыс» и «крысят» из подвала, он отправился искать Рэна. Шкатулка звякнула, когда Сандр вышел в сад.
«Гербовник Рудьяра найду. Скажи Инире, чтобы оставила ведьму на отборе. А.».
– Ха! – Сандр покрутил записку. – Скажи!
Будто Аранхорд не знает собственную сестру. Если ей не понравится работа Мерит, ведьмочка в два счета вылетит из поместья. Тем более что нить в артефакте на нее не среагировала. А это единственное, что интересует тетушку помимо конкурса.
Из зарослей выпал Рэн под мороком. Сандр прекрасно видел его благодаря амулету, связанному с кольцом.
– У нее чокнутые пауки! – проворчал взъерошенный метаморф, снимая с носа налипшие тонкие нити. – Летел себе, а эта троица на паутине навстречу!
– И ты, конечно же, не уступил дорогу маленьким паучкам? – усмехнулся Сандр.
– Маленьким? Ты их видел?
– Видел. Ты хоть в курсе, что они умеют писать? И весьма ловко.
Метаморф замер, громко выругался.
– Потише, – шикнул Ассандр. – Гости тетушки не настолько пьяны, чтобы видеть ругающиеся кусты.
– И что будем делать? – Рэн покосился на особняк.
– Ничего, – пожал плечами Ассандр, – помогать Мерит выигрывать. И ждать, когда она решит спасти меня от страшного шпиона в твоем лице.
Лицо лжефамильяра удивленно вытянулось, потом он присвистнул, темные глаза азартно блеснули:
– Что, еще подарок от ее доброжелателя поймали?
– Целых два.
* * *
Я подняла с дороги серое в темную крапушку перо пегаса, покрутила в руках и бросила: не подойдет. Мне нужны черные, серые и белые. А попадались не той масти.
Заселившись в комнату на первом этаже особняка, я съела принесенный служанкой ужин, осмотрела вещи и пришла к выводу, что перья были не такой уж плохой идеей. Если подать их правильно. Узнав у сопушек, где они видели много нужного материала, отправилась пополнять запасы. Оставила задание паучкам сделать тонкую ленту, такую, чтоб легко пружинила, и несколько мотков ниток. Мерки сняла со своей шеи и головы. После накидки от меня будут ждать чего-то этакого, нужно соответствовать.
И снова перо, и опять не того цвета.
Я сердито пнула находку и вздрогнула, услышав до боли знакомое «кар-р-р!». А потом на куст у дороги с шумом приземлился ворон. Аура у него была птичья. Совсем птичья. Значит, настоящий фамильяр. А сбитый сопушками двойник где-то до сих пор отдирает паутину. Следом за Рэном из-за поворота вынырнул и его хозяин.
Это судьба!
– Ассандр! – я радостно заспешила навстречу. – Давай осмотрим конюшни.
– Сейчас? Посреди ночи? – уточнил тот со смешком.
– А мы не будем будить пегасов, просто пройдемся.
Ассандр задумчиво дотронулся до браслета, кивнул и, пристроив мою руку на свой согнутый локоть, торжественно повел к зданию.
– Конюшня была построена по личному проекту Иниры, – нудным голосом затянул он, когда мы вошли в открывшиеся деревянные ворота, – предусматривающему максимальный комфорт для пегасов. Ни перьев, ни шерсти, ни отходов. Все тут же самоочищается.
Засада!
Я сбилась с шага: в стойле стоял белоснежный пегас. Он не спал, с любопытством косил глазом на поздних гостей. Пегасы и лошади от меня не шугались. Селекция: их выводили, чтобы носить на себе представителя любой расы, хоть дракона, хоть оборотня. А крылья у летучего красавца были на загляденье!
– А можно я его выгуляю, на свежем воздухе? – я потянула Ассандра за рукав. – Рядышком с конюшней?
И посмотрела просительно, даже ресницами взмахнула.
Лорд Ортвин от удивления споткнулся.
Какой чувствительный. Да, у меня есть ресницы! И желание заполучить перья.
– И крылья ему почищу, тут же есть специальная щетка?
– Гм… – Ассандр мотнул головой, – ладно, давай, только не слишком усердно чеши, а то тетушка мне самому организует плешь.
– Догадался? – я прекратила изображать томную леди.
Он усмехнулся:
– Совсем недавно я бы решил, что со мной бессовестно флиртуют. Но ты так хорошо приложила меня за невинный поцелуй, что подобные идеи теперь напрочь отказываются приживаться в моей голове!
Вскоре мы все четверо – я, он, ворон и белый пегас – были на дороге у конюшни. Я рассказывала коню, какой он красивый и хороший, проводя по его крыльям специальной щеткой. На землю исправно сыпались выпавшие перья.
– Кто следующий на процедуры? – спросил Ассандр, когда я старательно собрала перья и сунула их в сумку.
Следующим был серый пегас лорда Ортвина. Он тоже с удовольствием выслушал меня и отдал часть перьев во имя отбора. Я убрала их и счастливо вздохнула. Белые есть, серые есть, дело за черными…
А вот с ними как раз вышла загвоздка: к черным перьям прилагалась мощная зверюга. Она, всхрапывая и скалясь, выходила из конюшни следом за Сандром. Мне ее… его… вычесывать?! Я попятилась.
– Других нет, – строго сказал лорд Ортвин, но глаза его весело блеснули. – Тебе повезло, что этот троглодит сжевал ужин конюха и порезал язык о бумагу. Иначе дядя его бы тут не оставил.
Тем временем троглодит увидел щетки да как рванул вверх. Я взмыла следом и, уворачиваясь от крыльев и копыт, принялась за работу. Сандр ругающейся гирей висел на поводе, не давая вороному подняться еще выше.
– Наградить бы тебя чем-нибудь! – сердито пробурчала я, глядя, как Ассандр уводит зверюгу обратно.
Впрочем, неизвестно, кто там кого уводил: ноги лорда Ортвина едва касались земли.
– Не стоит, – отозвался Сандр, которого чуть не цапнули за плечо. – Тетушка против искусственных способов дрессировки.
Минуту спустя он вернулся, потирая руку: коняга таки достала. Перехватив мой взгляд, покачнулся и картинно застонал.
– Там всего лишь синяк, – насмешливо сказала я.
И демонстративно скрестила руки на груди. Мол, лечить не собираюсь. Умирающий мгновенно передумал умирать.
– Еще пожелания будут? – нахально спросил он. – Почистить зубы рыбкам в пруду? Прополоть сорняки в оранжерее?
– Нет. Хватит с меня пегасов. Спасибо!
– Не за что! Мне уже самому интересно, чем закончится тетушкин отбор, – подмигнул Ассандр. – У меня определенно появился фаворит.
Тут же сослался на дела – да, конечно, в полночь самое время ими заниматься – и исчез.
А я отправилась чертить, сшивать и крепить. Уснула за пару часов до рассвета, сидя за рабочим столом.
Под миниатюрным чехлом из паутины лежал восхитительный бант из перьев.