ЧАСТЬ 13

— Черт, — пропустив сквозь зубы пару не лестных ругательств, Алан выхватил почти пустой стаканчик из моих рук, кинув тот в урну. Его пальцы осторожно погладили покрасневшую кожу, прежде чем он немного нервно выдохнул: — Возвращаемся в клинику.

— Что??! НЕТ! — испуганно переводя взгляд с Алана на пекущие руки, я меньше всего в жизни снова хотела возвращаться в место, с которым теперь связанна целая сотня плохих воспоминаний. Кто знает, как много людей видели наш поцелуй в коридоре? Да и вообще, какая неудачница попадает на прием к доктору дважды за час??

— Снова начинаешь, — закатил глаза профессор, кивая в сторону заднего сидения авто. — Хватит играть. Садись. ЖИВО!

Замешкавшись, я согласилась. Хотелось показать Бергу, что все нормально, поэтому я натянуто усмехнулась, покрутив перед ним ладошками.

— Это ерунда. Никто не ездит из-за такого в больницу, пойми! — взмолилась я Бергу, когда мужчина вернулся на место водителя и не замечая вакханалии вокруг, вдавил педаль газа. — Прошу… Я не хочу. Услышь меня хоть раз!

— Ты не выносима, — зарычал он, а после со всей силы ударил кулаком по рулю. Не успела я прийти в себя, как тот сделал резкий поворот куда-то в глухой переулок. — Не заставь меня пожалеть об этом.

С каждой секундой боль в руках все увеличивалась. Видимо, адреналин спадал и возвращался здравый смысл. Кроме того, чертовски пекло в области живота и между бедер. Именно туда попала добрая часть кофе.

— Я зайду в аптеку и куплю что-то от ожогов, — предупредил он до того, как дать по тормозам. — Загляни назад. Там есть кое-что из одежды.

Когда Алан выскочил из машины, я уже понимала, что дело хуже, чем я предполагала. Вплоть до того, что теперь казалось невозможным откинуть сидение и залезть в багажник. Это причиняло адскую боль.

— Да что же это такое? — я потратила все свои силы, на то, чтобы выдернуть мужской рюкзак и затянуть его к себе на колени. Видимо, это была сумка для спортзала. Потянув собачку, тут же зашипела от боли и облизнула кончик пальца. На удивление, стало намного легче.

Внезапно дверь распахнулась. Алан буквально застал меня всю в слезах, с перекошенным от приступа боли лицом.

— Я знал, что пожалею о своем решении. — прорычал он, а затем залез в машину, сел рядом со мной. Дверь захлопнулась, и мы остались один-на-один.

Первое, что достал Берг — перчатки. Он помог надеть их мне на руки. Внутри они оказались мокрыми и буквально за считанные секунды «вытянули» всю острую боль. Но стоило мне вздохнуть спокойно, как заколол живот.

— Руки вверх, — строго скомандовал мужчина, а у меня больше не было сил и желания сопротивляться. Это было бы бессмысленно и во вред мне. Я и так чувствовала себя идиоткой, севшей на свои же грабли.

Одно мгновение и моя кофточка была откинула в сторону. Но Алан, на удивление, был настроен решительно и профессионально. Он выдавил крем себе на руку, а затем осторожно размазал его у меня на животе.

— Нормально? — уточнил он, но все, что я способна была сделать в этот момент, это кивнуть и пробормотать что-то невнятное.

Крем был холодный и от прикосновения с горячей кожей вызывал мурашки. Я вздрагивала каждый раз, когда его ладони касались меня, и старалась не смотреть мужчине в глаза.

— Как руки? — деловито поинтересовался Алан, но мои мысли были уже далеко от сюда. Все, что я видела, как его пальцы скользят вокруг пупка, растирая крем и позволяя ему быстрее впитаться в кожу. Медленные скольжения, грубая горячая кожа дурманили голову и действовали лучше любого обезболивающего. — Рита.

— Ааа?.. — подняв рассеянный взгляд на Берга, я поняла, что он еще ждет ответа. Вопрос я не помнила, поэтому наугад промямлила: — Все отлично. К тому же, я сама виновата. Мне очень жаль, и я готова понести наказание.

— Ты его уже понесла. — покачал головой мужчина, заставляя меня почувствовать странную горечь. — Подними слегка таз. Я сниму штаны.

— Что?.. Должен был сказать совсем не это. — обернувшись по сторонам, я подметила, что профессор заехал в глухой тупик. А это значило, что можно было без опаски снять штаны, чтобы Берг смог залечить мои раны окончательно.

— И чего же ты ждала? — хмыкнул он, с дикой радостью сдергивая ненавистные штаны, а затем словно специально кинул их на переднее сидение, где располагались раздавленные бананы и черника.

— Ты тоже должен признать, что не прав. — буквально потребовала я, стараясь выглядеть решительной. Но моего настроя хватило ровно до того момента, когда Берг снова открыл пузырек, позволяя холодной жидкости потечь по моим ногам. Я не успела издать и звука, как мужская ладонь скользнула по внутренней части бедра.

Тело густо покрылось мурашками, меня начало бросать то в жар, то в холод. Все, о чем получалось думать в этот момент — умелые пальцы, разминающие уже и без того отсутствующие покраснения. Я таяла под ними, растворялась, забывала где нахожусь…

— Прости, — саркастично протянул он, будто совсем не замечая, что творилось со мной в этот момент, — Я должен извинится за то, что запрещаю тебе напиваться? Не ты ли вчера приходила ко мне, с просьбой оставить твою маму на работе? Не ты ли вчера рассказывала, как важно это для тебя? Отлично, разрушь свою жизнь из-за чертовой упертости!

— Ты помог ей? Действительно? — на мгновение очнулась я, ошарашенно распахнув глаза.

После того, как вчера я буквально сбежала, оставив мужчину не с чем, на помощь рассчитывать не стоило. Единственное, о чем я молилась — чтобы в отместку он не сделал еще хуже. И даже когда сегодня утром Алан Берг появился на пороге аудитории решила, что это его прямая месть.

— Мама была настроена радикально, но мне не без труда удалось убедить ее оставить эти детские разборки. — пожал плечами Алан, а затем внезапно убрал свою ладонь от меня. В одно мгновение, словно по щелчку пальцев, в машине стало чертовски холодно. — Вот и все. Кажется, покраснения почти сошли. Руки пока стоит оставить в перчатках.

Я схватила его ладонь в воздухе, совершенно не понимая, что делаю. Что вообще происходит со мной рядом с этим странным мужчиной?

— Это не все, — тихо прошептала я, встретившись с прямым взглядом его черных глаз. Это был словно разряд, удар тока, прямая молния в сердце. Я судорожно втянула воздух и слегка прогнула спину. Мне срочно требовалось еще. — Ты кое-что пропусти.

Его ладонь, словно указкой, я осторожно коснулась своей шеи, медленно скользнув вниз. Обведя ореол груди, быстро спустилась к пупку и, задержавшись на нем лишь на мгновение. Взгляд Алана не выпускал из внимания ни одного мгновения, и я могла с внутренним благоговением проследить, как расширились зрачки мужчины, когда я оставила его пальчики на скромной бабочке своих почти прозрачных бикини.

— Я не уверен, что в этот раз выдержу твою игру, — прорычал он, жадно облизывая губы.

— И не надо, — прошептала, закидывая поглаживая пяткой его бедро. Берг скинул обувь в долю секунды и теперь находился прямо между моих ног.

— Назад пути уже не будет, — сквозь зубы отчеканил он, будто слова давались ему с трудом.

— Я достаточно взрослая, чтобы принимать решение с кем спать, — я больше не могла ждать. Не сейчас. Не тогда, когда изводящий узел между ног отзывался тугим спазмом от каждого вдоха. Поэтому слегка качнув бедрами вперед, я положила руку в перчатке на свою грудь, и сама отодвинула лиф. Мои пальцы скользнули по набухшим соскам, слегка покрутив их. И этого было достаточно, чтобы Алан Берг отбросил на задний план свой гребаный официоз.

— Черт! — прохрипел он, в одно мгновение сжав мои бедра и потянув их на себя. Секунда и его грязная рубашка полетела на пол. Мгновение и зазвенела бляшка ремня. — Все должно было быть не здесь и не тут…

Но мне было плевать, где мы. Второй раз жизни я на самом деле хотела мужчину и не видела причины, чтобы отказать себе в удовольствия. Это не обязывало меня к свадьбе, детям и даже отношениям. Я просто хотела получить свою дозу адреналина здесь и сейчас.

Стоило мужчине лишь расстегнуть замок ширинки и приспустить черные боксеры, как по ноге меня буквально хлестнул его напряженные член. Красный, налитый кровью, с синими набухшими венами… Впервые я видела мужчину так близко. Первый мой опыт был в темноте.

— Ты кое-что забыл… — прошептала, когда Берг суетливо стянул мои трусики на половину, оставив их болтаться на одной ноге, и был уже готов войти. Его головка коснулась моего клитора и Берг закатив глаза, прорычал что-то невнятное. — Защита.

— Блять, — взорвался он, потянувшись в карману брюк. Какого же было мое удивление, когда Алан вытянул оттуда презерватив и в мгновение ока открыв пачку зубами, раскатал его по члену. — Надо будет решить этот вопрос на будущее.

Я не успела сказать ему, что будущего — нет. Это лишь случайная интрижка, которой просто должен похвастаться каждый студент до окончания вуза. Вот и все. Сжав мою талию, мужчина медленно ввел меня кончик. Острая боль растеклась сладким томлением по всему телу. Я приподнялась на локтях, жадно хватая ртом воздух, стараясь не встречаться взглядом с Аланом. Он тот взял мою мой подбородок своей рукой, заставляя поднять голову и встретиться с черным, мутным и пьяным взглядом.

— Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда я тебя трахаю, — отчеканил он, резко толкнувшись вперед на полную длинную. Я прикусила губу до кровь, и жалобно вскрикнула, но взгляд не отвела. — Вот так, сладенькая… Вот так…

Толчок, толчок, еще толчок… Мое тело сокращалось снова и снова… Каждый раз все было на грани, каждый раз, как в последний… Я ощущала, как его мужской орган вибрирует внутри меня, готовый разорваться в любой момент. И это доводило до исступления. Его пальцы яростно сдавливали бедра, насаживали меня на себя с диким темпом. Алан рычал, шептал что-то, а я стонала, вторя каждому новому толчку. Снова, снова и снова…

— Кончи для меня, — протяну он на выдохе. — Не смей отводить глаза. Не смей, поняла?

Он играл на мне, словно умелый пианист. И в этом была моя слабость…

Тугой ком внизу живота просто лопнул, заставляя меня разорваться, взлететь над землей и разбиться одновременно. Мое тело тряслось в спазмах, сокращаясь снова и снова, когда Берг упал на меня сверху, а его член внутри меня начал дрожать.

— Я не опущу тебя, — словно донес до моего сведения мужчина, сжав своей громоздкой ладонью грудь. — Сейчас поедем ко мне. Этого чертовски мало. Я хочу больше. Намного больше.

И пусть умом я понимала, что это был самый лучший секс за всю мою жизнь. Пусть вряд ли кто-то когда-то сможет довести меня до такого же пьяного безумия, как Алан Берг. Это совершенно не значило, что теперь я останусь с ним.

— Сегодня у нас с мамой семейный ужин. Я не могу его пропустить, прости, — соврала я, совершенно не желая сейчас устраивать выяснения отношений. — Девичник.

Удивительно, но руки больше не пекли, а тело и вовсе прошло.