ЧАСТЬ 14

Авто наконец затормозило около подъезда, и я тут же вышла на улицу, жадно хватая ртом воздух. На мне была надета черная майка Алана и его же штаны. Они оказались размера на четыре больше, поэтому пришлось завязать футболку на животе, а штаны затянуть так сильно, как позволяла резинка.

И все равно мне казалось, воздух не поступает в легкие. Что-то было не так и я не понимала — что именно.

— Сладенькая, — шепнул сзади на ухо Берг, а затем жадно прижал меня к себе. Его рука медленно скользнула по животу и как бы случайно распутала узел, заставляя футболку скрыть меня полностью. — Может все-таки ко мне? Мама тебя поймет.

— Она? Никогда. — фактически не соврала я. Мама и вправду меня никогда не понимала. Стоило мне хмыкнуть, как Берг тут же оказался перед глазами, внимательно вглядываясь в мое лицо. Теперь я была прижата к дверце машины, а громоздкие руки мужчины располагались на моей талии, даже не давая возможность сбежать. — Мне и вправду пора. Спасибо за… спасибо за сегодня.

Покраснев, я отвела глаза. Стоило ли мне вообще благодарить мужчину за секс? Так вообще кто-то делает? Пока мысленно я уничтожала себя, желая провалиться сквозь землю, профессор поддел мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Не успела я подумать, чего он хочет, как его губы накрыли мои в жёстком, требовательном поцелуе.

И снова он заставлял меня забыть обо все на свете. Я таяла под его напором, словно мороженное на солнце. И только когда мужчина оторвался на мгновение, опять вернула мозги на место. Сделать это было так сложно… Алан Берг манил меня как сладкий сон, который так сильно хотелось досмотреть до конца…

— Мы не прощаемся, — отчеканил он по слогам.

— Естественно, — якобы не поняв, о чем он, с натянутой улыбкой протянула я. — Завтра ведь новые пары.

— Нет, я приеду за тобой. Отвезу в вуз. — как что-то само собой разумеющееся протянул он. Наверное, озадаченность на моем лице настолько явно граничила с испугом, что Алан закатил глаза и театрально протянул: — Девушки… Неужели ты думала, что это все?

— Слушай, наверное, стоит сразу все прояснить… — набравшись смелости, заявила я. В голову пришел не плохой вариант: сказать, что к новым отношениям я еще не готова. Ведь, по легенде, все еще была с Максом.

Но тут у Алана зазвонил телефон. Я выдохнула с таким облегчением, что Берг нахмурился. Он чертыхнулся и прорычав что-то невнятное, рявкнул в трубку:

— Берг.

В трубке раздался женский елейный голосок. Я не могла разобрать и слова из разговора, но, кажется, человек на той стороне провода был растерянности и даже плакал. Выслушав, Алан недовольно покачал головой и внимательно просмотрев на меня, бросил:

— Жду адрес в сообщении. — он отключил телефон, убрал его в карман и только после этого заявил: — Тебе пора. У меня появились срочные дела.

Настроение испортилось, словно по щелчку. Сложив руки на груди, я зачем-то прищурила глаза, буквально разыскивая в мимике мужчины лож.

— И куда это?

— Можно сказать, по работе. — усмехнувшись, он еще раз чмокнул меня в губы и направился к двери своего автомобиля. В отличие от меня, Алан все еще был в грязной рубашке, а машина его оставляла желать лучшего. — Я позвоню тебе, сладенькая.

У меня не было желания стоять и ждать, когда тронется с места профессор, чтобы томно смотреть ему в след. Поэтому я развернулась и быстро потопала к подъезду. В ушах все еще звенели его слова «можно сказать». И хоть умом я понимала, что вряд ли в таком виде он собрался к девушке, но вторая часть меня была, мягко говоря, шокирована… А не все равно ли мне, с кем он и куда идет? Наоборот, если есть другая — я получу свободу…

Мысли терзали меня, вытягивая все силы, вплоть до того, как я открыла дверь в квартиру. На удивление, она была пуста. Обычно в такое время мама всегда была дома, пила кофе на нашей маленькой кухонке и предлагала мне, чтобы я накормила нас обеих.

Но сегодня готовила на одного. Мама трубку не брала. В девять часов вечера я уже подготовилась к завтрашним парам, нагладила одежду для работы и учебы и пыталась посмотреть сериал, как планировала. Только вот ничего не вышло. Из-за мыслей и нервов постоянно теряла суть происходящего на экране.

Мама пропала. Да и Алан тоже… Странно было вспоминать, как он касался меня в машине… Было в этом нечто такое, что можно назвать громким словом «большее».

Одернув себя, я расслышала слабое копошение в коридоре и тут же закрыв ноутбук, бросилась туда. Мама стояла в темноте, пытаясь зайти незаметно. Но слабо выходило, ибо держалась она на ногах с трудом. На ней было надето белое мини платье с глубоким вырезом, колготы в крупную сетку, туфли на шпильке и… Та самая шуба! Она была явно не по погоде, но добавляла цены.

— О, дочь, — пропыхтела она, спотыкаясь на ровном месте. Ее мутные глаза прошлись по мне, словно пытаясь что-то рассмотреть, но единственное, что она сумела произнести, это: — Чего не спишь?

— Еще рано. — отмахнула я, на лету поймав шубу, которую женщина просто кинула на меня. — Где ты была?

Она ехидно расхохоталась, словно я спросила что-то смешное. На кухне выпила пол графина воды и только после пробормотала:

— Все, Ритка! Я нас пристроила. Мамка у тебя молодец. Все проблемы решила!

— Ты о чем? — внутри нарастало волнение, накатывал волнами страх. Глаза уже стали мокрыми… Ведь маме не стоило продолжать. Я уже знала — она во что-то вляпалась.

Но женщина больше не слышала меня, продолжая описывать прелести «шикарной» жизни:

— С работы я уже уволилась. Послала их так… ХА! Ты б слышала!! Завтра переезжаем к Нему… Ик!.. И ты с нами!

— Что ты сделала? — обречённо протянула я, обрывая женщину на полуслове. Опустошение… Лютое, глубокое, зыбучее… Вот, что я ощущала в этот момент. Впервые меня накрыла такая всепоглощающая обида, что не сдержавшись, я ударила кулаком по столу, привлекая внимания радостно поющей песни мамы, и закричала: — ЧТО. ТЫ. СДЕЛАЛА??!

— Уволилась, — развела руками она, самодовольно отчеканив. — И отомстила всем! Каждому!!

Именно в тот момент. Впервые за всю мою жизнь, я увидела свою маму. Без прикрас, розовых очков и абсолютной любви. Ей было плевать на мою учебу, на мою жизнь и деньги, которые понадобиться для выживания. Она всегда поступала так, как велела взбалмошная натура. И пусть мама не знала, как дорого мне стоило ее возвращение к работе, я просто… Разбилась в тот момент. А вместе со мной все мои мечты, цели, желания и надежды.

— Ты любишь меня? — прохрипела я, чувствуя, как адски тянет грудь от рыданий, которые я сдерживала. Тело трясло, кололо, бросало из жара в холод… А мама продолжала молча смотреть на меня, наводя фокус. Кажется, она вообще не понимала, что происходит. — Хотя бы немного? Мам…

Его глаза были пустыми. В них не было моего отражения. И тогда я поняла, что не могу больше находится рядом. Рванув с места, я закрылась в спальне и буквально за долю секунды натянула футболку, джинсы и какую-то черную мастерку. По пути в коридор затянула волосы в тугой узел, всунула ноги в любимые кроссовки и уже захлопывая дверь, услышала крик мамы:

— Это потому, что он — женат?? Не переживай, родная. Он обещал уйти ко мне! Обещал, понимаешь?..

Я бежала по лестнице в таком бешенном темпе, будто за мной гонится маньяк, не меньше. Где-то в глубине души верила, что если выйду прочь из дома, то все проблемы останутся позади. Словно в дурном сне.

— Черт, простите, — вылетев из подъезда, я буквально налетела на какого-то парня. И уже собиралась идти дальше, как он схватил меня за руку, привлекая внимание и заставляя поднять затуманенный взгляд. — Ты?.. Что ты тут делаешь??

— С трудом узнал твой адрес в деканате. Теперь я должен методистке сумку «Гуччи». Но она не назвала мне номер квартиры, так что план заключался в том, чтобы обойти весь дом. — пробормотал Макс, после внимательно заглянув мне в глаза. Сейчас он казался безликим и бледным, под глазами залегли впавшие синяки, а глаза перестали озорно блестеть, как обычно. — Я просто хотел узнать, как ты? И извиниться.

— Я… — пожав плечами, я шмыгнула носом и подняла глаза вверх, чтобы не дай бог не расплакаться. Истерика стояла в горле, но я все еще ее контролировала, так что смогла улыбнуться и почти натурально пробормотать: — Я лучше всех, веришь? И я не сержусь на тебя. Мне не за что.

— Но ты должна сердиться. — осторожно протянул. И хоть я не могла сейчас видеть Макса, но прекрасно чувствовала, как он рассматривает мое припухшее лицо и дрожащие люди. — Люди, которые все держат в себе, потом сходят с ума.

Усмехнувшись, я обняла себя руками и наконец опустила взгляд на Соколова. Сейчас на нем был джинсовый костюм и не прилично рваная футболка. В одной руке он держал шлем он байка. Почему-то даже не удивило, что такой экстремал предпочитает именно его.

— Все мы от части не здоровы. То, что нормально для одного, для другого полное сумасшествие. — молчание затянулось. Макс стоял напротив, а я просто… Была такой непозволительно открытой, тут же ненавидя себя за это! С моих глаз скатилась первая слезинка, а руки задрожали, когда я охрипшим голосом пробормотала: — Пойдем от сюда куда-то, а? Куда угодно…

Он просто кивнул, будто только и ждал от меня этих слов, а потом осторожно взял за руку, потянув в противоположную от подъедать сторону, где располагалась мини парковка. Мои ладони все еще не окончательно вернулись в форму, кожа слегка щипала, но сейчас это просто не ощущалось.

— Познакомься с Джи-Джи, — театрально поклонившись красному байку, Макс погладил свою красавицу за "гриву", чем вызвала у меня усмешку. Я не особо понимала в технике, но выглядела Джи-Джи безумно наворочено.

— Это что-то из «Телепузиков»? — поддела я его, когда Соколовский молча надел мне на голову свой шлем и затянул защитную резинку. — Странно, что твой транспорт — «она». Не находишь?

— Ты ведь уже поняла, что девушки — моя слабость, — закатил глаза он, запрыгивая на байк. — Присоединяйся. Большая просьба — не лапать меня. Сможешь?

Перекинув ногу, я разместилась на удобной сидушке и подняла голову вверх. В нашей квартире свет уже не горел, а мой телефон по-прежнему безмолвно лежал в кармане. Мама заснула, даже не переживая, куда я делась.

— Не обещаю, — протянула я, крепко обхватывая талию Соколова, и только после этого он рванул с места.

Мы летели по пустой ночной магистрали, а холодный воздух приятно охлаждал мозг. Чем больше становилась скорость, тем лучше я себя чувствовала. Прилив адреналина вытеснил все плохие эмоции. И все, что я ощущала в этот момент — не контролируемую радость. Безмятежной и простой… Искренней и безосновательной.

— Если хочешь, можешь немного вытянуть руку, — прокричал Макс, снижая скорость.

Неловко убрав ладонь с его живота, я боязно расправила ее в сторону и ощутила поток жизни, проходящий сквозь тело. Он заряжал энергией и желанием проснуться следующим утром, чтобы снова бороться. Пальцы словно наполнялись силой, вытягивая всю боль последних дней.

Мы затормозили возле какого-то фешенебельного ресторана, когда Макс спрыгнул с байка и повернувшись ко мне, коротко бросил:

— Это заведение моей дальней знакомой. Я должен ей кое-что отдать. Подождешь несколько минут?

Я кивнула, проследив за тем, как Соколов пропорхнул мимо охранников, несмотря на то, что был одет не по стилю ресторана. А это значило, что его знали и ждали. Мой взгляд скользнул по открытой веранде, полностью заполненной гостями: мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях, закутанные в плед.

И тут меня словно обухом по голове ударило. Меня привлек знакомый смех, немного высокомерный и слишком громкий. Я не могла спутать его не с кем, хотя бы потому, что его владелица все годы учебы сидела со мной рядом. Это была Светка.

Но моему взору открылась лишь ее спина. Зато спутник был, как на ладони. Мне пришлось трижды моргнуть, чтобы убедиться — это не плод моего больного воображения…

Алан Берг собственной персоны. В другом чистом костюме и с широкой улыбкой на губах.

— Едем? — окликнул меня Макс, проследив за моим взглядом и, кажется, ничего не заметив. Удивительно, я напрочь упустила моменте, когда парень успел вернуться…. — Блондиночка, все нормально?

— Да, — растерянно кивнула я, снова не на долго вернувшись взглядом к тому злосчастному столику. Алан поморщился, а затем огляделся, будто почувствовав чей-то взгляд на себе. — Едем! Срочно!

Я не хотела знать, почему он тут. Почему с ним моя одногруппница. Это не мое дело. Возможно, он просто хотел себе молодую студентку? Не захотела одна, подвернулась другая.

Это было не мое дело. Но сердце… Оно разрывалось, пропускало удары, затягивая меня на самое дно черного омута из грязной, беспроглядной тины. В тот момент, наверное впервые в жизни я почувствовала, как совершенно незнакомый человек сделал мне больно. Тело физически пекло и даже сумасшедшая скорость байка больше не помогала.

Больше ничего не помогало.