ЧАСТЬ 21

Сидеть в коридоре и ждать чего-то было не выносимо. Я слышала, как медленно тикают настенные часы, люди вокруг переговариваются в пол голоса… Все это длилось целую вечность, ожидание сводило меня с ума.

— Эй, — Алан присел около меня на присядки, внимательно заглядывая в глаза и словно пытаясь найти там что-то. Он положил на соседнее кресло мобильный, который все еще не выпускал из рук, а затем осторожно заправил мои спутанные волосы за уши. — Скорая почти приехала. Тебе нужно выдохнуть. Иначе прийдется готовить еще одну палату.

— Выдохнуть, — монотонно повторила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Да, я постараюсь… Но, знаешь… — глаза снова стали мокрыми от слезы, заставляя поднять голову вверх, пытаясь хоть как-то это скрыть. — Она все, что есть у меня. Какой бы она не была, она нужна мне.

— Я понимаю, о чем ты, — выдохнул мужчина. Пальцы Берга подцепили мой подбородок, опуская голову вниз. Странно, но в этот момент я ощутила себя уютно. Будто с простым касанием он передал часть своей уверенности, силы и внутреннего терпения. — Мой отец умер в аварии несколько лет назад. Сердечный приступ за рулем.

— Господи… — тихо прошептала я. По телу прошла дрожь, а сердце заколотилось в бешенном ритме. В черных глубинах Алана Берга я смогла разглядеть ту боль, что она наверняка так старался скрыть.

— Это так странно… Вот вы ужинаете вместе, договариваетесь о совместной рыбалке, а на следующий день ты видишь, как его тело закапывают в землю. Я до сих пор не верю. — глядя куда-то в пустоту, сквозь меня, со стеклянным взглядом пробормотал он. В этот момент Берг казался таким беззащитным, спокойным, уязвимым… Не похожем на того монстра, стянувшим с меня три шкуры сегодня в вузе. Но не успела я уйти в глубокие размышления, как профессор одернул себя, натянув показательную улыбку и отчеканил по слогам: — Но с твоей мамой этого не случится. Я все для этого сделаю. Ты мне веришь?

Верила ли я Алану Бергу? Уверенное ДА. Ведь более упертых и идущих на пролом людей судьба мне не подкидывала. И пусть в любом случае я бы кивнула, не желая подливать масла в огонь, сейчас мой ответ был честным.

— Никто не сможет помочь мне больше, чем ты.

Берг задумался, будто не решаясь что-то сказать, отвел взгляд, наверняка желая собрать мысли в кучу, затем вдруг засмотрелся в самый конец коридора… И резко вскочил на ноги.

Скорая наконец приехала. Доктора и медсестры суетились вокруг, стоял гулкий гомон. Я хотела подойти к каталке, но мне сказали не мешать работе профессионалов и просто ждать.

— Как она? — нервно протараторила я, пытаясь разглядеть хоть что-то.

— Они в тяжелом состоянии, — сделав акцент на первом слове, пробормотала мимо проходящая медсестра. — Зато в стабильном.

И действительно… Когда двери в реанимацию открыли, сперва закатили одну каталку, затем другую. Там была моя мама и какой-то мужчина. И если женщина дышала сама, то на ее спутнике была кислородная маска.

Обернувшись по сторонам, я не увидела Берга. Но услышала его голос из соседнего коридора. Он стоял около доктора, который еще совсем недавно осматривал меня.

— …Поймите, в ее сумочке нашли цианистый калий, — услышала я обрывок разговора. Прижавшись к колоне, я затаила дыхание, стараясь не выдать свое присутствие. — Мужчина отравлен слоновой дозой, женщина же выпила совсем чуть-чуть. Мы не можем скрыть такое! Это… Это подсудное дело!

— Зачем, по-вашему, ей травить себя, да еще и любовника? В этом нет никакого смысла. Полная бессмыслица. — настойчиво ответил Алана, на что получил взбешенный ответ:

— Я не ищу мотивы, я лечу людей. И, при всем уважении, господин Берг, позвольте мне делать свою работу.

Спрятавшись в темноте, я позволила старику пройти мимо меня и спокойно зайти в реанимацию. Перед глазами все плыло, а ноги стали ватными. Наверное, поэтому я совершенно не заметила, как рядом возник Берг. Его рука упала на мою и сжала.

— Думаешь, — прохрипела я, затем облизнула засохшие губы и продолжила, — Его догадки верны? Мама отравила себя и… твоего отчима?

Слова, произнесенные наконец в слух, казались мне настолько абсурдными, что я не выдержала и расхохоталась. Глаза стали мокрыми, колени подогнулись, и я должна была поцеловать пол, если бы Берг не прижал меня к себе. Так крепко, что я буквально растворилась в его теплой коже и приятном запахе.

— Не могу знать, — честно прошептал он, осторожно поглаживая мои волосы. Его пальцы монотонно вычесывали завитушки, накручивая их, затем отпуская. Это расслабляло так сильно, как это только было возможно. — Но выясню. Клянусь.

Не знаю, наверно это было глупо и слишком безрассудно, но сейчас я нуждалась хоть в ком-то. Поэтому на секунду заставила себя забыть о прошлом и обвив руками талию мужчины, просто обняла его. Его грудь начала нервно вздыматься, а тело будто напряглось. Я ощущала даже через рубашку мышцы спины.

— Ты слишком много для меня делаешь. — призналась я, осторожно погладив его по спине. Мне хотелось, чтобы Берг тоже расслабился. Сейчас нам обоим нужна была передышка от вечной войны, хлопот и проблем. Иначе можно сойти с ума. — Ведь твой отчим тоже плохо себя чувствует.

Тяжело дыша, Берг зарыл свой нос в мои волосы, и очертив им какой-то не понятный узор, скользнул по уху, а затем и по шее. Мое тело покрылось мурашками, и профессор просто не мог это упустить из виду. На удивление обошлось без глупых шуточек и подколов.

— Я переживаю о том, как перенесет это мать. За последние недели на нее много свалилось… — признался он, сильнее закутывая меня и буквально окружая собой. Уверенна, если бы сейчас прошел кто-то, он бы увидел одного человека, а не двух. — Но больше всего меня волнует то, что чувствуешь ты, Рита.

Отстранившись немного, я попыталась заглянуть в глаза мужчине, но он не ослабил объятия, от чего мой взгляд уткнулся в его подбородок.

— Я чувствую себя эгоисткой. — призналась я, не желая больше отмалчиваться и скрывать что-то. — Ты нужен мне сейчас. Но я не могу обещать тебе что-то… Мне до сих пор больно, Алан. Я будто бы пользуюсь тобой.

— Что же, — пожал плечами он, — Правильно делаешь. Должен же быть с меня хоть какой-то толк, верно?

Я усмехнулась, но из-за нервного истощения голос выдал звук, больше напоминающий писк. Алан слегка отстранился, чтобы увидеть мое лицо в этот момент, а я зажмурилась, даже не представляя, что он сейчас может увидеть: заплаканная, белая и с огромными синяками под глазами.

— Ты такая чертовски красивая, — завороженно пролепетал он, настолько восхищенно, что я тут же открыла глаза, думая, что это очередная попытка задеть. Глаза его горели в этот момент, словно у ребенка, а губы были слегка приоткрыты. Не знаю, почему я подметила это, но они не давали мне покоя. — Я боялся сделать тебе больно, сладенькая. Так и вышло. Я никогда себе этого не прощу… Но держаться по дальше не получается… Что мне делать?

Мой взгляд прошелся по широким бровям Берга. В кои-то веке, они были расправлены и глубокая морщина на переносице разровнялась. Легкая небритость сейчас переросла с небольшую бороду, которая очень даже шла мужчине. Черные волосы растрепались, пару прядей падало на лоб и даже доставали до глаз. Будь мои руки свободны, я бы вернула их на место.

Как бы я не старалась избегать их, но мои глаза все же напоролись на губы. Я ненавидела себя за то, что чувствовала в этот момент… Ненавидела себя за слабость. Алан разбивал мне сердце снова и снова, но сейчас бы я продала все на свете лишь за поцелуй. Наверное, это первые признаки сумасшествия.

Рука профессора скользнула по моей спине, слегка поглаживая, по телу прошла дрожь, а мурашки в животе станцевали танго.

— Мой помощник принес тебе сменную одежду. Так же ты сможешь принять душ. Если хочешь, конечно. — переменил тему мужчина, затем уткнулся подбородком мне в лоб, прошептав: — Но поесть тебе придется, хочешь ты или нет.

Я хотела сказать Алану спасибо, как услышала какой-то громкий голос из коридора и прислушалась. Женщина спорила с кем-то, иногда переходя границы дозволенного. В какой-то момент мне показалось, что она даже выразилась не цензурно.

— …Вы должны немедленно отвести меня к мужу! — высокомерно настаивала она. — Быстро!

— Он в реанимации, госпожа, — спокойно ответила ей медсестра. — Вам стоит немного подождать врача.

— Нет, это не слыханно! — фыркнула она, продолжая ругаться.

Мы встретились взглядами с Бергом, и если он был больше снисходительным, я просто… Испугалась. Как мне смотреть в глаза этой женщине? Сперва моя мама унизила ее при подругах в бутике, затем увела мужа, который теперь в реанимации. Возможно, тоже по вине мамы.

Такого унижения я просто не переживу!

— Мне нужно успокоить ее и отправить домой, — словно уловил ход моих мыслей Берг. — Жди тут. Или может пока подышать свежим воздухом…

Мужчина чмокнул меня в лоб, словно какого-то ребенка и разжав объятия, просто ушел. В одно мгновение на меня лавиной обрушились все эмоции дня, подкашивая. Я оперлась на стенку, пыталась вернуть себе здравое сознание. Но, почем-то, без Берга это не выходило.

Спасением стал зазвонивший телефон, на звонок которого я буквально кинулась отвечать.

— Рита? — послышался взволнованный голос Вяземского. Я удивлённо посмотрела на сотовый. Откуда ректор взял мой номер?.. Будто уловив немой вопрос, он торопливо пояснил: — Я воспользовался служебным положением и вытянул из личного дела твой телефон. Ты не могла бы посидеть с Лией? Прямо сейчас. Это очень срочно.

— Лией? Дочерью Маши?? — растерянно пробормотала я, как вдруг по спине прошел холодок. Девушка никогда бы не оставила ребенка без присмотра. — Что произошло? Где Маша?!

— Все потом, — отрезал мужчина. — Лучше, чем ты можешь помочь — приглядеть за девочкой.

— Естественно! — не задумываясь, я назвала адрес клиники. Вяземский попросил, чтобы девочку осмотрели врачи и сказал, что будет через пять минут.

Посмотрев на часы, я вдруг вспомнила про смену в кафе. Именно сегодня я обещала еще и заменить другую официантку. То есть, должна была работать за двоих. Набрав номер администратора, я вкратце объяснила ситуацию, рассчитывая на понимание.

— Вы ведь знаете, что это моя первая просьба вам. Согласна на любые санкции… — взмолилась, услышав в трубке затяжное молчание.

— Прости, Бахметова. — равнодушно протянула она, стараясь сделать голос искусственно сочувственным. — У нас приличное заведение и очередь из желающих тут работать — огромная. Я давно думала “освежить” коллектив, и ты сейчас сама выбрала свой путь, дорогая… Ты уволена.

Хмыкнув, я не стала уточнять, не потому ли это, что на прошлой недели мне строил глазки хозяин заведения, на которого наша главная имела виды. Она не могла уводить меня без повода, а сейчас наверняка тайно ликовала.

И, тем не мнее, факт оставался фактом — одной подработки я уже лишилась.