Часть 26

Сегодня Берг не решился сесть за руль и предоставил эту работу профессионалу. Мы втроем сели на заднее сидение авто, в котором сидения располагались друг на против друга. Лия выбрала место рядом с Аланом, а затем и вовсе перебралась к нему на колени. Видимо, мужчине удалось растопить ее сердечко лошадками и сосисками.

— Я слышала, как Жанна сказала «не долго тебе осталось». О чем это она, не знаешь? — осторожно протянула я, всматриваясь в лицо профессора. Он и глазом не повел, лишь равнодушно пожал плечами. — Может стоит ее проверить или…

— Рита, — снисходительно выдохнул мужчина, будто поясняя простые истины грудному ребенку. — Жанна нигде не работает и все, на что она способна: макияж, прическа и фитнес. Да, человек она неприятный, но… На большую пакость она не способна физически и морально.

— Я не стала недооценивать девушек. — вспомнив, с каким запалом девушка говорила эти слова, по моей спине прошли мурашки. Такая, как она, не стала бы бросать слова не ветер.

— Хорошо, — якобы согласился он, — Я подумаю над твоими словами.

Охнув от наглости и высокомерия мужчины, я сцепила зубы и решила, что в жизни больше не повторю своей ошибки — пусть справляется сам. Берг наблюдал за сменой моего настроения, пока Лия не вскочила у него на руках. Девочка взяла лицо мужчины в ладони, заставляя того смотреть только на нее.

— Хватит, — деловито отчеканила она. — Разговаривай со мной.

Всю оставшуюся дорогу Берг развлекал малышку, как мог: анекдотами, шутками, рассказами из своей жизни. Порой я засматривалась и забывала, каким он может быть наедине со мной… В конце концов, я силой заставила себя отвернуться к окну и сидела только так.

— Я пойду с тобой, — когда мы приехали в клинику, я предложила Бергу отнести Лию к Вяземскому. Мужчина уже успел позвонить нам добрые десять раз. Но Берг уперся, перекрывая своим телом косяк. — Подожди меня пару минут, и мы зайдем вместе.

— Нет, — сложив руки на груди, я уставилась прямо в глаза мужчине. Он явно что-то не договаривал, и самое время было все рассказать. Только вот он продолжал молчать, а значит не было причин его слушать. — Хоть раз сделай так, как я прошу, ладно?

Взбесившись, он гортанно прорычал что-то непонятное, но затем посмотрел на Лию и успокоился. Она будто выключила в нем агрессию и это выглядела словно настоящая магия.

— Как скажешь, — по слогам отчеканил он, пропуская меня вперед. Спиной я услышала шепот профессора: — Надеюсь, теперь ты будешь верить мне на слово.

Палата мамы находилась в самом дальнем углу здания. Она имела свой санузел, кухню, зал, веранду и приватный выход в небольшой лесок клиники. Я осторожно постучалась, но ответа не получила. Затем замешкалась немного, но все же толкнула дверь.

— Мам? — женщина лежала под капельницей, оказалась подключена к двум неизвестным мне аппаратам. Свернувшись калачиком под одеялом, она не показывала лица. Видеть ее такой было невыносимо. Это дело мне физически больно.

— Ты пришла… — хрипло протянула она, а затем откинула одеяло. Лицо женщины было заплаканным, бледным и синюшным. Руки тряслись, глаза разбегались. — От мертв, Рита. Он мертв…

Осторожно пройдя вперед, я села на край кресла прямо напротив кровати. Но мама так на меня и не посмотрела. Я попыталась взять ее за руку, но та убрала ее и отвернулась в другую сторону.

— Я знаю, мне очень жаль. — поправив одеяло, я погладила маму по спине. Мне было сложно понять, что она чувствовала сейчас. Любила ли она на самом деле того мужчину? — Зато нам удалось спасти тебя. Разве это не здорово?

— Здорово?! — резко развернувшись, мама посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. — Что тут по-твоему здорового?? Всю жизнь я буду есть только определенную еду и ходить в туалет только с клизмой! Этого ты для меня хотела, да?!

— Это не большая цена за жизнь. — облизнув пересохшие губы, я с трудом сдержала слезы. Женщина смотрела на меня так, будто… Будто… Даже про себя мне не удалось это проговорить.

— Не удивлена, что ты такого мнения, доченька, — по слогам отчеканила она последнее слово. — Еще когда я сказала тебе про своего будущего мужа ты начала вести себя странно. Квартирку не хотела делить, да?

— Что не несешь! — вскочив с места, я пошатнулась, но устояла, удержавшись рукой за край тумбы.

— Я, конечно, знала, что ты меня ненавидишь, но что бы такое… Как ты могла? Где твоя совесть и сострадание?! — на глазах мамы появились слезы, но все равно они пылали ненавистью, когда она прорычала: — Хоть ты и моя дочь, я не могу молчать. И идиоту понятно, что это ты отравила нас с любимым.

В этот момент меня будто обухом по голове ударили, а пространство вокруг стало двухмерным. Сердце безумно застучало в груди, в глазах потемнело, в внутренности по ощущениям прожгло расплавленной лавой.

— Ты правда такого мнения обо мне? После стольких лет? — прохрипели онемевшие губы, хотя внутри я уже не сомневалась в ответе.

— Ты всегда завидовала мне, но это уже переходит все границы… Мне жаль, но я уже написала заявление на тебя, дорогая. И, увы, как бы вы с дружком не хотели угробить меня в этой больничке, я выжила, и квартира тебе не достанется. Можешь прямо сейчас съезжать. — она сделала короткую паузу, тяжело задышав. Приведя дыхание в норму, женщина внимательно прошлась по мне взглядом, словно бульдозером, саркастично протянув: — Ой, не строй из себя невинную овечку. Только у тебя был доступ к моей сумочке. Только ты на такое способна. 152e1bc

Мне не хотелось больше оставаться в этой комнатке, я сходила в ней с ума. Еще секунда и из ушей бы просто пошла кровь, а из-за спазма легких задохнулась бы. Не помню, как вышла прочь. Не помню, как добралась до туалетной комнаты, открыла ледяную воду, снова и снова умываясь. В конце концов добилась лишь того, что смыла остатки косметики, но легче не стало.

Прошло добрые пол часа, когда я решила, что могу вернуться к Алану. Они сидели в соседнем коридоре, Лия спала на руках Вяземского.

— Как ты? — осторожно протянул Берг, осматривая меня с ног до головы. Он пытался увидеть последствия нашего разговора, ведь наверняка знал о заявлении и мыслях мамы насчет меня. Возможно, именно поэтому подготовил для меня комнату в своем доме.

Но я потрудилась над тем, чтобы выглядеть идеально. Моя кожа сияла, на губах была легкая улыбка. Никто и никогда не знает, что внутри меня теперь была леденящая и звенящая пустота.

— Ничего, пожала плечами, переводя взгляд на ректора. — Как Маша? Есть новости?

— Она до сих пор не проснулась, — устало выдохнул он, потерев покрасневшие от бессонницы глаза. — Говорят, вот-вот…

— Я посижу с ней. — предложила я, остановив Берга, когда он поднялся с места вслед за мной. — Одна.

Меньше всего на свете мне хотелось видеть кого-то, разговаривать и делать вид, что все хорошо. Никогда не думала, что так сложно претворяться. Быть тем, кем не являешься.