ЧАСТЬ 27

Маша пришла в себя после обеда. К этому моменту Вяземский почти сошел с ума от ожидания, параллельно рассказав мне все, что пришлось пережить бедной девушке. Он выглядел настолько озабоченным ее судьбой, будто это важнее всего в мире.

— Знаешь, — тихо прошептала я Бергу, когда мы остались одни в коридоре. Лия вернулась к маме, а ректор не на секунду их не оставлял. — Сперва мне казалось, что серьезные отношения так быстро — абсурд. Но сейчас, глядя в глаза Маши… В общем, не знаю… Это словно узнать, что феи и Дед Мороз реально существует.

Мужчина резко повернулся ко мне, прищурив глаза. Он всегда выглядел напряженным, но сейчас еще безумно заинтересованным.

— Ты не веришь в любовь? — спустя минутное молчание спросил он. Я трижды прокрутила сказанное им у себя в голове, чтобы убедиться — этот вопрос мне не послышался. Алан Берг действительно его произнес.

— Не верю, — таки честно ответила я, сложив руки на груди. Подобные темы мне совсем не нравились. А слышать их из уст Алана, словно получить разряд внезапного удара током.

— И почему вдруг? — кажется, профессор не на шутку удивился. Его брови взметнулись ко лбу, а руки слишком сильно сжали быльцы стула. Он будто не замечал того, как не комфортно мне стало.

— Я выросла из этого возраста. — отведя взгляд в сторону, я сфокусировалась на картине впереди. На ней был нарисован ребенок, держащий только что вылуплявшегося цыплёнка. Это снова отнесло меня мыслями к маме, а вместо отчаянья пришло легкое раздражение. — Алан, я не жду Зубную Фею по ночам, не прошу ничего на Новый Год у Деда Мороза и уж точно не отсчитываю дни до Святого Николая, чтобы он принес мне подарок. Мне достаточно лет, чтобы усвоить — все это выдумка, которая облегчает жизнь. То же самое и любовь. Ее нет…

— Странно слышать это от тебя, — хмыкнул он, замолчав на какое-то время. Я слышала, как пальцы мужчины барабанят по журнальному столику, словно он обдумывает что-то про себя, прежде чем протянуть: — Тогда я не понимаю, зачем ты вернула кольцо.

По спину пробежал холодок, а тело покрылось мурашками. Не найдя в себе сил посмотреть в глаза человеку рядом, я продолжала вглядываться вперед, хотя картину уже не видела… Плюнув и отключив зрение, я сосредоточила все внимание на своих внутренних ощущениях, стараясь контролировать эмоции: дышать ровно, выглядеть равнодушно.

— Следуя твоей логике, все мужчины и женщины сходятся только по расчету. Каждый получает свое и доволен. Но… Ты вернула кольцо, и в моей голове не сходится пазл. — словно раздумывая вслух, пробормотал себе под нос Берг. — Я удобен тебе во всех отношениях и, если бы ты думала, так, как говоришь, то приняла бы его. А значит, ты либо врешь, либо сама не понимая этого думаешь по-другому.

— Бред, — фыркнула, потянувшись к стакану воды. Он стоял на противоположной стороне от Берга, а значит он не мог заметить, как дрожали мои руки от бешенного пульса. — Руководствуясь твоей странной логикой, ответь мне на вопрос: почему же я тогда не приняла его? А, Шерлок?

— Все просто, — спокойно пожал плечами он, закидывая одну ногу на другую. Я могла видеть это благодаря отражению в рамке от картины. — Ты чувствуешь что-то ко мне и это кажется тебе не правильным. Во-первых, это рушит все твои теории про Деда Мороза и всех остальных. А, во-вторых, ты считаешь меня тем, кто причинит тебе боль.

Сама не понимаю, откуда внутри появилась такая ярость. Я вскочила с места на словах о моих «чувствах» и стала напротив «любимого», заставляя того поднять на меня взгляд. На языке крутилось пару нелестных фраз, но изогнув бровь, я лишь саркастично выплюнула:

— Проще говоря — мудаком.

— Я все еще твой преподаватель, Рита. Не забывайся. — лицо Берга вытянулось, он тут же стал серьезным. Расслабленность превратилась оскал, а спокойная поза казалась напряженной. Снова.

— Да, — повторяя его жест с плечами и тембр голоса, протянула я. Но все же частичка ехидства вырвалась наружу, делая мой голос даже немного угрожающим. — Но мы не на паре, профессор! И сколько бы раз я с вами не переспала, это не дает вам право ковыряться в моей душе грязной палкой.

Алан хотел что-то ответить, но дверь палаты открылась, а оттуда вышел Вяземский, держащий на руках Лию. Девочка уже успела выспаться и теперь сонно переводила взгляд с меня на Берга.

— Мне нужно отлучится на пятнадцать минут. Может кто-то из вас приглядеть за Лией? — попросил он, состроив жалобную гримасу. Увидеть ее в исполнении ректора вуза было настолько дико, что все посторонние мысли тут же вылетели из головы.

— Конечно, — отряхнувшись, я протянула руки, чтобы забрать девочку, но та бросила взгляд на профессора и прошептала:

— Я хочу к Алану. У него есть лошадки, а у Риты нет.

— Зато у Риты есть мармеладки, — многозначительно протянул мужчина. Еще утром он принес мне целый пакет сладостей. Но, так как купил он их без ведома Маши, позже оказалось, что девочке можно только мармелад. И то, после еды.

Лия напряженно переводила взгляд с пакета сладостей на Берга. Казалось, что внутри ее крохотной кудрявой головки происходил выбор века. Решив облегчить девочке решение, я просто положила на колени Бергу мармеладки и пожала плечами.

— Вот и все. Два в одном.

Вяземский передал ребенка Бергу, тут же начиная что-то активно пояснять. По шумок я сделала пару шагов назад, а затем и вовсе «растворилась» в коридоре, уединившись в дамской комнате. Ощущение, что мне нужно остаться одной, было непреодолимым. В голове всплыло воспоминание, как я спрашивала маму: любит ли она меня? Значит ли это, что Алан Берг прав?

Закатив рукава блузы и открыв кран с холодной водой, я сперва похлопала себя по щекам, а затем и вовсе обтерла шею, руки… Мне хотелось прийти в себя, сбросить оскому. Пребывая в своих мыслях, я совсем не заметила движение позади. Пока внезапно не услышала стук. В окно.

— Черт! — увидев через зеркало зависшего в окне человека, я подскочила на месте, повернулась и вжалась в умывальник. Только потом до меня дошло, что это первый этаж и ничего сверхъестественного не происходит. — Какого?..

Это был Макс. Он медленно махал мне рукой, широко улыбаясь. Кажется, моя реакция его очень повеселила.

— Открой! — отчеканил он по слогам, чтобы я точно расслышала. — Эй, блондиночка?

Покрутив пальцем у виска, я сложила руки на груди. Мое сердце вырывалось от груди, от испуга стало не по себе. И Соколов не вызывал иного желания, кроме как треснуть его по голове чем-то тяжелым.

— Да ладно тебе… — поняв мой радикальный настрой, Макс сделал лицо по проще и сел на подоконник с другой стороны. Показывая, что уходить не собирается. — У меня для тебя важные новости.

Отведя взгляд в сторону, я прикусила нижнюю губу, стараясь перебороть женское любопытство. Я все еще была зла на Макса после нашей последней встречи и говорить с ним не хотелось. Но мол ли он знать что-о важно?

— Это касается твоей мамы, — протянул парень, заставляя меня принять окончательное решение. Не пришло и секунды, как я открыла окно, давая ему залезть внутрь. Первое, что он сделал — запер нас изнутри в дамской комнате и прикрыл окно. — Давно не виделись, блондиночка. Как ты? Снова путаешься с этим Бергом?

— Не твое дело, — фыркнула, отвернувшись. — Затем ты залез в окно? Двери для простых смертных??

— Охрана твоего Берга не подпускает к тебе и на пушечный выстрел, ясно? — ядовито выплюнул он, а лицо Макса перекосило от злости. Несмотря на запрет, он достал сигарету и закурил ее прямо на моих глазах. — Я бы на твоем месте задумался, почему он так тебя бережет.

— Ты хотел мне рассказать какие-то новости… про маму. — напомнила я, совершенно не желая слушать по второму кругу про его отношение к профессору. Это утомляло.

— А еще я знаю, что произошло в вузе. — не успокаивался Соколов, делая шаг вперед. Он остановился, когда расстояние между нами сократилось до минимума и я могла вдыхать дым от ментоловой сигареты. — И последствия.

— Последствия??.. — казалось, это было десять лет назад. Столько всего произошло после…

— Твоих одногруппников заставили сдавать общий экзамен. Все, кто его не прошел — были отчислены. Включая «подругу» Свету. — протяну руку через меня к умывальнику, Макс в наглую стряхнул пепел туда. Он коснулся меня, якобы случайно, сперва за руку, а затем и за талию. Поежившись, я слегка отстранилась, но не отошла. Ведь главного все еще не узнала и не хотела спугнуть. — Оставили только три человека, Рита. И группы расформировали.

— Это вообще законно? — Макс прогнулся слегка вперед, почти касаясь моей щеки носом. Резко развернувшись в сторону, я все-таки отошла к окну и запрыгнула на подоконник. Соколов разочарованно хмыкнул, пробормотав:

— Сомневаюсь. Но для таких, как Берг, закон не писан. Давно было пора тебе это уяснить.

— Раз это все, то… — устало пожав плечами, я дала понять, что собираюсь уходить, а Макс резко вытянул руку вперед, удерживая меня на месте, торопливо пробормотав:

— Она приходила к твоей маме. — я замерла, а он отчетливо повторил второй раз: — Мать Берга приходила к твоей маме в палату почти сразу после того, как ты проснулась. Не знаю, о чем они говорили, но длилось это пол часа и врачи хранят это в секрете. Даже от любимого сыночка!

— Тогда… Как ты узнал?

— У меня тут есть кое-кто из знакомых среди медсестер. — подмигнул он многоговоряще, заставляя меня закатить глаза.

— Она могли говорить о потере общего любовника или выяснять отношения… Обычное дело. — пожала плечами я, хотя внутри меня появилась тревога. Я не верила в свои же слова.

— Могли. — кивнул парень, откидывая сигарету в раковину, — Но… что-то там не чисто. Сразу после этого, через час где-то, пришла полиция. Просто будь осторожна, ладно?

Нахмурившись, я обменялась с Соколовым тревожными взглядами. В комнате возникло молчание, в которое каждый думал о своем. Мне же совершенно не нравились те домыслы, которые один за одним появлялись в голове.

— Думаешь, она?.. — нерешительно прошептала я так тихо, будто объект наших размышлений стоял прямо за спиной.

— Не уверен, — отведя взгляд в сторону, пробормотал он. — Только, знаешь…

Макс замолчал, потому что в дверь внезапно постучались. Мы переглянулись, прислушиваясь к шорохам по ту сторону комнаты.

— Рита, ты в порядке? — послышался голос Алана, а также бормотание Лии. — Тебе нужна помощь? Открой мне.

Обойдя Соколова, я облокотилась да дверь, с трудом сделав голос, как можно спокойнее:

— Дай мне еще минутку.

— Как скажешь…

Шаги Алана начали отдаляться, и я хотела верить, что голос парня он таки услышать не успел. Стоило мне обернуться, след Соколова уже простыл, а окно осталось настежь открытым.

___

Девочки, не было света! Не могла залить проду раньше. Приятного проятения!