ЧАСТЬ 28

После того, как Маша очнулась, она не хотела расставаться с дочерью не на мгновение, и та отвечала ей взаимностью. Поэтому Вяземский похлопотал и девушку перевели в еще большую палату, которая напоминала четырехкомнатную квартиру. Именно там они решили пожить до того момента, как девушку выпишут.

— Спасибо вам большое за помощь, — выдохнул ректор, когда маленький переезд наконец подошел к концу. — Без вас все это было бы в разы сложнее…

— Нет проблем, — вместо меня ответил Берг, закрывая свой громадой спиной. Он вел себя так, будто имел права на меня, и все вокруг считали, что я его невеста. Не меньше.

— Есть, — покачал головой Вяземский, — Твой отчим умер, мать Риты в больнице. Вы могли отказать, и мы бы никогда вас не осудил.

— Не бери в голову друг, — снова первый сказал Берг, не давая мне вставить и слова. Я охнула от наглости, но прикусила язык. Больница не то место, где стоит выяснять отношения.

Попрощавшись с ректором до понедельника, мы обещали больше не тревожить их без надобности. Тут уж я была согласна с Аланом: после всех перепетий Маше просто хотелось побыть с родными людьми, без нервов и спешки.

— Зайдешь к матери? — насторожено протянул Берг, косо на меня поглядывая. Все еще не знал, чем закончился наш разговор. Но более чем подозревал.

— Нет, она наверняка спит после очередной капельницы. Зачем будить человека? — натянуто улыбнувшись, я отвернулась от мужчины и прошла мимо. Мне показалось, что где-то в глубине его глаз я увидела жалость и это было невыносимо.

Я вышла на улицу первой, с разгона открыв дверь. Кофта осталась в больнице, я забыла ее там нарочно. Стоял в футболке на промокшей после дождя улице, мне хотелось замерзнуть, взбодрится и почувствовать хоть что-то.

Но это не помогло. Внутри до сих пор звенела пустота.

— Ты забыла, — не прошло и мгновения, как на плечи упала моя кофта. Берг забрал ее… Как я могла подумать иначе? Он не был бы самом собой, если бы что-то упустил из-под своего контроля. Я усмехнулась от своих же мыслей, а мужчина возник прямо перед глазами. — Что? О чем ты думаешь, Рита?.. Что в твоей голове?

О чем я думала? О том, что мне больше не куда идти. Не за чем стремиться куда-то, за чем-то гнаться. В этом есть смысл только тогда, когда ты не один. А сегодня я вдруг оказалась тем несчастным котом, которого бездушно выставили в старой картонной коробке под дождь.

— О том, что хочу домой, — прошептала, а на глаза накатились слезы. Ведь при всем желании я не знала — где он теперь.

Алана тяжело вздохнул, смерив меня долгим мучительным взглядом. Затем посмотрел куда-то в сторону, пробормотав:

— Идем.

— Куда?

— Подвезу тебя.

Он не дал мне возможности возразить, взял за руку и потащил в сторону машины. Теперь вместо авто с водителем на парковке стоял уже знакомый «БТР», только чистый, сияющий от блеска. Глядя на него, я чувствовала свою вину, поэтому не стала возражать и села внутрь, пристегнулась и отвернулась к окну.

— Ты понравился Лие, — подметила я, прикрывая глаза. Внутренняя усталость разлилась по телу с двойной силой, когда в нос ударил приятный хвойный аромат, а теплое сидение согрело тело.

— Ты тоже, — спокойно протянул мужчина, и я чувствовала, что он улыбается в этот момент. — Она мне так сказала.

Улыбнувшись, и вспомнив малышку, я зачем-то в слух сказала:

— Удивительно, каким сильным человеком нужно быть, чтобы воспитать ребенка. Это так сложно…

— Из тебя вышла бы отличная мама, — внезапно протянул профессор. От удивления я распахнула глаза и уставилась на него насторожено, сложно ждала еще какого-то подвоха. — Воспринимай это, как данность, а не вызов, сладенькая.

У меня не было сил на словесную битву с Аланом Бергом, и уж тем более мне не хотелось размышлять, о чем он думал, когда говорил подобное… Скинув балетки, я поджала под себя ноги и провалилась в пустоту. Мне ничего не снилось, я ничего не чувствовала. И если раньше подобное виделось мне, как спасение, сейчас я тонула в безразличие. Оно засасывало меня, как болото. Ничего хорошего и, уж тем более, приятного.

— Сладенькая, — из сна меня выдернул низкий шепот. Голос был так близко, что без труда удалось ощутить дыхание у себя на губах. Медленно открыв глаза, я увидела Берга. Он склонился ко мне так сильно, что буквально нависал сверху и одному богу известно, как давно он в таком положении. — Просыпайся, приехали.

С трудом отведя взгляд от бездонных черных глубин ректора, я напоролась на реку и Живописный мост. Мы стояли в небольшом отведенном для рабочих отсеке, где кроме машины Берга не было ни одной.

— Но… — вырвалось, но я тут же проглотила язык, когда услышала, как Алан судорожно втянул воздух, стоило мне облизать пересохшие губы влажным языком.

Мужчина смотрел на меня так жадно, что начало сосать под ложечкой. Я вжалась в кресло, но не делала никаких попыток сбежать.

— Скоро сама все увидишь, — гортанно прорычал он, не в силах изменить голос. Протянув руку, Берг запустил ее мне в волосы и накрутил, а свой палец прядь, затем внезапно потянул на себя, заставляя слегка пододвинуться к нему. — Это сюрприз, который чертовски мне не нравится.

— Тогда… зачем? — мысли в голове путались, дыхание стало сбивчивым, а сердце безумно стучало в груди. Я чувствовала запах его кожи: духи смешанные с природным ароматом. Это сводило с ума. Хотелось схватить его за шею и притянуть к себе. Запустить когти в шевелюру и натянуть.

— Потому что это нужно тебе, — неожиданно произнес он. — Знаешь, Лия еще совсем маленькая, но сказала мне одну умную вещь, — С моих губ слетел слабый хрип, когда ладонь мужчины внезапно упала мне на грудь и сжала ее, когда сам Алан пробормотал: — Чтобы попасть человеку в сердце, нужно засунуть свое куда подальше. И потом тут… — он так чертовски медленно скользнул пальцами к животу, что меня бросило в жар. Пробравшись сквозь блузу, Берг очертил круг в районе желудка и, качнувшись вперед, ударился лбом о мой лоб: — Потом тут должны появится бабочки.

— Сомневаюсь, что трехлетний ребенок мог сказать это, — съязвила я, стараясь привести себя в норму. Ничего не вышло. Он был так близко и больше ничего не было нужно…

— Я немного переиначил, знаешь ли, — хмыкнул он, в одно мгновение накрыв мои губы своими. Это был дикий поцелуй, голодный. Сладкий, до головокружения и дикий до боли. Я так сильно запустила свои коготки под кожу Алана, что в конец потеряла контроль. (3303c)

И когда мои пальцы судорожно потянулись к его черной рубашке, он вдруг отстранился.

— Нет, — ошарашил меня он, — Нам нужно спешить. Иначе сюрприза не будет.

В последний раз осмотрев меня с ног до головы, Берг быстро выскочил из автомобиля, оставляя меня одну с жаром внутри. Прошло около двух минут, когда снова удалось сфокусировать внимание на происходящем, и снова задаться вопросом: что мы делаем на Живописном мосту?