ЧАСТЬ 10

Казалось, секунды длились целую вечность. Снова взгляды Алана с Максом скрестились, а воздух вокруг них наэлектризовался. Казалось, он даже стал тяжелым, потому что полноценный вдох было сделать практически нереально. Казалось…

— Что же, — холодно протянул Алан, а эхо занесло его голос по всей аудитории. Словно этот бесчувственный, высокомерный тембр звучит у меня в голове, а черные глаза выжигают, будто кислота. — Видимо, моя помощь тут уже не нужна.

Я не верила своим глаза… Берг просто поставил пакеты на пол и уже собирался уходить. Он не планировал кричать, бросаться в драку, спорить, кричать… Мужчина отступил. И внимательно вглядываясь в пакеты с вещами в который раз за день ощутила себя неправильно.

Я сама пришла к Алану. Сама «напросилась» на то, что произошло. Откровенно говоря, против не была. А сейчас, прямо на моих глазах, он успешно переборол своих внутренних демонов и лидерские замашки.

Сделав шаг назад, я приняла решение остановить мужчину. Мы должны были хотя бы поговорить по-человечески! Но Макс просек это, и прежде чем с моих губ слетел хотя бы звук, он схватил меня за руку и ступив вперед, закрыл собой, выплюнув:

— Она никогда не была нужна! Проваливайте. Чем дальше, тем лучше.

Распахнув в рот от удивления, я с ужасом глянула на Макса. Что вообще творил этот придурок? Зачем он подливал масла в огонь?! Такая откровенная наглость задела даже меня, а про Берга даже говорить не стоит. Резко развернувшись на пятках, он покраснел, а по лицу пошли синие вены. Оно буквально исказилось от злости, когда он прорычал:

— Тебе конец.

— Ха! Я и не сомневался. Человек, домогающийся малолетних девочек только на это и способен, — подначивал его Макс, заставляя шаг Берга ускорятся. Теперь мужчина двигался к нам, приближаясь с какой-то необъяснимой скоростью!

В ужасе, я попыталась закрыть рот Соколова свободной рукой, параллельно освободить вторую. Но все это не увенчалось успехом. Я все еще была в заложниках, а Макс плевался гадостями. В какой-то момент моя рука начала неметь от хватки парня и это уже пугало.

— Да хватит уже! — закричала я так громко, как только могла. С глаз брызнули слезы, а ноги подкосились от общей титанической усталости. — Что вообще происходит??

Когда Берг оказался рядом, мне стало зябко. Впервые я ощутила на себе, как может подавлять взгляд. Уничтожать, давить, ломать, снедать… Его лицо было темным, а глаза пугали своей животной дикостью и опасностью. Энергетика мужчины сносила, словно сильная энергетическая лавина. Хотелось уйти, спрятаться, спастись. Но Макс не давал мне этого сделать, и я вообще не понимала, что за игру он ведет…

— Ты кое-что перепутал, — прошипел Берг и хоть я не могу видеть лицо Макса, но услышала его нервное глотание и как едва ощутимо дрогнула рука. — Я не играю в игры и не развожу драму. Если мне кто-то мешает — я решаю проблему раз и навсегда. У тебя был шанс закончить все мирно. Но больше его нет. — заглянув Соколову на спину, он посмотрел на меня, дрожащую от страха, коротко поставив в известность: — Я ее забираю. С некоторых пор это не обсуждается.

Берг потянулся к моей сжатой руке, наверняка собираясь перехватить ее. Но Макс, наверняка действуя импульсивно и на эмоциях, резко толкнул меня в другую сторону от Берга. Я не ожидала этого, к тому же мои ноги и так едва держали равновесие, поэтому устоять на них у меня не вышло.

Я полетела назад, прицепившись ногой через батарею. Попытавшись схватиться руками за раму открытого окна или край парты, я только расцарапала все руки, но падение не предотвратила. Наоборот, ускорила. Упала буквально плашмя на спину. И, клянусь, слышала треск спины и головы.

— О, боги! Черт… Рита! — закричал растерянный Макс, пытаясь подойти ко мне. Но Берг был уже рядом. Он не успел поймать меня «в полете», зато оттолкнул Соколово так, что он отлетел к соседней парте, немного ее сдвинув. — Я только хотел, чтобы ты не ушла с ним… И только! Боже, прости меня! Скажи хоть что-то!

Но я не хотела говорить. Мне было плохо, накатывала тошнота. Прикрыв глаза, я позволила слезам скатиться по щекам. Наверное, я была отпетым оптимистом, потому как в голове промелькнула фраза: «Что же… Зато самый худший день в жизни уже случился сегодня!».

— Ты можешь говорить? — серьезно спросил Алан, а затем быстро ощупал мое тело. Действовал он уверенно и холодно, будто опытный врач. Я открыла глаза и слабо кивнула, на что он резко выдохнул, а затем просунул руку мне под шею и спину. — Я сейчас медленно буду поднимать тебя, если есть острая боль — сразу говори.

— Хорошо, — прохрипела я, а затем позволила Алану взять меня на руки. Как только он понял, что все не так уж и плохо, его движения ускорились. Он быстро направился прочь из аудитории, проходя мимо Макс.

— Мне так жаль! Прости меня, Рита! — прокричал вслед Соколов. Он казался подавленным, растерянным и ошарашенным. Кажется, он только сейчас понял, как далеко все зашло. Мне стоило хоть как-то его успокоить, но я не хотела, продолжая молчать и монотонно смотреть в потолок. — Черт, черт, черт!

Мы вышли из аудитории, когда там что-то разбилось. Возможно Макс решил выпустить пар путем порчи имущества вуза.

— Я отвезу тебя к врачу, не переживай, — сдержанно бросил Алан, будто в данный момент он был не человеком, а машиной: сдержанный, с холодным разумом в стрессовой ситуации.

Он быстро летел вниз по лестнице, и чем ближе был первый этаж, тем больше вокруг нас становилось голосов. Мне не нужно было вертеть головой, чтобы чувствовать на себе любопытные взгляды: студентку несет на руках молодой профессор. Ближайший месяц это будет темой номер один, определенно.

Внезапно нас кто-то догнал. По ощущениям это были мужские ботинки. Мои мысли подтвердил взволнованный голос. Более мягкий, чем у Берга, но не менее взрослый и статный:

— Что с ней произошло?

— Соколов! — прорычал Алан, вкладывая в голос все те эмоции, что копил долгие минуты. Его тело даже завибрировала от переизбытка злости и ярости. — Вяземский, если ты не вышвырнешь его сегодня же… Я убью его, клянусь!

Повисло странное молчание, на что последовал осторожный ответ:

— Ты ведь знаешь, не все так просто… Я не могу. Но он получит наказание.

— Мало! ОЧЕНЬ МАЛО. — прорычал недовольный Алан, а его собеседник тут же добавил:

— Хорошо. Как насчет того, что он будет учится в другой группе и другой смене? Вы никогда не встретитесь с ним. И она тоже… с ним не встретится.

Я чувствовала на себе заинтересованный взгляд, видимо, нашего нового ректора. Он будто изучал меня, что-то искал. Но Бергу это не понравилось. Мы уже были на парковке, когда он совсем не дружелюбно отпихнул Вяземского подальше и отчеканил:

— Отправляйся к своей Маше. Иначе я натравлю на тебя Жанну. Эта идиотка только и ждет команды «фас»!

Усмехнувшись, ректор вытянул руки вперед, будто сдаваясь.

— Вы в надежных руках. Если останутся вопросы — добро пожаловать в мой кабинет. — протянул мне Вяземский, но услышав шипение Алана, тут же ушел.

Не прошло и секунды, как я оказалась лежащей на заднем сидении машины Берга. Я не могла оценить ее по достоинству, но габариты подметила сразу: высокая, просторная, обтянутая черной кожей внутри. Разместив меня, Берг тут же сел на водительское сидение, газанув с места. Заводилась его машина так же резко и шумно, как и хозяин.

— Как ты? — спокойно спросил он, но я слышала, как бешено барабанят его пальцы по рулю. Он ерзался, не в силах сидеть на месте. Ситуация со мной выходила из-под контроля мужчины и это явно было для него невыносимо. Я отвечала слишком долго, поэтому он быстро протараторил: — Поговори со мной. Я не хочу вернуться и убить этого сопляка. А я в шаге от этого.

Теперь, спустя минут пятнадцать, я ощущала себя хорошо. Спина болела, голова кружилась, но ничего ужасного я не ощущала. Видимо, сказался общий стресс, который в один момент меня выключил.

Медленно сев, я откинулась на подголовник и посмотрела на Берга. Кажется, мужчина был недоволен такой моей вольностью, пришлось улыбнуться и пробормотать:

— Все не так ужасно. Можно даже обойтись без врача. Может, вернемся на учебу, пока не поздно?

— Нет. — коротко отрезал мужчина, вжавшись в руль. — Чтобы все было хорошо, ты просто должна меня слушаться.

Усмехнувшись, я восприняла это как своего рода шутку.

— Ты слишком много от меня хочешь.

— Отнюдь, — качнул головой он.

— Мы никто друг другу, — вглядываясь в его глаза через зеркало, я увидела там решительность, а затем прозвучали слова:

— Больше нет.

Разговор этот мог длится вечность и не привел бы ни к чему. Поэтому я просто замолчала и отвернулся к окну, вглядываясь в будни столицы. Не прошло и пяти минут, как Берг завернул на территорию частной клиники, затем быстро вышел, собираясь открыть мне двери.

У меня было пара секунд, чтобы оглядеться. Через дорогу от клиники был какой-то ресторан. На вид, безумно дорогой. Каждая машина, припаркованная у центрального входа, стоила миллионы долларов. Но больше всего меня привлекли мраморные ангелы по краям от входа.

— Нравится? — внезапно просил Берг. Я и не заметила, когда он открыл дверь, поэтому отвела взгляд и покраснела. — Мы поужинаем там сегодня.

Это не звучало, как вопрос. Скорее, утверждение. Так что никак на это не отреагировав, я вылезла из машины сама и, наконец, смогла разглядеть «малышку» Берга. Это было что-то нечто между БТРом, джипом и гелинтвагеном.

Высокие колеса, как для гор; ощутимая мощь; угрожающая, агрессивная внешность — все это было словно самим Аланом Бергом. Он выбрал машину, которая являлось его близнецом.

Внезапно руки мужчины скользнули мне на талию, а затем его нос зарылся мне в волосы. Странно, легкое мимолетное движение, а тело покрылось мурашками.

— Mercedes-Benz G500 4×4, — гордо отчеканил он мне на ухо, будто рассказывал про нечто безумно дорогое сердцу. Такая привязанность к вещам у взрослого мужчины показалась мне страной, поэтому я усмехнулась. Но только до того момента, как его ног коснулся моей шее, затем скользнул вверх… А после его зубы сомкнулись на моем ухе. — Хочешь купим тебе такой? Можно выбрать любой другой цвет.

По телу прошла дрожь, оставаясь тугим узлом между ног… Тогда я впервые узнала, что уши — моя эрогенная зона. С трудом мне удалось переключится на реальность и не проронить и слова, строго отчеканив:

— Сегодня ты бросил меня в аудитории голой. И хоть за то, что ты всё-таки собирался вернуться с одеждой — спасибо, я все еще не уверенна, насколько ты психически здоров. — Алан дал мне немного свободы. Это позволило выпутаться из его объятий, повернутся и заглянуть в глаза: — И то, что ты собираешься купить машину какой-то малознакомой девушке — играет не в твою пользу.

— Ты не просто «какая-то малознакомая девушка», — поморщился он. — Ты — моя.

Покачав головой, я готова была провести целую беседу на этот счет, как вдруг увидела вдалеке нечто знакомое. Стоя лицом к ресторану, перед глазами промелькнула белая шуба. Ее я не могла спутать не с чем. Такую в столице носила только моя мама, так как заказывали мы ее заграницей. Серия была очень лимитированная.

Прежде чем к входу подъехала дорогая иномарка и закрыла мне вид, я смогла разглядеть только держащего ее за руку мужчину лет шестидесяти.

— Что там? — моментально проследил за моим взглядом Берг. — Кто-то знакомый?

Лица женщины я не видела. В конце концов, мне могло и показаться. Последнее время мнительность преследовала меня повсюду. Мама сейчас на работе и точка. Так что одернув себя от дурных мыслей, я растерянно пробормотала:

— Конечно, нет.

— Что же, — взяв меня за руку, Берг сплел наши пальцы поведя внутрь клиники. — Проверим, твое здоровья и решим, насколько частей я расчленю твоего дружка.