Глава 19. Откровения Эрика

Эрик Я не имел права дергать Леру, но оставаться одному не было сил. Особенно зная, что она здесь, рядом. Нужно было ехать домой, принять душ и привести в порядок бардак мыслей. Или сделать это в апартаментах резиденции. Но меня как магнитом тянуло в клуб, где нас ждали втроем. Я врал себе, что не могу подвести команду и разочаровать Громова. На самом же деле, мне хотелось побыть с ней. Глотнув виски, я отправил сообщение. Лера пришла через две минуты. Он остановилась за два метра от меня и словно в душу заглянула. Ее добрые глаза прижгли мои свежие раны, а объятия залечили бальзамом старые. Как полный кретин, я стоял и позволял ей лечить меня одним прикосновением, одним присутствием. Я держался за стакан виски, словно он мог помочь сохранить разум. Хотел ли я его сохранить? Стоять в холле клуба у бара, обнимаясь, – не самая лучшая история для коллег. Я то ли лицемерно хотел защитить Леру, то ли малодушно собственную репутацию. Любая версия была так себе, а я сам и подавно давно упал куда-то ниже плинтуса. – Давай пройдемся, – попросил я ее, не в силах оставаться здесь. Пусть даже сейчас нас видел только бармен. Скоро перерыв, и почтенная публика повалит в буфет. Лера не сопротивлялась. Иногда казалось, она за мной пойдет хоть в кипящий котел. Часто я пользовался этим, что не добавляло мне достоинства, конечно. Но отказаться от нее было слишком сложно. Зачем она не только красивая и дерзкая, но еще и умная? Не будь в ее голове новаторских рекламных стратегий, я бы смог держаться в стороне. "Не смеши", – подал голос зверь, которому Лера успешно затыкала рот с тех пор, как мы стали спать вместе. Похоже в разлуке мое чудовище оголодало и прогрызло намордник. Но тварь права. Вряд ли я смог бы держаться подальше от Валерии Тарасовой. Срыв был неизбежен. – Эрик у тебя все в порядке? – поинтересовалась Лера. Мы шли уже долго. Я молча утопал в своих мыслях, продолжая заземляться в ее присутствии. Даже размышление о собственной слабости было сейчас комфортнее пережитых дома моментов. – Эрик. Лера остановилась посреди конной дорожки. В другой день прогулочный парк клуба был бы полон людей, но сегодня администрация президента позаботилась об отсутствие случайных личностей. – Здесь так тихо сегодня. Игры почти не слышно, – проговорил я, не отвечая на ее вопрос. Я взял ее за руку и повел дальше в глубину солнечного яркого осеннего парка. На фоне огненных листьев Лера казалась мне нимфой. Такой же яркой и сочной хранительницей леса. Она снова остановилась и тревожно призналась: – Ты меня пугаешь. – А ты очень красивая. Лера забрала у меня руку и, наверное, собиралась обидеться. Но я обнял ее за плечи, не позволяя убежать или стоять здесь, повел дальше. – Я ездил домой, Лер. И мне немного тошно теперь. – Домой? – переспросила она. – В "Рэдиссон"? Что там… – В Кельн, детка. Я летал в Германию по семейным делам. Лера споткнулась и мне пришлось обнять ее крепче, чтобы не дать упасть. – Совсем не знаю ничего о твоей семье. – Потому что и семьи давно нет. Там живут моя мама и бабушка. – Они… в порядке? – аккуратно поинтересовалась Лера. Наверное, подумала грустное. Я поспешил уверить ее в обратном. – Они в порядке. Я встречался с отцом. Странно было просто сказать ей это. Я давненько думал, что надо бы проработать свое дерьмо с психологом, но и представить не мог, что в принципе смогу упомянуть отца в разговоре. Даже с мамой мы никогда о нем не говорили. Возможно, именно поэтому у меня засел в голове этот триггер. Но Лера ловко и непринужденно снова сломала все мои стены. Или это я их ломал, желая быть с ней ближе на всех уровнях? Бля, ну кому я врал? Наше сближение всегда было делом времени. С того дня, когда я впервые увидел ее в магазине с клубничной зубной пастой в руках. Едва я упомянул Отто, меня словно прорвало. Продолжая обнимать Леру, я шел по дорожке, рассказывал все, что грузом давило на сердце. – Отец вышел из тюрьмы несколько дней назад. Он не в лучшей форме и просил не отказываться от всего, что он оставит мне в завещании. – Из тюрьмы? – повторила за мной Лера, останавливаясь. Я кивнул, не в силах озвучивать это дважды, но почувствовал, что обязан дать ей подробности. – Сексуальные домогательства и попытка изнасилования. Глаза Леры стали огромными. Мне бы заткнуться и не махать грязным бельем, но язык сам собой болтал, слова вылетали из горла. – Его секретарша подала заявление за попытку изнасилования. Три другие, которые ранее были уволены, тоже подтвердили харассмент со стороны бывшего босса. На фоне движения "Ми ту" его дело стало бы показательным. Отто не Вайнштейн, конечно, но тоже наделал шуму в городе. Да и в стране. Лера подняла руки, но тут же уронила их вдоль тела и беспомощно призналась: – Не знаю, что сказать. – Что тут скажешь, – я пожал плечами. – Ему повезло, что закрыли на семь лет, а не на двадцать семь, как того же Харви. Попался раньше, еще не было такого мейнстрима и глобального осуждения. – У нас столько за убийство дают, – усмехнулась Лера. – Ага, а за харассмент вообще не дают и уверяют, что сама виновата. – Поэтому ты так долго держался от меня в стороне? – прозорливо подметила она. Долго… Она считает, что месяц – это долго. Что ты знаешь про долго, милая? Но спорить с ней я не стал, оставил вопрос без ответа, как риторический. Я мог бы многое ей рассказать, но Лере не стоило знать обо мне все. Ей вообще не стоило со мной общаться, работать, тем более спать. Но мы оба стали жертвами страсти и порока. Подобное нужно лечить подобным. Мне хотелось думать, что я лишь побочка ее тяги к Климу. Чтобы заткнуть себе рот, я обнял Леру и поцеловал. Ее теплые губы доверчиво раскрылись. Она обняла меня за шею и пылко-нежно отвечала на поцелуй, который я не хотел заканчивать. Мы стояли посреди дороги, потом я увел ее к дереву, потому что ноги стали подводить. Слава богу, на улице уже стало весьма прохладно, иначе я бы взял ее прямо здесь в парке. Лера была моим воздухом, моим миром, моим всем. Я не хотел это признавать, но разве ветер спрашивает разрешения дуть, а вода течь. Так и меня накрыло стихией. Я не мог прекратить целовать ее, прикасаться к ней. Мои ладони легли на ее попку и прижали к стояку, которой стал в одночасье невыносимым. Я боялся, что кончу прямо в штаны и придется красться в апартаменты, чтобы переодеться. Но Лера, похоже, чувствовала меня. Как всегда, идеально ловила мое настроение и состояние. Именно она первая разорвала поцелуй и стала опускаться вниз. Я с трудом верил глазам, глядя сверху на Леру, которая балансировала на корточках. Она подняла голову и дерзко улыбнулась. – Они ведь закрыли клуб для прогулок? – поинтересовалась, расстегивая мои брюки. Я закашлялся и не сразу ответил: – Да. Думаю, да. – Хорошо, но ты поглядывай, ага? – Ага, – пообещал я и солгал. Нихрена я никуда не смотрел, кроме как вниз. Наблюдать, как Лера берет в руку мой член, поглаживает, целует, облизывает – невероятное наслаждение. Ну куда я еще мог смотреть? Только на нее. Кажется, это и есть самый опасный наркотик. Я подсел еще на кафедре, когда она так жестоко бросила меня, не дав кончить. Когда Лера и Клим развлекались в машине, я не мог перестать наблюдать за ними. Как мы доехали живым – до сих пор загадка. Как я не убил Стерна от зависти – еще большая удача. Как же давно мне хотелось кончить ей в рот. Проклятые мечты сбываются в президентском клубе. Я уперся ладонью в ствол дерева, вторую руку положил Лере на затылок. Испытание на прочность – не начать сразу управлять ее движениями. Обычно я делал именно так, не заботясь о комфорте партнерши, но с Лерой все привычки пошли по пизде. Мне было интересно, что она может мне дать. Бредово надеяться на феерию, учитывая ее неопытность, но Лера и тут меня удивила. Сначала ее движения были стандартными, немного неловкими даже. Он брала член в рот, посасывала, старалась взять глубже с каждым разом. Привыкая, усиливая интенсивность и глубину, Лера в принципе почти доставила меня на седьмое небо. Я собрался расслабиться и кончить, как она сильно пососала головку, словно душу из меня пыталась выпить. Я задохнулся и, кажется, именно из моего рта вылетели странные звуки. Что-то среднее между стонами и беспомощным скулежом. Я зажмурился, стараясь удержаться на ногах. Лера отпустила головку, прошлась рукой по члену, освободила из брюк мои яйца и стала посасывать. Сначала одно, потом второе. Я больше не мог контролировать свои звуки. Она продолжала сжимать член и ласкать ртом яйца. Ее язык иногда возвращался, чтобы лизнуть углубление в головке. У меня больше не было сил сдерживаться, хотя до безумия хотел бы вечно смотреть, как она ласкает меня. Хотел чувствовать все так остро и ново. Совсем недавно казалось, что мне все надоело в сексе. Но мне никогда не надоест Лера. Она снова почувствовала идеальный момент, когда мои яйца сжались от напряжения. Лера взяла их в ладошку и стала мягко массировать. Она снова посасывала головку и смотрела на меня снизу вверх. У меня не осталось возможности даже предупредить ее. Оргазм накатывал мощной волной, ослепляя меня и лишая дара речи одновременно. Потребности предупреждать Леру, оказывается, и не было. Она была готова для меня. Как всегда. Я кончил ей в рот, бессовестно протолкнув член почти до горла. Лера не закашлялась, не отстранилась, лишь крепче сжала мои яйца рукой и чуть оттянула. Я чуть не упал. Дар речи вернулся, но изо рта вырвался один мат. – Блять, ебаный рот, детка!!! – не выдержал я накала ощущений и собственных эмоций. Лера проглотила и со смехом отпустила меня. Я еще был не в себе, но смех меня не возбуждал точно. Лера сразу заметила, что я нахмурился, замотала головой, поясняя: – Да, мой рот теперь именно такой, профессор. Но меня такая история вообще не беспокоит. Это плохо? Теперь и я заржал. – Серьезно? Ты у меня спрашиваешь? Мне было пиздец как хорошо. Она сама вернула мой член в штаны и встала, разминая затекшие ноги. – Прекращай материться. Становишься похож на Клима. Как будто вы оба сейчас со мной, – весело сообщила Лера. – Я рад, что был сейчас один. Ты с ним такого не вытворяла. Мне приятно быть первым. – Всегда первый, профессор, – продолжала дразнить Лера, а потом еще и добавила: – Мы не виделись достаточно долго. Я скучала и смотрела познавательные ролики. Заправляясь, я не мог перестать смеяться. – Ролики значит? Молодец. Обожаю твое рвение к самообразованию. – Еще бы. – Спасибо тебе, малышка. Пусть этот минет был актом сочувствия, но я счастлив. – Да, пусть будет сочувствием. Поддержка коллеги, наверное, не так хороша для мотива. Оу… – Лера прикрыла рот рукой. – Прости, я не подумала, что ты… – Ничего. – успокоил ее я, обнимая за плечи и уводя обратно к полю. – Про коллегу тоже смешно. Я могу оценить шутку даже со своим бэкграундом. Она тут же выдохнула и расслабилась. Со стороны стадиона послышались овации и сигнал окончания матча. – Нам пора возвращаться? – Думаю, да. Ты не хочешь? Лера пожала плечами, идя со мной в ногу. – Не хочу, потому что там ты перестанешь меня обнимать, – призналась она. – Тебе не стоит афишировать отношения со мной, – объяснил я. – А с Климом? У меня такое ощущение, что его отец и Лиза все время намекают… Я усмехнулся. – Конечно, они намекают, Лер. Это из-за видео… – Нет. Не только… Я не знаю, как объяснить… Она замолчала, и я тоже не спешил заговаривать снова. Но когда мы почти пришли, все же сказал то, что она и так чувствовала, но скорее всего не хотела принимать. – Ты нравишься Климу, Лер. Ты для него особенная, а не одна из многих. Я отпустил ее плечо и добавил: – Он не обидит тебя больше. Вам будет хорошо вместе. Лера остановилась и долго смотрела мне в глаза, потом беспечно рассмеялась, явно пряча за этим неуверенность. – Брось, Эрик. Клим просто закрывает гештальт. Ему надоест. Как и тебе. Мы поработаем вместе, повеселимся в постели и разойдемся. Это нормально. Она пошла вперед, не дожидаясь пока я отомру. А я никак не мог понять, почему мои собственные слова из ее уст звучат так жестоко и больно. Лера не хотела нас. Или делала вид. А я очень надеялся, что хотя бы Клим не потеряет ее в дерьме, которое я заварил.