Глава 22. Спринт

Лера Оказалось, что вместо балкона в особняке президента была крытая терраса. Я ступила на кафельный пол, кутаясь в плед. Мои босые ноги приготовились замерзнуть, но пол оказался теплым. Эрик стоял ко мне спиной у открытого окна. Морозный воздух осенней ночи проникал через него, но не жалил, а освежал. Я сразу ощутила резкий запах табака. – Ты куришь? – спросила я Берга, подкравшись на цыпочках. Думала, застану его врасплох, но Эрик не шелохнулся. – Не курю, – ответил он тихо куда-то в ночь, даже не поворачиваясь. – Но сегодня был особенный день. Слишком особенный. Я позволил себе слабость. Не единожды. – Перестань думать об этом, – сказала я и тут же пожалела. Эта фраза заставила Берга обернуться, а меня прикусить щеку с внутренней стороны. Глаза Эрика обожгли меня гневом. Вряд ли мне было бы больнее, затуши он об меня сигарету. Приготовившись к обвинениям, осуждению и возмущению, я набрала воздуха в легкие. Но Эрик не сказал мне ни слова. Он отвернулся обратно в окно и глубоко затянулся. – Я всегда работал один, Лер. У меня были помощники, исполнители, но не команда. Мне казалось, это рост – уйти от единоличной ответственности. Но получилась катастрофа. – Нет пока никакой катастрофы. – Орлов выдал краткий пересказ нашей работы. Я бы подал в суд на кражу интеллектуальной собственности или за плагиат, но по факту у меня самого не готов продукт. Мне практически нечего предъявить, кроме отчаяния и недоверия к собственным коллегам. – Я понимаю. – Вот уж вряд ли. – Как хочешь. Но ты не имеешь права подозревать нас с Климом. – Только у вас доступ к проекту. Я не просто так просил работать у меня и со мной. Моя тачка под защитой. – Но ведь очевидно, что именно Матильда отдала отцу разработки. Она имеет доступ в квартиру Клима, – не сдавалась я. – Именно. Квартира Клима, а не моя. Стерн также не владел основным контентом. Его расчеты – это абстрактные цифры. Украли именно мою идею. Понимаешь? Я бы еще поверил, что кому-то пришла подобная мысль про интеграцию тендерного рынка в сеть. Но они точно, как и я, добавляют глобальный поиск исполнителей. От проекта до воплощения. Это твой гребаный слоган. – Я не дура, чтобы продавать свою работу дважды и так грубо. – Я и не утверждаю это. Эрик снова затянулся и затушил сигарету в пепельнице. – В любом случае, Андрей нас завтра хвалить не будет, – подытожил он. Сердце сжалось от идиотского чувства вины. Как будто я предала свою страну и своего крутого президента. Хотя на самом деле я просто работала. – Иди спать, Лер. – Не спится без тебя, – бессовестно манипулировала я, ставя все фишки на собственную привлекательность и мужские инстинкты. Но это работало, и я была рада сейчас, в этот самый момент. Эрик вложил свою руку в мою. Я потянула его в спальню. У двери он остановился и стал целовать меня. Его мягкие губы, как всегда нежные, но требовательные, были сейчас еще и горькими от табака. Но я пробовала новый вкус, понимая, что без этой горечи не поняла бы всей сладости. Эрик протолкнул меня обратно в спальню и отбросил в сторону плед. Он целовал мое тело, водил руками, словно слепец. Как будто пытался запомнить всеми возможными способами каждый изгиб. Я стояла посреди спальни обнаженная, чувствуя себя прекрасным изваянием гениального мастера. Эрик создал меня для себя. Сам того не зная, данным давно он менял мой мир и меня. Чтобы сейчас вкушать плоды своего гения. Я знала, что он разрушит меня так же незаметно, как и создал. И я была готова к этому. Кажется… Он был нежен как никогда. Каждое касание превращалось в искусство, каждый поцелуй в восторг. Я не могла даже обнять его, потому что не хотела мешать этому восхитительному мужчине творить очередной шедевр. Он не сводил с меня глаз, пока ласкал. И когда входил тоже смотрел, не отрываясь. Берг взял меня стоя. Он чуть приседал и поднимался, и его член погружался в меня так глубоко, что у меня опять немели ноги. Словно почувствовав это, Эрик подхватил меня под попку и поднял над полом. Я обняла его ногами, пыталась двигаться, помогая ему. Но он не нуждался в этом. Эрик подбрасывал меня вверх легко, словно пушинку. Его член скользил во мне, доставляя не самое острое, но такое полное и объемное удовольствие, что мне хотелось плакать. Слезы лились по щекам, пока он крепко держал меня и двигался внутри. Оргазм был такой странный. Кажется, я начала кончать почти сразу и никак не могла прекратить. Я не стонала, не кричала, только тихонько всхлипывала, потому что не могла прекратить плакать. Эрик кончил, уложив меня на постель. Он стер мои слезы со щек, никак не прокомментировав это. Эрик не пошел в душ, и у меня не было сил на это. Мы просто лежали и смотрели друг на друга, пока Клим не перевернулся на бок. Он нашел мою попку ладонью, сжал и снова затих. Я улыбнулась, и Эрик тоже. – Ничего, что мы без него? – спросила я шепотом. – Ничего, – также тихо ответил Эрик. – Так сладко спит. Но меня это не успокаивало. – Ощущение, что это нечестно. Берг вздохнул и неожиданно выдал мне сразу два приговора. – Потому что ты хочешь, чтобы всем было хорошо. И потому что ты его любишь. "И тебя тоже", – завертелся в голове ответ, но я не смога сказать ни слова. А потом это стало неуместно, потому что Эрик развернул меня к себе спиной, пристроился сзади и уткнулся носом мне в макушку. Я обняла Клима, и сразу заснула. Снов больше не видела и проспала до утра. Меня разбудил шум воды. В постели никого не было. Я надеялась, что в ванной Клим, и сейчас мы по-быстрому (Стерн умеет быть быстрым) сравняем счет и успокоим мою совесть. Но ошиблась. Едва я проникла в ванную, из душевой вышел Эрик. Прекрасно-голый и соблазнительный, он тут же успокоил мою совесть и даже разрешил одним своим видом снова немножко обделить Клима. Однако настроение Берга не совпадало с моим. Он быстро вытерся и накинул халат. – Доброе утро, – проговорил Эрик, улыбаясь мне вежливо. Как будто мы не в ванной столкнулись, а на кафедре в универе. – Доброе, – ответила, прокашлявшись со сна. – Громов ждет через двадцать минут. Советую поспешить. – А где Клим? – спросила я зачем-то. – Ушел к себе, чтобы принять душ и переодеться. Полагаю, тебе следует последовать его примеру. Да, это правильно. В спальне Эрика из вещей было лишь мое платье, но надевать его сейчас я совсем не хотела. – Одолжишь мне халат? – Конечно. Берг снял его и набросил мне на плечи, невозмутимо прошел в комнату. Я проглотила стон, который так и рвался на волю. – Поторопись, Лера, – напомнил Эрик, направляясь к шкафу с вещами. Я знала, что он станет таким сегодня, но все равно расстроилась. Вчерашний секс среди ночи был классным, но страсть Эрика горчила, как его губы вкусом табака. Закутавшись в халат, я забрала платье и туфли, пошла босая к своей спальне. Нас всех поселили рядом, поэтому было не далеко. Я никого не встретила по пути. А вот в комнате меня ждал Клим. – Привет, – почти выкликнул он, вскакивая с кровати, словно ужаленный. Я остановилась и склонила голову на бок, нахмурилась. Можно подумать, что я застала я его за чем-то постыдным. – Привет. Ты дрочил на моих простынях? – не постеснялась уточнить причины его взвинченности. Стерн нервно рассмеялся. – Нет. Хотя идея хороша. – Тогда что за прыжки и виноватый вид? – Я просто нервничаю. – Да что ты! Почему? Клим растрепал волосы на затылке, снова выдавая свое смятение. – Потому что впервые за долго время хочу извиниться и не могу подобрать слов, – признался он, наконец, на одном дыхании. Мои брови взлетели вверх. – Извиниться? За что? – Я вел себя вчера отвратительно, бросил тебя… В общем, как обычно, поставил личную выгоду выше твоего комфорта. Я опустила голову. Слышать извинения было не приятно, скорее больно. Не покидало ощущение, что Клим просит прощение не только за вчера, но за прошлое тоже, а еще и впрок. Он подошел ко мне, взял за плечи и надавил, заставляя выпрямиться и смотреть ему глаза. – Мы сейчас пойдем к Андрею и после этой встречи у Эрика, скорее всего, снесет крышу. Он вчера был с тобой, пока я окучивал Орловых, но вряд ли этот аттракцион повторится. Я почти плакала, потому что чувствовала то же самое. Поведение Эрика уже указывало именно на сценарий с поехавшей крышей. Что бы это ни значило. Клим увидел мои влажные глаза и притянул к себе. – Я больше не уйду, Лер. Обещаю. Ты всегда можешь на меня положиться. Он обнял меня, склонился, чтобы как обычно поцеловать в шею. Я ощутила кожей губы и небольшое облегчение одновременно. Мое сердце больше не верило в любовь, но Клим ее и не обещал. Сейчас я чувствовала поддержку друга, а не бестолковые обещания любовника. – Не подведу тебя больше, малышка. Я буду рядом, всегда помогу тебе, – продолжал говорить Клим, целуя меня. Я подняла руки и обняла его, встала на цыпочки, чтобы быть ближе, прижаться крепче. – Спасибо, Клим. Это много для меня значит. Он отстранился и улыбнулся мне, игриво ущипнул за подбородок и уже привычно пошло заявил: – А теперь иди в душ, развратная девчонка, потому что халат Берга провоцирует мой член на подвиги. – В жизни всегда есть место подвигу, – попыталась я соблазнить его. – К сожалению, не всегда – вздохнул Клим мученически. – Громов не мой кумир, но даже я не позволю себе и тебе опоздать на встречу с президентом. Мне пришлось согласиться. Клим сам стащил с меня халат Эрика и легонько шлепнул по попе, отправляя в ванную. – Жду тебя, девочка-искушение. Чувствуя себя чуть лучше, я отправилась в душ. Никогда еще не мылась так быстро. Даже вчерашнюю укладку удалось смыть шампунем за два раза. Я думала, что такое количества лака придется отдирать вместе с волосами или замачивать в растворителе, но обошлось. Поторапливаясь, я сполоснула тело и выскочила из душа, просушила волосы наполовину, умылась и почистила зубы, забрала хвост, тронула ресницы тушью, вышла из ванной, чтобы одеться. Деловой костюм я не захватила, да и президент наш не акцентировал внимание на дресс-коде. Пришлось надевать джинсы и любимую рубашку. На удивление именно в этой одежде я чувствовала себя уверенной и… собой. Клим все это время следил за мной глазами. Когда я нашла в сумке блеск для губ и собиралась им воспользоваться, Стерн не позволил. Он подошел сзади, схватил меня за задницу, помял ее, пока я не застонала и не треснула его по рукам. – Прекращай, ты же сам сказал. – Один поцелуй нас не убьет, – заявил он и развернул меня к себе лицом. – Клим поцеловал меня в губы несколько раз. Быстро и мимолетно, но все равно невыносимо сладко. – Ты вчера была прекрасна на приеме, в том платье, – сообщил он тоном знатока. – Но в джинсах и кедах – это моя Валерка. Обожаю тебя настоящую, бейб. Глупое сердечко забилось, и я притянула с себе Стерна еще раз, чтобы поцеловать наглые губы. – Взаимно, мажор. Теперь я могу накраситься? – Ради бога. Он вернул мне блеск и оправился к выходу. Я была у двери через секунду тоже. Соблюдая дистанцию и приличия, мы спустились вниз. Нас встретил дворецкий и проводил к кабинету Громова. Эрик и президент уже были там. Их лица не обещали нам ничего приятного. – Сразу к делу, – предупредил Андрей Михайлович, едва мы сели за длинный стол переговоров. – Кто слил проект? – Нам это неизвестно, – ответил за всех Эрик. – Твоя техника защищена? – Разумеется. – Но нет ничего невозможного, – продолжал рассуждать вслух Громов. – Наши хакеры ломают пентагон, – напомнил Берг. – Знаю. Поэтому не велю казнить. – Спасибо, государь-надежа, – не смолчал Клим. Президент только глянул на него. Стерн не особенно был впечатлено громом и молниями государя, но продолжать не стал. – Что именно предлагает вам Орлов? – вернулся к сути Эрик. – Я вчера не сдержался и даже толком не поговорил с ним. – Вас никто не обвиняет, Эрик, – пошел на мировую и Громов. – Понятно, что ситуация пахнет гнилью, но и Орлов толком не говорит и не показывает. Я пообщался с ним с глазу на глаз вчера вечером. Он плавает в теме, не знает конкретики. То, что мы с тобой обсуждали, точно прошло мимо него. – Блефует? – Не исключено. Я спрашивал о сроках. Он обещал презентацию в марте и назвал космическую сумму, которая станет начальным предложением. – Торги что ли устроит? – скривился Клим. – Типа того. – Дерьмо какое. – Согласен, – кивнул ему Андрей и перевел взгляд на Эрика. – Ты понимаешь, что это значит? – Да, вполне. – Вы успеете? – До нового года? – не сдержался Клим, вскакивая. – Ты сдурел Громов? Мы и к лету могли не успеть. – Придется, – осадил его Берг. Клим повернулся к нему и уточнил с надеждой: – К лету? – Нет, к новому году, Клим. У нас нет выхода. Стерн свалился обратно в кресло. Я с трудом осознавала реальность. За пару месяцев мы проработали первый раздел и начали второй. Таких в проекте четыре. Не скажу, что я надорвалась, могла бы и быстрее, но мои наработки приходилось править после расчетов Клима, и Эрик, бывало, вносил правки, которые требовали корректировку таргеттинга и даже иногда концепции в целом. – Ладно, допустим, Берг фанатик, а я смогу пахать сутками без выходных. Но Лера учится, Андрей, – напомнил Клим. – Когда ей ходить на занятия и готовиться к сессии? В душе снова отозвалась теплом забота Клима. Он беспокоился обо мне, и это было отчаянно приятно. Но президент развел руками, обратился ко мне. – Мне очень жаль, Лера. Думаю, тебе придется выбрать. Я в любом случае обещаю особый подход. Тебя не отчислят. Возможно продление сессии. Мои помощники создадут условия. Конечно, я не стала спорить, хоть и сразу вспомнила те ужасные дни, когда не существовало выбора, не было сил посещать занятия, и я чуть не вылетела. Но тогда я была в отчаянии, загнана в угол. Сейчас – совсем другое дело. Универ никуда не денется. К сожалению, я обожала учиться и мне нравилась моя группа. Я не хотела этим жертвовать, но, похоже, придется. – Спасибо, Андрей Михайлович. Уверена, мои преподаватели пойдут на встречу, – без энтузиазма, но вежливо откликнулась я. Клим все понял и покачал головой, точно несогласный с таким решением. Но его уже приняли все остальные. – Отчет каждую неделю мне лично. Скорее всего, по видеосвязи, но могу и в гости заглянуть. Советую вам съехаться и работать плотно, не отвлекаясь на личное. Мне нужны результаты раньше Орловских финнов, Эрик. – Понял вас, Андрей Михайлович, – ответил Берг и встал, чтобы пожать Громову руку. Клим демонстративно проигнорировал их соглашение и вышел из кабинета, не прощаясь. Громов пожал руку и мне тоже, просил сообщить мой факультет, группу, фамилию декана. Я не стала отказываться от его помощи. Времени на учебу действительно не будет. Мне хотелось сохранить возможность нагнать своих в знаниях. Скомкано попрощавшись, мы с Эриком покинули кабинет. Клим нашелся в гостиной, где вчера был прием. Он стоял у окна и смотрел на красивый сад. – Это безумие, Эрик, – проговорил он, едва мы подошли. – Мы не успеем. – Успеем, – спокойно заявил Берг. – Особенно, если ты возьмешь себя за задницу, прямо сейчас, соберешь вещи и поедешь ко мне. Лера… Эрик обратился ко мне без грубостей и вообще без подробностей. Он и так знал, что я на все согласна. – Соберу вещи, – проговорила я. – Просто сообщи дворецкому и поехали. Громов позаботится обо всем. Я пожала плечами. – Ну хорошо. Тогда возьму рюкзак и телефон… – Я попрошу машину. Клим? Стерн не обернулся. – Клим, – повторил Эрик с нажимом. – Конечно, я с вами, Эрик, – буркнул он и первый пропилил к лестнице. Через десять минут мы втроем уже сидели в машине. Водитель президента вез нас в Москву, по утренним пустым дорогам. – Не попрощалась с Лизой, – проговорила я в никуда. – Она поймет, – ласково успокоил Клим, потерев мое колено. Он сидел рядом, а Эрик впереди. Берг лишь взглянул на меня через зеркало, ничего не сказал. Я не удивилась. Кажется, ужин и дружбу с женой президента мне придется отложить до следующего года. Мне не казалось. В этот же день мы все втроём остались у Эрика, и он составил новый план работы. У меня от ужаса волосы зашевелились на голове. Годичный срок воспринимался как приятный спокойный марафон, а теперь ту же дистанцию нам придется преодолеть в темпе спринта. У меня не было слов, а вот у Клима опять нашлись. – Это невозможно, Эрик. Мы физически не вытянем. Придется спать по пять часов и работать все время. Если у тебя и у меня вычислительно техническая связь, то Лере досталась почти творческая. Она офигенно чувствует рычаги, но… – Она сможет, – перебил его Эрик. – И мы тоже, Клим. Потому что выбора нет. Я думала, что Клим сейчас будет продолжать спорить, но он не стал. Стерн лишь закрыл лицо руками и сидел так несколько минут. Я уже хотела растормошить его, начиная пугаться, но тут он встал и наконец смирился. – Ладно. Давай попробуем. Раз выбора нет. С этого момента начался ад. Я обожала работать с Эриком и Климом. Это была моя сбывшаяся мечта, которую я проживала с восторгом и счастьем. Ровно до этого, самого момента. Клим не утрировал. У меня не было времени на универ, не было времени на еду и выспаться как следует даже в выходные. Собственно, выходных не было вовсе. Единственное, что я смогла выпросить – это съездить к себе за вещами. – Зачем я вообще сняла квартиру? – спросила я у дверей лифта, когда приехала с чемоданом обратно к Бергу. – Я перечислил тебе на карту за три месяца, – спокойно сообщил Эрик. – Простой за мой счет. Открыв рот, чтобы возмутиться, я тут же захлопнулась. Берг выставил ладонь вперёд и заявил: – Не трать время на пустой треп, Лер. Мне нужна концепция для второй фазы завтра днем. Я с трудом сдержала стон. Эту работу я планировала закончить через две недели. Теперь у меня меньше суток. Поэтому я отбросила жалость к себе и спросила: – Клим сбросил расчеты? – Да, в общей папке. Я села на диван, подключилась к локальной сети и углубилась в работу. Примерно так я и провела три месяца до нового года. За окном холодало, иногда падал снег, но мы этого не замечали. Эрик превратился в робота-рабовладельца и беспощадно требовал выполнение объемов в поставленные сроки. Я давно перестала отвечать. на звонки мамы и Лены. Их советы – бежать со всех ног из логова Берга – были слишком соблазнительны. Иногда по ночам, когда от усталости и перенапряжения не получалось уснуть, я тихо плакала в подушку. На утро голова раскалывалась от мигрени, и я заставляла себя быть сильной, убеждала, что нужно потерпеть. Слабость и жалость к себе только сильнее изматывают. Но раз в неделю все равно срывалась. Однажды, уже в декабре меня услышал Клим. Он не спрашивал разрешения, просто вошел и лег рядом, стал целовать меня, гладить, называл деткой и Валеркой. – Давай сбежим от него к чертям, – безумным шепотом уговаривал Клим. – У меня мозги кипят, и башка скоро треснет. – Куда мы сбежим? – смеялась я сквозь слезы, невероятно радуясь, что еще могу улыбаться. Пусть и в истерике. – Я живу на два этажа ниже. Это было очень заманчиво, но я тут же поняла, что даже думать о таком нельзя. – Нет, Клим… Эрик, он. – Он зомби, Валер. Мы ведь не трахались с самого приема у Громова. – Мы не едим и не спим толком. Что уж говорить про секс? – На хуй! Я, блять, не робот, как некоторые. Хочу тебя, бейб. Клим уложил меня на спину и раздвинул коленом мои ноги, устраиваясь между ними. Я обняла его и больше не спорила. Мы кончили одновременно, очень быстро и как-то тихо. Я не почувствовала удовольствия. Оно не могло продраться через усталость. Я продолжила ласкать Клима, и он вроде тоже собирался продолжить, но мы вырубились прямо в процессе. Не думала, что такое возможно. Утром будильник беспощадно разбудил нас. Вернее, меня. Клима пришлось растолкать. Он пьяно огляделся, взъерошил волосы и быстро натянул пижамные штаны, которые также быстро вчера скинул. – Пойду, зай. А то он душу вытрясет, – бросил Стерн и отправился в свою комнату. Я собиралась снова поплакать, но будильник зазвонил еще раз – контрольная побудка. Пришлось встать и передумать. На слезы не было времени. Остался месяц. Мы успеем, а потом все будет по-прежнему. Но даже через усталость и головную боль моя интуиция орала – нет, ничего больше не будет как раньше. Мы не вернёмся в нашу точку счастья. Я не ошиблась. Мы не успели до нового года. Эрик уехал к Громову накануне праздника и вернулся хмурый. Еще более хмурый, чем обычно. – Две недели, – выдал он вердикт. – Я попросил, и нам продлили срок. Это финальная точка. – Почему не месяц, Эрик? – Потому что мы и так не успели, Клим. Ты понимаешь, что будет, если команда Орлова выдаст проект раньше? Пока праздники у нас есть фора банально благодаря календарю. Их никто не зарегистрирует в каникулы. – Значит, закончим за две недели, – решила я за всех. – Мы не сдохли за три месяца, значит и это переживем. Не так много осталось. – Будет очень черновой вариант, весь в багах, – никак не желал видеть свет в конце тоннеля Клим. – Но он будет работать. Если ты возьмешь себя в руки, – подытожил Эрик. Он не стал дожидаться очередной порции нытья и сразу нарезал нам задачи на ближайшие три дня. Мы снова не успели в срок. Двадцатого января я спала на столе. У меня в волосах застряли кусочки чипсов, которыми я питалась. Сама не знаю почему ела их. Наверно, чтобы совсем почувствовать себя бомжом. Немытая толком, опухшая от недосыпа и поганого, питания, я даже во сне продолжала крутить лучший вариант для продвижения в сети того самого консалтингового приложения, которым так дорожил Эрик. Меня кто-то потряс за плечо, и я вскочила, точно зная, что сейчас Эрик устроит разнос. Обычно под него попадал Клим, который стал моментально отрубаться везде, где придется. Как нарколептик. Я обычно не попадалась, но сегодня лимиты отказали напрочь. Ожидая увидеть перед собой Берга, я терла глаза ‚которые не хотели открываться, и бормотала: – Да, я сейчас. Прости, Эрик. Не знаю, как вышло. Я думаю, нужно сместить таргет… – Все в порядке, Лера, – успокоил меня голос, который сложно было не узнать. Не Эрик. – Так жаль, что пришлось будить тебя, девочка. Но у меня совсем нет времени. – Андрей Михайлович, – выдохнула я, едва держась на ногах. Теперь и от волнения, не только от слабости. – Извините, я… – Пойдем в кабинет к Эрику. Я постараюсь не задерживать вас надолго. – Хорошо. Громов указал рукой в сторону кабинета, пропуская меня вперед. Я двигалась на автопилоте. Собственно, на нем я и жила последние дни. Последний месяц, если быть честной. Мои ноги знали, куда идти и шли сами. В голове же крутились жуткие мысли. Что если ничего не получится? Мы опоздали? Финны что-то выдали? Поэтому Громов пришел к нам сам? Эрик не сказал ни слова, когда я вошла. Он указал мне на кресло у панорамного экрана. Клим стоял около него, не спешил садиться рядом. И Громов тоже остался стоять позади меня. На языке вертелись оправдания, почему я не успела доделать последнюю интеграцию, но Эрика они теперь вряд ли тронут. Да и лицо мое слишком красноречиво. Никого нельзя обязать сверх его возможностей. – Показывай, Эрик, – скомандовал Громов. Берг только кивнул и нажал на клавиатуре ввод. – Локальная версия полностью готова, Андрей Михайлович, – прокомментировал он, пока шла загрузка презентации. Я все еще была в коме и в шоке, но и оттуда смогла удивиться. Эрик сделал презентацию. Он пахал с нами вместе, тоже не спал, не ел и не трахался, чтобы успеть написать все скрипты. Когда, блин, он успел сделать презентацию? Видео на экране показывало основные особенности ресурса, который мы создавали адским трудом. Разделы, баннеры, списки, кликабельные ссылки и многое другое. – Я проработал до конца только локальную версию. Глобализация… – начал объяснять Эрик. – Мне насрать на глобализацию, – без купюр заявил Громов, не отрывая глаз от экрана. – Я хочу ресурс для своей страны в первую очередь. Пусть весь мир подождет. Больше никто ничего не сказал, пока крутилась демонстрационное видео. Когда оно закончилось, Андрей Михайлович сел за стол и попросил: – Дай покликать все. Берг запустил ему бету сайта, и Громов долго изучал все. Кажется, я снова задремала. Меня подергал Клим, когда Громов встал. Он хлопнул в ладоши и очень довольно улыбнулся, обнажая зубы. – Вы молодцы, мои юные гении. Я бы даже сказал, мои волшебники. Честно, не ожидал что такая глобальная работа. – Оставь дифирамбы при себе Андрей, – огрызнулся Клим. Его и без того несносный нрав обострился в последние дни. – Лучше скажи, что мы свободны, и я пойду спать. – Нет, мой дорогой невежливый крестный отец Витьки. Свободы я вам дать не могу. Глобальная версия тоже важна. Да и здесь еще есть недочеты, но мы можем зарегистрировать продукт. – Спасибо, блин, боже, – воздел руки к потолку Стерн. – Персонально тебе объявляю свое сожаление, Клим. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Я рад, что вы прошли это испытание. – Не могу сказать, что тоже рад. – Не ожидал от тебя иного, но может хоть немного тебя обрадует, что ты служил стране. – Я еще не уверен, что стране. Все указывало на то, что я в рабстве у припизднутого немца. А ведь всего-то хотел магистрат закончить и выпендриться перед предками. Андрей прикрыл глаза. Он, видимо, искал в себе терпение принятие и прощение. И нашел. Я его понимала. Клим тот еще персонаж. – В любом случае, я благодарю вас за отличную работу. Клим, Лера…– Громов чуть склонил голову, выражая почтение или уважение. Я не поняла, да и не пыталась. – Эрик, завтра тебе позвонят. Карина отвезет к нашим спецам, как и договаривались. – Вы уже договаривались? – спросила я, удивляясь. – Да, я упоминал, что хочу получить русскую версию. Все остальное может подождать. Отдыхайте, друзья мои. И еще раз спасибо. Он ушел так же внезапно, как и появился. Лифт увез Громова вниз, и только тогда я смогла повторить: – Ты уже договорился о встрече, Эрик? Ему нужна была только локалка? – Да, – просто ответил Берг. – И последние десять дней мы рвали жопу… – начал Клим заводиться. – Потому что я так сказал, да. Мои сроки все еще горят. Громову не к спеху, а я хочу закончить…– пытался объяснить Эрик, но Клим и слушать не стал. – Засунь все сроки себе в жопу, Эрик. Я иду домой и ложусь спать. А завтра еду кататься на весь день! – Клим, там снег, – тихо напомнила я. – Январь. Сезон байков только в апреле. Стерн выдохнул, всплеснул руками, зарычал, ничего не ответил и умчался, как ветер. – Для тебя я тоже злодей? – обратился ко мне Берг. Это был первый личный вопрос за долгое время. Мы говорили только о работе. Эрика не интересовало особенно мое мнение или самочувствие. Он только раздавал приказы, проверял выполнение и сливал все в общий объем разработки. Поэтому такой вопрос застал меня врасплох. Я разучилась чувствовать. Весь мой разум, мой организм существовал для работы и только. Я взглянула на Эрика. Он выглядел также паршиво, как и мы все, но все равно он был Эриком. У меня будет возможность вспомнить, какой он. Но сейчас я просто хотела спать, поэтому ответила: – Мне все равно. Я поеду домой спать. Если ничего срочного не случится, пожалуйста, не звони мне ближайшие двое суток. Завязав волосы в небрежный хвост, я прошла в комнату, покидала кое-как в чемодан вещи, вызвала такси и поехала в свою квартиру. Оставаться у Берга мне совсем не хотелось. Второй раз в жизни после той ночи, когда я не дала Климу. Машина приехала быстро и также удачно скоро доставила меня к дому, в котором я толком и не жила. У меня не было никаких чувств. Я вошла, приняла душ, два раза промыв волосы, натянула потрёпанную мягкую майку и свалилась в кровать. Марафон в темпе спринта закончился, но я не чувствовала радости. Меня ведь ждали последствия в виде пропущенной сессии и приобретенной хронической усталости. Сил думать об этом сейчас не осталось. Я провалилась в сон и проспала почти двадцать часов.