Глава 30. Семья

Лера Я совсем не понимала, как реагировать на слова Клима и появление Стернов в Калифорнии. Мы вышли из машины, Эрик сжал мою руку. Он бы спокоен, как слон. Как обычный Эрик Берг. От его бодрой улыбки мне стало лучше. – Не слушай Клима. У него отличные предки. Может быть немного навязчивые и волнующиеся, но не страшные. – Да, Лер, – тут же поддержал его Стерн. – Разделают душу только мне. Вас они не тронут. – Зачем они вообще приехали? – уточнила я, идя следом за Климом, продолжая держать Эрика за руку. – Клим бросил аспирантуру, собрался жениться и резко полюбил Кали. Не каждый день звезды сходятся. Марьяна такое не переживет в Европе. Ей нужны подробности. – Угу, – снова согласился Клим и повел носом. – Барбекю… Ну молодцы. Приехали без звонка и сразу жрать. Нормально. Я усмехнулась. Клим был очень смешной в своем раздраженном ворчании. – Это их дом, – напомнила я. – Но мобильные никто не отменял. – не унимался Стерн. – Ладно, пойдемте. Не прятаться же от них в отеле. Мы вошли в дом, который оказался пуст. Зато задний двор был весь освещен. Именно там я разглядела фигуры людей. Их было четверо. Двоих я знала. Марк и Алексия стояли около мангала и обсуждали что-то. Крепкий мужчина переворачивал стейк. Лет ему было немало, но крепкая фигура и аристократическая осанка никак не позволяли считать стариком. Его лицо было спокойным и мужественным. Крутой папа Алан – не иначе. Он закончил с мясом и взглянул в сторону лаунж-зоны. Там, в мягком кресле сидела женщина. Платиновая блондинка. Прямая и звонкая, немного напряженная. А может это я напряглась, увидев маму Клима. – Вот и все герои дня прибыли, – заметил нас Марк, глядя из-за головы Алексии. – Эрик? – Два дня назад его здесь не было, – тоном знатока сообщила Алекс. Клим крепче сжал мою куру. – Всезнайка, блин. Все сразу повернулись в нашу сторону, услышав слишком громкое восклицание Клима. Отцы переглянулись и синхронно повернули головы к Марьяне. Она встала с кресла и подошла к нам. – Это вместо "добрый вечер" и "я скучал"? – поинтересовалась она, останавливаясь напротив Клима и не обращая на нас с Эриком никакого внимания. Словно ее сын пришел один. Я повела плечами, чувствуя себя очень странно. – Добрый вечер, ма. Я скучал, – отбарабанил Клим вроде бы дежурно, но в конце его тон смягчился, и он расплылся в улыбке. Его мама тоже улыбнулась, и мне в этот момент показалось, что они очень похожи. Хотя вроде бы Клим копия Марка, но от мамы ему досталась мягкость черт и добрая улыбка. Марьяна раскрыла объятия, и Клим сократил расстояние между ними. – Я тоже ужасно скучала по тебе, бессовестный мальчишка. – Она отстранилась и сурово добавила. – Почему нельзя позвонить, Клим? – Это ты меня спрашиваешь? – приподнял бровь Стерн. Марьяна сузила глаза, ничего ему не ответила. Она скользнула по мне взглядом, но внимание уделила Эрику. – Здравствуй, дорогой. Теперь настала очередь Берга обниматься с мамой Клима. К нам подошли Алексия и Марк с Аланом. Если Крутой папа тоже, как и матушка, поздоровался с Эриком, игнорируя меня, то Прикольный и Алекс расцеловали меня первую, едва ли уделив внимание Климу и Эрику. – Раз мы все поздоровались, то можешь нам представить милую девушку, – очень тактично позволила Марьяна. Алан кивал, поглаживая жену по спине. А я была готова провалиться сквозь землю. Все это очень странно. – Это моя Лера, – проговорил Клим просто и легко. Я залилась краской, ведь Эрик обнимал меня при этом. – Это мой крутой папа Алан и мама Марьяна, Валер. – Очень приятно, – пискнула я. Марьяна послала мне наконец добрую улыбку, но сказать ей не дал Алан. – Тебя не смущает, что Берг обнимает твою Леру? – поинтересовался он у сына. Клим вздохнул. – Немного. Но ты же видишь, какая она счастливая… Марк качал головой, а Марьяна кусала губы. Алексия отошла назад и не встревала. Я была ей очень благодарна за это. – Клим, ты же понимаешь, что наша семья – исключение, а не правило, – немного сурово проговорил Алан. Крутой папа не стал ради приличия откладывать в долгий ящик сложный разговор. Эрик крепче обнял меня, обозначая поддержку. – Вы твердили это всю мою сраную жизнь, Алан, – рыкнул Клим, беря меня за руку. – Может у него это на генном уровне, – встрял Марк. – Передается как цвет глаз или волос. – У Алекс нет такого гена, – заспорил Крутой папа. Ох, как же я теперь понимала, почему он крутой, а Марк прикольный. Ощущение, что именно Алан – глава этой необычной семьи, не покидало. – Наверное, – стал рассуждать Марк, потирая подбородок. – Возможно, наша шиза банально заразна, как грипп. Ведь Эрик тоже подхватил. Да ведь, Берг? Эрик закивал, все еще не встревая, но соглашаясь. – Боже, Марк, ты можешь быть серьезным хоть иногда? – А зачем? Для этого есть ты. Я же прикольный папа. И Марк прошел к креслу, уселся и расслабленно откинулся. – Ал, Снеж, Лешик, – давайте мы все вынем железные прутья из ануса и пустим детей присесть, накормим стейком, который, кстати, уже горит, а потом будем пытать каленым железом. Ну или просто расспросим. – Мы только из ресторана, – буркнул Клим, и я дернула его за палец. – Мы погуляли. Кажется, я снова голодна, – вежливо откликнулась я, стараясь звучать хоть немного приятнее, чем скрип двери. – А я никогда не откажусь от стейка Алана, – согласился Эрик и повел меня к дивану. Клим отпустил мою руку, но увидев, что все кроме него устраиваются в лаунже, выругался и присоединился. – Черт с вами со всеми, – пробормотал он, садясь со мной рядом на мягком диване. – Пытайте. – Алексия сказала, вы собрались пожениться, – сразу начала с главного мама. – Я собрался, но Лера отказала. Кольцо не взяла, да и оно было уродливое. Я бы тоже не взял. Это все случилось в порыве. – Про порыв подробнее, пожалуйста, – вклинился Алан. Он был настроен весьма воинственно. Не сиди я между Эриком и Климом, испугалась бы насмерть. Но с ними я чувствовала себя увереннее и правильно как-то. – Зачем нужно было бросать аспирантуру, перспективы президентской программы в России и мчаться в Америку. Я не против Стэнфорда, Клим, но ты никогда не ориентировался на запад. Клим вздохнул. Эрик пренебрежительно хмыкнул. – Даже я понимаю, зачем он это сделал, Алан. А у меня твердый неуд по отношениям, – забавно похвастался Берг. Я погладила его по колену, уже постфактум сообразив, что это не очень уместно, но мне было необходимо поощрить Эрика и дать понять, что над его неудом мы удачно поработаем очень скоро. – Нет, я не понимаю, – развел руками Алан. – Потрудись объяснить. Он обращался к сыну, игнорируя Берга. – Представь, что Марк женился, а мама не забеременела Алексией, просто уехала в Стэн, – начал издалека Клим. – Ты бы смог сидеть в Питере и постигать дзен? – Причем тут мы? – вскипел Алан. – И откуда Клим знает такие подробности нашей личной жизни? – поддержала мужа Марьяна. Оба посмотрели на Марка. – Да ладно, – махнул рукой прикольный папа. – Он спрашивал, а я не врал. – Некоторые вещи не стоит рассказывать детям. – Он конь, а не ребенок, Снежок. Кстати, я согласен с Климом. Он все правильно сделал. Лера умница и красотка. Она бы вышла замуж за красивого венчурного капиталиста с кубиками на прессе уже в самолете. Сами знаете, какая напряженка тут с девочками. – И при этом Алекс никак не найдет себе парня, – не сдержался Клим. Сестра прищурилась на него: – Не впутывай меня в свои разборки, мелкий гад. – Не стучи на меня родителям, Лешик. – Не называй меня так. – Воу, тихо, – встал между ними Марк. – Мы все слишком драматизируем последние события. Не скажу, что легко принимаю тот факт, что вы, ребята, втроем и собираетесь тут жить… Вы же собираетесь? Марк приподнял бровь, уточняя. – Если позволите. – Эрик пожал плечами. – Я уеду в кампус при первой возможности, – выпалила я гордо. – В этом нет потребности, Лера, – впервые обратилась ко мне по имени Марьяна. От этого маленького знака внимания мне стало тепло и приятно. – Я всю жизнь мечтала поступить в Стэнфорд и прожить студенчество по всем американским законам. Может быть, без их странных клубов и посвящений, но я точно хочу комнату в кампусе, ходить на лекции и попробовать себя в практических проектах. – Блин, бейб, без ножа режешь. Я так надеялся, что смогу отговорить тебя… Мы же все это попробовали, пока клеили сайт для презика Андрюхи, – заныл Клим. – Нет, она решила, – подытожил Эрик. – Упрямая, – сделала вывод и Марьяна. – Целеустремленная. Пожалуй, я не жалею, что твой союз с Матильдой распался. – Не было союза, мам. Мы просо трахались. Мама прикрыла глаза и проговорила тихо: – Умоляю, не употребляй таких слов, малыш. Хотя бы при мне. – Ладно, ма. Извини. И прости, что ничего тебе не объяснил. Я спешил перехватить Леру в аэропорту, а потом мы немного увлеклись Штатами и друг другом. – А потом приехал я, и все стало еще сложнее, – продолжил Берг. – Я соображал чуть дольше Клима. – Неожиданно, – усмехнулся Марк. – С твоими-то мозгами, Эрик… – Я ни черта не понимаю в девочках, – напомнил Берг. – Оно и видно, – вклинился долго молчавший Алан. – Я очень извиняюсь, но вы трое, кажется, не особенно уверены в чувствах и правильности таких важных решений. У меня не укладывается в голове… – Не укладывай, Алан, – одернула его Марьяна. – Они разберутся. – Мари… – начала было он спорить. Но жена закрыла ему рот ладонью, а потом поцеловала в губы. Мимолетно, но так нежно, что я невольно покраснела и отвела глаза. – Дай детям время. Им нужен опыт. Свой собственный опыт, Алан. Он прикрыл газа и моментально сдался. Я позавидовала. Вот так одним жестом, поцелуем и парой фраз маленькая женщина остудила пыл своего мужа. Смогу ли я когда-нибудь оказывать такое влияние на Эрика или Клима? Не знаю. Кажется, я совсем ничего не знала о любви, сексе и уж точно не имела понятия об особенностях отношений на троих. Рядом с Марьяной мой опыт казался мгновенным помешательством. – Мы останемся здесь сегодня ночью? – спросил Марк, обращаясь к нам троим. Я не стала отвечать. Эрик тоже промолчал, а вот Клим взял на себя ответственность: – Оставайтесь, конечно. Куда поедете на ночь глядя? – Я в кампус, – тут же встрепенулась Алекс. – Коза-ябеда, – не постеснялся обозвать ее Клим. – Климушка, хватит! – повысила голос Марьяна. Алексия показала ему язык. – Лекси! – зарычала Марьяна, хватаясь за голову. – Прекратите это. – Им как будто всегда пять, шепнул Эрик мне в ухо. – Ты привыкнешь. Меня почти перестало раздражать это где-то через год. – Меня веселит, – ответила я ему. – Они смешные. Вообще, мне нравились все Стерны. Разве что Алана я боялась, но сразу прониклась к нему уважением. Я понимала его позицию и не ждала благосклонности. Странно, что Марьяна заняла нейтралитет. По всем видно, что Клим ее любимчик, но свекруху она на мой адрес не включила. Мы просидели на террасе до ночи. Стейк, овощи и немного вина составили отличную компанию. Я ела, пила и слушала разговоры. Мне только предстояло стать частью этой необычной семьи. Эрик же чувствовал себя очень свободно в семье Стернов. Он не стеснялся поглаживать меня или целовать в шею. Они с Климом все время переглядывались, совсем как Алан с Марком. Я знала, что Берг и Стерн обсуждают взглядами и от этого скорее хотела подняться наверх. Родители Клима заняли спальню на первом этаже. Принимая душ, я думала, насколько тихой смогу быть, если мы сейчас займемся сексом. Должна ли я быть тихой? Этично ли вообще спать с Эриком и Климом, когда дома гостят Стерны? Но все мысли вылетели из головы, едва я коснулась головой подушки. Уже сквозь сон я почувствовала поцелуи от уголка губ, по щеке до уха. Это Эрик. И влажную дорожку языком на задней стороне шеи. Это Клим. Кажется, они посмеивались и умилялись. Но мне уже было все равно. Я устала, измучилась за этот день и погрузилась в сон полностью. Уснув первая, я и встала с петухами. Решив не будить Клима и Эрика, я спустилась вниз. Хотела поставить кофе, но кто-то уже опередил меня. В гостиной витал потрясающий бодрящий аромат. Алан Стерн стоял у входа на террасу и смотрел куда-то через стеклянную дверь. Поддавшись порыву, я собиралась сбежать, переуступила с ноги на ногу. Скрипнула половица, и Алан обернулся. – Доброе… – запоздало решила поздороваться я. Но он прижал к губам указательный палец, прося тишины и помахал, подзывая меня. Я подошла к нему, снова дрожа от страха и волнения. – Смотри, – шепотом проговорил Алан. – У нас гость. Я ахнула, тоже максимально приглушив звук. На лужайке около дома, там, где мы вчера провели прекрасный вечер, гулял олень. Я видела таких в зоопарке, в детстве, но у Стернов точно не было живого уголка на заднем дворе. Я бы заметила. – Откуда он взялся? Убежал из зоопарка? – не выдержала я. – Нет, конечно. Они часто заходят. Не только олени. Даже кугуары бывают. Собак и кошек местные не выпускают на улицу. Их сожрут. – Кошмар какой! А дети? – За маленькими нужно присматривать, конечно. Но это и без кугуаров понятно. Он мягко рассмеялся, а я снова покраснела. Марк смущал меня поначалу бесцеремонными заявлениями и наглыми улыбками. Но у Алана была совсем другая энергетика. Он не позволял себе лишнего, но в каждом слове, взгляде и жесте я чувствовала силу. Крутой папа вроде бы ничего особенного сейчас не делал и не говорил, но я робела. Мне это не нравилось. Кажется, уехав на другой конец земли, я тоже изменилась и не собиралась сейчас пасовать даже перед крутым папой Стерном. Олень убежал, и Алан повернулся ко мне. Он что-то хотел сказать, но я тут же выпалила, перебивая: – Я вам не нравлюсь, так? Старший Стерн склонил голову и улыбнулся доброй, чуть снисходительной улыбкой. – С чего ты взяла? – Вчера… – Выпьем кофе? – перебил Алан в свою очередь. – Я принесу. Ничего не может быть лучше кофе на террасе с видом на оленей и холмы. Он открыл мне дверь, приглашая присесть на улице и даже подтолкнул немного вперед, не позволяя отказаться. Я прошла к столику, села в кресло. Алан появился через минуту с двумя чашками кофе. Поставив одну около меня, со своей он опустился в кресло напротив. – Итак, я вам не нравлюсь, – уже не спрашивала, а утверждала я, сделав глоток. – Я совсем тебя не знаю, девочка, – резонно возразил Алан. – То, что говорят о тебе ребята, Марк и Алексия, вызывает симпатию и уважение. – Но… Сейчас будет "но"… – Не обязательно. Я могу оставить все как есть. Хотя тебя это, наверное, не устроит. – Не устроит – повторила я эхом его слова. – Мне не нравится поведение Клима, на которое ты его провоцируешь. Я задохнулась от возмущения и собиралась поспорить, но Алан покачал головой и сказал: – Знаю, ты не хотела, не заставляла и не просила его все бросать и мчаться за тобой. Но именно ты причина его порывистого и скоропалительного решения. Так? Я не хотела соглашаться с этим, но правда очень упрямая вещь. С ней сложно спорить. Нехотя я кивнула. – Да, это так. – Клим оставил аспирантуру. Он мог оформить работу с Эриком как кандидатскую и защитить степень через несколько месяцев, а то и раньше. Я поджала губы, не зная, что возразить. – Эрик отклонил предложение Андрея. Ты же знаешь, кто такой Громов, да? – Да, – снова подтвердила я. – Ты понимаешь, какой вклад Берг с его светлыми мозгами мог внести в развитие IT-технологий в России? – Да, – опять согласилась я, почти плача. – Это я настоял, чтобы мы все прилетели в Кали. Мог убедить Марьяну остаться. Легко. Но не стал. Я собирался промыть мозги этим пацанами, но… – Но? – за это "но" я зацепилась, как за соломинку. – Но я увидел то, что мы в свою очередь упустили с Марком. Мы могли быть счастливы сразу, но обрекли себя на несколько лет неполноценности. У меня не хватило смелости остановить его свадьбу, у него было слишком много тщеславия, чтобы отменить план с браком по расчету. А вот наши дети смогли. Я считаю Эрика членом семьи, если что. – Это заметно, – я снова не говорила, а каркала, потому что в горле стоял ком. – Дети должны быть лучше родителей, Лера. Уверен, что мои дети именно такие. Я горжусь поступком Клима, как мужчина, но не могу прекратить осуждать, как отец. – Понимаю. Я вас понимаю, – проговорила я, не зная, как поддержать Алана. Не зная, нужна ли ему вообще моя поддержка. – К тому же я вижу, что ты сама еще не уверена. Вы только в начале пути, и это пугает. Ты уверена, что ваш союз стоит тех жертв, которые они принесли? Задрав голову и сделав усилие, я четко ответила ему: – Нет, не уверена. Никто не может быть уверен в таких вещах. Но я точно знаю, что мы должны попробовать. Кто будет спасать Россию, если мы сами себя не спасем? Алан некоторое время молчал, а потом протянул руку и погладил меня по щеке. – Ты честная и смелая, Лера. Кажется, немного похожа на мою жену, хотя одновременно и не похожа. Думаю, время нас рассудит. Алан встал и позвал меня: – Пойдем на кухню. Поможешь мне приготовить завтрак для всей этой оравы. Я возвращалась в дом, совсем иначе ощущая себя, ситуацию и отца Клима. Алан больше не пугал меня. Осталось только безграничное уважение. Потрясающий человек. Он не побоялся быть честным, открытым и даже уязвимым перед девчонкой, соплюхой. Не уверена, что к его годам я смогу обрести такую мудрость и великодушие. Но буду очень стараться. Мы с крутым папой действительно приготовили на всех завтрак. Признаться, я думала, что он пошутил, и просто сделает заказ в доставке или забронирует столик. Но Алан готовил прекрасно. Его руки точно знали, как разбить яйца и сколько взбивать их с молоком, как тонко нарезать бекон и лосось, как не смять свежий хлеб и добыть мякоть авокадо. – Ты решил продолжить пугать Лерочку с самого утра? – поинтересовалась Марьяна, врываясь на кухню, как свежий бриз с океана. Тончайший шелк пеньюара развевался как паруса. Она была такая стройная, подтянутая и невероятно красивая. Марьяна прошла через гостиную, подставила мужу губы, и он поцеловал ее, смеясь. – Конечно, она истекает кровью от моих пыток, но держится молодцом. – Мы поговорили и заключили мир, – решила я выгородить Алана. – Доброе утро. – Доброе. Марьяна улыбнулась, принимая от Алана чашку. Она присела на высокий барный стул рядом со мной, бросила слайс жареного бекона на кусочек хлеба и откусила. – Ммм, прекрасно, – оценила она. – Как спала, Лер? – Отлично. А вы? – Чудесно. Я всегда хорошо сплю в Калифорнии. Можешь не переживать, сегодня мы уедем к друзьям. Они живут здесь рядом. А потом прокатимся по делам. Да, дорогой? Не уверена, что Алан был в восторге, но он кивнул. – Ты москвичка, Лер? – спросила Марьяна, сделав глоток кофе. – Почти. Одинцово. – О, соседка Громова, – обрадовался Алан. – Не совсем. Вернее, совсем нет. – Я закусила губу, на меня накатили комплексы и даже чувство неполноценности. Рядом с такими родственниками моего бойфренда непросто быть девочкой из хрущевки. Кажется, я ею уже и не была. – Мы не хотели тебя задеть, – проговорила Марьяна, погладив меня по плечу. – Просто там живут наши хорошие друзья. – Угу, президент, например, и бабушка его жены, – усмехнулась я. Марьяна хотела сказать что-то еще, но меня сегодня прорвало. – Знаете, я думала, что поступить в МГУ – это пик моих достижений. Потолок, так сказать. Наверное, поэтому я никак не могла поверить, что нравлюсь Климу по-настоящему и очень сложно принимала похвалы Эрика. Но они оба заставили меня поверить, что МГУ – это только начало. Теперь я сама дружу с женой президента и почти не робею, разговаривая с Андреем Михайловичем или с вами. – Вся жизнь впереди, Лер, – поддержал меня Алан. – Уверен, у тебя будет еще миллион открытий и свершений. Думаю, через несколько лет многие студенты будут смотреть тебе в рот. – Пока я хочу сдать экзамен в Стэн. – Это не так сложно, – уверила меня мама Клима. – Ты справишься, не сомневаюсь. А о детях вы не думали? – Мари, – прыснул Алан. – Она еще сама ребенок. Но Марьяну этот аргумент не смутил. – Угу. Я тоже однажды была совсем девочкой, очень хотела учиться и работать, когда нашла себя беременной и даже не знала от кого именно из двоих любовников. – Я совсем не думала о детях, – согласилась я с Аланом. – Нам точно надо сначала узнать друг друга, пожить в этих отношениях. – Умница, – оценил Алан. – Но если соберешься стать мамой, Марьяна засунет тебя в клинику Торнтонов, где она сама рожала Клима. А еще будет промывать мозги и научит рожать естественно, погружаясь в транс и в воду. – Звучит занятно, – захихикала я, полагая, что крутой папа шутит. – Не надо говорить с таким пренебрежением, дорогой. Всему свое время. Уверена, Лера сделает правильный выбор. К слову, я просвещаю, а не промываю мозги, – немного раздраженно закончила Марьяна. Алан не стал спорить или продолжать тему. Он вернулся к завтраку, который уже был почти готов. Я тоже нырнула в холодильник, чтобы достать ягоды и фрукты. Небольшое напряжение сгладил Марк. – О, доброе утро. Как вы все рано встали. – Джетлаг, – пожаловался Алан. – Никогда не привыкну к смене поясов. – А мне нормально, – пожал плечами прикольный Стерн. Он поцеловал Марьяну в губы, отчего я смутилась опять. – Они тебя еще не пытались распять, Лер? – поинтересовался Марк. – Нет, хотя я ждала именно этого. – Теряешь хватку, дядька, – поддел Алана Марк, воруя у меня из коробки голубику. – Они не мытые, Марк Германович! – одернула я его. – Ему нормально. Марк давно просрал всю совесть и здравый смысл, – поддела его Марьяна. – Что еще терять? Она забрала у меня ягоды и промыла. – За это ты меня и любишь, Снежок. – Конечно. – И никаких Германовичей, Валерия! – строго отчитал меня Марк. – Я еще не очень старый. Не как Алан. Марьяна и Алан хохотали над нами. – Ладно. Я попробую, но это непросто, – посмеивалась я тоже. Я отошла на пару шагов назад и села за стойку, отдавая завтрак в руки родителей Клима. Они оказались очень милыми людьми. Очевидно, вчерашний допрос и напряжение относились именно к тревожной ситуации, а не ко мне лично. Не встревая в их милые перепалки, я сидела тихо, допивала остывший кофе и наблюдала за идиллией необычных супругов. Неужели и у нас так получится? Я никогда не верила в брак, не хотела замуж и не стремилась к отношениям. Но жизнь внесла свои коррективы в мои планы и убеждения. Теперь я совсем не хотела иметь твердые принципы. Мне нравилось жить в моменте и позволить времени рассудить нас всех. Как обещали Марьяна и Алан. Клим и Эрик спустились, когда мы уже накрывали на террасе с Марьяной. Она аккуратно пыталась уверить меня, что Алан перегнул палку и рассказала о Кэти Торнтон, матери Лизы, о клинике и новом взгляде на рождение детей. Она все время добавляла: "Я, конечно, не настаиваю, но…" А я смеялась, напоминая ей, что мне еще учиться и учиться. – Мама уже записала тебя рожать в госпитале Торнтонов? – угадал Клим, едва взглянул на нас. – Почти, – продолжала смеяться я. Мы все снова уселись на террасе, пили кофе, ели, болтали о погоде, новостях и местных нелепых законах. Я больше не молчала, а участвовала в разговоре. Сидя между Эриком и Климом, принимая их поцелуи и знаки внимания, я чувствовала себя такой счастливой и абсолютно на своем месте. Мне стало грустно, когда родители засобирались сразу после завтрака. – Уверен, Салманов будет рад гостям. Эрик, он давно собирался с тобой встретиться, – сообщил Алан, закидывая в багажник небольшую сумку с вещами. – Знаю, – кивнул Берг. – Но он в Кали, а я был в Москве. – Теперь у вас почти нет препятствий. Всего десять миль до Кирюхиного дома. Жди звонка и приглашения. – Па, придержи коней. Лера сейчас описается от восторга, – лениво протянул Клим. Я треснула его по животу, но все равно не могла перестать танцевать. – Кирилл Олегович Салманов? Серьезно? – мой голос звенел истеричным колокольчиком. – Он почти такой же крутой, как Громов. Стерны рассмеялись, только Эрик не позволил себе хохотать, но тоже хмыкнул. – Аккуратнее с такими заявлениями, Лера. КГБ всегда рядом, – пошутил Алан. Он совершенно неожиданно подошел ко мне вплотную и обнял. Я растерялась немного, тихонько придержав его за плечи в ответ. – Был рад познакомиться, девочка, – проговорил крутой папа, целуя меня в щеку. В сотый раз за день я смутилась и покраснела. Следом за Аланом меня обняла и поцеловала Марьяна, а потом Марк. Он прижимал меня к себе дольше всех и трижды расцеловал в щеки. Клим не выдержал и оттащил отца за рукав. – Хватит тискать мою девушку. Садитесь в машину и валите. Уже задержались дольше, чем положено приличным предкам. Эрик ничего не добавил, но продолжал посмеиваться. Я не успела отчитать Клима, как Стерны уехали, махнув нам на прощание. – Обязательно быть таким грубым, Клим? – запоздала отчитала я невыносимого мажора. – Да, бейб. Обязательно. Иначе они бы остались еще. – Ну и пусть, – топнула я ногой. – Они классные. – Не переживай, Лер, – ввернул Берг. – Стерны примчатся обратно очень быстро. Или утащат нас к себе. Намеки на Салманова не просто так. – Вот и хорошо. Я уже по ним скучаю. – Уверен, я смогу развеять твою тоску, – коварно тихо проговорил Эрик и поднял меня на руки. Взвизгнув, я вцепилась в его шею. – Я буду участвовать в борьбе с тоской, – сообщил Клим, следуя за нами с плотоядной улыбкой. Очень скоро меня ждет экзамен, Стэнфорд, активная практика языка и прочие радости. Но пока важны были только мы. Эрик отнес меня на второй этаж, опустил на постель в спальне, лег справа, а Клим слева. Я прикрыла глаза, снова ощущая себя в идеальной гармонии. Все правильно. Профессор, мажор и я. Так и должно быть.