Глава двенадцатая. Последняя

Лия

— Так, а вот и звонок, — я наконец перевела дыхание, — на следующем занятии снова сделаем постановку. Выберем что-то из недавно пройденного.

Парни согласно загудели и начали собираться. Я осталась сидеть на краю стола перед аудиторией, рассматривая моих лосей. Десятка высоких, хорошо сложенных и подтянутых парней. Кто-то шире в плечах, кто-то выше всех, кто-то берёт своей поджаростью. Молодые и сильные, в Ахаэлии они были бы элитой. А здесь — обладатели самой мерзкой магии, как сказал мне Нарски.

— Ковальски, задержись, — позвала старосту, вызвав удивление не только на его лице, — Фаворски, вы знаете, где мой кабинет. Жду после занятий.

— Ваша шалость не прошла даром, — захохотал Патрик уже где-то в коридоре. Вот же негодник.

Я дождалась, пока все покинут аудиторию. Последними выходили близнецы, весьма недовольные. То ли тем, что я сейчас оставила не их, то ли тем, что попросила заглянуть после пар. В общем, непонятно. Я посмотрела на Стефана, застывшего напротив с вопросом в светлых глазах.

— Думаю, ты не догадываешься, зачем я попросила задержаться именно тебя? — я постучала пальцами по столу.

— Я же староста группы, наверное, организационные вопросы? — предположил он.

— Почти, — я кивнула, внимательно за ним наблюдая, кажется, он даже смутился.

— Профессор… — начал он, но я не дала ему продолжить.

— Стефан, — твёрдо сказала ему, — мне нужна твоя помощь. Дело в том, что в группе есть человек, который докладывает обо мне всё Заварски и, боги знают, кому ещё.

— Неприятно, но что я могу? — он пожал плечами, — это не запрещено.

— Ты прав. Но этот человек уже доставил мне проблемы, — я снова постучала пальцами по столу, — и ещё доставит. Мне бы хотелось разрешить эту ситуацию мирным путём. Я не люблю, когда на меня доносят, и вместе с тем мне не хочется, чтобы в группе из-за этого начались проблемы, понимаешь?

Он кивнул. Я так поставила вопрос, что теперь умница-староста просто не сможет остаться в стороне. Как я успела заметить, Стефан был очень ответственным парнем и не терпел конфликтов и распрей в группе. Поэтому сделает всё, чтобы избежать серьёзных проблем в своей команде. А я убью двух зайцев — разберусь с доносчиком и пойму, насколько может быть надёжен Ковальски.

Потому что он последний в моей группе, кого я должна обработать и уговорить уехать из страны вместе со мной. Неприятная для меня работа, но всё-таки работа. Это приказ начальства, который я не должна нарушать.

— Что я должен сделать? — понятливо кивнул он.

— Этот человек — Ивар Бельски, — теперь я была в этом почти уверена, потому что на секунду парень забылся перед началом пары, и я успела заметить его странное выражение лица, — точнее, я предполагаю, что это он. Ты должен узнать, так ли это и поговорить с ним об этом.

— Но я должен сделать вид, что вы об этом ни сном, ни духом, профессор Корнелия? — какой он всё-таки умный парень?

— Верно. Не хочу смущать его, — я чуть нахмурилась, — ему и так будет очень неудобно. Поможешь мне, Стефан?

— Конечно, профессор, — он серьёзно кивнул.

— Спасибо тебе, — я благодарно улыбнулась, — ты можешь идти, скоро закончится перерыв. Прости, что задержала.

— До свидания, профессор.

Я попрощалась с ним и дождалась, когда Ковальски покинет аудиторию. Что ж, полдела сделано, всяко не на одном месте топчусь. Я шагнула в открывшийся портал. Сейчас у меня было окно, поэтому я решила посидеть в своём кабинете и позаниматься делами насущными. Заодно и подготовлюсь к плетению леди Татлер. А для этого надо сначала выбрать узор.

Привычно скинув туфли, которые мне по-прежнему хотелось отправить в дальний полёт, а я опустилась в кресло и достала карандаш и чистые листы. Сейчас я займусь магическим рисованием, где каждая чёрточка, каждый завиток что-то означают.

Предмет довольно сложный, в Ахаэлии его начинают изучать в старшей школе, последние два года обучения. В школе дают базовые знания, а углублённые преподают уже в университете, на первом курсе. Ну, не суть важно.

В магическом рисовании есть свои законы и требования. Сам по себе рисунок на бумаге никакой не волшебный, но созданный узор, который потом воссоздадут в заклинании, наполнят магией. И от того, где и как что нарисовано будет зависеть сила и направленность этого узора. Сложная и кропотливая магия.

Так, для начала надо решить, что нарисовать. Просто связующие магические узоры, или взять какое-то изображение? Мордочку котёнка, например. Я прыснула, представив такую умильную прелесть на Фаворски. Не-е-ет. Они, конечно, иногда ведут себя как непоседливые котята, но это нам не подойдёт.

Может, морду кого-то из больших кошачьих? О да, определённо! Это им подойдёт. И так, думая о братьях, то и дело прикрывая глаза, я засела за рисунок. Решила, что будет один на двоих, как символ их кровной связи. Грифель порхал над листом, оставляя за собой линии.

Я добавляла усиливающие завитки, точки силы и спирали гармонии. Брала самые сильные и стабильные, какие только знала. И через полчаса устало откинулась на спинку кресла, взирая на дело рук своих. Получилась очаровательная морда тигра, закованная у основания в равнобедренный треугольник, навершием тянущийся вниз.

Разрозненные линии и узоры сплелись в цельное схематичное изображение мощного зверя. На секунду мне даже показалось, что в его глазах вспыхнули огни силы. Но я решила, что мне просто почудилось. Ведь пока что это просто рисунок карандашом, схема будущего плетения.

Я задумчиво постучала карандашом по столу. Теперь мне надо сделать узор для себя. К счастью, я могу так не заморачиваться и просто соединить несколько стандартных рун. Потому что моя магия не требовала дополнительного контроля и уравновешивания. Она уже мне покорилась, много лет назад.

С такими мыслями я черкнула на чистом листе несколько узоров, закомпоновала их и поняла, что мне не нравится. Прищурилась на линии на белом фоне и печально вздохнула. Вообще-то, был узор, который мне по душе, я не раз рисовала и применяла его. Но не будет ли это слишком?

Я взяла новый лист и на рефлексах вывела набросок. Коснулась пальцами грифельных линий и закусила губу. Нет, лучше взять что-то другое. Я скомкала бумагу и уничтожила. И снова задумалась над узором. Рука что-то лениво чиркала по листку, выводя одной ей известный рисунок.

Я присмотрелась к тому, что нарисовала. В перевёрнутый треугольник был заточён ромб, внутри которого бушевали волны, закручиваясь в водоворот, пересечённый пополам узким мечом. Симпатично, нужно только доработать, добавить силовых линий и вписать руны.

Сказано — сделано. Через пятнадцать минут передо мной лежали два листка с магическими рисунками. Руны были вплетены в узор, который строго подчинялся формуле контроля и усиливался дополнительными элементами. Думаю, они подходят идеально.

Раздался стук. Я поспешила убрать рисунки в стол и пригласила войти. Визитёр меня удивил. Я приподняла брови и махнула рукой на стул напротив моего стола. Мужчина улыбнулся и прошёл внутрь, плотно прикрыв за собой дверь и присел на указанное место.

— Не помешал? — спросил Роберт.

— Нет, просто не ожидала тебя увидеть сейчас, — я задумчиво покачала головой, — мы же договаривались после пар?

— Да, просто я отпустил студентов с пары пораньше и решил прийти к тебе. У тебя как раз окно, — он извиняюще улыбнулся, — мне очень интересно, что ты хотела мне сказать.

— Ах, это, — я сузила глаза, — просто хотела сказать кое-что.

Я поднялась с места и босиком, не стесняясь мужчины, прошла к окну, выходящему на внутренний двор. Солнышко выглядывало из-за облаков, кустики и травка продолжали зеленеть, и в целом создавалось ощущение, что сейчас конец лета. А ведь скоро уже зима.

— Скажи, Роберт, сколько цветёт роза? — я обернулась, чтобы видеть его лицо.

— Однажды и навсегда, — без запинки ответил он, а потом добавил, — по крайней мере так слагают поэты. Увы, Корнелия, я не садовод.

Он тонко улыбнулся, я ответила ему тем же. Мы ничего друг другу не сказали, но оба всё прекрасно поняли. Дело в том, что мой невинный вопрос — что-то вроде шифра, а ответ Роберта «Однажды и навсегда» — кодовый ответ. Любой нормальный человек, не посвящённый в тайный смысл ответил либо по существу, либо скажет, что не знает.

На деле же роза — это символ власти Редвергов. Однажды она зацвела, впитав силу Источника Ахайской равнины, и навсегда осталась в цветении. По крайней мере, хочется очень надеяться на это «навсегда». Или хотя бы верить в «очень долго».

— Ах, как жаль, — продолжила я разговор, — я вдруг неожиданно вспомнила, как красивы эти цветы. Думала, может, в Вильере они цветут дольше. Или два раза. Здесь удивительный климат.

— Ты позвала меня, чтобы поговорить о цветах, Корнелия? — мужчина сверкнул тёмными глазами.

— Конечно нет, — о, значит, продолжаем игру, — просто хотела поговорить о ректоре Нарски.

— Твой план удался? Нарски покорился тебе? — он продолжал улыбаться.

— Дело сдвинулось с мёртвой точки, — я повела плечиком, стараясь скрыть отвращение, — но мы решили немного повременить. События развивались слишком быстро.

— Знаешь, моё мнение по этому поводу неизменно, — он посерьёзнел, — ходишь по тонкому льду, Корнелия. Не стоит тебе сближаться с Нарски. Ты ничего от этого не получишь, кроме испорченного настроения или потерянного времени. Попробуй добиться своей цели обходным путём.

Он снова усмехнулся и многозначительно приподнял бровь. В глазах так и читалось — наблюдай, подслушивай и подсматривай. Да уж, хорошо поговорить с более опытным коллегой. Я подозревала, что Роберт не так прост, но не сразу поняла, насколько. Элементы его биографии, увиденные с помощью артефакта, поставили все части головоломки на свои места.

— С удовольствием последу твоему совету, Роберт, — я благосклонно улыбнулась.

— Тогда я пойду, — он поднялся.

В коридоре послышался чей-то топот, а потом двери моего кабинета беспардонно раскрыли нараспашку, и внутрь буквально влетел какой-то лохматый паренёк, лет семнадцати на вид. Глаза как два блюдца, светлые волосы растрёпаны и падают на лицо неровными прядями, худые ручки-веточки подрагивают от напряжения.

— Профессор Ратовски, там… — он запнулся, чтобы набрать побольше воздуха.

Мы с Робертом следили за этим чудом со смесью удивления и беспокойства. Мужчина обернулся к парнишке всем корпусом и быстро приблизился. Кажется, это был его студент, и что-то мне подсказывало, что из той группы, которую он сегодня отпустил пораньше.

— Мы везде искали вас, профессор! — выдохнул парнишка, — Митси сказала, что вы можете быть у профессора Эзел.

— В чём дело, Ледовски? — я не видела лица Роберта, но по голосу поняла, что он был раздражён.

— Вам лучше самому это увидеть, — парень замотал головой, и косые пряди начали хлестать его по щекам.

— Иди, Роберт, разберись со своими буйными студентами, — я обеспокоенно приподнялась с места.

— Хорошо, до встречи, Корнелия, — он повернулся ко мне и одарил улыбкой, а потом посмотрел на своего лохматого студента, — идём, Ледовски, расскажешь по дороге. Не хочу умереть от шока, когда увижу это «нечто». Не стоило мне отпускать вас пораньше…

Дверь за ними закрылась, а я плюхнулась обратно. Радует, что в этот раз начудили не мои Фаворски. Хм, с каких пор я начала называть их «моими»? Я серьёзно задумалась над этим вопросом. Да, я привязалась к этим негодяям, отрицать бесполезно. Но ведь всё это всего лишь работа. Я должна заботиться о них, но только из-за приказа.

«Неважно у тебя получается себя убеждать» — насмешливо фыркнул противный голосок в голове.

— Я думала, что ты мне вчера почудился, — кажется, я могу официально объявить — я поехала крышей.

«Вы, люди, такие непонятные, даже ты, — посетовал голос, — и непонятливые. Ну почему сразу «поехала крышей»? Другие варианты в голову не приходили? Где твоё критическое мышление, куда делись все мозги из этой черепушки?».

— Ты меня ещё и отчитываешь? — я возмущённо фыркнула, — хорошо, если допустить, что я не сошла с ума, то что остаётся? Это не магия, я бы почувствовала воздействие. Связь с древним артефактом? Нет, они не могут общаться словами. Что же ещё?..

«Думай-думай. Как догадаешься, получишь награду» — пропищал голос, и я снова почувствовала, как он ушёл. Пропало ощущение присутствия этого… существа.

Радовало то, что я не сошла с ума. Смущало — что в моей голове время от времени сидит какой-то голос и общается со мной. У меня возникали всё новые идеи, одна безумнее другой, но я их все отбрасывала за нежизнеспособность.

К тому времени, когда прозвенел сигнал, возвещающий окончание пары, моя голова пухла от обилия мыслей и обещала расколоться на части, как перезрелая тыковка. Я уже собиралась уходить, всё же пропускать обед не хотелось, как посреди моего кабинета возник портал, из которого выкатился Нарски. Замечательно.

— Корнелия, дорогая! — он был недоволен, это чётко прослеживалось по круглому, как и весь он, лицу.

— Джулиано, — я чуть не скривилась от сахара, заскрипевшего на зубах, так сладко я это пропела, — ты пришёл, чтобы позвать меня на обед? Какой же ты обходительный и очаровательный. И внимательный!

— А… Да, конечно, Корнелия, за этим тоже, — мне удалось ненадолго сбить его с толку, но больно уж воинственно колобок был настроен донести до меня какую-то свою мысль, — я по поводу того, что произошло сегодня на твоей лекции!

— А что произошло? — как говорила моя мама, вовремя прикинуться дурочкой — это признак умной женщины. А моя мама глупости не скажет.

— То есть как?.. — Нарски будто на стену налетел, а я поняла, что выбрала верную линию поведения, — а как же?.. Ты сидела на руках студентов, обнималась и флиртовала с ними?

— Когда?! — возопила я со смесью оскорблённой невинности и разъярённой фурии.

Нарски побледнел и испуганно выпучил глаза. Я даже заметила, как на лбу и висках у него возникли бисеринки пота. Если бы я играла роль в театре, зал бы рукоплескал мне стоя минут пять, восхищённый моей игрой, а дядя утёр бы гордую слезинку. Ох, демоны, надо было идти в актрисы. Играть выбранную роль у меня точно в крови.

— Кто тебе такое сказал?! — продолжала верещать я и вгонять ректора в ещё большую панику, — я — уважаемый профессор и честная женщина! Как ты мог поверить в такое? Ты, Джулиано!

— К-корнелия… — заблеял колобок, замахав руками, но меня было уже не остановить.

— Все мужчины одинаковые, — я резко убавила громкость и градус истеричности, — ты такой же, как и все.

Я всхлипнула, уткнувшись лицом в ладони. Мои плечи трогательно подрагивали, дрожал и Нарски от такой эмоциональной встряски. Я наблюдала за ним через маленькие щёлочки между пальцами. Похоже, он уже и сам был не рад, что решил тут устроить мне разборки. Потому что разобрали его, по кирпичику.

— Корнелия, — он предпринял новую попытку всё исправить, даже сделал шаг вперёд и дёрнул руками, наверное, хотел обняться.

Но я обниматься с ним не хотела, поэтому взвыла белугой, заставив его снова дёрнуться.

— Почему-у-у меня так ненавидя-я-ят? — провыла я, — клевещу-ут, подставля-я-яют, подозрева-а-ают.

Если честно, мне самой стало немного жутко от звуков, которые я сейчас выдавала. Я даже не знала, что способна на такое. Что ж, в самый раз, чтобы заставить врага капитулировать. А Нарски уже был готов к стратегическому отступлению. И я даже решила протянуть ему руку помощи.

— Это всё стресс, — прохрипела я, давая Нарски ключик к побегу, — мне нужен отдых, я больше не могу.

— Конечно-конечно! — почти обрадованно закивал ректор, уцепившись за подсказку, — прости меня, милая Корнелия! Отдохни сегодня, перенесём твои пары. И поговорим попозже. Я распоряжусь, чтобы обед принесли в твою комнату!

— И ужин, — прокаркала я.

— И ужин! — подтвердил он.

И сбежал в тут же открытый портал, даже не попрощавшись. Я отняла руки от лица и шмыгнула. Отлично, хотя бы сегодня больше не буду его видеть. После подслушанного в кабинете я поняла, что теперь мне нет смысла играть в соблазнение и подогревать интерес Нарски.

Значит, теперь план изменился. Буду убивать его нервные клетки и вить верёвки истериками. Например, сейчас я невзначай подорвала его доверие к шпиону. А Ивар это или кто другой, я уже совсем скоро узнаю. Стефан займётся Бельски, а Хорхе и близнецы просто внимательно присмотрятся к отмеченной мною троице.

На что я потратила неожиданно свалившийся отдых? Конечно же на работу! Ни минуты покоя. Я продолжила разбирать досье студентов из двух других групп, в которых я преподавала. Пару раз случайно перелистывала на доклад Нарски и кривилась.

Я обязана во что бы то ни стало разобраться во всей этой ситуации. Я должна выяснить, что случилось несколько лет назад, кто и что замышляет против моих Фаворски. Сейчас я ненадолго отделалась от Нарски, но совершенно точно — позже он начнёт предпринимать попытки навязать мне своё внимание. Я для чего-то тоже была нужна. Точнее, Эзел.

Но почему? Ведь в ней не было ничего интересного, кроме блестящих знаний в истории и непомерной стервозности. Если первое было при мне, то со вторым у меня как-то не сложилось. Не получалось вжиться в роль Эзел. Я просто физически не могла быть холодной гадиной с моими студентами. Я и так чувствую вину перед ними.

Я не могу помочь им всем, только единицам. Моё чувство вины только усиливалось, когда я понимала, что в этой академии целая куча детей и молодых людей, которых я не смогу забрать. Конечно, можно попробовать убедить начальство позволить мне поработать ещё с несколькими одарёнными ребятами с других курсов, не только с выпускного.

Но это всё вилами по воде. Да и вряд ли позволят, потому что слишком опасно. Перетаскивать через границу лучше небольшую группу. И, увы, есть только один шанс вырваться за пределы Вильеры. Поэтому переправить людей в несколько заходов не получится.

Я так задумалась, что не сразу услышала стук в дверь. А когда поняла, что происходит, дверь уже распахнули. От неё несло чем-то палёным, а ручка была покрыта инеем. Я поморщилась и повернулась ко входу лицом, вместе с крутящимся креслом, смерив две обеспокоенные морды вандалов вопросительным взглядом.

— Ну и зачем так радикально? Дверь ни в чём не виновата, — я сложила руки на груди, даже не думая подниматься с места.

— Так ты в порядке? — даже как-то обиженно спросил Лейс, словно я его обманула.

— Мы слышали, что тебе стало нехорошо, даже твои пары отменили, — пояснил Марс, приблизившись ко мне.

Он присел на корточки и заглянул мне в глаза, чуть не вогнав в краску. К счастью, Корнелия Эзел растратила всю краску за день этим утром. Но что-то внутри затрепетало от этого обеспокоенного синего взгляда. Марс всматривался в моё лицо так, словно на нём было написано, что со мной не так.

— А-а-а, это, — я прыснула и посмотрела на нахмурившегося Лейса, — пожалуйста, закрой дверь, пока ко мне не решил вломиться ещё кто-то. Кстати, это не повод сбегать с пар, Фаворски!

— Повод, — фыркнул рыжий, выполнив мою просьбу, — Нарски будет в бешенстве.

— Нам разрешили, — сдал всё с потрохами Марс, — профессор Ратовски сам отпустил.

— Роберт? — я удивлённо приподняла брови, а потом хмыкнула, — ну, со мной всё в порядке, просто Нарски меня достал. Решила потрепать нервы.

— Да ты стервочка, — Лейс оказался рядом и облокотился на спинку моего кресла, глядя на меня сверху.

— Есть немного, Фаворски, — хитро улыбнулась я, задрав к нему голову.

Янтарные глаза будто слегка светились изнутри, они были такими живыми и весёлыми, словно искры пламени. Сам Лейс улыбался, глядя на меня. И это было так странно и непривычно. Так… умиротворённо. Он весь соткан из противоречий. В секунду может измениться, как огонь.

Я тряхнула головой и перевела взгляд на Марса. В его глазах мелькнула тёмная эмоция, когда он смотрел на нас с Лейсом. В них словно поселилась холодная зимняя ночь, такая загадочная и снежная. Освободившись от плена одного взгляда, я тут же угодила в другой, совсем не похожий на взгляд Лейса. Но такой будоражащий.

Демоны, да что это такое со мной? А они чего так на меня смотрят? И расположились вокруг меня так интересно, что не сбежать. Да и не хочется бежать, если честно. Так! Я нахмурилась и щёлкнула пальцами, создавая контур вокруг своих покоев.

— Так, вопрос со взломом мы решили. Мне теперь даже интересно, какая дверь следующей падёт жертвой наших с вами взаимоотношений, — я попробовала пошутить, — вам теперь нет смысла возвращаться на пару. Что-то Ратовски сегодня очень добрый, отпускает всех подряд. Ленится, стервец.

— Малышка, давай ты не будешь о нём думать, пока я тут? — выступил с предложением Лейс, — лучше думай обо мне.

— От скромности ты не помрёшь, — огрызнулся на него Марс, и их взгляды схлестнулись невидимыми шпагами. Казалось, я даже услышала этот смертоносный звон стали.

— Мальчики, давайте не будем ссориться, — я мило улыбнулась, скинув личину. Ох, хорошо быть собой.

Я посмотрела на них, по очереди на каждого. Одной рукой коснулась плеча Марса, второй уцепилась за предплечье Лейса. Они оба едва заметно вздрогнули, но взглядов друг от друга не отвели. Опасных, острых. Мне это очень не понравилось.

— Хватит! — я повысила голос, — перестаньте, оба!

— Мы даже не начинали, — растянул губы в насмешливой улыбке Лейс, только глаз эта улыбка не затронула.

— О чём ты, Лия? — невинно улыбнулся Марс, пряча свои истинные эмоции под тонкой корочкой льда.

— Вы меня с ума сведёте, Фаворски, — я закатила глаза.

— На то и расчёт, малышка, — не полез за словом в карман рыжий.

— Ладно, боги с вами. У меня кое-что для вас есть. И раз уж вы пришли, то почему бы не сделать всё сейчас, — я поднялась из кресла и подошла к столу, — скажу честно: это ради вашей же безопасности.

— Мне уже не нравится начало, — поднялся Марс.

— Не хочу этого говорить, но я с ним согласен, — выпрямился Лейс.

— Не переживайте, это всего лишь заклинание связи, — я достала два листа с нарисованными узорами, — оно поможет вам контролировать себя, пока вы не найдёте свои якоря и не обуздаете силу. Кстати, вы в курсе, что она у вас до сих пор растёт?

Судя по чётко читаемому вопросу на одинаковых лицах — не в курсе, даже не особо понимают, в чём проблема. Я опустила взгляд на рисунки, прикидывая, как бы попроще им объяснить, что это значит. Решила не мучиться и сказать, как есть.

— Сила мага в определённый момент перестаёт расти. Она достигает своего предела, — я закусила губу, — это происходит, когда ребёнок… Маленький маг вырастает. То есть, лет в восемнадцать — двадцать два максимум, — маг останавливается в развитии силы и просто совершенствует свои знания и навыки.

— То есть мы… продолжаем расти? — с невероятно скептичным выражением спросил Лейс.

— Получается, что так, — кивнула я, наблюдая за задумчивым Марсом, — ваши одногруппники и многие другие студенты с курсов младше больше не растут в силе. Никто, старше двадцати двух лет.

— Что это означает для нас? — спросил ледяной Фаворски. Не в бровь, а в глаз.

— В том-то всё и дело, что я не знаю, — я пожала плечами, — я ни разу с таким не сталкивалась. Поэтому я хочу создать связь.

— Хорошо, — согласился Марс.

— Ладушки, — кивнул Лейс.

— Что, так просто? — я была удивлена, — не будете спорить? И мне не придётся доказывать, как это вам нужно?

— В точку, — хмыкнул рыжий и подмигнул.

— А ещё мы решили, что будем искать свои якоря вместе, — ещё больше огорошил меня брюнет.

— О, — только и смогла ответить я.

— Мы сломали Лию, — засмеялся этот наглец, даже не нужно уточнять, который из двух.

— Мы заключили что-то вроде мира, — неопределённо пожал плечами Марс.

И мне бы обрадоваться такому повороту судьбы, но я не могла. Внутри всё тревожно замерло от этого известия. Конечно, я была довольна, что Фаворски решили оставить свои обиды и взяться за ум, но что-то меня очень сильно смущало во всей этой ситуации. Я подумала — и решила пока не вмешиваться.

— Ну, уже неплохо, — я хмыкнула, взяв себя в руки, — тогда я приступаю?

Я подозрительно покосилась на этих двоих. Серьёзно, что с ними? Почему они так странно себя ведут? Даже как-то непривычно, что ли, что мне не приходится с боем вырывать у них разрешение сделать так, как я считаю лучше для них.

Близнецы кивнули. Я пока что отложила лист с узором для себя и направила всё своё внимание на тигра, запертого в перевёрнутом треугольнике. Передо мной, прямо в воздухе, начали появляться золотистые линии, повторяющие те, что были на бумаги. Я сосредоточенно вычерчивала их магией, стараясь не отвлекаться на Фаворски, наблюдающих за этим с огромным любопытством.

— Так, теперь второй, — рядом с первым узором в воздухе появился точно такой же, — и ещё один для меня.

— Подожди, ты будешь связывать себя с нами? — вдруг забеспокоился Марс, коротко глянув на братца.

— Ну да, я буду держать вас своей силой, — я подозрительно смерила их взглядом, — а в чём дело?

— В чём суть этой связи? — Лейс сложил руки на груди.

Ну, начинается. Только я обрадовалась, что будет просто. Ладно, почему бы и не сказать? Они должны всё знать, чтобы понимать, во что всё это может вылиться.

— Плетение леди Татлер — заклинание, связывающее двух и более магов. Если что-то случится с одним, то другой сможет помочь ему на расстоянии. Поделиться силой или даже исцелить, — их лица слегка вытянулись, а потом братья перекинулись нечитаемыми взглядами.

— Для тебя это абсолютно безопасно? — уточнил Марс.

— Целиком и полностью, — я пожала плечами, и они оба расслабились.

— Ну, тогда приступай, малышка, — ухмыльнулся Лейс.

Я в очередной раз пропустила мимо ушей эту его «малышку». Всё равно запреты и протесты ничего не изменят, только настроение испортят. Я взяла второй лист, с узором для себя. Треугольник, ромб и водоворот, рассечённый мечом. Вскоре передо мной горели золотистым светом три узора.

— Протяните ко мне ваши правые руки, — сказала я, — и закатайте рукава повыше, мне нужны предплечья.

Спорить со мной, в кой-то веки, не стали, молча выполнили указания. Я последовала их примеру, закатав рукав темно-синей рубашки до локтя на правой руке. Теперь нужно нанести узоры на кожу и прочитать заклинание.

Левой рукой я начала управлять светящимися рисунками в воздухе. Они уменьшились до нужного размера, я махнула ладонью, и тигры понеслись к предплечьям братьев. Золотистые линии, соприкасаясь с кожей, начали чернеть, впитываться, соединяться с силой магов. Фаворски поморщились. Третий узор понёсся к моему предплечью. Я закусила губу. Щиплется, зараза!

— А теперь надо соединить руки, ладонь к ладони, — я протянула им свои ладони.

— Нам друг с другом тоже надо? — с плохо скрываемой досадой вопросил Лейс.

— Обязательно, — припечатала я.

Со страдальческим вздохом и недовольными гримасами близнецы выполнили моё указание. Я не удержалась и закатила глаза. Ну как маленькие дети. Прикрыв веки, я начала читать заклинание. Энергия потекла по кругу через наши руки, смешиваясь в единый поток.

Меня охватило удивительное чувство, настолько прекрасное, что мне хотелось окунуться с головой в этот поток. Соединиться с этой силой, слиться с ней в одно целое. Я волевым усилием смогла взять себя в руки и закончить заклинание.

Я почти закончила, когда близнецы, словно сговорившись, переплели свои пальцы с моими и сжали в замок, словно не хотели отпускать. Поток силы вспыхнул нестерпимо ярким светом, увеличиваясь. Он ослеплял, а я пыталась удержать контроль. С последним словом заклинания круг загорелся так ярко, что у меня перехватило дыхание от этой мощи.

Мои предплечья сильно защипало. Одно словно пламенем опалило, а второе обожгло холодом. Я резко открыла глаза и опустила взгляд на открытое правое предплечье. По телу пробежалась дрожь, и я сильнее сжала пальцы в руках Фаворски. Мой узор изменился! Перевела взгляд на их предплечья и чуть не охнула.

— Что за?..

— В чём дело? — Марс тут же повернул голову ко мне, открывая глаза.

— Что не так? — вскинулся Лейс, с беспокойством осматривая всех нас, — не получилось?

— Получилось, — выдавила я, — только вот что-то пошло не так. Узоры изменились. И моё второе предплечье…

— Ну-ка, — парни вдруг расцепили ладони и в две руки поспешно закатали рукав на левой руке.

— Что это значит? — сдержанно уточнил Марс.

— Твою ж мать, — был куда эмоциональнее рыжий.

Мы втроём уставились на мои руки. На моих предплечьях красовалось по чёрному узору. Ромб исчез, теперь из перевёрнутого треугольника вырывался тигр с несколькими лепестками, а под ним бушевал смертельный водоворот.

Я почти до крови прикусила губу и посмотрела на узоры парней. Оба почти точные копии моего, только вот под тигром в треугольнике бушевала не вода. У Лейса там билось пламя, а у Марса застыл айсберг с острыми осколками льда. Почему всё изменилось? И почему именно так?

Но линии и закорючки были безмолвны, переплетаясь в безумный узор, немного абстрактный, но вполне узнаваемый. Демоны, не то, чтобы мне не нравилось то, что получилось, но почему они изменились? В стандартном заклинании такого предусмотрено не было. Что это всё значит?

— Ну, я не знаю, — недовольно ответила я, — но плетение леди Татлер установлено. Всё в порядке.

— Не в порядке, — возразил Марс, — так ведь не должно быть? Значит, что-то пошло не так.

— Но всё работает, — возразила я, — никаких отклонений. Наверное, всё дело в вашей особенности.

«Или в твоей, — любезно пропищал голосок, — не переживай, лапуля, всё отлично. Просто теперь у этой связи привилегии. Не парься, короче».

— Если всё работает, значит, всё получилось, — вставил Лейс, — не прикапывайся, братишка. Ты всегда был тошнотиком.

— А ты всегда был глупцом, — огрызнулся Марс.

— Я-то? — с непередаваемым сарказмом переспросил рыжий и сверкнул глазами, — это ты глупец, не видящий дальше своего носа.

Брюнет дёрнулся от его слов, но продолжать перепалку не стал. Просто отвернулся и сжал кулаки до побелевших костяшек. Лейс же продолжал сверлить его яростным взглядом, словно его пламенный взор мог помочь Марсу всё понять.

Я наблюдала за их разговором молча. Наверняка это было связано с кошмарами Марса, с заточением Лейса в Даранге и их ненавистью. Что могло произойти и привести к таким последствиям? А самое главное, кто за всем этим стоит и к чему хочет привести близнецов? Ведь не зря за ними так пристально следят.

— Лейс, Марс, — я взяла их за руки, поддавшись порыву, — я хочу, чтобы вы знали: я очень рада, что вы согласились работать вместе. Хотя меня беспокоит эта странная перемена.

— Просто мы оценили наши шансы и поняли всю важность, — ответил Лейс, сжав мою ладонь.

— Не стоит считать нас капризными детишками, — каким-то хрипловатым голосом сказал Марс, переплетя наши пальцы.

— Э-э-э, — да, я смутилась! — Вот и хорошо, а теперь вам пора, скоро закончится пара, у вас ещё одна лекция впереди. И как ваш куратор я не могу позволить вам её прогулять!

Я протараторила всё это на одном дыхании и многозначительно подёргала ручками, как бы намекая близнецам, что меня можно отпустить. Намёк они проигнорировали, вынуждая меня смутиться ещё больше. Демоны, да что с ними происходит? Ещё и улыбаются так хищно, оба. Не ешьте меня, мальчики, я не вкусная! Честно-пречестно.

— Эй, я не шучу, — я насупилась, — топайте, прогульщики.

— Уже идём, — ответил Лейс, и они остались стоять на месте.

— Идите, — многозначительно кивнула на дверь.

— Постой, ты не объяснила, как этой связью пользоваться, — возразил Марс.

— Просто сосредоточьтесь и всё. Если что-то случится, вы сразу это поймёте, а чтобы помочь достаточно просто пожелать, направить свою силу через узор, — я кивнула на бледнеющие линии, — теперь он станет появляться, когда связь будет нужна. Но видеть его будете только вы.

— Удобненько, — прокомментировал рыжий.

— Очень, — я кивнула, — а теперь идите, мне ещё нужно поработать.

— И нам ты не скажешь, что будешь делать? — приподнял бровь Марс.

— Нет, — подтвердила его догадку.

— Почему? — глаза Лейса тут же зажглись любопытством.

— Вам это не понравится, — коротко отбрила я.

По посерьёзневшим лицам я поняла — они догадались, что именно я имела в виду. И по глазам увидела, как они ко всему этому относятся. Я тяжело вздохнула и с лёгкостью высвободила ладони, которые братья перестали удерживать.

— Это моя работа. Я — офицер и должна выполнять приказы вышестоящих, — я посмотрела на них с сожалением.

— Я понимаю, — ответил рыжий, — лучше спасти хоть кого-то. Хотя это тоже опасно.

Я с удивлением на него посмотрела. Я не ослышалась? Он только что признал, что Тайная служба Империи не высокомерные трусливые снобы, которые думают только о своей выгоде? Я не просто удивлена, я поражена в самое сердце его откровением. Даже не верится, что это он сказал. В очередной раз повторюсь — что произошло с моими Фаворски, раз они так резко изменились?

— Он прав. Вы сильно рискуете, привлекая на свою сторону кого-то из наших, — отмер Марс, его голос звучал ровно, но в глаза он мне не смотрел.

— О, — всё, что могла сказать я, тронутая до глубины души, — вы не представляете, как для меня важно услышать это от вас.

Мы немного помолчали, думая каждый о своём, глядя в разные стороны. Моё сердце билось чуть чаще, чем обычно, а на душе было светло. Почему-то мне была важна их поддержка. Понимание того, что близнецы не осуждают меня, придавало сил.

Снова вспомнилась моя недавняя безумная идея. Просто совершить диверсию и уничтожить Даранг. Раздавить этот гнойный нарыв на теле Фадары, очистить Вильеру от гнёта Совета Тринадцати и снять изоляцию с этой несчастной страны. Ведь больше двадцати лет назад Союзу удалось очистить Корбию и присоединить к себе. Так почему бы не сделать то же самое и здесь?

«Ну наконец-то ты согласилась! Сделай это! — вдруг заорал дурниной голос в голове, я даже почувствовала, как пухнут стенки черепной коробки, — верни долг! Твоя семья клялась, клялась, клялась!..».

Я застонала и пошатнулась, схватившись за голову. В ушах звенело эхо, а перед глазами всё помутилось. Моя сила забурлила как море вовремя шторма, грозясь снести меня свирепыми волнами. Наверное, я бы непременно упала, если бы меня не поддержали сильные мужские руки. Я почувствовала лёгкое покалывание на своих предплечьях, и мне стало намного легче.

— Ну вот вы и научились пользоваться связью, — я вымученно улыбнулась, приоткрыв глаза, — спасибо.

Я лежала на кровати, куда они меня унесли, обогнув перегородку. Марс сидел рядом на постели и держал ледяную ладонь у меня на лбу, а Лейс присел на корточки передо мной и держал меня за руку. Оба были слегка напуганы и взволнованы.

— Что это за хрень, малышка? — тут же вскинулся Лейс.

— Что с тобой случилось, Лия? — Марс был как всегда спокоен. Но только внешне.

— Какая-то сила случайно хлестнула по мне, — я снова прикрыла глаза, наслаждаясь прохладной ладонью ледяного Фаворски, — она кое-что потребовала. Возвращения долга, который я должна выполнить.

«Прости меня, — на грани слышимости прошелестел голосок, — я не хотел».

«Всё в порядке», — мысленно вздохнула я.

Ну что с него взять? Его можно понять. Перенервничал, бедолага, столько всего пережил, а тут вот не сдержался. Он ещё долго терпел, шаг за шагом налаживая со мной контакт. Я не злилась, хотя было мало приятного получить по своему магическому полю пощёчину от слетевшего с катушек Источника.

— Что ещё за сила, демон её раздери? — с едва сдерживаемой злостью прошипел рыжий.

— Не ругайся на него. Это единственный источник во всей Вильере, — ответила я, наконец до меня дошло, — он разумен и находится под вашей академией. Он сильно ослаблен, но его невозможно подавить окончательно, как все остальные.

— Что за долг? — спросил Марс.

— Долг жизни, — я распахнула глаза, — моя семья поклялась две тысячи лет назад защищать магию от дарангского камня, взамен Источник Ахайской равнины, центральное средоточие всей магии Фадары, позволил Родригу Редвергу впитать свою силу и распространить власть на территории своей новой Империи.

— Ты рассказывала что-то об этом на лекциях, — припомнил Лейс.

— Я рада, что ты меня слушал, — я усмехнулась, — Редверги контролируют магические потоки на территории Империи и Союза, Император фактически — олицетворённый Источник, а Невиллы испокон веков защищали всё это дело.

— Непростая ты штучка, — ошарашенно выдохнул рыжий.

— И что ты собираешься делать? — уточнил Марс.

— Исполнять долг моей семьи, судя по всему, — я очень тяжело вздохнула, предчувствуя разборки с родными и начальством на этот счёт, — и мне понадобится ваша помощь. Я собираюсь…

Договорить я не успела. В контур вокруг моих покоев кто-то очень отчаянно забарабанил, и я сразу поняла, кто это. Сердце замерло, а потом быстро-быстро забилось от облегчения. Я сняла контур и тут же замкнула его за желанным визитёром.

— Лия, у нас проблемы, — влетел в спальную секцию Зейн, прижимая к себе пухлый свёрток, и словно об воздух запнулся, — что тут происходит?

— Что за хмырь? — Лейс приподнял бровь, взгляд Марса говорил о том, что вопрос брата он поддерживает.

— Я всё объясню! — я тут же подскочила с постели, но почувствовала головокружение и рухнула обратно.

Драные демоны! Почему я чувствую себя как неверная жена, застигнутая на горяченьком? В голове ехидно захихикал голос Источника. Наложил на меня обязательство моего рода и счастлив, негодник. И, главное, я сама дала ему это сделать. Похоже, начинается моя весёлая жизнь…

Конец первой книги