Глава 26

Роман

На что я только рассчитывал, соглашаясь на эту поездку? Естественно, ничего хорошего из нее не вышло. По всем пунктам. Мы с Мариной выходим на крыльцо, только садимся на ступеньки, как она говорит:

– Папа, ты не подумай, между мной и Глебом ничего не было. Мы просто немного покатались, поболтали и вернулись. Я не думала, что все так выйдет…

– Под ничего не было ты что подразумеваешь? – интересуюсь у нее. Дочь смущается.

– Ну пап… Я… Ну… Мы целовались, – заканчивает смущенно, – но на этом все. Честное слово.

Она умоляюще складывает на груди руки, я вздыхаю.

– А сказать нельзя было, что уезжаете?

– Так ты бы не отпустил.

Вот молодец. Отлично.

– Ну во-первых, может, и отпустил бы. А во-вторых, даже если нет, ты же понимаешь, что я о тебе забочусь. И у меня есть причины решить, что ты снова надумаешь высокие чувства там, где их нет. Этот парень воспользуется тобой, и…

Марина вскакивает, лицо искажается, нижняя губа начинает дрожать.

– Пап, ну я же просила! Хватит решать все за меня. Одна ошибка не значит, что я теперь пущусь во все тяжкие. Поверь, я оберегаю себя от всяких идиотов не меньше!

Тру лоб, чувствуя себя отвратительно. Неправильные слова использовал, неправильные.

– Марин, – встаю следом, но она только выставляет вперед руку.

– Я хочу побыть одна, – и быстро уходит за калитку.

Падаю обратно на крыльцо, запуская руки в волосы. Да что ж за… С Мариной разлад, Злюка еще теперь… Отгоняю мысли о последней прочь, но они и не думают уходить, утренняя сцена, наоборот, ярко встает перед глазами. Какая же Аля была… возбужденная, отзывчивая, как смотрела на меня… Пришлось ляпнуть хоть что-то, чтобы сбить ее настрой, потому что сам я едва сдерживался. Готов был на самом деле стянуть с нее одежду… Нет, эти мысли совсем ни к чему сейчас.

Она еще и прощения просила. Дуреха. Я не в вашем вкусе. Если бы она только догадывалась, что я уже который день только и думаю о ней. Удивительно, вокруг столько баб, красивых, фигуристых, любого возраста – помоложе, постарше, – а меня почему-то переклинило на этой вздорной девчонке.

Когда увидел, что она оказалась под колесами, чуть не поседел. Даже не думал, что я могу настолько испугаться за в общем-то чужого мне человека. Ну зато потом отыгрался… На ее ножках. Она вот даже не представляет, каких усилий мне стоило отказаться зайти к ней домой. Потому что я отчетливо видел: она не против, не против даже того, что я прижму ее к стенке в прихожей и прямо там…

Но это было бы неправильно. Она моя студентка. Никогда не было у меня такой проблемы. Конечно, встречались красавицы, на которых не грех запасть, некоторые даже себя предлагали, но я никогда не позволял себе ступить на этот путь. А вот Злюку хочу уже как-то до болезненного. Сам себе приказываю обходить ее стороной и сам же свои приказы нарушаю. Как мальчишка, ей богу. Провоцирую словами и жестами. Но как не позволить себе насладиться такой ее яркой реакцией на меня? Когда я просто глажу ее ладонь, а она возбуждается так, что этого не скрыть?

И все-таки надо взять себя в руки. Сегодняшнее утро показало, что я зашёл слишком далеко. Вернемся обратно, и между нами останутся только встречи три раза в неделю на занятиях. Вот и отлично.

А сейчас надо найти Маринку. Дочь сидит у реки, бросая камешки в воду. Присаживаюсь рядом. Некоторое время мы молчим, потом произношу:

– Прости. Я был не прав.

Она только кивает, поджимая губы.

– Нет, ты прав. Я была дурой. Хорошо, что ты тогда во всем разобрался…

Мы еще молчим, чувствую, словно она собирается с силами.

– Просто, кроме того, что все обошлось… Конечно, я по твоим меркам юная и глупая, но ведь и у меня есть чувства.

Мне становится стыдно. И правда, отношусь к дочери как к ребенку, ревностно защищая ее ото всех и вся и упуская при этом кое-что очень важное.

– Прости, – обнимаю ее, она укладывает голову мне на плечо. – Я знаю, что родитель из меня так себе. Но я честно стараюсь. Мне просто не хочется, чтобы тебе было больно.

– Ты хороший, пап. Я тебя люблю. Но хочу, чтобы ты не только оберегал, но и доверял мне.

Мы еще молчим. Я осторожно спрашиваю:

– Этот Глеб тебе нравится?

Она немного думает, потом говорит, не убирая щеки с моего плеча:

– Он прикольный, веселый, добрый.

– Но ты же понимаешь, что вы знакомы всего неделю? Этого мало для того, чтобы говорить об отношениях.

Марина отстраняется.

– Я никуда не спешу. Мы просто общаемся. Ну да, поцеловались… Но я не собираюсь…

Она замолкает, я снова обнимаю ее, притянув к себе. Ох, неразумное мое дитя. Как часто порой мы хотим и думаем одно, а выходит совсем другое. Я вот, например, был уверен, что смогу создать семью с ее матерью, а вышло… вышло, как вышло. И нет, я не жалею. Потому что если бы не вышло совсем, не было бы Марины.

Наконец она поднимает на меня глаза, я улыбаюсь.

– Ладно, – говорю в итоге, – я не возражаю против этого Глеба, только не гоните лошадей. И хотелось бы обойтись без подобных побегов.

Марина бросается мне на шею, крепко обнимает.

– Пап, ты лучший, – целует в щеку. Да уж, сомнительное высказывание, конечно. Ну да ладно, все равно приятно.

Мы вместе возвращаемся домой, где обнаруживаем остальных в напряженной обстановке. Правда, поняв, что гроза миновала, парни сразу приободряются. Мы вместе завтракаем, а потом отправляемся в лес. Скоро уже собираться в обратный путь, так хоть погуляем еще. Специально держусь отца, чтобы не оказаться рядом с Алевтиной даже ненароком. Бежать от нее подальше – самое верное решение, вот и буду им руководствоваться.

Когда четверка оказывается в стороне, отец вдруг спрашивает:

– И что у тебя с Алевтиной?

Я смотрю на него в изумлении.

– Ты с ума сошел? – задаю вопрос. Он усмехается.

– Брось, Рома, я вижу, как она себя ведет в твоем присутствии. Да и ты тоже… Не люблю нравоучений, но надеюсь, ты с ней не спишь.

Усмехаюсь, качая головой.

– Пока я еще в своем уме, – говорю в ответ. – И вообще, не выдумывай, пап. Между мной и Алевтиной ничего нет и быть не может.

Он задумчиво кивает.

– Ну хорошо, если так.

Ага, хорошо. Ничего хорошего.

Мы идем молча в сторону голосов и смеха, через мгновение я слышу вскрик, и сердце замирает. Сам не знаю, почему – но я уверен, что это Злюка. Вот ведь любительница попадать в неприятности!

Переглядываемся с отцом, и я быстро, почти бегом, двигаю в сторону крика.