Глава 42

Даже не верится. Закусив губу, быстро набираю ответ:

«Я постараюсь, честно. Но это очень трудно».

Отправляю сообщение и возвращаю внимание мужчине. Он на меня не смотрит, рассказывая лекцию. В ушах так шумит – я даже не представляю, о чем идет речь. Слышу вибрацию его телефона. Роман, не останавливаясь, опускает глаза на кафедру, и на мгновенье уголки его губ трогает улыбка, едва заметная, не ощутимая, видная только мне. Он продолжает говорить и все же кидает взгляд в мою сторону, отводит почти тут же, а я опускаю голову.

Мне кажется, каждому студенту должно быть очевидно происходящее, настолько меня накрывает эмоциями, что это сложно не заметить. Но наверное, такое даже в голову не может никому прийти, оттого никто не обращает внимания на переглядки невозможно сексуального преподавателя и скромной студентки.

Когда лекция кончается, я ухожу одной из первых, с основным потоком, не хочу никак компрометировать мужчину своим присутствием.

Остаток дня проходит, как в тумане, ни о чем не могу думать, и в первую очередь об учебе. Галина Леонидовна, ведущая курс методики преподавания русского языка, тоже интересуется, нормально ли я себя чувствую. Все-таки репутация играет сейчас на меня, представить, что я погрузилась в любовные перипетии и думать не хочу ни о чем другом, преподаватели не могут.

После института иду на работу, ребята трудятся в мастерской, я попросила их ускориться по возможности, сколько можно жить в таких спартанских условиях, как Гордеевы? Им хочется, наверное, уже нормально обустроиться. С другой стороны, зачем, если все равно потом это все продавать или сдавать… Сердце предательски сжимается, но я гоню прочь эти мысли. Я твердо решила не думать о финале, пока он не наступит.

С работы мы выходим вместе с парнями, они предлагают меня подкинуть, но я отказываюсь. Не знаю, встретимся ли мы с Романом сегодня, но на всякий случай пусть все знакомые держатся подальше от моего дома.

Парни уезжают, а я неспешно топаю по дороге, не глядя по сторонам, уже собираюсь свернуть во дворы, чтобы срезать, когда слышу автомобильный сигнал. Поворачиваю голову, и сердце радостно заходится. Быстро оглянувшись, сажусь в машину на переднее сиденье.

– Привет, – улыбается Роман.

– Привет, – киваю, пристегиваясь. – Не стоило за мной приезжать, вдруг кто…

Договорить не успеваю, потому что он целует меня.

– Аль, – говорит после, – не включай паранойю, ладно? Все хорошо в меру.

Снова киваю, мы встраиваемся в поток машин и едем в сторону моего дома.

– Извини за сегодня, – выдаю быстро, – я постараюсь больше так не смотреть. Гордеев только усмехается.

– Боюсь, придется тебя наказать, – и взгляд такой кидает, что все тело замирает в сладостном предвкушении.

– Накажи, – не говорю, шепчу я, и снова ловлю взгляд.

– Я все-таки машину веду, Аль, – он улыбается краем губ, как на паре, – не провоцируй.

Я сжимаю колени, Роман, бросив на них взгляд, снова усмехается. Вот как у него получается оставаться таким невозмутимым? Может, это с годами приходит? И я тоже научусь? Что-то сомневаюсь. У меня, кажется, каждая эмоция на лице написана.

Во дворе мужчина вылезает из машины и достает с заднего сиденья несколько набитых продуктами пакетов.

– Ничего себе, – тяну я, – не стоило…

– У тебя есть нечего, Аль. Я не студент, чтобы питаться ряженкой и силой воли.

Опять краснею, семеню за ним в сторону подъезда. Открыв дверь, пропускаю внутрь. Решаю ничего не говорить, а что тут скажешь? Хозяйка из меня так себе. Правда, мне до вчерашнего дня и не о ком было заботиться. А так я могу, даже совсем не против.

– А у вас в семье кто готовит? – спрашиваю из любопытства, пока мы поднимаемся по лестнице.

– Мы оба. У кого есть время, тот и готовит.

– Круто. Ты хорошо воспитал Марину.

Открываю дверь, снова пропускаю мужчину. Пока разуваюсь и снимаю ветровку, он уже проходит с пакетами в кухню и начинает их разбирать.

– Воспитал я ее так себе, – замечает, выставляя продукты, – характер вздорный, взрывной, упрямая…

– Есть в кого, – вставляю с долей ехидства, Роман косится с улыбкой. Потом становится серьезным, о чем-то думая, добавляет:

– Она похожа на мать. Не знаю, гены это или что… Марина может выкинуть что-нибудь на эмоциях, а потом жалеть. Только расхлебывать все равно придется.

Он замолкает, хмурясь, я осторожно спрашиваю:

– Были инциденты?

Мужчина кивает.

– В школе к ним в выпускном классе перевели парня. Мажор, к тому же красавчик. Ну или он так считал, я уж не знаю. Все девчонки, конечно, велись. И Маринка тоже, но держалась до последнего, не хотела быть очередной, потому что занимался этот паренек только тем, что тащил в постель всех без разбора. Удивительно, что все велись, где у женщин ум?

– В шестнадцать? – позволяю себе хмыкнуть. Он только качает головой.

– Короче, неприступность сыграла с ней злую шутку. Парнишка поспорил на нее и стал окучивать. Она, конечно, сдалась, в плане стала с ним встречаться. Паренек мне не нравился, я к нему присмотрелся и ненароком узнал о споре. Маринка не поверила, устроила истерику и сбежала к нему, по всей видимости, терять девственность назло нагло врущему отцу. К счастью, не потеряла. Паренек не то чтобы ее ждал, а телефон она забыла дома. Когда приехала, он как раз был с девицей. В целом, все сложилось хорошо. Но Маринка, конечно, некоторое время была сама не своя.

– Ты поэтому так напрягся из-за ребят?

– Да. Я не знал, что у них на уме и чем они увлекаются. А Марина не выказывала однозначной симпатии к кому-то из них. Короче, так себе ситуация. И так из-за переезда сюда были вечные конфликты, боялся, что она опять что-нибудь отчудит. Но вроде обошлось. Бутерброд хочешь?

Я так заслушиваюсь рассказом, что не замечаю, как Роман разложил часть продуктов и сделал мне бутерброд с маслом и красной икрой. Офигеть, даже не припомню, когда я такой ела последний раз. На новый год, еще до того, как мы узнали о маминой болезни, кажется.

– Спасибо, – беру бутерброд, принюхавшись, откусываю. Ммм, вкуснятина. Ловлю внимательный взгляд и смущаюсь. Выгляжу, наверное, в глазах Романа, как голодающая. К счастью, он отворачивается, продолжая раскладывать продукты, и я только обращаю внимание, как их много.

– Ну ты и накупил, на полгода хватит, – шучу, но тут же осекаюсь. Что-то не смешно вышло. Мне вот совсем.

Молча доедаю бутерброд, Роман тянет меня к себе и целует, обнимая. Он успел сменить рубашку на легкий свитер, и спустя несколько минут, я уже стягиваю его с него. Сегодня мужчина в майке, улыбаясь, говорит:

– Я надел ее для тебя. – На мой удивленный взгляд поясняет: – В ней твоя грудь будет сексуально смотреться.

Я краснею, пытаюсь скрыть это, чем вызываю новую улыбку.

– Мне нравится, как ты реагируешь, – шепчет, целуя. – Такая искренняя, откровенная, притягательная.

Он подсаживает меня на стол, располагаясь между моих ног. Так, кажется, моему столу тоже предстоит проверка на прочность. И, кстати, если интересно: он ее проходит.