5.2

Я горько засмеялась.

– Меня ткнули носом на дверь достаточное количество раз, чтобы опустить руки, барон. Хотя, признаюсь, маркграф Арчибальд Нейтон мне весьма симпатичен. Но у него есть его Аквамарин. И, как я поняла, это не лечится.

Барон нахмурился сильнее.

– В том-то и дело, графиня! Не чисто все с этой дамочкой!

– Не чисто? – переспросила я. – Что вы имеете ввиду?

Шатклер, словно опасался, что нас могут подслушать, огляделся по сторонам. А после и вовсе перешел на заговорщицкий шепот.

– Я же, знаете, приезжаю сюда почти с самого основания пансионата. Когда еще маркграф здесь все без этой...гхм...дамы делал. И все шло весьма в гору. Находились и инвесторы, и планов было довольно много. Впрочем, все, что здесь есть, это как раз те самые остатки первоначальной роскоши. Но как только он нанял эту девицу, без рода без племени, все пошло наперекосяк!

– По-моему, пансионат весьма благоденствует. И разве Аквамарин такая уж и безродная? Не леди, но...

– Не это я имею ввиду! – махнул рукой Шатклер. – У нее вообще никаких документов не было. Пришла, сиротинушка, постучалась, мокрая, как мышь, под дождем в ворота пансионата. Наш Нейтон и растаял! Работу дал. И та хорошо с ней стала справляться. Вот только, спустя какое-то время, с маркрафом стало что-то неладное твориться!

– Влюбился в формы, вываливающиеся из платья? – съязвила я.

– Вот уж точно что это, так не влюбленность! – хмыкнул барон. – От влюбленности по ночам не орут так, как будто убивают.

– Орут? – удивилась я. – В смысле... Кто-то из них кричал?

Я густо покраснела. Уж больно щепетильной была тема.

– Не о том думаете! Я вначале тоже думал, что это...гхм... простите, игры у них такие. Ночью под окнами довелось погулять... Но уж как-то в голове не укладывается, чтобы во время бурных и жарких объятий “Прочь!” орать и “Изыди, демоница!”.

От удивления я даже рот раскрыла.

– Либо у маркграфа богатая фантазия, либо дело и правда нечисто... – прошептала я. – А вы не спрашивали у него?

– Спрашивал! – хмыкнул Шатклер. – В том-то и дело, что переборол смущение и спросил.

– А он что?

– А он сказал, что я несу чушь, и что ночью он наслаждался нежностью и страстью Аквамарин, и если и кричал, то это были его стоны, простите, экстаза.

Мы переглянулись и, не выдержав, вдруг захохотали оба. Да так, что почти до слез.

– Простите, но сомневаюсь! – отсмеявшись, сказала я.

– Вот и я тоже, графиня. Так что... Прошу вас. Не торопитесь. Не все еще потеряно. Видно же, что вы приглянулись Арчибальду. Уж больно много он на вас смотрит. А с Аквамарин какая-то напасть. Только вот мы люди простые, маги не сильные. Не понять нам, что именно стряслось.