Глава 30

POV Максим

— Смотри, не окосей, — саркастично бросил Рома, за считанные секунды после своего появления в зале, перетянув на себя внимание большинства представительниц женского пола.

Еще бы, когда надо, Галицкий умел пустить пыль в глаза.

Сегодня он вырядился в серый пафосный костюм-тройку, не забыв напялить часы по цене не самого дешевого авто. Хороший понт — дороже денег.

— М?

— Та брюнетка в красном платье. Я прав?

— Так заметно?

— Типа ты еще пытался что-то скрыть? — искренне удивился он.

Я повержено усмехнулся, потому что несколько раз клял себя, не смотреть в сторону Розы. Ну, так много не смотреть…

— Дай угадаю с одной попытки, кудрявый прЫнс рядом с ней — это и есть Олейник?

— Он самый.

— А ты слюни развесил на его девочку. Как прозаично.

— Я ни к одной девчонке не испытывал такого влечения, Ром… — не сводя с нее прищуренного взгляда, как-то неожиданно признался я.

Блин, я сказал это вслух?

— И что планируешь делать? — сверля меня заинтересованным взглядом, допытывался Галицкий.

Я пожал плечами.

— Для начала выцепить ее — надо пообщаться наедине. У меня перед ней должок, — на автомате проверил конверт во внутреннем кармане пиджака.

Не допущу, чтобы мои финансовые вопросы закрывали девчонки… Разумеется, я сразу догадался, каким образом вдруг тем утром отыскались потерянные деньги, особенно выяснив у Дронова, что нашла их Леднева.

Неожиданно и приятно, что она решила мне помочь, тем не менее, я снял с карты все, что мне удалось накопить за время работы в автосервисе, планируя сегодня же рассчитаться с Ледневой, впоследствии вычислив истинного вора…

— Чем займемся? — угрюмо поинтересовался Галицкий.

Девчонки разве что из платьев не выпрыгивали, курсируя вокруг нас наподобие голодных акул, приметивших свежую кровь.

Особенно Лена Трофимова активизировалась, то и дело стреляя в меня глазами.

— Какие будут предложения? Ну, не танцевать же, в самом деле?

Мысленно усмехнулся я, на автомате сканируя пространство на предмет брюнетки с распущенными блестящими черными волосами…

Роза танцевала с недоумком Олейником уже третий танец подряд, и где-то глубоко у меня внутри неприятно потягивало, саднило. Конкретно ныло, чего уж там.

— Я хотел немного покошмарить твоих одноклассничков, — растягивая слова, пояснил Рома в наглую пялясь на Тимура и Артура, ошивающихся около стола с закусками. — Только, сперва, дождемся, когда креветыч натанцуется.

— Кто? — я вопросительно вскинул бровь.

— Олейник напоминает мне креветку. Нет характера. Нет твердого стержня. Голова, полная дерьма. Но рынок их высоко ценит, да и они себя, — он смерил партнера Ледневой снисходительным взглядом.

— Какое точное определение, — хмыкнул я.

— Предлагаю проверить на практике?

— Только давай обойдемся без кровопролития… Меня не исключают. Неожиданно, правда? — подмигнул я Ромычу.

— Прямо каскад случайностей. Тем не менее, Макс, есть оскорбления, которые смываются только кровью. Так что… — он зловеще поиграл бровями.

Я же понадеялся, что это все-таки шутка — не хотелось пачкать костюм кровью Олейника и его шестерок.

Потому что это был мой единственный приличный костюм, полученный по бартеру в прошлом году за участие в рекламе магазина мужской одежды. Немного посветил своей мордой, и перепал недурственный шмот.

По тому, как девчонки, которые еще пару дней назад брезгливо морщились, глядя на меня в школьном коридоре, а сейчас откровенно съедали глазами, я убедился, что костюм, в самом деле, мне шел.

Тем временем, подошел к концу очередной медляк.

Роза с Олейником разлепились. Кучерявый присоединился к своим шестеркам, а я, наконец, снова смог лицезреть ее во всей красе.

Рад бы не пялиться, но…

Но кусачка сегодня превзошла даже самые дикие мои фантазии, в которых, скажу по секрету, я зашел уже достаточно далеко, хоть и отчаянно пытался вытравить ее из своей башки.

Залип на ней конкретно, в очередной раз признавая, каким же дураком я был, ибо смотреть там было очень даже на что…

Ее хрупкую фигурку обтягивало красное платье с пачкой, как у балерин. Короткий подол подчёркивал длинные стройные ножки. М-м… А высокий лиф недвусмысленно поднимал аккуратную грудь.

Её платье — своеобразная мулета для тореадора.

В этот миг троица во главе с Олейником поравнялась с нами, и Ромыч, будто невзначай, задел кучерявого плечом, тем самым увеличивая вероятность порчи моего костюма.

Едва сдерживая улыбку, я замер, не без удовольствия наблюдая за происходящим.

— Какие-то проблемы? — с наигранной беспечностью обратился к Ромке Олейник.

— Ты о чем? — сокращая расстояние и откровенно быкуя, отбил Галицкий.

— Что думаешь, самый крутой здесь? — зло цедя, вышел вперед Тимур.

— Я не думаю, но, скорее всего, так и есть, — расслабленно улыбаясь, ответил Рома.

Они с Ибрагимовым схлестнулись взглядами.

Коренастый одноклассник всем своим видом давал понять, что очень даже не против подраться, в отличие от Олейника, засунувшего язык в одно небезызвестное место.

Я так и знал, что Игорек ферзь только на словах.

— Ребят, брейк! Кажется, мы друг друга неправильно поняли… — кучерявый многозначительно покосился на своих шестерок, очевидно, догнав, что расклад явно не в их пользу.

Вокруг нас уже начала собираться толпа зевак, тем более, Олейнику и Ко не хотелось позориться…

— Макс, эти чуваки выглядят опасно! — Галицкий ухмыльнулся, продолжая откровенно глумиться над моими одноклассниками. — А они нас не побьют? — спросил умышленно громким шепотом.

Лицо Олейника покраснело от злости, но он благоразумно молчал, продолжая взглядом одергивать свою «охрану».

Мой ты хороший, как неприятно чувствовать себя униженным. Да?

Мысленно я обратился к этому уроду.

Мораль сей басни была понятна без слов… Против силы… Ну-ну.

— И все же я считаю, что произошло недоразумение… — жалко кашлянул Игорек, зачем-то вытаскивая из кармана пиджака свой телефон.

— Деловой какой. С айфоном навороченным! — присвистнул Галицкий. — Факс что ли принимать собрался, умник?

Олейник сконфуженно улыбнулся, на что Артур с Тимуром растерянно переглянулись, очевидно, до сих пор не понимая, как на все это реагировать.

Их куриные мозги схлопнулись, безостановочно выдавая красную надпись error.

— Ладно, на правах гостя мы тебя не тронем, — тихо, чтобы не выдать дрожь в голосе, обращаясь к Галицкому, произнес Игорек. — Отдыхайте… А мне… пора на сцену…

Он сделал шаг.

— Чего стоите? Нам … выступать! — с нажимом выдал Олейник, нервно срываясь вперед.

Феерический стыд и лошизм.

— Если вся жизнь театр, значит эти трое неудачников крайне хреновые актеры, — философски подвел итог Ромка.

Посмеиваясь, мы внимательно наблюдали, как эти ущербные улепетывают подальше к сцене. Мамкины бандосы! Трусы-то менять не пора?

— Я тут боковым зрением заметил, что твоя девочка одна направилась в сторону лестницы на второй этаж, — между прочим выдал Галицкий, все еще сверля кучерявую макушку Олейника убийственным взглядом.

— От души, Ром, — подмигнув товарищу, я помчался к лестнице…

POV Роза

Вечер Осеннего бала проходил стандартно, однако на последних двух композициях, мне показалось, что слегка барахлит звук.

Переговорив со звукорежиссером, я покинула рубку, заметив около перил … Максима.

Не успела я пройти и несколько шагов, как он оказался рядом со мной.

— Роза? — Максим взял меня за руку, решительно разворачивая к себе.

Мы оказались лицом к лицу в так называемой слепой зоне за режиссёрской рубкой, откуда просматривалась сцена на первом этаже, а вот нас видно не было…

— Что ты хотел? — с показной невозмутимостью начала я.

— Я хотел сказать… — подавшись вперед, он прошептал около моего уха. — Ты отлично выглядишь.

— О… спасибо, — растерявшись, не сразу отреагировала я, потому что в этот миг диджей объявил очередной медляк, и…

Не обращая внимания на мое полуобморочное состояние, Максим крепко обвил мою талию руками, уверенно притягивая меня к своему животу.

— Подаришь мне танец? — он уткнулся губами в чувствительное местечко около моей мочки, и от этого прикосновения у меня в животе разлилось трепещущее чувство.

Я плотно сжала губы.

— Роза?

Хоть в интонации Максима улавливался вопрос, наши тела как-то сами собой синхронно начали покачиваться в такт знаменитой композиции Скриптонита.

Ты пахнешь как любовь,

Ты — сумасшествие с первого взгляда,

Ты пахнешь шоколадом, пахнешь как цветы,

Пахнешь как мечты, воплощаемые с нуля…

Пробормотав что-то, Леднев запрокинул голову, стискивая челюсти.

Его кадык дрогнул… раз… другой. Складывалось ощущение, будто этот танец разве что не причиняет ему физическую боль…

Или причиняет?

Я глубоко вздохнула, пытаясь справиться с пугающими реакциями собственного тела, которое, будто вышло из-под контроля…

Потому что, прежде чем понять, что я делаю, я начала осторожно оглаживать кончиками пальцев крепкую шею Максима, медленно поднимаясь выше.

Пахнешь как желание, чистое животное желание,

Но ты пахнешь на шестнадцать, ты как первое свидание,

Ты пахнешь так что ты пьянишь…

Он притянул меня еще сильнее, пока наши тела вплотную не прижались друг к другу.

Я провела одной рукой по его волосам, и, не удержавшись, зарылась в них пальцами, другую руку я зафиксировала у него на шее.

— Отличница, зачем ты это сделала? — слегка запыхавшись, с ласковой интонацией спросил Леднев.

— Тебе неприятно? — я резко убрала руку с его головы, испытывая жгучее смущение.

— Очень приятно, — Макс гулко втянул воздух. — Но я не об этом. Зачем ты отдала за меня свои деньги?

Откашлявшись, я вдруг почувствовала, как одноклассник напрягся.

— Я… — замялась, не зная, как правильно объяснить.

Не говорить же, что по его глазам и замученному виду я поняла, что он переживает не лучший период в жизни, явно нуждаясь в деньгах.

— Роза, спасибо, конечно. Но я сам могу о себе позаботиться. И не нуждаюсь в помощи какой-то милой малышки…

Он слегка отстранился, заглядывая мне в глаза, после чего просунул руку во внутренний карман пиджака, вытаскивая оттуда черный конверт.

— Здесь вроде вся сумма с небольшим процентом за помощь, — воспользовавшись моим замешательством, Максим сам открыл свисающий с плеча клатч, засовывая туда вышеупомянутый конверт.

— Не надо было… — только сказав это, я поняла, что, вообще-то, не планировала рассказывать ему, что это была именно я. — В самом деле, если у тебя… эм… временные сложности… не надо…

— Что значит словосочетание «нет денег» для человека, у которого есть почки? — усмехнулся Леднев, рывком притягивая меня к себе. — Роз, все, правда, не так плохо. Мне не приходится донашивать ни за кем одежду… — он продолжал шутить, неторопливо оглаживая мою талию.

От того, как сильно были напряжены его мышцы, в моей груди заканчивался кислород… Как и песня, увы, тоже подходила к концу.

Ты можешь мне не верить, но ты пахнешь как бензин,

Ты можешь сжечь меня как старый мерин,

Воздух в моей атмосфере,

Пахнешь наготой даже когда тепло одета,

Пахнешь как планета, пахнешь как космос…

— Может, сбежим от всех? — сделав судорожный вздох, в миллиметре от моих губ, на последних аккордах внезапно спросил Максим.

Я прищурилась, испытывая полнейшее смятение.

— Я организатор вечеринки…

А еще у тебя есть парень…

Парень у тебя есть!

П-А-Р-Е-Н-Ь!

— Можно организовать свою собственную вечеринку, — Макс прошелся языком по своим полным губам, и я непроизвольно повторила это движение. О нет!

— Где? — на выдохе… прежде, чем подумать. — Вернее, я хотела сказать…

Леднева, куда уплыли твои мозги???

— В моей спальне, — смело улыбаясь, прошептал Максим охрипшим голосом.

— Ты… — я попыталась вырваться из его хватки, которая, к слову, внезапно стала тверже.

— Отличница, видела бы ты свое лицо! — парень рассмеялся, терроризируя мой рот своим потемневшим взглядом. — Про спальню — просто неудачная шутка. Когда я нервничаю — то веду себя как полный придурок. Я хотел бы тебя отблагодарить… Тут от близких-то помощи не всегда дождешься. А ты… — Максим внезапно осекся, сосредоточенно глядя на меня из-под полуприкрытых век.

Я глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе самообладание.

— Послушай, Максим… Я не могу принять твое приглашение. Думаю, ты понимаешь, по какой причине. И вообще, давай договоримся, что больше не будем с тобой… танцевать. Если вдруг что-то понадобится… я всегда…

Неожиданно где-то поблизости послышались шаги, и я резко отшатнулась от Леднева, только сейчас заметив, что он уже разомкнул свои объятия.

Коротко кивнув, Максим развернулся, быстрым шагом направляясь к лестнице. Я сжала кулаки — на душе было гаже некуда.

* * *

— Настало время объявить короля и королеву Осеннего бала, — бодро начала Михайлова. — В этом году у нас беспрецедентный случай… — она сделала интригующую паузу.

Да что ж еще произошло?

— Друзья, мы пересчитали бумажки с голосами на три раза, и все-таки… Сразу две девушки получают титул королевы школы «Триумф». А одной не хватило буквально пару баллов… — Директриса сочувственно посмотрела в сторону Ланы Латыповой, которая моментально метнула в меня молнию взглядом.

— Итак, Розалия Леднева и Елена Трофимова! Девушки, приглашаю вас подняться на сцену! Но, прежде чем вы получите призы и ленты, по традиции вы должны выбрать своих королей…