Глава 44

POV Максим

Я расслабленно растянулся на диване в гостевой комнате, парализуя взглядом потухший экран телефона.

— Макс, присоединяйся! — мягко пробасил Мот Дронов, указывая на накрытую «поляну».

В сервисе сегодня тоже было что-то вроде корпоратива, на который я, мало того, что безбожно опоздал, так явившись под конец, практически игнорировал треп парней, погруженный в свои мысли.

Вернее, я планировал немного вздремнуть перед внеурочной сменой. Впереди новогодние праздники — деньги точно не будут лишними.

И ведь я не соврал кусачке — никак не получалось уснуть. Во всем ее — маленькой пахучей Розочки — вина.

Но начнем с того, что я вообще не планировал идти на эту тусу.

Решился в последний момент, смекнув, что это шанс выяснить хоть что-то о подставе с деньгами, хотя чем больше я присматривался к своим одноклассникам, тем отчетливее убеждался в участии Олейника и его дружков.

Пожалуй, потому что больше и некому…

Только что-то во всей этой истории не сходилось.

Какая-то явно утерянная мной деталь.

Единственным, не считая Оленя, от кого я все еще ощущал скрытую агрессию, был Тимур Ибрагимов.

Время от времени я чувствовал на себе его враждебные взгляды, не до конца понимая, чем они обусловлены? Мы вроде ничего с ним не делили.

Но, так как никаких доказательств у меня не было, приходилось делать вид, что я спустил эту ситуацию на тормозах. Съел. Ха-ха.

Ухмыльнувшись, я припомнил кровожадных бойцовских собачек из поместья Галицких. Я был не робкого десятка, но всегда немного дрейфил, когда мой товарищ заходил к ним в клетку. Зрелище не для слабонервных, хотя меня они принимали за своего…

А вот чужаков — нет.

Мы с Ромкой давно решили сразу после выпускного заманить весь наш класс к нему домой, и, под предлогом тусы века, воспользоваться так называемой «сывороткой правды», полагая, что ребятки станут более словоохотливыми, лишь бы избежать знакомства с Ромкиными псами.

Радикально, согласен.

Да только выставить меня перед всей школой вором тоже отнюдь не детский проступок, учитывая, что, если бы Роза не «отыскала» деньги, я мог конкретно попасть, самое малое — загреметь в кпз.

К сожалению, пришлось ненадолго отложить мою вендетту, но, тем слаще и разрушительнее она будет, когда придет время. А оно, несомненно, придет.

И вот мы подошли к сути вопроса — вечеринке.

С самого начала меня бесило все. Возможно, потому что Роза пришла в компании своего Оленя, ой, пардон, Олейника.

Вот чего она держится за это трусоватое кудрявое мажористое ничтожество?

Он — пыль у ног Снежной Королевы.

Наверное, тупо без конца гонять эти мысли, как и круглосуточно мечтать о ней, особенно ночами, не пытаясь при этом ничего предпринять…

До определенного момента казалось, что мне достаточно наблюдать за ней, как за красивым изысканным цветком, осознавая, что мне просто нечего ей предложить, кроме свиданок в гостевой комнате сервиса…

Что я собирался делать? Ничего.

Переждать. Пережить. Перетерпеть.

Таких девчонок как Розочка надо на руках таскать, сдувая с них пылинки. Да, я в очередной раз уверовал в это, разглядывая хрупкую ладненькую одноклассницу перед злосчастной игрой в бутылочку.

Она явно нервничала, всем своим видом, мимикой и языком тела агрессивно сигнализируя, чтобы Олейник избавил ее от этого позора.

Но Олень, он и в Африке Олень, чего уж там.

Игорек все понимал, это было написано на его роже, однако, старательно изображал дурачка… Острых ощущений, видать, захотелось.

Да только глядя в расстроенное лицо Розалии, мне приспичило раскатать это животное по ламинату. Кулаки чесались, я держался буквально на волевых, с упоением наблюдая, как кудрявое чучело сам себя закапывает…

И оказался с лихвой вознагражден за свое смирение.

Да я, блин, будто авансом получил все свои подарки на ближайшие лет пять, когда эта бутылочка указала на нас с Розой!

И тут уже я не спасовал, четко зная, чего хочу.

Хотя бы так, несколько краденых минут наедине с девчонкой из моих самых сокровенных фантазий.

Иногда еще какое-то время перед пробуждением я, как додик какой-то, лежал с закрытыми глазами, вдыхая запах ее книг и конспектов.

Книги! Дожили, ага. Разрыв шаблона капитальный. Вместо горячих девок, сплю в обнимку с книгами. Об этом точно не стоит рассказывать жёстким ребятам из сервиса. Засмеют ведь.

Не объяснять же серьезным дядям, что мне башню рвет от девчонки.

Не разбирая адресованных мне насмешек Мота, я прикрыл глаза, вновь погружаясь в момент абсолютного чистейшего кайфа.

Знатно грело душу осознание — не было у Розки с ним ничего…

Ни хрена Оленю не перепало!

Она даже целоваться толком не умела…

И дрожала в моих руках так, что у меня сердце замирало, а ноги подкашивались, хотя, благодаря многочисленным сборам и соревнованиям в других городах, имелся какой-никакой опыт общения с девчонками.

Вернее, мне так казалось, потому что выветрился весь мой опыт к чертовой бабушке, стоило теснее прижаться к желанному телу Ледневой.

В башке, словно снаряд рванул после того, как Розочка откинула голову, рвано выдохнув, когда я закончил пересчитывать ее брекеты. Она была беспощадно красива и беззащитна в этот момент…

И я целовал ее. Жадно. Собственнически. Глубоко. Не в силах насытиться.

Впервые в жизни я испугался того, что творилось в душе.

Буквально с цепи сорвался, проделывая с ее губами и язычком какие-то непозволительные для людей, не находящихся в отношениях, вещи.

Сколько там времени прошло с нашего добровольного заточения?

А меня в бараний рог сворачивало от одной только мысли, что это больше не повторится… Голод. Жуткий душераздирающий голод укладывал на лопатки.

Мне необходимо было Розу себе.

Даже без какой-либо откровенной подоплеки.

Устроили бы нежные объятия и неторопливые влажные поцелуи. Да я бы ее в прямом смысле на руках носил… Не порядок такой капризной принцессе самой передвигаться!

Мне даже не нужны были пошлые прикосновения к определённым частям ее тела. Крышу рвало уже от того, что Леднева отвечала мне. И не просто, а с абсолютной отдачей… Целовала, прикасалась, изучала мои повадки.

И, тем не менее, она ведь могла стать моей девушкой.

Я хрипло сдавленно рассмеялся.

А значит.

Моей.

Как-то даже не по себе становилось от этих дурных мыслей.

Ну, не вязался строгий невинный образ Розочки со всем тем непотребством, которое творилось в моем воспаленном сознании.

Ощущалось все так, будто я только вернулся из армии, за год изголодавшись по женской ласке. Ей Богу.

И загасить этот пожар могла только она. Вот что по-настоящему пугало, ибо желающих, даже несмотря на мое нищенское существование, было предостаточно.

Всему виной неумелые податливые губки маленькой волчицы, особенно, когда она попыталась сдать «дисциплину» на пятерку.

И я врал.

Нагло откровенно врал ей в лицо.

Потому что она была хороша.

Так хороша, что я прямо у Латыповой в гостях чуть не окочурился. Позорище. После того, как Роза сбежала в кухню, я закрылся в ванной, какое-то время пытаясь перевести дух — от ее поцелуев и прикосновений мне физически было больно, будто они оставляли ожоги…

Но хуже всего мне было от осознания — она не моя.

Я не имел никакого морального права на все эти адовые мысли.

Тем не менее, я настолько потерял от Ледневой свою глупую голову, что не мог ничего с собой поделать, еще раз перечитав последнее, отправленное Розе сообщение, на которое так и не получил ответа.

— Пойдешь со мной отмечать Новый год?

Ну, ответь.

Обещаю, мы долго не забудем этот праздник.