Глава 62
Засовывая телефон обратно в карман, у меня защемило в груди при мысли о том, что пришлось умолчать Розе о Тузовском.
Разумеется, я понимал, какой шквал критики, помноженной на негодование и страх за мою шкуру обрушит на меня Леднева, если я ей во всем признаюсь. Поэтому я рассудил, что некоторые секреты до поры до времени должны оставаться секретами, тем более, если это касалось Туза.
Глебом Тузовским в пору уже было пугать детей по ночам.
Серьезно, где бы этот парень не появлялся, он моментально притягивал к себе косые взгляды. Люди, даже не стесняясь его, начинали перешептываться, во многом еще и потому, что отец Глеба сидел в тюрьме.
Каюсь, я тоже, сперва, относился к Тузу скептически, однако познакомившись с ним поближе, осознал, что его образ знатно демонизирован.
На деле же Туз оказался заурядным трудным подростком, до которого также, как и до меня, никому нет дела. Вот парню и приходилось крутиться.
В тот декабрьский вечер в ломбарде, прямо как в песне, встретились два одиночества. Моргнув, я унесся на несколько месяцев назад…
* * *
— Че, денег не хватает? — ледяной смех Тузовского, — Занять?
— Я лучше у друга займу, — вытащил телефон, собираясь набрать Галицкому, однако слова Тузовского будто ударили меня по рукам.
— О, что там у нас? Экзюпери?! Давно хотел прочитать… Семеныч, сколько? Я беру книгу!
— Ты охренел? — приблизившись, я схватил Туза за ворот пуховика, хорошенько встряхнув, — Я её покупаю… — с нажимом на последнем слове.
— У тебя же бабла нет? Оставишь свою Ледневу без подарка? — добавил змеиным полушепотом.
— Откуда ты…
— Видел, как Розалия приходила к тебе в сервис. А до этого, как вы с ней зажимались около звукорежиссерской будки во время Осеннего бала. Не трудно сложить два и два, — бросая на меня давящий взгляд, — Поэтому ты мне и понравился, Макс — мало кто не побоялся бы надеть Оленю рогатый шлем, зная, «кто у нас папочка»! — он хохотнул.
— Я не собираюсь с тобой это обсуждать, — резко оборвал его я, туже затягивая придурку ворот, — Хоть слово о ней скажешь…
Туз побледнел, впрочем, больше ничем не выдавая довольно острой нехватки кислорода. Поблизости раздалось недовольное покашливание.
— Молодые люди, вам лучше продолжить разборки на улице. Мне пора закрывать магазин…
— Семеныч, мы ее берем, — Туз сквозь зубы ухмыльнулся хозяину ломбарда, — Я тебе завтра деньги переведу… Макс, пошли! — он кивнул мне на выход, — Забирай свою книгу. Побазарим на улице, — в потемневших прищуренных глазах Тузовского читалось ледяное спокойствие.
Я дождался, когда Семеныч упакует подарок для Розы, после чего направился за Тузом, заняв рядом с ним место в черном тюнингованном седане.
— Завтра переведешь мне бабки, а можешь сегодня их отработать, ничего не возвращая, — уголки губ собеседника насмешливо дернулись.
— Глеб, ты реально считаешь, я на это поведусь?
Какое-то время Тузовский молчал, неотрывно глядя в темное окно, и, чем дольше этот паскуда молчал, тем громче и сбивчивее заходилось мое сердце. Наверное, потому что мысленно я уже решился…
— Рассказать, что от тебя требуется? — тихо спросил он.
Я все еще молчал, испытывая какое-то тупое бессилие.
Почему-то вспомнились недавние слова Туза про рогатый шлем для Оленя. Через силу усмехнувшись, я вцепился пальцами в пакет с подарком Ледневой, надеясь, что она его оценит, и у меня, наконец, появится шанс завоевать Снежную Королеву.
— Нет никакого криминала, Макс! — надменный смешок. — Или ты думаешь, я хочу, чтобы меня «закрыли» как батю? — въедливый взгляд глаза в глаза.
— Жду детали, — на короткий промежуток времени я ощутил себя совершенно оторванным от реальности — неужели я, в самом деле, сидел в тачке Туза, выспрашивая у него подробности какого-то темного предприятия?
— Я тебе уже как-то обрисовывал весь расклад. За непыльную работенку можно вполне прилично поднимать. Занятость три-четыре раза в месяц. Преимущественно в вечернее время. Работа курьера, короче.
— И доставлять мне надо будет… — давясь истеричным смехом.
— Не наркоту, не дрейфь. Говорю же, я не хочу на нары. От бати такого наслушался… — его потерянный голос резанул по моим натянутым нервам.
Туз поморщился.
— Я уже пару лет работаю на Семеныча.
— На хозяина ломбарда? — вопросительно щурясь.
— На него самого. За последние полгода его клиентская сеть прилично разрослась, потребовались еще ребята.
— Так что за товар? — массируя гудящие виски.
— Обрисую тебе, сперва, как я вообще начал на него работать, — он вздохнул, откидываясь на спинку сидения, — Ты, разумеется, в курсе, что такое даркнет?
Я кивнул, осознавая, что мне уже это не особо нравится.
Даркнет — это подпольный интернет, существующий на базе основного, но зайти в него можно только с помощью специальных программ, в которых отключены все возможности идентификации пользователей.
— Ты удивишься, но кроме страшных наркоторговцев и продавцов оружия, которыми всех пугают, в даркнете все устроено также, как и в обычном интернете — есть новостные сайты, маркеты, форумы. Отличительная черта — там много контрафактного товара, например, по каким-то причинам снятого с производства. Но, на самом деле, углубившись в тему, я выяснил, чего там только нет… Одежда, электроника, парфюмерия с истекшим сроком годности за бесценок, можно даже купить аккаунты в соцсетях или логины и пароли от них, фермы ботов…
— Давай ближе к делу, — фыркнул я.
— Неудивительно, что на даркнете сидят коллекционеры со всего мира, постоянно что-то выискивая. Семеныч не исключение. Большинство своих «особых экспонатов» он приобретает там, перепродавая их за хорошие деньги.
— Так зачем ты ему понадобился?
Туз подмигнул.
— Вот мы и подошли к самой сути вопроса. Найти нужный товар и оформить сделку — половина дела. После оплаты за товар тебе присылают фото или координаты на карте, где есть «клад». Тогда начинается квест — найти и незаметно его забрать. Вот тут Семенычу и понадобилась моя помощь.
— Однажды ему прислали карту улицы и фотографию обычного столба. Типа, под ним заложен товар. Он со своей больной спиной обошел несколько дворов, но так ничего и не нашел. Отчаявшись, набрал мне — Семеныч давно знаком с моим батей, — я приехал и помог ему с поисками. «Клад» оказался в трансформаторной будке — под утро нашли нужную.
— Кажется, я начинаю улавливать суть.
— Ну, наконец-то, — Глеб ухмыльнулся, — После этого случая был еще один. «Клад» находился возле подъезда, под пандусом. Наверное, продавец сразу возле своего дома положил, сфотографировал и прислал. Причем там консьержка сидела, двор открыт, дети гуляют, пришлось как-то изворачиваться, но я забрал.
— А почему было просто не дождаться ночи?
— Ждать ночи не вариант, потому что заказ может забрать кто-то другой. Часто места используют повторно. Пару раз Семеныч так попадал на дорогостоящий товар. Собственно, поэтому он мне и предложил сотрудничество.
— Сперва, я один занимался поиском «кладов», доставляя их ему. Но, в последнее время, среди стариков-разбойников Семеныча все больше желающих нанять курьера, я уже не вывожу, да и не стоит уж так откровенно светиться.
— Со мной работает один парнишка, но ему скоро в армейку. В общем, работа не пыльная, платят прилично. Сегодня я вообще получил очков к карме — доставил коллекционеру редкую икону, которая несколько месяцев колесила по всему свету, так он мне еще щедрых чаевых подкинул, — Тузовский хмыкнул, — Остался еще один «клад», и я могу уже уйти в новогодний загул… Ну, попробуешь?
Измученный внезапно накатившей усталостью, я кивнул.
* * *
— Happy Birthday to you… Happy Birthday to you… — напевая, Роза вернулась в комнату, сжимая в руках небольшой бенто-тортик с зажжённой свечой, — С днем рождения, Максим! Думал, я отпущу тебя без загаданного желания?
Сглотнув, я бросил на нее смущенный взгляд. Когда я в последний раз задувал свечи на торте? И снова напрашивался довольно жалкий ответ.
— Сначала загадай самое сокровенное желание… — поучала меня моя Отличница.
Самое сокровенное желание.
Все мое лихорадившее тело заполнилось эхом мощнейших первозданных эмоций. Вот так бывает… в 18 лет предстояло впервые задуть свечу на торте.
Нет, конечно, в моей жизни были торты на день рождения, но матушка никогда не покупала свечи, или какую-то атрибутику, типа шаров и колпаков, чаще всего вообще отделываясь коробкой пирожных из ближайшей булочной.
Потом, когда я начал отмечать с парнями, то, разумеется, не задувал свечи, я же не ребенок.
Смотрел на Розу, чувствуя, как все внутри стягивается в тугой ком.
— Ну, загадал? — улыбалась она.
Загадал, слабо шепча онемевшими губами.
Я задул одинокую свечу, которая в этот момент горела для меня ярче самого большого костра, освещая уже не такую сиротливую душу.