Глава 6

Я могу сколько угодно отрицать возможные чувства к этому человеку, но врать, что мне не нравится с ним целоваться – не могу. Нравится, черт возьми. Очень нравится. И делаю я это вовсе не потому, что он попросил меня об этом. Этого мне хочется самой. В любой другой момент я бы совершенно точно возмутилась тому, что пока я самозабвенно целую этого мужчину, он в наглую сжимает мою попу своими горячими ладонями, но сейчас отталкивать его и возмущаться мне не хочется. Вот только Зорин неожиданно прекращает все первым.

Когда он оторвался от моих губ, из меня чуть ли не вырвался разочарованный возглас. Что не так? Благо хватило ума не сказать это вслух. Стою как дура, наблюдая за тем, как он садится на край кровати и, не скрывая улыбки, указывает взглядом на свои ноги.

– Нет, – качаю головой в ответ на его похлопывания по ногам.

– Что нет? – улыбаясь, произносит он.

– Не хочу я на колени.

– Почему?

– Неудобно. И вообще это как-то… странно, сидеть на ком-то.

– Жень, у тебя когда-нибудь были нормальные отношения? С каким-нибудь мальчиком. Парнями, – быстро поправляется Зорин. – Я про отношения, а не секс, – зачем-то поясняет он, мне бы послать его, но я почему-то отвечаю на его вопрос как есть.

– Нет. Не было.

– Тогда поверь мне – это нормально.

– Для нормальных отношений, возможно, да. А у нас они нормальные? – и все же, не смогла его не поддеть.

– Ты та еще заноза в заднице, Женя, – усмехается Зорин, протягивая ко мне руку. А затем резко тянет меня на себя.

Сама не поняла, как в итоге оказалась сидящей на нем. Поза слишком раскрытая. Не сказать, что прям-таки неудобно, но меня это определенно напрягает.

– Да не хмурь ты так лоб. Расслабься, не буду я тебя трогать. Сегодня.

– Не будешь?

– Мне кажется или я услышал в твоем голосе разочарование? – протянул Зорин полуироничным тоном.

– Вам показалось, Алексей Викторович. Это скорее во мне говорит недоверие.

– Да, недоверие оно такое, – насмешливо произносит он, задирая мой свитер вверх. Перехватываю его ладонь.

– Зачем?

– Я имел в виду трахать не буду сегодня. Так, просто посмотрю.

– Вы сейчас за дуру меня держите?

– Нет. А что не так? И прекрати выкать. Туда-сюда-обратно, только мне ни хрена неприятно.

– Хорошо, то есть сейчас я просто останусь в белье, ты посмотришь и дальше я поеду домой?

– Я немного соврал. Раз мы играем в подростковые игры, значит, конечно, я тебя еще и потрогаю. Но потом отпущу.

– Просто потрогаешь? – как идиотка повторяю я, но моему затуманенному алкоголем мозгу совершенно непонятно, зачем мужчине трогать женщину без продолжения.

– Ну, конечно, на сто семидесятой странице надо не просто трогать, но уж хотя бы это.

– Чего? – хочу сказать что-то еще, но забываю, когда Зорин все-таки стягивает с меня свитер.

– Ничего. Я просто отвлек тебя, чтобы ты не заметила, что я стянул с тебя кофту. Заканчивай сопротивляться, Жень, – уже другим тоном произносит он, опуская мои руки вниз.

– Разве похоже на то, что я сопротивляюсь?

– Мне уже почти нет, себе – да. Так вот, заканчивай сопротивляться самой себе.

Ничего не отвечаю. Просто, потому что всякие разумные слова вылетели из головы, когда Зорин кончиками пальцев очертил кружево лифчика. Машинально закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях, когда он начал водить пальцами по моей груди сквозь ткань.

Как так получилось, что два дня назад я убила человека, пусть и плохого, а теперь как ни в чем не бывало ем, пью, сижу у Зорина на коленях и позволяю ему трогать себя. Что я за человек такой? Наверное, дальше я бы погрязла в самобичевании, если бы не поняла, что Зорин расстегнул мне лифчик. Резко открыла глаза и перехватила его руку, стягивающую лямку.

– Можно на этом остановиться?

– Нет, – улыбаясь, произносит Зорин.

– Тогда я тоже хочу.

– Что?

– Чтобы ты был голым. В смысле сверху.

– Да, пожалуйста, я весь твой. Снимай.

Сама не поняла, как это вылетело из моего рта, однако уже в следующую секунду я стянула с него джемпер. И так захотелось потрогать его, прям до покалывания в кончиках пальцев. Я хотела, чтобы он тоже был уязвим, как я. Только вместо этого получила совсем другой эффект. Он в себе совершенно точно уверен. Провела ладонями по его рельефной груди и стало… не по себе. Лучше бы он был другим. С изъянами какими-нибудь. Так бы мне определенно было легче убеждать себя в том, что он мне не нравится. От своих мыслей хохотнула в голос.

– Что смешного?

– Да так, – смотрю на то, как Зорин стягивает с меня лифчик и в который раз удивляюсь сама себе. Почему я такая податливая?

– И все же? – допытывается Леша, когда я остаюсь в одних трусах. Только хочу прикрыться, как он опускает мои руки.

– Я подумала о том, что лучше бы ты был другим. С какой-нибудь обвисшей кожей или прыщавой спиной. И чтобы не было даже намеков на кубики.

– Ну, извини, что есть, то есть, – усмехаясь, произносит он и тянет ладонь к моей груди.

Закрываю глаза, когда он начинает ее гладить. И так хорошо становится в этот момент. Да, алкоголь творит чудеса. Чувствую себя раскрепощенной, легкой и, кажется, всемогущей. Сейчас нет никакого стеснения от того, что он трогает мою грудь. Это приятно.

– А знаешь, что самое интересное? – шепчет мне в губы. – Ты сама хочешь продолжения.

– Не хочу, – не задумываясь, вру я, сама же подставляю шею под его губы.

Он покрывает ее поцелуями, я же совершенно бесстыдно трусь обнаженной грудью об его тело. Стыдно признаваться, но сейчас я совершенно не против продолжения. Я остановлюсь. Обязательно остановлюсь. Иначе на утро сожру себя. Остановлюсь. Повторяю про себя как мантру, вцепившись в его плечи обеими руками.

Меня моментально бросило в жар и немного отрезвило, когда я почувствовала, как Леша отодвинул полоску трусиков и коснулся меня там пальцами. Резко открываю глаза и пытаюсь свести ноги, параллельно хватаюсь за его руку, пытаясь остановить. В ответ на мое движение, Зорин перехватывает свободной рукой мою ладонь и продолжает движения пальца между складок. При этом у меня не получается вымолвить ни звука!

Сама не поняла в какой момент я прекратила пытаться его остановить. Его пальцы продолжают поглаживать клитор уже с заметным нажимом. И оставаться безучастной, равно как и молчать, увы, не получается. Я то ли постанываю, то ли ерзаю на Зорине. А может, и то, и другое. Что я творю? Как завтра смогу вести себя с ним как ни в чем не бывало?

– Посмотри на меня, – шепчет Леша.

Вместо ответа качаю головой, при этом слышу свое отвратительно громкое неровное дыхание. Ни за что не хочу смотреть ему в глаза. А он продолжает гладить меня там пальцами. Правда в какой-то момент он останавливается и тянет другой рукой мои волосы назад. Не больно, но ощутимо.

– Открой, – настойчиво повторяет он.

Я нехотя, но все же открываю глаза и перевожу на него взгляд. То ли это алкоголь, то ли просто одурманенное сознание, но сейчас он мне кажется безумно красивым. И глаза какие-то другие. Как будто с картинки – неестественно синие. Красивые. Усмехнулась собственным мыслям, а дальше сама потянулась к его губам. Легонько коснулась, кажется, что-то простонав, и углубила поцелуй, как только он продолжил меня ласкать.

Внутри все пульсирует от перевозбуждения. Приятные ощущения с каждой секундой все нарастают. Стыдно, но слишком хорошо. Слишком. Утыкаюсь губами в его плечо, когда волна наслаждения накрывает с головой и замираю.

Не знаю сколько времени я вот так просидела. Наконец отрываюсь от его плеча. Сглатываю и отвожу взгляд, не в силах посмотреть на Зорина. Сейчас, несмотря на эйфоричное состояние, я чувствую дикую усталость и безумное желание спать. Как я теперь доберусь до дома? Я совершенно обессилена, так, что даже не могу свести ноги, не говоря уже о том, чтобы слезть с Зорина.

Видимо, почувствовав мое состояние, Леша обхватывает меня за ягодицы и приподнимается вместе со мной. А потом неожиданно опускает меня на постель.

Ловко выдергивает из-под меня простыню и ей же накрывает меня. Смотрит на меня странно, я же, выдержав его взгляд всего пару секунд, закрываю глаза.

– Почему не смотришь на меня? – неожиданно произносит он.

– Потому что мне стыдно, – спустя несколько секунд совершенно не своим голосом отвечаю я.

– За что?

– За то, что мне понравилось, – открываю глаза и перевожу взгляд на неподвижно стоящего Зорина.

– Спи, – тихо бросает он и направляется к выходу.

Затем резко останавливается и возвращается к кровати. Забирает бокал и бутылку с оставшимся вином и, не смотря на меня, выходит из спальни, прикрыв за собой дверь.

***

Нехотя разлепляю глаза под громкий собачий лай. Несмотря на отсутствия света в и невозможность нормально сфокусировать взгляд из-за того, что все плывет, я понимаю, что в спальне я все же одна. Собачий лай шел не отсюда. На автомате тянусь к ночнику и неуверенной рукой нажимаю на кнопку.

Картинки вчерашнего вечера проносятся одна за другой. Боль в висках и дикая жажда – ничто, по сравнению со жгучим стыдом. Невероятным усилием я заставляю себя встать с кровати. Натягиваю на себя свитер и под непрекращающийся лай, выхожу из комнаты. И стоило мне только войти в гостиную, как взгляд тут же упал на следы крови на полу.