Потоп. Макс

– Женька, твою ж мать! Ты меня заливаешь! – На лестничную клетку выскочил мужчина в футболке и домашних брюках. Он запыхался и пытался поправить съехавший с ноги тапочек.

– Андрей, ты что? Как заливаю? – Женя кинулась к дверям, оттолкнув меня от себя.

– Успешно, етитская душа! Горячей водой! Хорош трепаться. А то у меня уже коврик из ванной в комнату поплыл.

Женя дёрнулась внутрь квартиры, но мы её оттеснили. В ванной была настоящая баня. Из дверей валил пар. Зеркала и стены запотели. На полу хлюпала вода. Но источника потопа нигде не было видно.

Свет зажигать не стали. Кто знает, как тут смонтирована электрика. Но наощупь в кипятке тоже не разгуляешься. Нашли люк, за которым были спрятаны трубы. Лило именно оттуда. Я пробовал найти прорыв. Толкался с соседом и ничего толком не видел.

– Надо вентиль перекрыть. Но я его не вижу.

Попросил посветить фонариком. Но сосед телефон оставил дома. Я направил свет своего телефона в люк, но видно было так же плохо. Пар закрывал обзор. Сложно было и светить, и искать.

– Возьми мой телефон и свети в люк. Я попробую найти вентиль. И не толкайся под руку!

Андрей направил свет сначала вглубь, потом вниз. Переместил луч фонарика выше. Но ничего так и не было видно. Искал вентиль на ощупь, но только ошпарил руку.

Сосед пробовал разогнать пар сорванным с батареи полотенцем. Получалось плохо. Решение нашла Женя. Она принесла фен, подключив его в коридоре и потоком воздуха разогнала пар. Вентиль обнаружился чуть выше. Но закрыть его никак не удавалось.

Заглушка оказалась тугой и раскалённой. Она находилась выше ревизионного люка. Рука постоянно соскальзывала. Пальцы горели от соприкосновения с горячим металлом.

– Женя, тащи устойчивый стул.

– Нету.

Сосед захлопнул крышку унитаза. Попробовал рукой.

– Залезай на него, я подстрахую.

Я взгромоздился на крышку унитаза и смог перекрыть вентиль. Шипение и свист воды из-за стены прекратилось. В комнате было душно и влажно. Весь кипяток скопился за стеной. До уровня люка. На полу было совсем немного.

– Надо вскрывать стену. Иначе вода так и будет спускаться в нижнюю квартиру. Инструменты есть?

– У меня нет. Ножи и те керамические. – Женя виновато развела руками. – Андрей, у тебя что-то есть?

– Ножи металлические. Больше ничего нет. Ты же знаешь, как я переезжал. В чём был.

– Странные вы люди. Из инструментов только кухонные ножи. У меня в общежитии к новому году уже полный набор был, включая разводной гаечный ключ.

– Ну, Максим, могу ещё маникюрные ножнички и пилочку для ногтей дать. Тоже стеклянную.

– Андрей, тащи ножи, все какие есть. Жень, а ты неси тряпки и тазики. А то мы через час будем тут разгребать митинг затопленных жильцов дома.

Они бросились врассыпную. Я успел снять верхнюю одежду и подумывал что делать с обувью. Но через пару минут Женя, уже в миленьком салатовом спортивном костюме принесла кучу махровых полотенец и сложенных простынок.

– Тут же около двух кубометров воды за стеной. Моей единственной тряпки не хватит. Так что будем жертвовать полотенцами.

– Попробуем обойтись малой кровью. Жаль ваши полотенчики. Кстати, а у вас всё зелёненькое?

– Кроме того, что я ношу на работу. Да, любимый цвет – зелёный.

– А на работу почему не носите?

– Привыкла к дресс коду. В синем лучше переключаюсь на рабочий лад. А салатовый – для души.

Договорить мы не успели. Андрей принёс настоящие тесаки. Я отковырял нижнюю плитку и сделал отверстие в гипсокартоне. А дальше мы встали в конвейер я мочил полотенце плюхал его в таз со льдом из холодильника. Когда оно остывало ребята его отжимали и возвращали мне. К этому моменту намокало следующее полотенце. И так по кругу.

Мы и не заметили, как полностью слили всю воду. Уже подшучивали друг над другом. Женя говорила, что прачки из нас вышли бы знатные. А Андрей, что лучшее, что придумало человечество – конвейер.

Свет лился в ванную из коридора. Его хватало только на то, чтобы не сталкиваться и вовремя отжимать воду. В остальном мы были просто неясными силуэтами. И когда вышли на яркий свет меня ждала неприятная неожиданность.

– Максим! У тебя рука обожжена! Андрей, посмотри, это же ожог, да?

Евгения с ужасом рассматривала мою левую кисть. Пальцы покраснели и распухли. Боли я не чувствовал ровно до момента, пока их не увидел. Но как только Женя обратила на них моё внимание, руку стало сильно жечь.

– Максим, ты идёшь со мной прямо сейчас. Это надо срочно обработать.

– Да, ладно. Ничего страшного.

– Это не обсуждается. – Я увидел совсем другого человека. У соседа прорезался металлический голос, и я не стал с ним спорить. Мы вместе спустились в его квартиру.

– Максим, посмотри пока, чем тебя будем обезболивать. У входа в комнату бар.

Андрей нырнул в шкаф в прихожей с головой. А я утонул в Нарнии. От пола до потолка в баре располагались бутылки всех мастей и лет выдержки. Больше 30 видов виски! Коньяков бутылок 50! Чем он занимается? Поставками алкоголя?

Я не успел ничего выбрать. Андрей притащил огромный пластиковый контейнер. Застелил стол клеёнчатой салфеткой. Ловко выудил из контейнера перчатки, тюбики, флакончики. Несколько запаянных в пластик бинтов и какие-то инструменты.

– Женя, пока Максим медитирует неси бокалы, и… Что ты пьёшь? Виски? Коньяк? Водку?

– Виски.

– Жень, быстро вискаря на 3 пальца со льдом. Твой сок на балконе.

Нестерова метнулась на кухню и уже через минуту принесла 2 бокала со льдом. Достала из бара 12-летний Chivas Regal и налила, как просил Андрей.

– Максим, пей.

Я поднял бокал, ожидая, что Андрей поднимет второй. Но он деловито натягивал перчатки, смачивал салфетки. На мой вопросительный взгляд улыбнулся.

– Оба бокала твои. Это для обезболивания. Я выпью после работы. Женя, подкатай Максиму рукав.

– Зачем? У меня же только пальцы.

– Руку бережёшь. Там, скорее всего тоже ожог.

Так и оказалось. По всей длине предплечья тянулась красная полоса. Ближе к локтю на ней красовались волдыри. Андрей хмыкнул и начал обрабатывать мою руку. Женя снова налила виски в бокалы и ушла собирать воду в ванной.

– У каждого свой набор инструментов. У меня в общежитии было всё от градусника, до гипсовых бинтов и гемостатической кровоостанавливающей губки. Просто у каждого свой профиль.

Андрей обрабатывал руку, я подливал виски. И уже через пол часа я был слегка навеселе и с повязками. Получил толковые рекомендации и средства для обработки ожогов. Поблагодарил доктора за помощь и сказал, что в случае чего я буду обращаться только к нему. Он рассмеялся.

– Это совершенно невозможно.

– Ты в каком-то закрытом учреждении работаешь?

– Нет, в частной клинике. Просто я женский доктор. Ты ко мне только жену или подружку можешь привести. У меня не бывает пациентов мужчин. Ты стал сегодня исключением из правил. Кстати, мы с Женей соседи и иногда поём вместе в душе. А ты откуда тут взялся, Максим?

– А я коллега Нестеровой. Мы вместе работаем.

– И в субботу?

– Да, пришлось встречаться с партнёрами.

Андрей посмотрел недоверчиво, но уточнять не стал. К этому времени вода была собрана, а стол накрыт лёгкими закусками. Нестерова отлично ориентировалась у Андрея. Она знала, что где лежит. Принесла с балкона овощной и виноградный сок. Купленные специально для неё.

Мы пили виски и обсуждали происшествие. Я не очень люблю незнакомых людей. Но нам было легко втроём. Мы шутили, рассказывали смешные истории из жизни. Я вспомнил диплом, который мы писали втроем подбирая синонимы к словам. Выпили за сообразительность.

Женя, глядя на кухонный нож Андрея рассказала про поездку в Грузию. В одном из кафе девушки заказали десерт. Сначала пирог хотели забрать в гостиницу. А потом решили съесть на месте. Попросили нож, чтобы разрезать на кусочки. И им принесли громадный тесак! Девчонкам его даже в руки страшно было брать, не то что резать. Выпили за смелость.

Андрей вызвал сантехников управляющей компании. Нестерова вручила ему второй комплект ключей от своей квартиры и засобиралась.

– У меня в квартире сыро. Я открыла окна, но сохнуть будет несколько дней. Спать я там не смогу, пойду ночевать к Олесе. Если что, звони, я прибегу. Если нужно будет сразу платить – напиши сумму, я сброшу, как за замок.

– У меня тоже сыро, так что к себе не зову. Не волнуйся, Жень, всё сделаю.

– Спасибо тебе, Андрюш. Вы тут сидите, а я побегу, пока светло.

– Мы тебя проводим. – Андрей встал из-за стола. Но Нестерова его усадила обратно. – Отдыхайте. Тут рядом, а вам сегодня досталось. Да и сантехники тебя ждать не будут. Ты же знаешь – нет человека, нет проблемы.

Женя обошла стол со стороны соседа. Так её было хорошо видно, но дотянуться было невозможно. Тем более поцеловать. Хотя это стало уже навязчивой идеей. Тем более, теперь я знал, какие сладкие её губы на вкус.

– Максим, вам миллион спасибо за помощь. Не знаю, что бы мы без вас делали. У Андрея операции, а я бы точно не дотянулась. Чувствую себя ужасно неловко. У вас теперь ожоги. Не знаю, как вас и благодарить.

– Давайте перейдём на ты? Мне бы этого хотелось, хотя бы в нерабочее время.

– Давайте, то есть давай. До свидания. – Она заторопилась на выход. Помахала ручкой и уже через секунду хлопнула входной дверью.

Я тоже решил, что пора собираться. Не пить же с любовником Нестеровой. Хороший он мужик. Но не понимаю я этих отношений. С Родионом она жила 4 месяца. Теперь вот с Андреем. Поют в душе после секса. Открыто об этом говорят. Но не целуют друг друга на прощанье. Не ночуют после потопа вместе.

Это разделение ролей, которое она декларирует? Один с ней танцует, другой ложится в постель? И сейчас я сижу с её любовником за одним столом. Пью вискарь. Меня словно ушатом холодной воды обдало.

Я поднял взгляд на Андрея и столкнулся с благодушной отеческой усмешкой. Он покачивал в руках бокал и доброжелательно меня рассматривал. К этому я абсолютно не был готов.

Ожидал недовольства, враждебности, претензий. Любой негативной реакции. Но Андрей был абсолютно спокоен и позитивен.

– А ты чего сидишь, коллега?

– Выгоняешь?

– Нет, но подталкиваю. Я же вам помешал. Чувствую даже вину частично.

– За что?

– Ну, судя по всему, если бы я не прибежал с потопом, вы бы уже курили на балконе.

Никогда не понимал этих свободных нравов. Женин любовник чувствует вину, что мы не оказались с ней в постели? Это всё вискарь. Это за гранью добра и зла.

– Андрей, я не тот парень, который будет третьим в постели. Хорошо, что остановил.

– Вот и поторопись, чтоб не быть третьим. Ещё успеешь за Женькой. Давай, давай, живей. Не надо ей сейчас ночевать в хостеле.

– Она же к подруге пошла? К Олесе.

– Это хостел так называется. Мы там иногда ночевали, пока ремонтировали квартиры перед заселением.

– А сам что не пошёл за своей женщиной?

Андрей стал совершенно серьёзным. С ноткой грусти в глазах и решительностью во взгляде.

– Я бы очень хотел, чтобы Женя была моей женщиной. Но это невозможно. Она меня задвинула в свою безразмерную френдзону. Моё место – напарника по караоке. Она поёт в своем душе, а я в своем. Иногда приходим петь друг к другу домой. И больше ни-че-го и ни-ког-да.

– Так я тоже во френдзоне. Она мне не устаёт повторять, что я ей не нужен. У неё полный комплект мужчин по увлечениям.

Андрей ещё немного погрустнел. Поджал губы. Отхлебнул янтарный напиток и продолжил.

– Вот поэтому, я тебе, коллега, и говорю, чтобы бежал за ней. У тебя есть шанс. Я Женьку знаю месяцев 7. И за это время она никогда и ни с кем не целовалась. Даже в щёчку. Максимум, обнимет на секунду и всё. А с тобой сегодня я её не узнал. Просто вулкан, а не девица.

– А как же Родион? Алекс? Даже если ты с ней не спишь, других хватает. Предлагаешь в очередь встать?

– Дурак ты, Максим. Я тебя уговаривать не буду. Но она ни с кем из них не спала. Надевала свой ужасный кигуруми и задвигала во френдзону. Меня, так в самый дальний угол. Даже записалась ко мне на приём, чтобы ещё и медицинской этикой отгородиться. У неё был такой развод с мужем, что на мужиков, я думал, она ещё лет 5 не взглянет. А ты ей понравился.

Он поджал губы и повёл меня к выходу. Объяснил, как найти хостел. Продиктовал свой номер телефона и выставил за дверь вручив пакетики с мазями и пожелав счастья. А я передвигал ноги и не верил его словам. Неужели это всё правда?