Шахматы. Женя

В детстве я играла с папой в шахматы. Мы доставали, подаренный ему на юбилей набор, расставляли тяжёлые фигуры и проводили жеребьёвку пешками.

Иногда выигрывал папа, гораздо реже я. Позже научилась хитроумным комбинациям. Становилась внимательнее, терпеливее. А когда выиграла у папы 3 партии подряд, он перестал со мной усаживаться за шахматную доску. Игру мы забросили.

Сейчас я и школьнику не составлю конкуренции. Но ответственность за других людей напомнила мне о старом навыке. И я решила разыграть комбинацию.

Начальника пилотной группы Нестерову слили с шахматной доски. Но я не собираюсь пылиться в коробке проектного отдела. Своих людей никогда не давала в обиду. С Коржовым ругалась до хрипоты и стучания по столу. И тут утираться не буду.

Собрала видеконференцию. Три начальника отдела, Егор, Данил и я. Боялась, что расплачусь, но с каждым словом чувствовала, как крепнет злость. Накатывала такая ярость, что сложно было сдержаться. Меланхолию как рукой сняло. Надо просто действовать.

– Здравствуйте, коллеги. Как вы знаете, с сегодняшнего дня с меня сняты полномочия руководителя пилотной группы. Мне было приятно с вами работать. Каждому спасибо за поддержку. – Я посмотрела на экран в хмурые сосредоточенные лица и продолжила. – Прошу прощения, что стала невольной причиной негативных изменений. Чувствую ответственность за сложившуюся ситуацию. Поэтому предлагаю решение, которое позволит вам получить премии за свою работу.

Первым очухался Мартынов. Они с Данилом были очень похожи. Наверное, начальники набирают себе похожих людей. Фёдор был немногословен, конкретен, умён.

– Наши премии зависят от успешного закрытия в системе всех проектов, которые были взяты в работу. Сибирь-3 мы закрыть не сможем в неактивном состоянии. А перевести его в этот статус – выбор собственника. И тут мы ничего не изменим, даже если очень захотим.

– Спасибо, Федор. Вы верно выделили основную проблему. И она решаема. Мы переведём проект в статус «в работе».

– Каким образом? – Теперь уже подключилась Луиза. И она, и Мартынов, меня почти не знали. – Ещё одного совещания с собственником мне не пережить. Тем более, с вашим, Евгения, участием. Он сегодня однозначно дал понять, что самая большая проблема в коллективе, именно вы.

– Прошу прощения, но я не смогу вам сейчас сказать, каким образом проект будет активирован. С Селивановым мы уже это проговорили. Если его слова достаточно, продолжим. – То, что причиной конфликта стала я, развивать не стала. Игорь подтвердил, что возможность получить премии вполне реальна. Все закивали головами уже с надеждой.

– Главное, что в пятницу заканчивается не только неделя, но и месяц. Вы должны успеть сделать все прочие отчеты и повесить их в систему до 17:30. У нас будет только 10 минут на закрытие проекта Сибирь-3. Если вы согласны помогать, я доведу этот объект до конца, а вас до премии.

– Я согласен. Что надо делать? – Мартынова поддержали все, и я рассказала о своём плане. Коллеги воодушевились, и мы стали бандой заговорщиков.

После конференции ко мне зашёл Селиванов. Он уже вернулся к своему деловому тону. Справился с эмоциями.

– Женя, может не надо так? Матвеев тебя не уволит. Будешь работать спокойно. Я тебе подберу короткие сложные задания.

– И что потом? Спрячешь меня подальше от глаз собственника? Заставишь входить с чёрного входа?

– Ну, не всё так плохо.

– А деньги за ноябрь?

– Подумаешь, одна премия. Не первый раз не получим. А ты лишишься рабочего места.

– Нет, Игорь. Я у Матвеева работать не буду. Просто не смогу работать с человеком, который меня вышвырнул, как щенка. Слетаю в Америку, отдохну.

– Ну, не так всё ужасно. Просто изменил должность.

– Нет. Просто нет.

– Как знаешь. Если передумаешь, я пойму и ребятам объясню. Это и твоя жизнь тоже.

– Спасибо, Игорь. Не сомневайся, я ухожу по собственному желанию.

Два дня пролетели незаметно. Согласовав действия со всеми участниками подпольной операции, мы нырнули в работу с головой. К пятнице всё было готово. До обеда ко мне успели зайти не только Егор с Данилом. Начальники отдела закупок, производства и Селиванов, тоже отметились.

Официально для того, чтобы еще раз всё уточнить. А по-человечески, чтобы посмотреть на меня. Не пасану ли в последний момент. В последний день недели и месяца. Приободрить как-то. Они не знали подробностей, но понимали, что все шишки соберу я.

Селиванов пообещал, что кадры помогут. У него там теплые отношения, и вообще, они выполнят все процедуры. Прицепиться будет не к чему.

Рабочий день до 18:00. К 17:40 у меня был голый кабинет. На столе только ноутбук и мышка. Все причастные в конференции WhatsApp на домашних номерах. Дальнейшие события происходили с ювелирной хронологической точностью, как на войне.

17:50 Селиванов подает заявку о начале внутреннего расследования по проекту в отношении меня.

17:50 Система переводит Сибирь-3 в статус «в работе».

17:51 В систему подгружаются отчеты о выполненной работе. Все три файла, Егора, Данила и мой, ушли одновременно.

17:52 Выполненную работу подтверждают начальники отделов.

17:53 Они вешают свои документы по проекту Сибирь-3.

17:54 Бухгалтерия регистрирует все 6 отчетов, как поступившие вовремя и в полном объеме.

17:54 Система переводит проект в статус «выполнено».

17:55 Я подгружаю заявление на отпуск.

17:55 Селиванов его подписывает, переправляет в отдел кадров.

17:56 Кадры визируют текущей датой.

17:57 Я подаю заявление об увольнении после отпуска.

17:58 Селиванов подтверждает, переправляет в отдел кадров.

17:59 Кадры визируют текущей датой.

17:59 Я убираю свой отчёт из реестра бухгалтерии.

Это никому не видно. Проект «выполнен». Остальным будет начислена премия. Но я её не получу. Мне противно. Я это делала не для себя. А для Егора и Данила. Они отработали на все 150%. Их семьи должны знать, что они настоящие мужики.

18:00 В моём кабинете вой, крики, слёзы. Мы все в клубке объятий и поцелуев. Когда стихают эмоции я говорю, что со всеми было приятно, что они клёвые и мне будет жаль. А они, что никогда не забудут и вообще. Именно так мы и чувствуем в этот момент. Через месяц, разумеется, забудем друг о друге.

Потом я их выпроваживаю. Вытаскиваю и ломаю симку со своим номером. Вставляю новую и уезжаю на дачу к Пал Палычу. Я уже перевезла туда вещи.

Через две недели я получу трудовую и стану безработной и свободной. Сяду в самолёт и улечу в Америку. За это время, как раз закончится благотворительный проект. И всё будет… Как-то будет. Надеюсь, это уже будет «опыт». Но логика подсказывает, что ещё только «полная жопа».

А пока, как и от Коржова, я выхожу с полным ощущением, что не надо смешивать личное и профессиональное. Теперь надо как-то выжить. Но на этот раз у меня есть квартира. И нет желания в ней жить. И вообще нет желания что-то делать. А надо.