Предательство. Макс

Выходной прошёл тихо и душевно. Мы не делали ничего особенного, но глядя дуг на друга глупо улыбались без остановки. А вечером Женя сбежала к себе, чем спасла мой имидж человека слова.

Теперь мы переписывались в WhatsApp-е. Ходили вместе на выставки и гуляли, если позволяла погода. К концу ноября моя рука окончательно зажила и рабочий график стал свободнее.

Но до сих пор до интима так и не дошло. Женя очень скромно себя вела, да и я не форсировал. А вчера, во время поцелуев я проскользнул под юбку. Гладил бёдра и коснулся кружева трусиков. Женя покраснела и сказала, что в среду месячные уже закончатся. А это уже завтра. И я позвал её к себе. А она не отказала.

Сегодня доделаю отложенные дела, чтобы ни на что не отвлекаться. С этими мыслями я доехал до кафе, куда меня пригласил Ершов. Наша последняя встреча вышла, мягко говоря, не дружеской. Но Дима настаивал, сказал, что это очень важно и откладывать нельзя.

– Ты, я смотрю, совсем зазнался. Ко мне не заезжаешь. А между тем, я о тебе помню. Вот решил тебе сделать доброе дело.

– Дим, ты и доброе дело? Это теперь прямо из разных вселенных. Ты всё делаешь с умыслом.

– Конечно. Вот сейчас хочу вернуть себе друга. Мы когда-то тесно общались. А теперь сторонишься. Хотя тебе надо избегать совсем других людей. Ты, можно сказать, змею на груди пригрел. А она тебя того и гляди укусит.

– Дим. Если есть что-то конкретное, выкладывай. Если нет – допиваем кофе и расходимся по делам.

– Да ты и сам сейчас всё увидишь. Смотри сейчас на галерею напротив. Она соединяет Торгово-развлекательный комплекс и Бизнес центр. В последнем офис у твоего вечного конкурента Коржова. О нём тебе рассказывать не надо. А вот о его спутнике, вернее, спутнице, узнать не помешает. А вот и они. Смотри сам.

На улице стемнело. Переход был ярко освещён. Так же, как и люди, которые по нему шли. Их было двое. Они почти бежали по галерее обхватив друг друга за талию. Их счастливые улыбки можно было прекрасно рассмотреть из окна кафе.

Почти в самом конце перехода мужчина подхватил женщину на руки. Закружил на месте, и они исчезли из виду за поворотом коридора Бизнес центра. Просто сладкая парочка на пороге спальни. Спешат предаться плотским удовольствиям, никого не стесняясь.

И какое мне дело до этих влюблённых? А самое непосредственное. Я их прекрасно знал. Вернее, думал, что знал. Ведь мужчиной в сладкой парочке был Коржов, а женщиной – Нестерова.

– А вот за этим я тебя и звал, Макс. Все предают. Сначала забираются в постель, потом портят твой бизнес. Она же тебе что-то проектирует, считает, дает рекомендации. Наверное, помогает сбывать тебе ненужные объекты Коржова.

Мне просто нечего было сказать. Женя говорила, что не может провести сегодня время со мной, потому что идёт танцевать. Но она не в зале с Пал Палычем. Она на руках у Коржова. Значит обманула и не первый раз.

Она очень стеснительная. Чтобы в общественном месте мужчина шёл с ней в обнимку, да ещё и на руки поднял. Кружил в объятиях, а она довольно улыбалась. Не отталкивала, не отстранялась. Кажется, даже голову на плечо положила. Это немыслимо! Это не случайный знакомый. И объятия не случайные.

Тем более, что сегодня у неё заканчиваются месячные. Сказала, что надо подождать еще один денек. А вот Коржову не отказывает. Он же её на руках не в кафе понёс. Наверняка, к себе в кабинет со смежной комнатой отдыха.

Надо срочно прекращать отношения. Какие у меня риски? Сердечные – в топку. Поболит и отгорит. Хоть не буду вспоминать общих ночей, которых не было.

Что по работе? Она возглавляет сейчас пилотную проектную группу. И тут может быть много неприятного. В экспресс режиме можно протащить убыточный проект. Что они сейчас досчитывают?

В пятницу закончат Сибирь-3. А откуда у меня этот объект? Правильно, купил у Коржова. Пока прогнозы радужные. Но ведь и по предыдущему Нестерова говорила, что есть вариант добычи с большой прибылью. А если это ошибка?

Что если она дала нам достоверную информацию по первому прииску, чтобы потом я прогорел на следующем, который они в экспресс формате сейчас протащат. Никто не заметит ошибки. А денег я потрачу раза в 3 больше, чем по первому прииску. А это уже существенно.

– … Макс, ты меня слышишь? Говорю, забудь о ней. Приезжай завтра ко мне. Я тебе такую красотку нашёл, аж сам завидую.

– Вот и пользуйся, Дим. У меня, как ты понимаешь, дел не в проворот. Как разгребу – жди в гости. А пока надо минимизировать потери. Фиксировать убытки, проверять документы. Не могу сказать, что рад. Но, жизнь продолжается, Дима. Спасибо. До скорого.

– Ты не задерживайся. У меня много интересного для тебя. Избавляйся от мусора и приезжай. Буду ждать.

Всё было до банальности очевидно. Нестерова спит с Коржовым. Даже без высокопарных фраз это предательство. Мне она просто врала. Тянула время, соблазняла, давала надежду.

Сначала я пообещал к ней не прикасаться у себя дома. Потом она жалела мою руку. В субботу начались месячные. Ну, что ж, хотя бы Коржову она не изменяла. Ни с Андреем, ни со мной.

А на завтра я планировал романтическое свидание и ванильный секс. Попросил надеть чулки после работы и захватить одежду на следующий день. Чтобы забрать её до самого утра. Даже простыни купил салатовые. Повесил в спальне её картину. Придурок.

И даже зная, что сейчас она с другим, хотел услышать правду от самой Жени. Набрал номер, но трубку она не взяла. Через час позвонил снова, с тем же эффектом. Ещё через час абонент перестал быть доступен. Понятно.

Разговаривать Женя со мной не хотела. Была занята с любовником. Ну, что ж, это был твой последний шанс, девочка. Что там на небосклоне? Ретроградный Меркурий? Луна в козероге, козерог в шоке. Быстро с пляжа, сами ляжем. В чёрный список. Прощай, чужая милая.

Это называют смерть на взлёте. Когда всем сердцем тянешься, телом томишься. Как ты, Женя написала про прииск? Этот самолёт не полетит? Потому, что это не воздушный лайнер. Это шлюпка.

В груди жгло нестерпимо. Словно сердце вырвали с потрохами. И оставили раскуроченную грудную клетку. И в ней воет ветер и, словно в невесомости, парит каплями крови моя надежда, что это не любовь.

Уже в машине вошёл во внутреннюю систему компании. Проект Сибирь-3 в приостановку. Предыдущий вернуть на проверку и доработку. Назначить по нему дополнительную экспертизу. Предыдущий – аналогично.

Салатовые простыни в мусор. Картину туда же. Все мероприятия по завтрашнему вечеру отменить. Платье вернуть в магазин. Представлять себе Нестерову в нём – запретить. Ничего, я справлюсь. Не такое переживал.

Предательство. Женя

Утром я проспала. Собиралась впопыхах и не сразу поняла, что происходит что-то странное. От Максима не пришло ни одного сообщения. Ни «привет, моя лапочка», ни «доброе утро, котёнок», ни «соня, ты опаздываешь?».

Телефон вчера разрядился совершенно. Вернувшись с репетиции ночью я увидела 3 пропущенных от Макса. Ни смс, ни других сообщений. Значит, ничего срочного не было. Просто соскучился.

Сегодня у нас запланирована романтическая ночь. Может быть готовится и боится проболтаться? Он такой славный. Надёжный и настоящий. Я и не могла полюбить другого. Пряталась и ускользала. А сегодня в чулках и со сменой одежды. Чтобы провести эту ночь с любимым человеком.

Позвонила Максиму – занято. Он наберёт, когда освободится. Значит и мессенджеры не нужно терзать. А то входящими сигналами замучают. Я подожду. Я понятливая.

Доехала быстро. Разложила листочки по проекту. На душе было светло и радостно. Работа по прииску почти закончена. Я придумала изящное решение по комбинированному способу добычи. Егор сегодня резервирует остатки техники. Даниле до графика не хватает процентов 20 производственных мощностей. Этот найдёт за 2 дня, я в нём уверена.

Осталось это написать по всей форме и повесить в систему. Потом их одобрят все руководители наших отделов и переправят в финансовый блок. Мы сможем выпить за успех, а компания получит дополнительную прибыль.

Вот с такими мыслями я открыла свой ноутбук. Сначала удивило, что в системе проект Сибирь-3 не горел оранжевым цветом. Срок окончания подходил к концу. Если мы не повесим отчет в пятницу, то в понедельник он будет полыхать красным, как просроченный.

Но проект был окрашен в серый, как неактивный. У нас в отделе таких висело штук 50. Это были объекты, которыми не собирались заниматься. Когда-нибудь, и до них дойдут руки, если не будет более перспективных. Но Сибирь-3 уже сейчас готов! Только протяни руки и получи прибыль. От разработки его отделяет наше заключение и механическое выполнение проекта.

С компьютерами у меня пакт о ненападении. Они не бьют меня током, я не роняю их с высоты собственного роста. В остальном «всё сложно».

Наверное, в техническую поддержку компании я звоню чаще всех. Когда у меня ответственный этап работы, мне даже дают IT-шника. Тот просто сидит в моём кабинете и делает свои дела. Тогда и у меня всё отлично.

Файлы корректно сохраняются. Письма отсылаются. Формат презентаций поддерживается и даже редактируется. Но стоит сотруднику технического отдела выйти хоть на секунду – пиши пропало. Завис – самое простое, что случается с техникой.

Никита отвечает почти моментально и ошарашивает меня новостями. Да, я делаю всё правильно. Да, проект и у него окрашен в серый цвет. Да, он реально переведен в статус «не активен».

Дальше я перестаю понимать совершенно. Эту операцию провёл Матвеев. Время изменения статуса проекта 23:01 вчерашнего вечера. В комментариях «не целесообразно».

Я поблагодарила Никиту и позвонила Матвееву. Снова занято. Написала смс «перезвони мне, пожалуйста» – не доставлено. Разумеется, я не гуру технической мысли. И, тем более, человеческих отношений. Но даже я поняла, что меня отправили в пресловутый чёрный список.

Ну, ок. Только я не героиня мексиканского сериала. Я не собираюсь узнать через 10 лет и троих детей, что случилось недоразумение. Я иду навстречу торнадо под названием «Матвеев в гневе» с открытым забралом.

Секретарь посмотрела на меня обречённо. Нет, на работу не приезжал. Когда будет – не знает. Сегодня, скорее всего не заедет. Поджимает губы. А я их кусаю. Секретарь смотрит на меня печально.

– Вас велено не пускать ни при каких обстоятельствах. Если не выполню – уволит сразу. – И уже совсем по-женски – Если не беременна, не унижайся. Он не уступит. Я этот спектакль миллион раз видела. Упрям, как бык.

Я растерялась. Готова была к борьбе и противостоянию. Обвинениям и аргументации. Крику и мату даже. Но чтобы игнор на ровном месте? Такого в моей жизни ещё не было.

Спасибо, на добром слове. Сейчас очень модно говорить, когда случается жопа, что это «опыт». Так вот, не надо путать жопу с опытом. Это могут быть последовательные события. Но никак не одно и тоже.

Этап «жопа» случается гораздо раньше. Это ситуация, когда рушится пол, горит крыша, цунами смывает корабль и разбивает его в щепки. И стоишь ты такая, в рубище, драном купальнике или чулках, но посреди свалки, в которую превратилась жизнь и даже повеситься не на чем.

Этап «опыт» наступает гораздо позднее. Когда, например, после пожара, ты учишься пользоваться всеми видами огнетушителей. Записываешь видео с новыми умениями. Открываешь школу по обучению пользованию огнетушителями и становишься невероятно богата. Или знаменита. Или просто жива, когда загорается второй раз.

И надо честно признаться, у меня первый этап, но я даже не знаю, в чём он заключается. Что случилось? Думала, что теперь меня будут игнорировать все. Но не тут-то было.

В мой кабинет ввалился Селиванов. Он настолько плохо выглядел, что я испугалась за его здоровье. Глаза тусклые, бледный, руки трясутся. Он рухнул в офисное кресло и прошелестел.

– А скажи-ка ты мне, Нестерова, за что нас всех сейчас отодрали без вазелина? Просто без прикрас. Я пойму. Не дала Матвееву? Дала не туда? Не так? Что случилось, я тебя спрашиваю? После сегодняшнего совещания я имею право знать!

А что мне тебе ответить, Игорь? Что любимый мужчина не снизошёл даже до разговора со мной. Просто выбросил, как ненужную вещь. Надоела? Пошла вон отсюда. Барину без надобности.

– Что произошло?

– Матвеев объявил экстренное совещание. Вызвал по видеоконференции меня, Луизу – руководителя закупок и Мартынова – начальника производства. Сказал, что пилотную группу сворачивает. Проект Сибирь-3 замораживает.

– Причины?

– Нецелесообразность. Сапрыкина отстаивала премию Егора, Мартынов встал горой за Данила. Всё было в рамках. А потом я сказал, что ты не виновата, что собственник передумал и тоже должна получить премию. – В глазах Игоря стояли слёзы. Он был в отчаянье. Качал головой и так сжимал зубы, что надувались желваки. – Ты бы видела, что тут началось! Он орал так, словно мы обанкротили компанию. Я с Матвеевым работаю 7 лет. И даже когда мы крупно облажались, он не повышал голоса. А сегодня это было худшее совещание из всех на моей памяти. Луиза плакала. Мартынов полез в бутылку и сказал, что не потерпит к себе такого отношения. Матвеев орал, что мы все должны сейчас пойти в пешее эротическое и подумать, кто у кого в подчинении. Короче, невыносимый ппц. Нестерова, что происходит? Из-за чего этот кошмар?

– Игорь, я не знаю. Дай мне немного подумать. Пока мне просто очень обидно. Как девочке. И как профессионалу тоже. Я не лучший специалист. Но вырывать у меня готовый проект без объяснения причин жестоко.

Помолчали оба. Поскрипели креслами. Посмотрели друг на друга.

– Игорь, какие последствия приостановки проекта?

– Тебя в рядовые проектировщики. Все без премии за месяц. Егор не может оплатить жене партнерские роды. У Данила накрывается первый взнос по ипотеке.

– Клянусь, я ничего такого не ожидала. Мы расставались вчера с романтическими планами на сегодняшний вечер. Вчера он звонил, пока я была занята. Сегодня я в черном списке контактов. Это лирика. Давай по существу. Как можно получить премию?

– Только переведя проект в статус «выполнено». Причем по каждому сотруднику отдельно. А для этого его надо вывести в режим «в работе». И это нереально.

– Ты хоть раз видел такой возврат проекта?

– Нет.

– А знаешь, как это можно сделать?

– Нет.

– Тогда бежим каждый в свою сторону и узнаём, как это можно сделать.

– Он тебя всё равно изведёт.

– Обо мне не беспокойся. Я сама уйду. Но премии вам выбью. Даже если понадобится делать это врукопашную. На тебе отдел персонала и бухгалтерия. На мне технари, снабжение и производство. Ночью почитаю мануалы по процедурам. Может что-то накопаю.

На этом расстались без надежды, но и без агрессии друг к другу. Я готовилась к длительной проработке, но решение было найдено за 10 минут. Никита отфильтровал движения проектов. В работу проекты возвращались дважды. Первый раз до объекта дошли руки. Он счастливо был спроектирован и продан. Нам этот вариант не подходил. У нас не было таких полномочий.

Во втором случае, против руководителя проекта было возбуждено внутреннее расследование. А оно возможно только в статусе «в работе». Я посидела, поплакала и приняла решение.