И снова Матвеев. Женя

До выходных оставалось совсем немного времени. Благотворительный спектакль был уже готов. Мы всё отрепетировали даже в костюмах. Не получались мелочи, которыми можно было пренебречь.

Танцы ставил Ершов. У него выходили интересные композиции. Мы общались только в репетиционном зале. Как хореограф Ершов был великолепен. Особенно много времени он потратил на нашу пару с Коржовым. Красавицу и Чудовище. Центральных персонажей.

Не знаю, какая из меня получилась Бэль. А из Коржова вышел замечательный Принц. Настоящий и благородный. В жизни он именно такой. Сергей Александрович буквально спас меня во время развода.

Это получилось случайно. Квартира была оформлена на мужа. Он её продавать не хотел. Тянул и угрожал. Потом стал даже запугивать и шантажировать.

За себя я постоять не могу и не сумела бы заставить Стрельченко отдать мне половину стоимости квартиры. О суде и вовсе говорить нечего. К брату обращаться не хотела категорически. Он и так за меня переживает.

Наверное, так бы продолжалось вечно, но помог случай. В один из дней я задержалась на работе. Проект был сложный, но интересный. Он стал настоящим вызовом нашему профессионализму. И я не сдавалась.

Уходила с работы последней, хотя уже не была начальником отдела. Собиралась ехать ночевать к Кириллу с Элиной. Пока спускалась по лестнице позвонила Жэке, узнать, сдвинулось ли что-то по квартире.

Он мне нагрубил, и я разрыдалась. Рухнула на диванчик в холле и плакала навзрыд. Меня никто не мог увидеть. Все давно разъехались по домам. Именно так я и думала. Но Коржов тоже задержался на работе и стал свидетелем моих слёз. Подошёл утешить и узнал о причине моего отчаянья.

Эта встреча сильно изменила мою жизнь. Во-первых, Сергей Александрович поговорил с Жэкой. И уже через неделю наша квартира была продана. А на мой счёт была зачислена половина её стоимости.

Во-вторых, Коржов предложил восстановление в должности руководителя. Это было приятно и поддержало меня морально. Но я отказалась. Надо было как-то восстановиться после развода. Да и вспомнить, что такое обычная жизнь без сверх ответственности тоже.

Коржов моей позиции не одобрил. Сказал, что деградировать из-за мужика – последнее дело. Этот недалёкий не сможет оценить. А тот, которому предназначена, будет недоволен тем уровнем, на который спустишься.

И, в-третьих, Сергей Александрович предложил мне участие в благотворительном проекте. Его жена проводит детские праздники для особенных ребят. На них ставят небольшие спектакли силами волонтёров. Коржов тоже в них участвует.

А у меня волосы длинные и светлые. Их можно тонировать в разные цвета. Значит я могу быть и Снегурочкой, и Мальвиной, и Снежной королевой. А когда узнал, что я еще и танцую, вцепился в меня намертво. И уже больше года я помогаю семье Коржовых с постановками. У меня с ними тёплые отношения, как с родителями. И я не стала им ничего возражать, когда на постановку новогоднего спектакля пригласили Ершова.

Сегодня последняя репетиция перед субботним представлением. Мы играли в костюмах и гриме. Устали смертельно и Коржов предложил пойти в кафе напротив. Перекусить и расслабиться.

Я никуда не ходила. Только на репетиции. Не было настроения. Но сегодня мы мило болтали. Сергей Александрович умел весело рассказывать обычные истории. Вечер обещал быть тихим и уютным.

В знак благодарности за хорошую репетицию пригласил попить чай в кафе напротив. Ничего особенного. Просто дать затихнуть бешенному репетиционному ритму.

Мы разговаривали о всяких глупостях. Строили планы на благотворительный концерт. Обсуждали костюмы и новых актёров-волонтёров. Было спокойно и приятно общаться с единомышленником, которого знаешь миллион лет.

А потом появился Матвеев и всё испортил. Сердце заныло с такой силой, что хотелось выпить таблетку. Только не бывает микстуры от любви. И от предательства тоже не научились пока выпускать. А жаль. На этом легко можно было бы сколотить целое состояние.

Он был язвительным. Кривил кубы, смотрел насмешливо. И поддевал меня за живое, обижал. Мне стало обидно, и я поддалась эмоциям. Хорошо, что Коржов прекратил это словесную свару. Не дал нам перейти черту к непримиримым оскорблениям.

В висках стучало, когда Сергей Александрович вернулся к столу. Помолчал. Давая шанс, как-то объясниться. Не дождавшись моих слов сам стал спрашивать.

– Женя, что случилось?

– Я уволилась от Матвеева.

– Я уже понял. Почему?

– По личным причинам.

– Женя, я уже слышал такой ответ полтора года назад. И жалею, что тактично не стал выспрашивать. Поэтому уточню, о каких причинах ты говоришь?

– Я не знаю.

– Это не ответ. Расскажи, как разворачивались события последней недели твоей работы.

– Мне это непросто говорить. Неловко.

– Постельные сцены можешь опустить.

– Не было никаких постельных сцен! Ох. Я не сдержусь и начну плакать. Давайте уйдем отсюда. А то у меня левый бок скоро обуглится от взглядов Матвеева.

Коржов тут же расплатился за ужин и помог мне одеться. Смотреть на Максима я не могла. При этом его взгляд чувствовала всей кожей. На улице сыпал снег. Коржов не торопил, просто поддерживал под руку. И, постепенно, я смогла рассказать о том, что случилось.

– Селиванов организовал маленькую проектную группу. Меня сделал руководителем. Мы решали срочные проекты. Матвеев одобрил.

– И?

– Я не знаю, как говорить. Это личное.

– У тебя отношения с Матвеевым?

– Могли бы быть. Но не срослось. Там было просто стечение обстоятельств. Он пригласил меня к Ершову на танцевальный вечер. Дмитрий настаивал, чтобы я осталась на ночь, но Матвеев увёл.

– Не сомневался в нём.

– Потом проводил домой, а там прорвало трубу, и он ошпарил руку. Дома было сыро и холодно. В квартире нельзя было оставаться на ночь. Я бы точно простыла. Ушла ночевать в хостел рядом. А там фанаты пили пиво и было страшно. Матвеев меня забрал к себе домой. Вы не подумайте, ничего не было. Просто жила на втором этаже пока моя квартира сохла. Потом писали друг другу милые глупости.

– И что случилось?

– Не знаю!

– А по факту? Какая была последовательность событий?

– Во вторник он звонил мне три раза, пока мы репетировали спектакль. Если бы было что-то важное, написал бы сообщение. Закончили поздно, потом ещё мне костюм подгоняли. Телефон сел, и я увидела пропущенные только в два часа ночи. Перезванивать не стала.

Снег кружился и таял. Ветра совсем не было. А меня уносила вьюга воспоминаний. Затягивал водоворот прошедших событий, воронка отчаянья.

– А дальше?

– Утром я была в чёрном списке телефона Матвеева. Селиванова вызвали на ковёр и расформировали мою группу.

– И тут ты с ним поругалась? Ты же тигрица, когда дело касается твоих подчинённых.

– В том-то и дело, что мы больше не виделись до сегодняшнего дня. Меня к Матвееву не пустили. Уволилась в пятницу, на работу больше не ездила.

– Ничего не понимаю. А как же твоя команда?

– Я нашла способ решить вопрос без Матвеева. Мы успешно сдали проект. У ребят всё хорошо, премии получат.

– Ты его полюбила?

– Это так заметно?

– Я давно тебя знаю, Женя. Видел, как разворачивались твои отношения со Стрельченко. Ты его очень поддерживала. Но я смотрел на тебя и видел, что это договорной брак. Искренний, до гробовой доски, но договорной. Он что-то такое тебе предложил, что ты была благодарна.

– Замужество.

– И?

– Просто он позвал замуж. Никто не звал, а он сразу сказал, что хочет семью. Без дураков. Я и пошла.

– Неожиданно. Никогда бы не подумал. Ты же такая интересная. На тебя все смотрят с восхищением.

– А замуж не зовут.

Это уже не было обидно. Сначала я ждала, а потом перестала. Научилась жить сама по себе. Не задумываться, что было бы, если бы… Не искала принца, не хотела белой фаты.

Мы шли по зимней улице. Кругом суетились люди. А наша пара просто гуляла. Наслаждалась снегопадом, словно торопиться было некуда. Сейчас мы были с противоположной стороны от кафе. Коржов куда-то меня вёл, а я не сопротивлялась. – А с Матвеевым что?

– Не знаю. Он мне даже не нравится. Упрямец. Делает всё по-своему, навязывает своё мнение. В первый же день знакомства узнал у подруги, что мне нравится и купил часы Ulysse Nardin. Последней коллекции за бешенные деньги. Пришёл без приглашения и прилюдно вручил подарок.

– Зная тебя, думаю, что ты расстроилась.

– Сильно. И несмотря на эту его медвежью нахрапистость, мне с ним, очень естественно. Как надо. Словно он родился для меня. Словно мы половинки одного целого. Звучит ужасно.

– Отлично звучит. Наталья Михайловна говорит, что я «моё». И она для меня тоже самое. Я ведь в молодости не был примерным парнем. – Вот это новость. Да любая информация о Коржове – сенсация. Он никогда не откровенничает сам. Не рассказывает личные подробности. Всегда или спрашивает, или вещает о не связанных с ним событиях. Словно специально переводит внимание с собственной персоны на кого-то другого. А сегодня разоткровенничался. – Я мотался по стране. Жил в командировках. Денег старался заработать, чтобы дом купить. Потом чтобы купить прииск. Потом, чтобы его разработать и так далее. И в каждой поездке у меня были разные женщины. Если спросишь, подробности, ничего не скажу. Не из благородства. Просто не помню. Всё было одинаковое. Не плохо. Просто было понятно, что всё это временные варианты. Пачками. Сотни. Жизнь была такая, что я просыпался в поезде и искал билет, чтобы просто вспомнить откуда и куда еду. Водку пил не закусывая. Женщин любил не разглядывая. В аэропорту поцеловал очередную, хлопнул по попе и пошёл на посадку. Стюардесса неодобрительно покачала головой. Девочка совсем, а взгляд, как у училки. Я ей сказал, что-то про то, что это только для взрослых. Подрастёт – поймёт. А она ответила, что это я, может быть, пойму. Что раздаю свою жизнь крохотными осколками. И этого всем мало. И мне, и женщинам, с которыми я бываю. Это всё обман. Такой жизнезаменитель. Суррогат.

Коржов шёл медленно. Словно погружаясь в воспоминания прошедших лет. И это завораживало. Акула бизнеса сейчас выглядела, как новорождённый дельфинёнок. Мне даже казалось, что он стал моложе меня. Хотя лет Сергею Александровичу точно больше 50.

– Я отнекивался, говорил, что все получают удовольствие. А она, что это обман. И себе я так не согрею и женщину. Спросила, как звали последнюю и какого цвета у неё глаза. А я и не вспомнил, хотя видел её 20 минут назад.

– И что было потом?

– Девчушка освободила мне последние 3 места в салоне и положила меня там. Сказала, чтобы я просто поспал. Может быть, отойду от этого угара.

– Интересное решение. Вам помогло?

– Да, я моментально уснул. И весь полёт мне снились её голубые глаза и имя Наташа. Проснулся уже на земле. Люди вышли из самолёта. Стюардессы убирали салон. Я подошёл и сделал ей предложение.

– А она?

– А она согласилась, представляешь? Мне был 31 год, а ей 23. Расписались тихо и вот уже 22 года вместе. Хотя я ей тоже не нравился прямолинейностью и беспардонностью. Но говорит, что увидела и поняла – моё.

– Красивая история. Очень душевная.

– Как твоя, да?

– Ну, что вы. Вы свою Наталью Михайловну не отвергали. А со мной даже никто не удосужился поговорить. Я даже не знаю в чём провинилась. Трубку не взяла? Маме фотографию выслал, и она не одобрила? Юбку надела короче дозволенного? На работе перешла на ты? У меня даже вариантов нет. Просто вышвырнул из телефона и из жизни, и всё. Молча, единолично. Как салфетку скомканную.

– Очень похоже на ревность.

– К кому? К ноутбуку? К Селиванову? Он меня больше в последние дни ни с кем и не видел.

– Не знаю, Женя. Но задело его капитально. Матвеева я давно знаю. Сейчас он впервые ведёт себя неадекватно. За ним такое не водилось раньше. Вы были бы хорошей парой. Оба любопытные, искренние, домашние.

– Я не домашняя. Я трудоголик. Стрельченко со мной из-за этого разводился.

– Ты просто стала сбегать на работу из дома. От неинтересного человека, вот и всё.

– Я так не думала.

– Ты так чувствовала. И действовала по обстоятельствам. Защищалась от действительности.

– Мы ещё немного прошли в тишине. И каждый думал о своей любви. Коржов усадил меня в машину и отправил к Палычу. Я махала в окошко и была благодарна Коржову. У меня снова проблема с личной жизнью. И он снова утирает мне слёзы и подставляет плечо.