Сегодня было последнее благотворительное представление, которое устраивала Наталья Михайловна Коржова. Я выпала из обоймы и утренний спектакль проходил без меня. Печально, но ничего не поделаешь.

Я планировала приехать к дневному заключительному концерту. Там были собраны самые красивые номера из наших спектаклей. Из-за травмы я выступать не могла. Но должна была участвовать в благотворительном аукционе, до которого ещё было много времени.

Андрей отвез меня в клинику и мне разрешили снять бандаж в помещении. Каблуки запретили категорически. А ещё стоять и долго ходить. «Сидите на попе ровно», сказал травматолог и проводил меня к выходу.

Так что на праздник я приехала в уггах Максима и бандаже. Переоделась, обула туфельки без каблука и заняла место в зрительном зале. Постепенно приезжали гости. Спонсоры и актеры, костюмеры и декораторы. А ещё, главные гости концерта. Особенные дети с родителями, которые смотрели спектакли 5 лет.

Зал наполнялся. Детки рассаживались и разглядывали новогоднее убранство. У всех в руках была мишура, приклеенная к разноцветным палочкам. Те, кому было сложно хлопать, могли поддерживать актёров-любителей просто помахав мишурой.

Внезапно меня схватила за руку Наталья Михайловна. Она была в курсе моей травмы и не должна была искать меня среди гостей. Однако обрадовалась искренне.

– Женя, как хорошо, что ты приехала! У нас катастрофа. Ерёменко застряли в пробке. Опоздают почти на час. Вести концерт некому. У тебя голос хороший, ты не танцуешь, выручай, Женя.

– Я же слов не знаю.

– Во-первых, ты будешь не одна. А во-вторых, у тебя будет подстрочник, как у дикторов. Соглашайся скорее.

– Хорошо.

– Спасибо! – Взволнованная женщина чмокнула меня в щёку. – Иди за кулисы. Я тебе сейчас соведущих приглашу. – И она умчалась в глубину зрительного зала. А я потихоньку вышла на сцену и скрылась за тяжёлым занавесом.

Я не успела ещё осознать масштаб катастрофы, как Коржова привела ко мне двух мужчин. Если бы мне нужно было выбрать пару человек, которых я категорически не хотела видеть на мероприятии, то это были бы именно они.

И я не знала, с кем из них мне было тяжелее всего. Наталья Михайловна увидела мою умоляющую физиономию и сложила руки в молитвенном жесте. Понятно. Значит больше никого не нашла.

Мужчины реагировали на меня по-разному. Ершов смотрел довольным масляным взглядом. Матвеев глядел настороженно. Причём на нас обоих. Дмитрий заговорил первым.

– Какая чудесная встреча! Может сообразим что-то совместное? Получится отличный тройничок.

– Не надо так при девушке, Дим.

– Как раз при девушке и надо. Какой бы у нас был тройничок, если бы мы все были мужчинами, Макс? Правильно, хреновый. Вот такой вышел каламбур. – Он засмеялся, а я закатила глаза.

– Женя, ты что, ханжа и не любишь шутки ниже пояса?

– Отчего же? Ниже пояса люблю. Но ваши, Дмитрий, ниже плинтуса.

Ершов снова засмеялся, а потом постарался обнять меня за талию. Я успела увернуться, и между нами вклинился Матвеев. Он прикрыл меня физически от Дмитрия. Предложил опереться на его руку. И я это сделала с благодарностью. Что не укрылось от взгляда Ершова.

– А давайте поиграем в ролевые игры? Ты, Макс, будешь хорошим полицейским. Я – плохим. Заметь, тебе повезло больше. Хорошим полицейским дают чаще. – Он подмигнул Матвееву. А потом со своей масляной улыбкой поинтересовался у меня – А вы кем будете, Женечка?

– Медсестрой.

– Сексуальной девочкой в костюме из латекса. Ммм… Когда мы его с тебя снимем ты будешь удовлетворять нашу похоть и выполнять желания?

– Что вы. Я буду перевязывать ваши раны.

– Душевные?

– Физические. Если вы их не нанесёте друг другу, выясняя у кого член длиннее, я нанесу вам их сама. Бесите оба.

Ершов нахмурился. Не ожидал такого отпора. Он был блестящим мужчиной во всех отношениях. С одной стороны – действительно богат и известен. С другой, на нём был искрящийся танцевальный костюм. Мечта мазохистки во всех отношениях. В постели любит побольнее. И в разговорном жанре не будет церемониться. Вот и сейчас продолжил давить.

– Женечка, не спорьте со мной. Давайте просто займемся любовью.

– Согласна, если она будет безответной. Вы пришли, а я – нет. Меня мамка не пустила.

– Вот ты безмозглая, соглашайся. Макс за тебя больше не заступится. А я гораздо выше. На член. – У Ершова было ужасное чувство юмора. Скорее всего, БДСМ в его исполнении менее болезненный, чем тухлые шутки.

– Это если лежать, наверное. Но я буду стоять на ногах. До последнего. Лучше совсем без мужика, чем… – Я хотела продолжить отбиваться, но меня перебил Матвеев.

– Друзья, предлагаю закончить перепалку и вернуться к празднику. Давайте хотя бы мельком пройдёмся по сценарию.

Я благодарно кивнула. Моя эмоциональность не раз доводила до крупных ссор на ровном месте. Если меня оскорбляли или обижали, отбивалась яростно. А с Ершовым можно было дойти до рукопашной.

Едва мы успели разделить между собой слова, как подошло время начинать концерт. Мужчины встали по бокам от меня, и праздник начался.

На сцене сменяли друг друга фрагменты спектаклей, которые сыграли за последние 5 лет. Актеры пели, танцевали, показывали небольшие сцены. Матушка Метелица, Щелкунчик, Снежная королева, Три орешка для Золушки, Морозко, Финист Ясный Сокол.

Персонажи сменяли друг друга. Это было по-настоящему сказочное представление. В нём пересеклись волшебные сюжеты разных стран и веков. Я очень волновалась, поэтому ни на сцену с актёрами, ни на большие экраны с записями спектаклей смотреть не успевала. Только на слова сценария.

Завершил показ красивый номер из заключительного спектакля этого года «Красавица и Чудовище». Роль заколдованного принца чудесно исполнил Коржов. И Инна из запасного состава тоже не подвела. Её Бэль была очень милой. Они выглядели очень гармонично.

Я смотрела на опускающийся занавес и испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, невероятную гордость за то, что сыграла множество ролей. А с другой, печаль, что закрывала этот концерт не я.

И вот с такой, тронутой печалью улыбкой, я повернулась к соведущим. Начала благодарить, и осеклась на полуслове. Матвеев смотрел на меня с ужасом на лице. Словно увидел привидение.

А потом в его глазах открылась бездна. Он был зол и опасен. Я не понимала, что произошло, но знала точно, что теперь моя очередь уберечь его от глупостей.