Де жа вю. Макс

Мы оба нуждались в медицинской помощи. Женя созвонилась с Андреем, и мы поехали в клинику. Кровь теперь только сочилась из рассеченной брови. Но Женя не переставала промакивать и прижимать к ране салфетку.

От моей помощи она сначала отказывалась. Сама наложила бандаж. А вот с одеждой не получалось. Угги и шубку надевал уже я. Раздевать женщину всегда приятно. А одевать – отдельное наслаждение.

Стараясь не потревожить ногу, я поднял Женю на руки и отнёс в машину. Укутал пледом и был абсолютно счастлив. Словно вырвал её из лап дракона.

Постепенно Женю сморил сон. Она дремала на моём плече, пока мы не приехали в «More здоровья». Я плавился от её прикосновений и абсолютно беззащитного выражения лица.

Женю ждали. Я помог ей раздеться. Когда стали снимать бандаж ей стало плохо. Она сначала закусила губу. А потом вцепилась в меня руками и тихонько стонала.

Я орал на медсестёр и требовал предпринять что-то, чтобы не болело. Ей сделали укол, но пока лекарство подействовало, она тихонько плакала в кольце моих рук. Я гладил её по голове и уговаривал немного потерпеть. Потом принесли какой-то аэрозоль и Жене резко стало легче.

Нога выглядела ужасно. Ступня стала бесформенным кровоподтёком. Казалось, что там не осталось ни одной целой косточки. Пальцы на ноге тоже отекли и выглядели, как сосиски. Но на рентгене переломов не нашли. Смазали гелями и наложили фиксирующую повязку. И только после этого пациентом стал я.

Женю устроили рядом в кресле. Травматолог ругался, что мы не даём работать нормально. Но Женя никуда не ушла. Держала меня за руку, гладила пальцы. Мне наложили швы и закрыли их повязкой. И тут из отделения гинекологии спустился Андрей.

Он был в бешенстве. Просмотрел наши карты и рентгенограммы и выругался. Он говорил, что травмы явно получены насильственным путём. Об этом необходимо сообщить в полицию.

При этом он глядел на Женю. На меня только иногда зыркал глазами. Когда мы оба отказались и заверили его, что травмы бытовые и получены случайно, ещё больше разозлился.

– Максим, не могли бы вы оставить нас наедине с Евгенией? Я хочу пообщаться с ней лично. – Я посмотрел на Женю, но она меня опередила.

– Андрей, говори открыто. У меня нет секретов от Максима.

– Женя, я бы хотел без посторонних.

– Если вопрос касается наших травм, то говори нам обоим.

Андрей был против. Но мы были непреклонны, и он сдался. Его слова стали для меня шоком.

– Женя, это не просто травмы. Это насилие. Его надо прекращать. Такого рода общение может закончиться поножовщиной. Домашние насилие ничуть не лучше какого-то другого. Я понимаю, у тебя к нему чувства, любовь и всё такое. Но это угроза жизни. Сейчас я с тобой разговариваю не только как друг. Я сообщаю тебе, как должностное лицо, что эта драка должна быть зафиксирована. И я настаиваю на осмотре гинеколога. Мамонтова на месте, она возьмёт мазки, и ты будешь с доказательствами, если изменишь своё решение. Ведь это была попытка изнасилования?

Женя стала пунцовой. Румянец залил не только её щеки. Уши, лоб и даже шея стали красными.

– Андрей, ты всё неправильно понял. На меня действительно напали. Но не Максим! Он меня спас от этого человека. Отбил до того, как были расстёгнуты мои джинсы. Защитил. Так что не надо к Мамонтовой. А на нападавшего мы подавать не будем. Так договорились.

Врач облегчённо выдохнул. Скупо улыбнулся.

– Спасибо, Максим. – Андрей резко пожал мне руку и снова вернулся к Жене. Присел перед её креслом на корточки. – Женя, я знаю, как трепетно ты относишься к подаркам и обязательствам. Но не готов сейчас отступить. Так жить просто опасно. Я готов взять на себя ответственность. В моей телефонной книжке куча пациентов в погонах, которые обеспечат твою безопасность. Есть частные охранные агентства. Позволь мне о тебе позаботиться. Ты не будешь должна. Я от тебя ничего не потребую. Просто дай сделать твою жизнь безопасной.

– Андрей, спасибо огромное за помощь. И за чудесных врачей. Но я не хочу никого привлекать к вопросу. Нам пообещали, что я могу больше не беспокоиться.

– Ты в своём уме? Ну кто тебе пообещал? Человек, который на тебя напал? У тебя на лице след удара, подбородок расцарапан, нога травмирована. Ты доверяешь этому человеку? Его слово для тебя что-то значит?

Я видел, что Женя сомневается. Но принимать помощь она не хотела. Только от Андрея или вообще? А сосед был реально озабочен.

– Женя, давай начнём с простого, где ты будешь ночевать? Твой замок сантехник в прошлый раз вскрыл скрепкой. Давай я отправлю тебя с охраной в закрытый пансионат. Отлежишься там, восстановишься. Хоть спать будешь спокойно, а?

– Спасибо, но нет. Я найду где переночевать. Не беспокойся.

– Жень, я понимаю, что тебе никто. Надо предложить тебе руку и сердце, чтобы ты осталась жива и невредима? – Андрей злился, но не отставал. – Так я это сделаю. Женя, выходи за меня замуж! Обещаю быть хорошим мужем и беречь твои ноги. И я абсолютно не ревнив.

У нас обоих округлились глаза. Андрей протянул Жене руку, а она начала выползать из кресла.

– А-а-а-андрей, спасибо. Мне уже гораздо лучше. Не беспокойся. Обо мне позаботятся. Не надо жениться из чувства долга.

– Женя, у тебя повторная серьёзная травма. О тебе никто не заботится! Это путь в морг. Ты сама обезопасить свою жизнь не в силах. Кто-то может это сделать?

– Я позабочусь о Жене. Сегодня она переночует у меня. Вход в дом с охраняемой территории, по двум разным электронным ключам. Что делать дальше решим завтра. Этот вариант всех устроит? – Эти слова сорвались с моих губ раньше, чем я успел их обдумать. А на меня уже уставились две пары глаз.

Голубые с надеждой и благодарностью. И светло карие с торжеством и весёлыми искорками. А врач-то не так прост, как говорит. Надо обязательно подумать об этом на досуге. А пока увезти Женю к себе и просто выспаться.