Ночь в безопасности. Женя

Всю дорогу в машине я дремала на груди Максима. Он буквально вырвал меня из рук Андрея, который внезапно предложил мне замужество. От соседа я не ожидала такого поворота и даже немного испугалась.

В салоне было тихо и тепло. Максим устроил мою несчастную ногу комфортно. Подложил свернутый плед под колено, развернул меня к себе спиной и усадил удобно. А когда машина оказалась в подземном гараже подхватил на руки и занёс в пентхаус.

– Потерпи немного. Я сейчас постелю тебе в своей комнате. На второй ярус тебе не нужно подниматься с травмированной ногой. – Видимо я не смогла скрыть смущения. Потому, что Максим продолжил. – Не переживай. Ничего в этом доме против твоей воли не будет. Дверь в спальню запирается. Телефон я положу рядом. При малейшей необходимости звони.

Он быстро переоделся и перенёс меня в спальню. Перестелил постель, усадил на кровать и положил рядом стопку с домашней одеждой. Ходить я не могла совсем, поэтому договорились, что Максим отнесёт меня в санузел после смены белья.

Задумка была отличная. Свитер сменила футболка, которую я уже надевала. Спортивные брюки были тоже прежними. Но с ними вышла заминка.

Мои джинсы сужались к лодыжкам. Я приспустила их до колен. Здоровую ногу освободила из штанины. А вот с левой ногой ничего не получалось. Распухшая ступня не давала снять джинсы безболезненно.

Мне было неудобно снимать одежду. Я дернула штанину несколько раз. Получилось так больно, что из глаз брызнули слёзы. Но к результату эта возня меня не приблизила.

В дверь комнаты постучали, и я вскрикнула срочно заматывая свои ноги в одеяло. Потом дверь немного приоткрылась. Максим не делал попыток заглянуть внутрь комнаты

– Женя, помощь нужна?

– Наверное, да. Принеси, пожалуйста, нож и маленькие ножницы.

– Ты будешь вырезать орнамент на простыне? Или решила уничтожить мой гардероб? – Я улыбнулась его шутке. С Максимом было так хорошо, просто и естественно. Я словно была у себя дома.

– Хочу разрезать джинсы, чтобы снять с распухшей ноги.

За дверью стихли шаги. Когда к кровати подступил Максим с ножом в руках, это вызвало у меня нервный смех. Он выглядел, как пират затонувшего судна. На лбу повязка, глаз заплыл. На груди полосатая футболка, напоминающая тельняшку.

– Давай я тебе помогу.

– Надо аккуратно распороть по шву. Джинсы любимые, я потом их прострочу и носить буду. А пока так похожу с бандажом.

Максим подложил подушку под колено, а я подоткнула посильнее одеяло. Он устроился между ног и никак не мог прорезать боковой шов. Ножом боялся порезать, а ножницами не получалось. Они были слишком большими.

Я вспомнила, что в моей сумочке есть маникюрный набор. Пилочки и щипчики сейчас были не нужны. А вот ножнички с крохотным загнутым носиком подошли бы идеально.

Оставалось их просто найти. А это задачка со звёздочкой. Я никак не могла отыскать ножнички среди целого вороха вещей. А потом просто вытряхнула содержимое сумки на кровать.

Тут отыскались блеск для губ, расчёска, салфетки, блокнот с механическим карандашом, тушь для ресниц, визитница, документы, карточки и ещё 1000 и одна мелочь.

И когда я почти отыскала в куче вещей ножницы, к колену Максима шлёпнулся раскрытый фотоальбом, который прислал Ершов. И на меня накатила волна страха. Словно я согласилась на секс за бриллианты и меня сейчас в этом уличили.

Мне было неприятно и неловко. Максим замер, уставившись на страницу с фотографией Ершова. Надпись я помнила наизусть «Свою милую Золушку ждёт её принц. Думаю о тебе ежедневно. Приезжай ко мне, согрей мою душу и тело. Позвони мне, выберем удобное время».

Я начала запихивать вещи в сумочку. Ждала, что сделает Максим. Ревности, обиды, разумеется, осуждения. Но Максим повёл себя совершенно нестандартно.

Он помог сложить вещи. Погладил меня по трясущейся руке «не торопись, собирай спокойно». Потом быстро поцеловал моё запястье и снова уселся у ног.

Мы решили распороть внутренний шов. Его восстановление будет не так заметно. Чтобы не поранить меня Максим одну ладонь расположил под штаниной. Аккуратно продвигаясь ножницами он распорол нитки до колена.

Его прикосновения к коже я ощущала, как ласку. На ноге проступили мурашки и дыхание стало шумным и частым. Я старалась скрыть его за шуршанием одеяла. Но глядя на потемневший взгляд Макса поняла, что мои чувства не были безответными.

А когда он потянул на себя мои джинсы, у меня было полное ощущение, что я нахожусь в его постели с совершенно конкретной целью. И она далека от дружеской или медицинской помощи.

Максим отнёс меня в ванну. Всё это он делал молча без видимого напряжения.

– Максим, а тебя не напрягают все эти гигиенические подробности? – Спросила и ждала ответа с замиранием сердца. Если бы он хоть на секунду скривился я бы умерла от стыда и делала бы их самостоятельно, через боль.

– Женя, честно говоря, даже мысли такой не возникло. Просто хочу хоть чем-то облегчить твоё состояние. Вот нашёл стул на колёсиках. Я его оставлю возле своей, то есть теперь твоей кровати. Ты сможешь кататься по квартире. Только в туалет на нём не заезжай. Ты сама с него не сможешь пересесть. Он неустойчивый. А дополнительно повредить ногу было бы глупо.

Максим перенёс меня обратно в кровать. Удобно устроил насыпов маленьких подушек под колено. Положил рядом мой телефон – на всякий случай. Напоил на ночь чаем и назначенными лекарствами, поцеловал в щеку и ушёл в спальню на второй этаж. А я провалилась в сон без сновидений.